Глава 56

Я как-то напряглась от последней фразы Фила. Что же он такого хочет сказать?

— А ты собрался… — я не сумела удержаться от улыбки, оценив формулировку, — посягать на меня против воли?

— Нет, но не хочу, чтобы ты так подумала. Ты мне веришь, Тори? Я могу лишь надеяться на то, что ответ, как и раньше, будет, «да»…

Я не успела ничего сказать — внимание перетянул на себя Эйстейн. Золотой дракон так активно жестикулировал, что чуть не задел меня одним из своих энергичных пассов, от которых летели в стороны золотые искры. Пришлось отойти ещё на пару шагов.

— Ронель, можно тебя на пару слов? — внезапно обратился Эйстейн к радужному дракону.

— Разумеется, — откликнулся тот.

— Если хочешь спросить своего родственника о том, почему тебе перестала подчиняться система управления замком, то не трудись, — насмешливо произнес Фил. — Ответ есть у меня.

— И что же ты сделал? — возмущенно воскликнул Эйстейн. — Ты посмел покуситься ещё и на мою собственность?..

— Я все же хочу ответить на вопрос, а не выслушивать поток несуразных обвинений, — оскалился Фил. — Уважаемые члены комитета уже могли убедиться в том, что Виктория способна управлять собственной Силой, и эта Сила такова, что может удержать даже черного дракона…

Все дружно посмотрели на Арамара. Он выглядел уже не таким счастливым, но Анаель из объятий больше не выпускал. Видимо, понял, что ее нужно защищать от всего, в том числе и от маленьких драконов.

— Какое отношение запирающие чары, которые эта женщина создала наверняка при помощи артефакта, имеют к моему замку? — воскликнул Эйстейн. — И почему ты вообще говоришь от имени моей пары?

— Я — фамильяр Виктории. Ты ведь в курсе, что она ведьма? Ах да, ты вообще знаешь, что у твоей пары есть имя?

— Меня не интересует её прошлое! — заявил Эйстейн.

— Жаль. Жаль, потому что её прошлое непосредственно повлияет на твое будущее.

— Еще раз повторяю — какое это отношение имеет к моему замку?

— Тори, я сейчас попрошу тебя сделать одну важную вещь, — произнес Фил мысленно. — Ты можешь спровоцировать Эйстейна на то, чтобы он попробовал снова забрать у тебя Силу?

— Спровоцировать-то я могу, — откликнулась я. — Но эта твоя просьба как раз из тех, где необходимо доверие. В прошлый раз дракон лишил меня всех сил, и физических в том числе. Очень неприятно, знаешь ли, не иметь возможности даже пошевелиться от слабости.

— Я знаю, каково это, — Фил обернулся ко мне и посмотрел в глаза. Его облик «поплыл», окутываясь фиолетовой дымкой, но потом снова стабилизировался. — Мне хорошо известно, как себя чувствует тот, кого лишили разом всего, что он имел. Я тот, кто долго был заперт в слабом теле. И, как будто бы этого недостаточно, я сидел в клетке…

— Я прекрасно помню нашу первую встречу, и то, как ты при этом выглядел, — вздохнула я.

— Виктория Михайловна!.. — обратился ко мне Ронель. — Я вижу, что у вас с… фамильяром наверняка важный разговор. Очередной. Напомню, что мы явились сюда не затем, чтобы наблюдать ваши мысленные беседы…

— Тебе все равно не уйти от меня, пара, — добавил Эйстейн. — Но пусть будет по-твоему. Если ты хочешь компенсацию, я ее выплачу. Это всего лишь деньги.

— Хорошо, Фил, я сделаю, как ты просишь. Тем более, что золотого мальчика давно пора поставить на место.

— Благодарю за доверие, Тори. Обещаю, что при первой же возможности, когда мы окажемся наедине, я все тебе объясню. И отвечу на каждый из твоих двадцати вопросов.

— Вообще-то, вопросов гораздо больше.

— Сколько угодно. Я весь в твоем распоряжении, пока ты будешь в состоянии их задавать. Кстати, я снял с твоей ауры маскировку, которую накладывали мы с Мором. Теперь все могут увидеть, что в тебе есть драконья кровь.

Да уж. Ценная информация. И что я должна с ней делать?

Ладно, сейчас есть проблемы поважнее.

Я обернулась к собравшимся.

— Видишь ли, Эйстейн, — сказала я, мгновенно завладев вниманием присутствующих. — Я родом из мира, в котором и женщины, и мужчины имеют полное право прекратить отношения, если они их не устраивают. А что касается компенсации — ты можешь не думать больше о выплатах. Я забрала твой замок. Теперь все здесь подчиняется мне.

— Ты — что сделала?! — воскликнул Эйстейн, когда немного пришел в себя и снова попробовал помахать в воздухе руками. От него во все стороны полилось золотое сияние, что, впрочем, особого эффекта не возымело. — Не может этого быть! Что за артефакт ты использовала?!

Золотой дракон угрожающе надвинулся на меня, но, обнаружив перед собой полупрозрачную фиолетовую завесу, отступил.

