Глава 2. Как с обложки

Выжженные земли сменились вереницей тлеющих лесов, когда Лаарг, наконец, решился открыть глаза.  

– Вон там можно пойти на снижение! – змей пытался перекричать свистящий ветер, но куда там. 

Впрочем, Назбу каким-то боком услышал, потому что резко взял правее и рванул вниз. От столь крутого маневра драконье брюхо чуть не напоролось на острые вершины деревьев, как вдруг лес неожиданно кончился и перешёл в тоскливое болото, в котором тонули хилые кривые берёзки, и поверхность которого была вся покрыта кочками с заплесневелым мхом, словно болезненного цвета лицо – бородавками, не поддающимися выведению.   

– Гнилое местечко, – заметил Назбу, приземляясь на один из островков-бородавок и втягивая носом царившее вокруг зловоние. 

– У ведьм особая неприязнь к незваным посетителям, – объяснил Лаарг, – поэтому они редко селятся в легкодоступных местах. Но вас она ожидает и  заранее предусмотрела вывести всех комаров в округе. А то пришлось бы сейчас добрых полчаса отбиваться.

– Отбились бы, – проворчал Назбу и рыкнул на юркого змея, свалившегося на кочку и цветом чешуи слившегося с хлюпающим болотом: – Сейчас-то куда?  

– А вон туда. 

Лаарг приподнялся на хвосте и вытянулся в сторону огромного старого дерева. Издалека оно напоминало сгорбленную старуху, седые волосы которой были растрепаны, а рот искажен кривой гримасой. Впрочем, если присмотреться, то были и не седые космы вовсе, а спутавшиеся меж собой скрюченные ветви. И не изогнутые губы, а большое дупло, частично погруженное в чёрную воду.

– Мне что? Лезть туда? – возмутился дракон, брезгливо поглядывая в сторону отверстия.

– Это лишнее, – зачастил Лаарг. – Пока на кочке посидите. А я рысью!

Нехотя вскарабкавшись на заросший мхом островок, Назбу сложил крылья и, поставив себе условие долго в этом месте не задерживаться, вдохнул запах гнилой растительности и прислушался к настойчивому кваканью лягушек. Его шустрый змееподобный помощник стремительно исчез в чреве исполинского дерева.

Времени прошло совсем немного, и из дупла показалась пара ядовито-желтых огоньков. Настолько ярких, что даже мрак расступался перед ними. Огоньки быстро приближались и, вынырнув на свет, растворились в копне всклокоченных пепельных волос, принадлежавших сгорбленной костлявой фигуре, что, шурша грязновато-серым платьем, бесстрашно шлепала голыми ногами по воде в сторону дракона. И, что удивительно, ни разу не провалилась в болотную жижу!

– Надо же, какой красавчик! – проскрипела остатками зубов ведьма, замерев напротив Назбу.

Перебирая скрюченными пальцами бусы из сушёных мух, она вперилась хищным взглядом в радужную чешую и завороженно её разглядывала.

– Отлично! – смакуя каждое слово, подытожила ведьма. – Будет в разы эффектнее, чем первоначальный вариант. Ещё и на солнце золотом будет отливать.

Назбу нахмурился. Старуха говорила загадками, а непонятного на этих болотах и так было много, чтобы ещё в ловушку угодить. В конце концов, они не на выставке домашних питомцев, и он – не пушистый котёнок. Тряхнув мордой, дракон выпалил, чуть не подпалив седые безжизненные старушечьи волосёшки:

– Назбу. Изумрудный дракон.

– Знаю-знаю, – оборвала его Табета. – Наслышана. Молодой принц. Без рыцаря.

– За тем и пришел, – рыкнул Назбу. – Говори, куда лететь, кого хватать, и что ты за это хочешь.

– Вот она, молодежь. Сразу с головой – в огонь. Посмотри вначале, а то, может, и фыркнешь ещё да отвернешься. Кандидат мой слишком тощим покажется.

– Мне чем тощее, тем лучше. Легче сдуть будет.

– Ну, смотри тогда, – и ведьма растянула сухие губы-полоски в такой странной улыбке, что при желании можно было пересчитать все редкие зубы во рту. Назбу ухитрился насчитать как минимум три, попутно выставив в их отношении неутешительный диагноз.

Табета Сизая прошла обратно к дереву, потянулась к его ветвям и надломила одну. Полученной палкой начала водить по мутной глади болота и неразборчиво шептать. И сразу тёмные старушечьи глаза вспыхнули ярким жёлтым светом, и болото отразилось в них, а вместе с ним и ещё кое-что. Точнее, кое-кто.

