[бонус 1] Поручитель

[несколько дней спустя; особняк Бестиана Брандта]

Бестиан Брандт неспешно пил любимый какао, щедро присыпанный сверху сублимированной малиной, и делал пометки в рабочей тетради. Тетрадь была весьма пухлая и уже исписанная мелким почерком почти до конца. Дописав важную мысль, Бестиан удовлетворенно улыбнулся, отложил ручку в сторону и закрыл тетрадь, на обложке которой значилась надпись «Киёрсы, рэмма-уровень». Бестиан был очень доволен своими наблюдениями и рабочими заметками, которых накопилось уже на новую методичку. Хотя, пожалуй, конкретно под киёрсов он выделит не просто методичку, а целый отдельный том в своей серии энциклопедий.

Бестиан откинулся на спинку плетеного ротангового стула, закинул ногу на ногу и сделал еще один большой глоток какао, с удовольствием наблюдая за бурным течением реки и шумным водопадом. Бестиан сидел на террасе своего особняка, наслаждаясь приятной прохладой этого пасмурного дня. Вокруг было тихо, только ветер доносил из глубины леса возмущенные рыки повздоривших мазурдонов. Бестиан наслаждался этой тишиной, думая обо всем и ни о чем сразу.

Прошло несколько дней с момента битвы в логове варгов. Несколько очень активных рабочих дней, и Калипсо только сегодня разрешил Ангелине на день покинуть Илунарисс, но со строгим наказом вернуться ночью спать в академию, под присмотром Калипсо.

«Иначе я приду и заберу Ангелину сам, и тебе это не понравится», – предупреждал тот.

Впрочем, Бестиан и Ангелина не спорили, а просто были рады провести вместе время в теперь уже их общем доме и как следует уделить внимание друг другу, о да-а-а. После этого самого процесса уделения внимания Ангелина выдохлась и сейчас дремала в спальне, а Бестиан вот, полный сил и энергии, умчал работать над составлением нового тома энциклопедии про киёрсов.

Эти несколько дней были под завязку нагружены работой. Ангелина тренировалась в Илунариссе, а Бестиан разгребал в Искандере все проблемы, связанные с зачисткой варгов. Самой большой проблемой было вынести из хранилища варгов тех волшебников, которых там ранее вырубила и связала Ангелина, потому что из-за нахождения в нынешней магической зоне отчуждения выйти с ними просто так, ножками, не представлялось возможным, фон теневой магии был смертельно опасен для оказавшихся запертыми в хранилище волшебников, а телепортировать их из хранилища не получалось. И защитные чары, вроде тех, которыми ранее прикрывали Карлу и Алекса, не держались дольше нескольких секунд, за которые не успевали вывести варгов. Поэтому Бестиану пришлось потрудиться, чтобы в виде энергетического коридора выставить достаточную защиту для того, чтобы вывести волшебников наружу и немедленно передать их инквизиторам. Само хранилище решено было пока вообще не трогать, а дождаться хотя бы небольшого ослабления магического фона и просто взорвать дистанционно всё хранилище вместе со всем его содержимым. Спрятанное там оружие было чрезвычайно опасно и подлежало полной ликвидации, нельзя было допустить распространения его чертежей, и все силы инквизиции сейчас были направлены на то, чтобы выловить оставшихся одиночных варгов и убедиться в том, что чертежи оружия не покидали точки их мастерской и логова.

А еще Бестиан был в процессе извлечения жертв из накопителя-барельефа в виде герба академии Марильды ди Донгер, но это был процесс, несколько растянутый во времени, потому что извлекать жертв быстро не получалось ввиду сложности устройства накопителя. Это благодаря кулону Ангелины получилось быстро всё провернуть с ее мамой и сестрой, а вот с другими жертвами процесс выглядел иначе. Но процесс шел, благо Айрина Чейн не стала упираться и решила активно помогать инквизиции в обмен на обещание смягчить ей наказание и уменьшить срок тюремного заключения.

