Эпилог

«Индрик» почти летел над пустой дорогой. Скорость опьяняла. То, что сейчас надо. Голова полыхала от боли — рано он решился на подвиги. Впрочем, какая разница. Он устал от окружающего безумия. Пора всё менять.

Тело тоже ломило — слишком над ним издевались последнее время.

Он врубил музыку. Смысл ехать в тишине?

Патрульная куртка на пассажирском сиденье внезапно пошевелилась, и из-под нее показалась сонная голова гоблина, а потом высунулись короткие ноги в патрульной форме и тактических ботинках. Грязных ботинках.

— Игнат… Нилдиныч… А где это мы?

Шенк зевнул во всю свою лягушачью пасть и громко, сыто срыгнул. Пришлось открыть окно. Впрочем, какого⁈ Это его машина, это он хозяин.

«Индрик» завизжал тормозами, чуть юзом не пошел на скользкой дороге.

— Выметайся, Шенк!

— Чаво? — остолбенел гоблин.

Пришлось повторить, чуть пришпоривая Шенка сливом гнева:

— Таво! Выметайся!

Он нажал на кнопку автоматического открытия двери. Шенк почесал в затылке, недоверчиво посмотрел, а потом все же выпрыгнул из машины, подергивая штаны. Некоторых даже гармонизаторы не исправят.

— Я это… Прощения просим, Игнат Нилдиныч!

«Индрик» снова резво стартовал, оставляя за собой на пустой дороге удивленного гоблина, припорошенного снежной крошкой из-под колес. Ничего, «Черный шаман» близко, Шенка кто-нибудь да заберет и подбросит. Его же ждал березовый тракт и неожиданно свалившаяся свобода. Он её так скоро не ожидал, и потому в голове царил бардак.

Он мысленно принялся перечислять случившееся за последние дни, чтобы точно убедиться, что ничего не упустил.

Маньяк найден.

Орудие убийства тоже.

Столь любимые Баевым доказательства — тем более. Там с этим неожиданный перебор случился.

Золотовы — не его головная боль. Пусть их ищет полиция.

Служба… После обнаружения яда на кухне, можно считать, что она неблагополучно закончилась. В корчах. Бедняга Вигго, он потеряет кучу денег на споре. Даже обидно, что все сливки соберет более практичный Эрки Орьевич.

Драук… Его уничтожат эльфы, как только поймут, что Арина Семеновна дикая лгунья.

Её судьба его больше не волновала — он получил всё, что хотел, и даже больше. Пусть наслаждается свободой, если сможет её отстоять, конечно. Эльфы и император ей этого не позволят.

Личная жизнь… Он больше никогда не позволит себе привязаться ни к одной женщине. Это глупо и больно.

Мечты о клане в Синеярске… Да кому он нужен, этот Синеярск!

Кошки… О них обещала позаботиться Эмилия Солономовна.

Он бросил куртку, провонявшую гоблинским потом на заднее сиденье. Из внутреннего кармана выпала полицейская бляха. Проклятье… Все же придется заехать в Синеярск. Ладно, кошки того стоят, в конце концов.

Он резко выкрутил руль, сворачивая к земской дороге. Сделает небольшой крюк. Всё равно прошлая жизнь осталась позади. Возврата нет. Пора начинать новую жизнь. Теперь ограничений нет.

Посмотрим, на что ты способен, Игнат Нилдинович Релонлей.

Тест-драйв начался.