Назбу склонился над мерцающей лужей и затаил дыхание. Там, в зеркале чёрной воды, были отчетливо видны рыцари! Целых две душонки! Со шпагами и при полном обмундировании, хотя последнее показалось дракону немного странным. Если не сказать, нелепым. Ни тебе цепей, ни непробиваемой кольчуги, ни щита какого, хотя бы треснутого или деревянного. Сетка на голове, какие-то обтягивающие портки и тоненькая, плотно облегающая тело туника. Благо, хоть перчатки на руках имелись. Впрочем… Назбу заскрежетал зубами… так даже лучше. Проще запугать будет и турнир выиграть быстрее получится.

– Хороши, да? 

Табета сверкнула золотым зубом. Четвёртым, потому что этот зуб Назбу раньше не приметил. 

– Вот этот, – ведьма ткнула крючковатым пальцем с обгрызенным ногтем в того, чтобы был повыше, – прямо рвётся в атаку и готов всё порубить на месте. А этот, – тык во второго, что и потоньше был, и похудее, и ростом пониже, – шустрый и ловкий. Гляди, как увернулся. Другой бы на его месте уже с дыркой в пузе был.

– Твоя правда, – Назбу облизнулся, будто предвкушал вкусный ужин. – Первого возьму. Он скачет, будто ноги у него из дерева. Такого загнать проще будет. Ловкача и шустряка мне не надо.

Чёрная вода зашлась рябью – это первый рыцарь смело отразил атаку второго и, полный решимости, нанёс несколько столь мощных ударов, что второму ничего не оставалось, как совершить ошибку. Острие кольнуло прямо в грудь, но, видимо, под внешне тонкой туникой на рыцаре было нацеплено что-то ещё, потому что кровь на ткань не проступила, и поверженый продолжал уверенно стоять на ногах, хоть и еле дышал. Интересно, что за хитрая штука такая у него под одеждой? Впрочем, главное, чтоб горела хорошо. Против огня ничто не устоит. Даже сталь и та раскалится. 

– Лучше второго, – резко передумал Назбу и ткнул когтем в проигравшего. – Он послабее будет. А то тот первый хитрые приёмчики знает. Ещё кольнёт в лапу. 

– Точно? – насупив брови, спросила ведьма. 

– Слово дракона. Погоди, бабка, а лет-то ему сколько? 

– Совершеннолетний ли? Конечно! У нас тут без обмана. Товаром торгую, чай, лет сто. У любого водяного спроси – абы что не подсовываю! 

– На лицо бы посмотреть, – недоверчиво протянул Назбу. – Сразу годки будут понятны, коль морщин полон лоб.   

Ведьма недовольно заскрипела:

– Зачем тебе лицо? Ты что, жениться на нём собрался? Рыцарь, как рыцарь: руки, ноги, голова. Доспехи есть? Есть. Хоть и хиленькие. С колющей палкой обращаться умеет? Умеет. Бери скорей – ведь почти даром отдаю. 

Глаза старухи начали гаснуть, возвращая себе былой мутный цвет под стать болотной жиже, а вместе с блеском растворялось и виденье на водной глади. Когда от увиденного осталась лишь белая точка, ведьма крякнула и, схватившись за поясницу, проворчала:

– Так что? Берёшь иль нет? Долго будешь думать – отдам в другие лапы. Что-то мне подсказывает, сейчас на рыцарей хороший спрос. 

– Чего хочешь-то за него? – перебил Назбу. – Говори, в чём подвох, не то поджарю. 

– Ух, какой! – возмутилась Табета. – Угрожать мне многие угрожали, но после понимали, что без моей помощи не обойтись, и как миленькие приползали. Кто – на коленях, кто – на брюхе...

– Так что хочешь? 

– Сущую мелочь. 

– Ну! 

– Мероприятие тут одно на носу... почти как у вас турнир драконий, только для ведьм, колдунов и прочих творческих личностей. Но вот проходит он в этом году аж за Редким лесом. И лететь на метле – все кости по дороге растеряю. Тут-то ты бы мне и пригодился. 

– Драконы не для верховой езды! – нахмурился Назбу. 

– Свободного рыцаря тоже не просто сыскать, – согласилась ведьма. 

Назбу волнительно забил хвостом, но тут же понял свою ошибку: болотная грязь полетела прямо на сияющую изумрудную чешую и осела на ней серыми и полными тины кляксами. 

– Организуешь мне эффектное появление, – продолжала Табета, – чихнёшь пару раз огнём, наведёшь страху на всю эту шушеру из сплошных шарлатанов и свободен. Устроим небольшой переполох, и обсуждений до следующего шабаша хватит, – продолжала мечтать ведьма, театрально закатывая глаза. 