Малыши, рожденные Карлой, которых уже с рождения пичкали сывороткой для пробуждения в них магии киёрсов, были найдены и переданы Калипсо. Вернее, он сам потребовал передать их ему, потому что, по его словам, процесс магической мутации в них уже был запущен и не мог быть повёрнут вспять, потому этих детей следовало сразу воспитывать в подходящих условиях, где им помогут и научат с детства справляться со своей бушующей теневой магией и направят их по дорожке светлого будущего. Академия Илунарисс как раз являлась таким местом, и Бестиан был рад, что его отец не стал упираться и отказываться от этих ни в чем не повинных малышей.

Сам он пока что был занят налаживанием контактов с братьями-киёрсами Ангелины, все они охотно перешли на сторону Хозяина нечисти после магического угощения и данной клятвы относиться к ним по принципу бумеранга. С ними еще предстояло очень много работы, но Бестиан был весьма доволен процессом. А не далее как вчера между ним и Мэлманом состоялся доверительный диалог, и Бестиан неожиданно стал свидетелем того, как Мэлман не выдержал и аж расплакался при нем, признавшись, что он отвык от адекватного отношения к нему, как к человеку. Что он привык к бесконечной боли и страху, а теперь будто жить заново начал, и что он хотел бы попробовать подружиться с Ангелиной, если она захочет налаживать контакт. Всё это растрогало Бестиана до глубины души, ну а Ангелина была совсем не против общения со своими единокровными братьями, но сейчас ей пока попросту некогда было этим заниматься из-за круглосуточного контроля Калипсо, так что она обещала пообщаться с Мэлманом позже. А пока что те крохи свободного времени, что у нее были, она уделяла мне, ну и пару раз навещала свою маму и сестру в лечебнице. Те в целом чувствовали себя хорошо, но пока что оставались под наблюдением целителей.

Между всей этой суматохой Бестиан не забывал о преподавании в академии Марильды ди Донгер, которая пока что работала без ректора, с его временно исполняющим обязанности человеком. Непростые, конечно, денечки вышли: Искандер в один день и министра магии лишился, и ректора пафосной академии для аристократов, да и новость о том, что Бестиан Брандт являлся профессором Дарбетом, тоже порядком сотрясла Искандер. И неудивительно, ведь одна новость была фееричнее другой! Искандер гудел от постоянных обсуждений и сплетен, репортеры кружили коршунами вокруг академии Марильды ди Донгер, отслеживая каждый шаг Бестиана, а в самой академии от него не отставали уже студенты.

Кстати, подруга Ангелины, Оливия ди Мануэль, каждый день подходила к профессору Брандту, чтобы поинтересоваться, как самочувствие у Ангелины, и каждый раз передавала ей что-нибудь из сладостей. Оливия, на удивление, очень переживала о состоянии Ангелины и с нетерпением ждала момента, когда они снова смогут увидеться, пусть и вне стен академии.

– Не думала, что буду так без нее скучать, – призналась она как-то Бестиану, передавая мармеладные конфеты для Ангелины.

Кажется, она сама только сейчас осознала, как плотно успела сдружиться с Ангелиной.

Думая обо всем этом, Бестиан продолжал попивать любимый горячий напиток и наслаждаться этим спокойным утром.

Природную тишину нарушило пиликанье связного артефакта, и Бестиан нажал на кристалл на браслете для принятия вызова.

– Привет! Давно тебя не слышал, ты там куда пропал? Как там поживает твоя командировка?

А Лунтьер действительно уже несколько дней не выходил на связь с Бестианом, и последнего это изрядно напрягало. Нет, Бестиан прекрасно помнил, что Лунтьер отправлялся в рабочую поездку в приграничье эльфийской страны, но обычно за Лунтьером не водилась такая тишина, он все равно находил время для связи, а тут…

– Бес… Мне, кажется, нужна твоя помощь, – прозвучал и связного артефакта напряженный голос.

О как. Неожиданно. Лунтьер еще ни разу не просил о помощи.

