Глава 3.

Максим Раевский

Утро встречает меня не звоном будильника, а острым чувством какой-то подставы… Наверное, потому что у меня похмелье… Сильное. Я лежу в своей постели, но сознание всё ещё где‑то между сном и вчерашней ночью. Вспоминаю, что запомнил… Голая девушка на пороге, дрожащие пальцы, карие огромные глаза, шикарные сиськи… Алиса.

Вскакиваю, натягиваю штаны и бегу в гостиную… Диван пуст. Футболка сложена аккуратной стопкой на подлокотнике.

Паника сжимает горло… Уже свалила? Даже записки не оставила? Хоть какую-то уссатую благодарность…

Но тут из кухни доносится тихий звон посуды.

Я тут же направляюсь туда и замираю. Алиса стоит у плиты в моём халате, который едва доходит ей до середины бедра. Волосы собраны в небрежный хвост, несколько рыжих прядей выбились и падают на лицо. Она помешивает что‑то в кастрюле и тихонько напевает незнакомую мелодию, виляя своей сладкой абсолютно прикрытой сейчас попкой…

– Доброе утро, – говорю я, стараясь скрыть облегчение.

Она оборачивается, улыбается, и от этой улыбки у меня внутри что‑то переворачивается. До чего же красивая… Жесть просто. Я поплыл, ребят. По-настоящему…

– Прости, что хозяйничаю, – говорит она, указывая на кастрюлю. – Нашла овсянку и решила… Ну, в общем, надеюсь, ты не против.

– Не против, – я подхожу ближе, вдыхаю аромат горячей каши. – Ты умеешь удивлять…

Я-то думал, она из тех, что плиту включать не умеют. К сожалению, таких баб стало всё больше. От женского кроме требований ничего внутри нет.

Она смущённо опускает глаза, но я успеваю заметить лёгкий румянец на её щеках. Это неожиданно мило.

Мы завтракаем в уютной тишине. Я наблюдаю за ней… Как она аккуратно держит ложку, как задумчиво смотрит в окно, как нервно поправляет рукав халата. Каждая мелочь кажется мне важной… Но я не могу отрицать и чисто мужское влечение к ней…

– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю наконец.

– Лучше, – она откладывает ложку. – Голова всё ещё немного кружится, но уже не так страшно.

– Может, стоит обратиться в полицию? – осторожно предлагаю я. – Или к врачу?

Алиса морщится, словно от боли.

– Не хочу. Пока не хочу. Мне кажется… Если я останусь здесь ещё немного, воспоминания вернутся сами… Можно… До вечера?

Её взгляд такой открытый, доверчивый – заставляет меня кивнуть. Да хоть, блядь, до субботы… Особенно если я стану твоим привилегированным соседом по комнате…

– Хорошо. Оставайся столько, сколько нужно…

После завтрака она вызывается помыть посуду. Я стою в дверях, наблюдая, как она аккуратно споласкивает тарелки, как капли воды блестят на её пальцах.

– Ты часто готовишь? – спрашиваю просто чтобы нарушить молчание.

– Иногда, – она улыбается, не оборачиваясь. – Когда есть настроение. А ты?

– Я? – смеюсь. – Максимум – яичница. И то, если не забуду на плите.

Она поворачивается, смотрит на меня с лёгким удивлением.

– Странно. Ты кажешься человеком, который всё умеет…

– Только не готовить, – развожу руками. – Но могу показать кое‑что интересное… Хочешь?

Её глаза загораются.

– Конечно хочу, Максим…

Я веду её в дальний угол комнаты, где стоит стеклянный шкаф с коллекцией виниловых пластинок. Открываю дверцу, достаю одну из обложек. Я долго их собирал… И много бабла на это всё угрохал. Могу гордиться…

– Вот, например. «Revolver» Битлы, издание 1966 года. Настоящая редкость.

Алиса осторожно берёт пластинку, разглядывает обложку, читает надписи.

– Ты их все слушал?

– Почти. Каждая целая история. Вот эта, – я достаю следующий диск. – Досталась мне от деда. Он собирал винил ещё в семидесятых. Говорил, что музыка на пластинке звучит иначе – живее, что ли…

Она кивает, явно заинтригованная.

– А какая твоя любимая?

Я задумываюсь, перебираю несколько обложек, наконец выбираю одну.

– «Kind of Blue» Майлза Дэвиса. Это джаз… Когда мне грустно или нужно подумать – ставлю её. И каждый раз нахожу что‑то новое…

Алиса бережно кладёт пластинку на место, проводит пальцем по корешкам других.

– Тут столько всего… И все такие разные. Ты, наверное, можешь по обложке угадать, какая музыка внутри.

– Почти, – улыбаюсь я. – Хочешь, научу?

– А тебе разве на работу не надо?

– А… Да я на удалёнке сейчас… Так хочешь?

Она кивает с энтузиазмом. Мы садимся на пол перед шкафом, и я начинаю рассказывать… Про психоделический рок шестидесятых, про джаз‑фьюжн семидесятых, про экспериментальный пост‑панк восьмидесятых... Всё, что знаю. Потому что, кажется, это впервые кому-то интересно… Или я вообще не стремился раньше показывать что-то кроме члена… Не помню…

Алиса слушает, задаёт вопросы, иногда смеётся над моими историями о том, как я искал тот или иной релиз по барахолкам и интернет‑аукционам.

Через какое‑то время она вдруг замирает, глядя на одну из пластинок.

– Это… – она берёт её в руки. – Это же «Hounds of Love» Кейт Буш. Моя мама обожала эту запись…

– Серьёзно? – я невольно улыбаюсь. – Отличный выбор.

Она смотрит на меня, и в её глазах мелькает что‑то тёплое, почти родное.

– Мне больше нравятся старые обработки… Даже эта её нашумевшая Running Up That Hill… Сейчас она в новой обработке… Забавно, что мне и Placebo очень нравилась… Шикарный вариант исполнения…

Я пиздец сейчас удивлен всё это слышать… Обычно девчонки вообще не ценитель старой музыки…

– Согласен. Бессмертная классика…

– Знаешь, – говорит тихо. – Когда я увидела тебя вчера, думала… Очередной самовлюблённый красавчик, который только и ждёт повода… Но ты так помог мне вчера… И вообще ты очень милый…

Я молчу, не зная, что ответить. Потому что сам не понимаю, почему поступил именно так. Обычно мои ночные гости не задерживаются до утра. Обычно я не готовлю им завтрак и не провожу экскурсии по своей коллекции винила. Обычно я тупо трахаю их и валите на все четыре стороны. С этой же девушкой сам не понимаю, что со мной…

– Может, я просто хороший парень? – пытаюсь отшутиться.

– Нет, – она качает головой и смеётся. – Определенно нет… Я чувствую от тебя опасную ауру…

Почему-то эти её слова веселят меня… Но я так же чувствую, как нарастает напряжение между нами… Не неловкое, а тёплое, волнующее.

– Ауру, значит… Алиса, – начинаю я, но она перебивает:

– Можно я ещё немного побуду здесь? Всего день или два. Мне правда нужно время… разобраться в себе…

Я смотрю на её лицо… И понимаю, что не смогу отказать. Потому что она мне слишком сильно приглянулась… Что это, если не судьба?

– Конечно. Оставайся.

Она улыбается, а я вижу в ней что-то такое, что притягивает меня всё сильнее…