Глава 27

Лена

– Близких хватает, но когда речь идет о специфическом и сложном уходе за колясочником, многие испытывают страх, беспомощность, неловкость. К тому же это непросто, своих проблем хватает у всех, так уж повелось.

– Я имел в виду, самых близких, Лена.

– Ааа… Мама-папа, братья-сестры?

– Да.

Я не сразу начала говорить, мне было немного неловко расписываться в собственных сложностях, но атмосфера располагала. Или вино… Наверное, вино развязало язык и босс выглядел хорошим слушателем, заинтересованным. Я сказала всего пару слов и не заметила, как полился рассказ.

– Сестра по матери у меня одна. Отец Танюшки давно завел другую семью, с Таней общался, но после трагедии слился. О моем отце мама всегда помалкивала. Мне кажется, это был курортный роман, судя по старым фото, где она на пляже, а потом бац – и беременна! Мама у нас с Таней… как бы это сказать… любвеобильная. Я не уверена, что она сейчас живет под той же самой фамилией, под которой уезжала, когда покидала страну… Да и вообще не уверена, где именно она находится. Устала записывать новые номера телефонов.

– Любвеобильный родитель – как это знакомо, – покачал головой босс. – Только у нас с тобой ситуации несколько разнятся. У меня отец, хоть и не моряк, но почти в каждом порту у него по любовнице и даже семье…

– Вы близки с сестрой? – уточнила я.

– Да, но так было не всегда. Поначалу я ненавидел ее, она ненавидела меня. Ведь наши мамки усердно настраивали нас против другой семьи папани, а он метался между своими бабами, как дозорный в лагере между затухающих костров. Подкинь дровишки в один, погаснет второй, а там и третий… И так по кругу. Он и не разводился и не жил толком с женой, метался между своими бабами. Самый треш начался, когда они друг о друге открыто узнали, а отец заявил, что его сердцу дороги обе, но каждая по-своему. Истерики, скандалы, пакости постоянные! Они шли на всякого рода манипуляции, вплоть до бросания детей на плечи отца. Мама так и сказала, мол, если та женщина так хороша, пусть и сына твоего примет, как своего ребенка. Так я оказался в семье любовницы отца и видел в младшей сестре угрозу, а та с ужасом смотрела на меня и бегала жаловаться мамочке при каждом взгляде на нее, ведь ее настращала мама против меня… Почему-то каждая родительница считала своего ребенка важнее и думала, что отец сделает выбор в пользу той самой семьи, а его и так все устраивало. То у одной поживет, то у второй ночует. Все мое детство – это бесконечное кочевание от одного порога к другому и ожидание, когда придется переехать и долго ли продлится очередной переезд. С Любаней мы сблизились после того, как моей маме и любовнице отца надоело перетягивание каната, и они обе слились, оставив отцу детей. Потом мы вместе ненавидели папину новую любовницу и со страхом смотрели на ее огромный живот. Она вот-вот должна была родить и частенько приговаривала, что сдаст спиногрызов, то есть меня и Любаню в детский приют на далеком-далеком Севере, где нас обглодают белые медведи… Та еще была ведьма. Любка до сих пор боится белых медведей, как огня, мне и самому было жутко тогда. Ведь эта сука выискивала реальные случаи нападения животных на людей, зачитывала вслух и смаковала подробности, приукрашая их своими.

– Вот ведьма.

– Даааа… Потом она родила моему бате… – босс затрясся от смеха. – Подарила ему… то ли малазийца, то ли китайца. Видный кобель сел в лужу и оказался знатным рогоносцем! Словом, поездка отца в Тай, где батя и подцепил эту жаркую штучку на курорте дала плоды чуть раньше, чем он на нее взгромоздился! После этого отец ненадолго угомонился и больше не заводил семьи, ограничиваля лишь гулянками. Но после одной из своих любовниц отец замучился бегать по больницам, по венерологам. Именно поэтому, Леночка, я с детства привит против большого количества партнерш, использования проституток и девиц сомнительного качества. Спасибо бате за науку…

После этого рассказа я по-новому посмотрела на босса, он стал чуточку понятнее и ближе.

– С этим понятно, а весь этот ваш… ретро-винил? Рабочий? Или просто для красоты?

– Обижаешь! – засопел босс и поставил пластинку, пригласив меня на танец.

Мы танцевали, смеялись, пили вино, целовались, снова занимались сексом, уже медленно и чувственно, смакуя друг друга.

Шикарный вечер, волшебная ночь…

Но утро…

* * *

Утро начинается не с кофе, а с резкого пробуждения от настойчивого звука будильника на телефоне.

Несмотря на все попытки быстро проснуться и выключить его, тело отказывается подчиняться командам мозга.

Глаза слипаются, а сознание возвращается в царство Морфея, игнорируя все звуки.

Проходит несколько минут, и будильник замолкает. Однако, вместо чувства облегчения и радости от того, что можно еще немного поспать, приходит осознание того, что произошло.

Слишком светло.

Это значит, что утро позднее, и я… проспала!

Черт побери, эта мысль бодрит похлеще будильника!

С трудом открыв глаза, я пытаюсь понять, что делать дальше. В голове проносятся мысли о том, что надо бы быстро собраться и успеть на работу, но тело не хочет подчиняться. Нащупав рукой телефон, я проверяю, есть ли еще время на то, чтобы встать и начать собираться. Нет, времени уже нет.

Наступает момент принятия решения: оставаться в постели и надеяться, что опоздание на работу не приведет к серьезным последствиям, или же попытаться все же встать и попытаться успеть хотя бы на первую встречу. После недолгих размышлений, я выбираю второй вариант, ведь последствия опоздания могут быть непредсказуемыми.

Вскочив с постели, я медленно обернулась.

Опоздание на работу произошло по уважительной причине – босс меня задержал. Так и напишу в объяснительной, подумала с игривым настроением и отправилась в ванную комнату.

Голова тяжелая.

Вчерашний вечер помнила смутно, отрывками, но приятными и жаркими.

– Ох, босс, да вы… Маньяк сексуальный, – прошептала себе под нос, умываясь в душе.

Тело ныло сладко-сладко… Как хорошо, ммм… Боже, давно меня так хорошенько не мяли. Пашка был просто отстой, по сравнению с Годзиллой Мирославом – требовательным, горячим и ненасытным мужчиной.

Может быть, опоздать на работу еще немного?

Скрутив на голове тюрбан из полотенца, я набросила на плечи халат и вышла из ванной, едва не хлопнувшись от шока в обморок.

Потому что босс… похрапывал во сне, лежа на спине. Обнаженный мужлан спал с улыбкой, а у него в ногах… сидела…

Девушка!

Красотка стянула с себя платье и, оставшись в одних крошечных трусиках, изогнулась кошечкой, поползла к боссу, явно нацелившись на его член.

– Иди ко мне, мой сладкий великан, как я по тебе соскучилась…

Так, я не поняла… Он, что, девушку на утро заказал?!

К нам в постель?!

Совсем охренел!