– Что случилось? – мигом напрягся Бестиан. – Ты где сейчас находишься?

– В камере предварительного заключения.

Бестиан аж какао подавился и закашлялся.

– Чего? Где?

Может, ему послышалось?..

– В камере предварительного заключения Геро́сской области, в провинции Бэйлино́р.

Пауза.

– Ты туда каким образом забрел?

– Это не я забрел. Это меня забрели. Точнее – довели, – нервно усмехнулся Лунтьер.

– Так и кто тебя туда довел-завел?

– Да так… Одна рыжая лисица…

– Кто?

– Штольценберг.

Бестиан нахмурился.

– Еле́ния которая?

– Ну да, та репортерша.

– Э-э-э-э, – весьма глубокомысленно протянул Бестиан, силясь понять логику событий.

Логика упорно отказывалась сдаваться в плен адекватности бытия.

– Это, хм… долгая история. И, честно говоря, я бы предпочел поведать ее тебе при встрече, после того как ты меня отсюда вытащишь. Меня не выпускают без поручителей.*

Брови Бестиана поползли еще выше.

– В Бэйлиноре без поручителей не выпускают только после очень серьезной провинности, – осторожно произнес он.

– И даже не одной! – весело и с легкой ноткой истеричности в голосе добавил Лунтьер.

– Ну ты даешь, – восхищенно покачал головой Бестиан. – Говори адрес, буду через несколько минут.

Бестиан записал адрес, попрощался с Лунтьером, пообещав скоро прибыть на место, и как раз в это время из дома на террасу вышла Лина. В одной лишь длинной белой рубашке на голое тело, с растрепанными мокрыми волосами после душа, она была прекрасна, и Бестиан прикрыл глаза от удовольствия, когда Лина нежно обняла его со спины, а потом перехватила губы для неспешного глубокого поцелуя. Так сладко и нежно, м-м-м… Он притянул ее к себе за затылок, желая продлить ласку.

– Ты какой-то напряженный… – выдохнула Лина в губы возлюбленному некоторое время спустя, вдоволь насладившись поцелуями. – Что-то случилось?

– Лунтьера повязали. Торчит сейчас в камере предварительного заключения в эльфийском приграничье, представляешь?

– О боже! – всплеснула руками Лина и прижала ладошки к щекам. – Что случилось?

– Вот это мы с тобой сейчас и выясним, – хмыкнул Бестиан. – Я иду вызволять его оттуда. Пойдешь со мной?

– Прямо сейчас?

– Ну да, лучше побыстрее ему помочь, я так понимаю.

– Но надо же какие-то вещи с собой взять, наверное, чемодан собрать…

Бестиан рассмеялся и на недоуменный взгляд Лины пояснил:

– Мы же телепортируемся, и при необходимости я могу телепортироваться за любой вещью домой.

– Но это такое бессмысленное расточительство магической энергии… – с сомнением протянула Лина.

– Для кого угодно, но только не для меня. А если совсем невмоготу будет, то купим на месте все необходимые вещи. Да и вообще, мы вряд ли надолго, тем более что мой отец тебя потом выцепит обратно в Илунарисс. Идем. Заодно передадим Лунтьеру приглашение на свадьбу.

Ангелина заулыбалась, чмокнула своего рейнара в щеку и убежала в дом одеваться. Бестиан тоже отправился на поиски своей рубашки и заодно взял из стопки подготовленных приглашений на свадьбу одну из карточек с выведенной золотом надписью «Лунтьеру». Потому что в какой бы камере предварительного заключения Лунтьер ни сидел, в какие бы проблемы ни вляпался, но Бестиан был намерен вытащить его оттуда как можно скорее, ибо какая без лучшего друга свадьба, правда?

________

[*примечание автора: о том, что там случилось с Лунтьером и каким таким образом он оказался в приграничном эльфийском КПЗ мы узнаем из моей следующей истории про Лунтьера, она будет называться «Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры». История появится здесь на моей странице позже (после ее дописания); кто на меня подписан, тот получит уведомление о новинке))]