Положение было безвыходное. 

– Согласен, – буркнул Назбу, и из ноздрей повалил дым. 

– Вот тут распишитесь, ваша изумрудность, – вынырнул из болотной глади чёрный змей и протянул лист кувшинки и палочку для крестика. – Обычная формальность. Простое согласие и ознакомление с возможными рисками перемещения во времени и пространстве...

– Перемещения? – Назбу навострил уши. 

А змей тем временем увлекательно продолжал:

– ...превращения в другие виды живых существ, в том числе, ходячих, а также отказ от претензий и прочее, и прочее... В общем, ничего особенного. 

– А перемещение и превращение? Или мне послышалось?

– А где ты видел рыцаря в Ниртании? – Табета встряла в разговор. – Этот твой, на которого ты глаз положил, не в пяти взмахах крыльями отсюда живёт. Но волноваться не стоит – у меня всё продумано. 

– Видать, дело на поток поставлено.

– Чай, не первый век работаем, – кивнула ведьма, отнимая кувшинку у Лаарга и тыча ею под нос дракону. 

– И куда лететь? – Назбу начертал изумрудный крестик и расправил крылья, готовый сорваться с места. – Где его пещера? 

– Никуда.

Ведьма растянула губы в широкой улыбке, а кувшинка исчезла в складках лохмотьев. 

– Так ты меня обманула? – взревел дракон, и глаза гневно сверкнули. 

– Тише, тише. Лететь никуда не придётся, но порталы никто не отменял. Рыцарь твой в другом мире обитает, и по воздуху туда и за тысячу лет не доберёшься. А через портал – секунда, и там. 

– Давай тогда, открывай свой портал скорее. Мне б к ужину успеть. Там брат куропаток нажарил полный ров. 

– Да не проблема. 

Ведьма взмахнула рукой, и болотная вода забурлила, заурчала, заходила. Глубокая воронка образовалась прямо в том месте, где ещё недавно махал шпагой выбранный рыцарь. 

– Проблема в другом. Там, куда тебе предстоит отправиться, в облике дракона не пролезть. Сразу в книжку сказок угодишь, и плакал наш план. Поэтому, – ведьма окинула Назбу изучающим взглядом, будто прикидывала размер, как делали в лавке готового платья, – придётся над твоим обликом немного поколдовать. 

– Не беспокойтесь, ваша изумрудность, – заюлил Лаарг, видя, как закипает огонь в пасти дракона. – Выпьете оборотного зелья, и готово. Потом обратно сюда с добычей вернётесь и ещё раз выпьете. И как будто ничего и не было. 

– А всё работает без промаха? Несчастные случаи были?

Ведьма скривилась. 

– За всё время был только один, да и тот быстро замяли. Да и там клиент был не дракон, а мышь: сам понимаешь, одно дело из мыши человека делать; другое – из дракона. 

– Все одно: хвост и лапы есть, – возразил Назбу. 

– Мышь не дракон: летать и жечь ей не дано. Потому ничего примечательнее головастика из неё не выйдет. С тобой же ошибки быть не должно. Так что? Не передумал? А то, если на попятную пойдёшь, так там в договоре штраф в десять сундуков изумрудов... Иль ты, не читая, подписывал? 

Десять сундуков с изумрудами отдавать не хотелось. А ведьма, тем временем, принялась копошиться в складках платья и вскоре выудила небольшой пузырёк с белой жидкостью. 

– Надо для этих склянок отдельный карман нашить, – проворчала она. – А то пересчету сложно поддаются, и никогда не знаешь, в какой момент они закончатся. Зелье, судя по отзывам, отдаёт ромашкой, но может местами горчить. Эффект длится по меньшей мере лет сто. Но сразу предупрежу, драконом то ты на морду вышел, а вот человеком можешь стать далеко не красавцем. В одном из десяти случаев из вашего брата получается маленький пузан с усами. Будем надеяться, тебя это обойдёт стороной.   

– Сама ж каркала: мне не жениться, – рыкнул Назбу и зубами вцепился в пузырёк. 

– Тогда глотай смелее. Да вместе со склянкой. У вас, драконов, и не то перевариться сможет.   

Пузырёк был проглочен, и по горлу дракона разлилась такая горечь, что хотелось плеваться. Никакой ромашкой и отдалённо не пахло, зато вкус лягушек, болотной тины и гнилой травы Назбу ощутил в полной мере. Закашлявшись, он беспокойно заозирался в поисках хотя бы бочонка пресной воды, но вокруг были только зловонные болота. Выбора не было – изумрудный принц нырнул мордой в чёрную воду, захватил пастью этак с дюжину галлонов* и, вынырнув, поспешил хлебнуть ещё, но замер, увидев в воде своё отражение. Своё ли? Расходясь волнами, из воды на Назбу смотрел молодой мужчина – темноволосый и зеленоглазый.  

