Эпилог

Четыре месяца спустя. Август. Доминикана

Набегающие морские волны ласково целовали мои ноги, оставляя на них свой солёный, но такой приятный след.

Я сидела на берегу. Прямо на песочке, наслаждаясь самыми простыми вещами — солнцем, небом, морем…

Впрочем, простыми ли? Ещё недавно о таком покое я могла лишь мечтать. А теперь он стал реальностью.

Впервые за последние годы я отправилась в отпуск без детей — их повез отдыхать Виталя. У них были свои планы, а у меня — возможность пожить для себя.

— Кубу Либре всю выпили, поэтому я взял нам по Пине Коладе.

Лёша присел рядом, так же непринуждённо, как и я, приземлившись прямо на песок. Протянул мне бокал с коктейлем…

А я невольно напряглась, выпрямилась, одернула купальник.

После первых и вторых родов я себя почти не щадила, старалась как можно скорее прийти снова в форму. Но некоторые проблемы так и остались. Легкие растяжки на бёдрах, да небольшие, не особо заметные кому-то, кроме меня, округлости на боках, от которых я уже отчаялась полностью избавиться, потому что ничего не помогало…

И с которыми, как казалось, практически смирилась, но теперь, когда у меня появился новый мужчина, немного стеснялась своих несовершенств.

Хотя он ни разу и ничем не дал мне понять, что его что-то во мне не устраивает.

— Перестань, — произнес он, усмехнувшись, но глаза смотрели не насмешливо, а ласково.

— Перестать что? — приняла я непринужденный вид.

— Перестань пытаться выглядеть идеально. Думаешь, я не замечаю, что ты постоянно встаёшь раньше меня, чтобы успеть накраситься и уложить волосы? Лиза, мне не нужна идеальная женщина. Мне нужна ты — такая, какая есть.

Я прикусила губу. Это был наш первый совместный отпуск — до этого мы лишь изредка ночевали друг у друга, и я действительно старалась постоянно выглядеть хорошо.

Я вздохнула.

— Глупо это, да?

— Нет. Мне приятно, что ты стараешься, но мы ведь не первый день вместе. И если я что-то и понял за свою жизнь, так это то, что можно захотеть тело человека, но полюбить — только его душу. И твоя душа… для меня прекрасна.

Я посмотрела на него и в его глазах увидела то, чего он не сказал пока вслух.

Между нами возникло нечто большое, важное…

Любовь?

Это покажет время. А здесь и сейчас я просто была с ним счастлива.

Положив голову ему на плечо, я ощутила, как он прижал меня к себе, нежно пробежал пальцами по местам, которые я считала несовершенными…

И это лучше всяких слов говорило мне о том, что он и впрямь принимает меня такой, какая я есть.

И я для него красива.

— Как же мне с тобой повезло, — выдохнула едва слышно.

Его губы коснулись моего виска.

— Нет, повезло мне. Ты появилась тогда, когда я ни во что хорошее уже не верил. И я не хочу тебя потерять. И не потеряю. Моя Золушка.

Налетевший ветер взметнул вверх мои волосы, игриво их растрепал…

И это был момент, когда я окончательно поверила, что все хорошее в жизни только начинается.

И даже, быть может, в то, что чудеса и впрямь бывают.

* * *

Август. Турция, Каппадокия

Желто-зеленый воздушный шар плавно взмыл в небо, оставляя землю где-то далеко внизу.

Виталик радостно рассмеялся, ощущая странный восторг — совсем, как в детстве.

И причиной тому была даже не давняя мечта полететь, а то, что в глазах своих детей он видел тот же восторг и счастье, которые испытывал сам.

Хотя Валю пришлось долго уговаривать полететь в отпуск именно с ним, а не с мамой. Она согласилась только после того, как её стал просить ещё и Ваня.

Дочь по-прежнему относилась к Виталику настороженно, но он видел, что шаг за шагом их отношения теплеют и понимал, что главное — просто не останавливаться.

И совместный отпуск с детьми был важной вехой на этом пути.

— Мы и правда летим! — восторженно прокричал Ваня, с чисто детским бесстрашием перевешиваясь через край корзины.

Виталик инстинктивно придержал сына, вдруг испугавшись, что тот, чего доброго, вывалится.

За последние месяцы к нему пришло новое чувство, которого не было раньше. А именно — осознание, что ничего и никого важнее в его жизни, чем дети, уже не будет.

Потому он и не стремился заводить новые отношения. Конечно, встречался с женщинами, чаще всего разными, не позволяя себе никого обнадеживать, но серьёзных планов на новую семью не строил.

Просто чувствовал, что все, что только нужно, у него уже есть.

Он даже начал собственное дело, чему немало поспособствовало присутствие на работе Лианы, которая никак не желала оставить его в покое, особенно когда стало известно о том, что он разводится.

Он теперь мог только удивляться тому, что вообще с ней связался. И о чем вообще думал, заводя интрижку с женщиной, с которой вместе работал?

Зато сейчас, когда организовал собственную курьерскую службу, ощущал себя, в целом, вполне довольным жизнью.

Хотя порой царапали воспоминания о былом, о потерянном. Особенно когда сталкивался с новым мужиком Лизы…

Ревность его душила. Хотелось встать между ними, вернуть себе жену любой ценой, но…

Лиза — не вещь. И распоряжаться ей он не мог. Особенно теперь, когда они были разведены и когда она дала понять, что он для неё уже чужой.

Виталик мог лишь жалеть о том, чего прежде не ценил. Но старался об этом не думать, просто жить дальше и уделять время тем, кто этого действительно стоил — своим детям.

Он посмотрел на Валю, которая задумчиво разглядывала проплывающую под ними землю.

— Тебе нравится? — спросил он дочь.

Она бросила на него быстрый взгляд и снова отвернулась. Сказала лишь…

— Ты выполнил обещание. Говорил Ване, что отвезёшь нас сюда — и отвёз. Это хорошо.

Виталик ощутил, что с её стороны это были действительно важные слова.

Он притянул её к себе, другой рукой обнял сына, и шепнул…

— Тогда я, может быть, заслужил, чтобы ты больше не называла меня чертом?

Она громко, пренебрежительно фыркнула…

Но произнесла в итоге неожиданное.

— Может быть… папа.

Он зажмурился, ощущая, что сделал ещё один важный шаг на пути к её доверию.

И это делало его неожиданно счастливым.

Конец