Глава 37

Лена

– Чай? Кофе? Извините, что на столе пусто, я еще ничего не готовила.

– Ты переезжать собираешься? – осторожно поинтересовалась мама. – В коридоре много коробок.

– Коробки?

Ах, эти коробки.

Я, наверное, из-за потрясения так медленно соображала.

Слишком много всего навалилось – сестра, отношения с боссом, моя беременность и… привет, пропащая мама!

– Нет, просто хочу отдать кое-какие вещи.

Вернее, я хочу вернуть все вещи. Все-все вещи вернуть Мирославу. Вещи, украшения, кое-что из техники. У меня есть старенький планшет Samsung, он немного тормозит, но показывает отменно, я его люблю, мне удобно им пользоваться. Я не просила Мирослава покупать мне новый – в три раза больше, в пять раз дороже. Я вообще не дружу с аппаратами на базе iOs, мне непривычно. Я и не пользовалась толком. Включила, сказала, что подарок замечательный, выключила и вернула в коробку.

Я не хотела быть ему должной. Он может передарить кому-нибудь или просто отдать на благотворительность. Кажется, он как-то мельком заметил, что его сестра, Люба, одна из добровольцев, помогает…

– Так чай или кофе? Я не ждала гостей. Тем более, таких… – отвесила взгляд в сторону мамы и, не сдержавшись, перевела его на отца.

Он вообще смотрел на меня не отрываясь.

– МожнО? – спросил с ужасным акцентом, неправильно сделав ударение, и шагнул в мою сторону.

– Что ему надо? – занервничала я. – Мама, что ему надо, а? Ты какого-то типа привела и что дальше?

– Лен, он просто хочет с тобой поздороваться, ты чего? – удивилась мама.

Она вся такая легкая, воздушная… Не видела ничего ужасного!

А я чуть не описалась, когда мужчина, которого я видела впервые в своей жизни, подошел и обнял меня.

Сердце замерло и покатилось в обрыв. Вместе с выдержкой. Я с трудом сдержала нахлынувшие слезы. Я всегда мечтала, чтобы у меня тоже был папа. И вот он есть. Высокий, худощавый, жилистый. Смуглый, в волосах среди седины еще можно найти жгучие черные волосы. Он приятно теплый и осторожный, пообнимал меня, потом задержал мои руки в своих и сказал что-то дрожащим голосом.

– Mi hija.

– Еще бы я знала, что это значит, – пробормотала я.

– Моя доченька, – сказал он с акцентом.

– Можно мне… присесть. Как-то слишком много для меня родственных связей на сегодня, – пробормотала я.

– Конечно, сиди. Я сейчас сама чай налью. Только подскажи, что где находится, – засуетилась на моей кухне мама.

Я сидела и слушала, как она постукивала чашками, как шумел чайник, в голове звенело от мыслей.

Надо же… У меня отец имеется!

Взгляда с меня не сводил.

– А он… точно… мой отец? – с подозрением спросила я. – Извини, мама, но я достаточно взрослая, чтобы прямо тебе сказать. Мужиков у тебя было пруд пруди.

– Уверена, моя дорогая. Мигель… был моим первым мужчиной и оставался единственным достаточно продолжительное количество времени.

– Как так вообще вышло?

– У нас был курортный роман. Я тогда была совсем зеленой, едва закончила универ… Метила в переводчики, едва ли не в дипломатический. Была без ума от испанского. Мой первый визит к морю и тут я встретила его, – мама с жаром посмотрела на Мигеля. – Красивый, яркий парень. Они с компанией отдыхали, на море, приезжали по обмену опытом. У нас завязался бурный роман… Бурный, но короткий. Мигелю нужно было улететь. Мне вернуться обратно… Думаю, никто из нас не ждал ничего большего от этого романа. Но я оказалась беременной… Поняла это довольно поздно, потому что выбивалась из сил, стараясь получить хорошее местечко на работе. Попыталась связаться с Мигелем, нашла его по имени и… узнала, что он умер.

– Sí, eso dijo mi mamá, – закивал Мигель.

– Так сказала его мама. В то время Мигель покинул небольшой городок, уехал развиваться в столицу и не стал жениться на девушке, которую ему сватали давным-давно. Он разбил матери сердце и, условно, умер для нее. Они не общались несколько лет… Потом общение наладилось. Но не в этом суть. Суть в том, что я осталась с беременностью, пришлось бросить мечты о карьере, перебивалась кое-как. Потом работала, сама знаешь, как… Не самый популярный и востребованный язык. Моя жизнь изменилась, в попытке завести новые отношения я наделала немало ошибок…

– Уехала и бросила нас.