Застыв в нерешительности, дракон поднял было лапу, чтобы разогнать увиденное в воде, но лапа была уже не лапой, а человеческой рукой – сильной и с пятью пальцами вместо привычных четырёх когтей, вечно забитых песком. 

– Надо же, как быстро подействовало, – пискнул из зарослей вереска Лаарг. – Прямые скулы, аккуратный нос, да и волевым подбородком не обделён. А глаза... прям два изумруда! 

– Как видишь, система работает, – донеслось из пасти дерева. Ведьма высунула крючковатый нос и довольно хмыкнула. – Точь-в-точь как на той табличке, странно только, что она не каменная. 

Назбу повернул уже не морду в ту сторону, куда махнула рукой старуха, и только сейчас увидел, что к стволу дерева на комариное жало был прикреплён странных размеров цветной свиток с изображением молодого человека, внешностью один в один с тем, что Назбу увидел в воде. Снизу, справа и слева были начертаны непонятные загогулины, а прямо надо головой – загогулины покрупнее, выстроенные в замысловатое и непонятное дракону хитроумное заклинание: MEGA MAN. 

 

– Лови-ка, – тем временем крикнула старуха, и на теперь уже голову принца изумрудных драконов приземлилась странная одёжа: серая ткань была тонюсенькой, рукава короткими и горловина вытянутой. 

– Руки просовывай сначала. В две дырки, что по бокам, – посоветовали из дупла. – Ага. Вот так. Теперь голову. Это у них называется «футболка». Теперь лови штаны, а я пока сапоги поищу. 

С чёрными штанами вышло не в пример быстрее, чем с футболкой. Дырок в них было меньше, но стальные крокодильи зубы посередине, что сходились и расходились, стоило потянуть за стальной язычок, устрашали больше, чем все настоящие крокодилы, вместе взятые. 

– Сапог не нашла, – произнесла показавшаяся из дупла дерева ведьма, – но там, куда ты отправляешь, их и не носят. Вот, держи-ка. С размерчиком могла не угадать, но у нас тут не торговая лавка. 

И с этими словами Табета сунула в руки Назбу стоптанные серые кроссовки. 

– В последние годы мало путников на болота забредало, а через портал особенно, так что ассортимент у меня небольшой, – оправдывалась ведьма. 

– Главное, что не с утопленников сняты. 

– Ну, пусть будет так, – и ведьма улыбнулась, продемонстрировав весь свой практически беззубый рот. – Готов к перемещению?

– Погоди, а как я назад ворочусь? 

– Совсем запамятовала. Вот тебе. 

Табета протянула Назбу ремень с чёрной пряжкой, на которой были выгравированы две чудаковатые и уж точно волшебные руны: CK**. 

– Чуть назад приспичит, просто потрёшь пряжку, портал и откроется. Вернёшься обратно вместе со своим рыцарем, драконом обернёшься, и будто и не было ничего. Да помни, турнир совсем скоро. Потому быстрее своего рыцаря в охапку хватай и через портал бегом обратно. Не то ни тебе турнира не будет, ни мне эффектного появления. А очень хочется нос всем утереть. 

– Понял, – кивнул Назбу, и старуха заводила руками над болотной гладью, тихонько бормоча под нос известное только ей одной заклинание. 

Две дрейфующие на воде веточки заволновались, закружились, присоединяя к себе остальных, и не успел Назбу одуматься, как из ниоткуда выросла громадная воронка и поднялся такой силы ветер, что устоять на ногах, тем более человеческих, было невозможно. 

– Ну, пошёл, – прикрикнула ведьма и толкнула Назбу в водоворот. 

Разбушевавшаяся стихия захватила паренька, закружила и с громким свистом и завыванием унесла на дно болота. И сразу всё успокоилось, ураган стих, воронка рассыпалась, и вода застыла, как ни в чём не бывало. Только вместо двух веточек на водной глади покоилась лишь одна. 

– Уф, умотал он меня, – выдохнула Табета, подхватила Лаарга кривыми пальцами и, закинув змея себе на плечо, направилась к дереву. – Чуть ужин не пропустила. Головастики, поди, все в котле разварились. 

_______________

*Галлон (англ. gallon) – мера объёма в английской системе мер, соответствующая от 3,79 до 4,55 литра (в зависимости от страны употребления)

**CK – Calvin Klein