– Вы были уже взрослые, Лена. Я… не знаю… Я будто была не в своей тарелке. Не прошу меня понять или простить, но это чувство, которое гложет изнутри, не дает просто сидеть на месте. Я искала свое место и меня швыряло из одной в стороны в другую.

– Пока ты там по заграницам, мужиков искала, у нас с Таней… произошла трагедия.

– Я знаю, – посерело лицо мамы. – Ты и представить себе не можешь… Как мне было тяжело и сложно быть вдалеке.

– Очень тяжело. Очень сложно. По твоему виду заметно, как сложно… – с презрением бросила я, отметив на маме дорогие вещи.

– Мне стыдно. Я не хотела говорить. Но я… У меня была условная судимость.

– Чтоооо?!

– Мой последний муж. С которым я уехала… Оказался нечист на руку, проводил кое-какие нехорошие сделки и делал это через меня в том числе. Меня осудили условно, я не могла покинуть страну. Лена, мне так стыдно!.. Ты даже представить себе не можешь. Я предпочла, чтобы ты вообще не знала, что со мной, чем ты бы думала, какая я оказалась дура – переехать в другую страну и сразу же сесть в лужу.

– То есть, пока я думала. что ты зажигаешь…

– Дела у меня шли откровенно плохо. Условка закончилась, но лучше не стало. У меня не было денег даже на билет. Я перебивалась с копейки на копейку, бралась за подработки, драила полы в дешевых барах, спала в подсобках. Так я и встретила Мигеля.

– А он… что… Тоже спал в подсобках?

– Нет, он напивался в дешевом баре. Вернее, напился вдрызг и спал. Мы… То есть бар уже закрылся, а он спал. Я его растолкала и глазам своим не поверила. Разумеется, он меня не узнал. Он вообще был сильно пьян. Не помнил, как оказался в грязном и дешевом баре. Еще у него вытащили кошелек… Я оставила его проспаться до открытия, утром мы разговорились. Ему просто было важно выговориться, не важно перед кем, пусть даже перед уборщицей замызганного кафе, пока она натирала грязные полы. Мигель не так давно перенес болезненный развод…

Мама посмотрела на Мигеля, он закивал.

– Sí, sí.

– В общем, он женился… Впервые за много лет, решили завести детей, ничего не выходило. Обследовались вдвоем, у Мигеля обнаружили бесплодие. Оно появилось в результате рака… рака яичка. Пришлось срочно лечиться. Теперь он не сможет иметь детей. Брак развалился. Мигель начал перебирать тех, с кем у него были отношения, но никто от него не родил. Для мужчины это крах…

– И тут – ты. Просто сказка!

– Бывает и так. Я… Я вообще думаю, что всю свою жизнь я ошибалась раз за разом, чтобы потом вот так встретить своего первого мужчину, как в сказке, и понять… что все еще возможно. Я не сразу призналась, только после того, как он появился в баре снова и сказал, что я ему кого-то напоминаю, но он не мог вспомнить, кого…

– Теперь вы… типа вместе?

– Sí, sí, esta es mi esposa! – снова закивал Мигель.

– Мы поженились.

– А он знает… как много у тебя было попыток создать семью…

– Знает. О Тане он тоже знает. Мигель очень рад обрести семью. У него тоже, знаешь ли, всю его жизнь, были не те отношения. Я прошу прощения, что мы вот так свалились тебе на голову, но я звонила и не могла дозвониться.

– У меня новый номер. Пришлось сменить… Долгая история. И что… сейчас… Вы приехали сюда жить или в гости?

– Мигель очень хотел бы узнать тебя поближе. Хотел бы семью…

В голове шумит.

Я, наверное, плохо соображала, когда спросила:

– У Мигеля нет сложностей с финансами? Я кое-кому задолжала большую сумму за лечение Тани.

– Боже, нет! Лена, мы… Я… прилетела, чтобы все исправить!

Она потянулась к моей руке и осторожно ее накрыла. Я заметила, как тряслись ее пальцы.

– Хорошо. Мне очень нужна помощь.

Мама заплакала, и я только после этого поняла, что весь ее лоск и веселый вид, вся ее беззаботность – фальшивые. Боже, как сильно ее трясло от раскаяния и надежды, что еще не слишком поздно снова обрести семью.