Но не сдался, а глубоко вздохнул и закрыл глаза.

Я ожидала слабости, как в прошлый раз, но ничего не почувствовала. Словно между мной и драконом вдруг возникла какая-то преграда.

Или… она и правда возникла?

Неужели Эйстейну помешала вот эта, похожая на сиреневый мыльный пузырь пленка, что висит у меня перед носом?

Мор дал мне возможность видеть мир так, как доступно духам. Но было бы еще хорошо, чтобы я понимала, на что именно смотрю.

— Я бы попросил вас не торопиться с такими заявлениями, — сказал Ронель. — Как один из представителей комитета по Контролю за мирами, могу сказать, что все, чему мы тут стали свидетелями, слишком неоднозначно. Думаю, стоит вынести ваше дело на суд, и пусть он уже примет решение…

— А мне, наоборот, кажется, что ситуация вполне понятна, — негромко сказал дроу. — Оглянитесь, Ронель. Посмотрите внимательно на золотой замок. Разве вы не видите, что нити Силы тянутся вовсе не Эйстейну арт Рамриору?

Радужный внял совету и прицельно осмотрел сначала золотого мальчика, а затем повернулся к замку. Потом достал из-за пазухи очередной артефакт и воззрился сквозь него уже на меня.

— Но как такое могло произойти? — удивленно спросил он.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Скажи, Рон, — к радужному подошел отец вновь прибывшего семейства, Надар. — А с каких пор ты ратуешь за родственные браки? И как ты мог не заметить или пропустить тот факт, что Виктория по происхождению радужный дракон?

Ответом ему была тишина. И Марина с дроу, и черные драконы, и вновь прибывшее семейство — все разглядывали меня с неподдельным интересом.

— Для меня это не имеет никакого значения! — воскликнул Эйстейн. — Драконы всегда так делали — похищали женщин, и присваивали их… К тому же, если бы мы были близкими родственниками, ритуал не притянул бы ее, как мою пару!

— Вот об этом бы хотелось узнать подробнее, — впервые с тех пор, как показался из шара, подал голос Арамар. — Что за ритуал?

— О, я думаю, Эйстейн с удовольствием расскажет нам эту историю, — насмешливо произнес Фил. — Это ведь так интересно…

— Вы упоминали, что вам известно, кто был предком Виктории, — вмешался Ронель, со значением глядя на Фила. — Может, поделитесь с нами этим знанием?

— Отчего бы не поделиться, — оскалился тот. — Виктория — внучка Виаррона арт Рамриора.

— Не может этого быть! — воскликнул Ронель.

— Кто это? — поинтересовалась я мысленно. Оба мои дедушки погибли на войне, так что лично мы не общались. Сохранились лишь рассказы о них, и несколько чёрно-белых фотографий не очень хорошего качества. Неужели один из них вовсе не погиб и является драконом?

— Отец Ронеля и Надара Шарилона. Они братья, я говорил?

— Я-то уверен, — подтвердил Фил. — Но вам ведь не обязательно верить мне на слово? Спросите его сами. В следующий раз, когда увидите.

— Вам прекрасно известно, что этот момент может наступить очень нескоро! — воскликнул Ронель. — Отец уже очень давно путешествует по мирам…

— Поэтому я не предлагаю опираться на этот факт, — согласился Фил. — В конце концов, для нашего разбирательства он и не столь важен.

— В таком случае, я предлагаю перенести рассмотрение дела на территорию комитета по Контролю, — сказал Ронель. — Слишком тут много нюансов, которые следует учесть. Пусть суд решит, что делать со связью истинных пар для Эйстейна и Виктории.

— Суда не будет, — заявил Фил. — Все решится здесь. Собственно, уже решилось.

— Что вы имеете в виду? — спросил Ронель.

— Кто-то может мне объяснить, почему я больше не чувствую свою пару? — спросил вдруг Эйстейн.

— Прекрасный вопрос, золотой! — похвалил его Фил. — Может, все дело в том, что она больше не твоя пара?

— Но этого не может быть!

— У тебя это просто фраза дня сегодня, заметил? — усмехнулся Фил.

— Связь истинных может быть разорвана только при помощи специального ритуала!

— А разве нет больше случаев, когда это возможно? — поинтересовался Фил. У меня создалось четкое подозрение, что он издевается.

— Если бы другой дракон вызвал меня на бой, — сказал Эйстейн. — Но ты не дракон! И ты не убил меня.

— Ну, это как раз поправимо, — оскалился Фил. — Я победил тебя, будучи драконом. Так что технически, условия были соблюдены. Заметьте, уважаемые члены комитета по Контролю, пока что я опираюсь на ваши же законы.

— Но есть еще закон о том, что драконы относятся к исчезающим существам! И мы имеем право на продолжение рода! — продолжал напирать Эйстейн.

— Ну ты и зануда, — Фил натурально закатил глаза. Потом посмотрел на меня и сообщил: — Понимаю, почему ты его бросила и ушла ко мне, Тори. Он тот еще мозгоклюй. Что ж. Я думаю, у меня есть решение, которое устроит всех.

Фил картинно взмахнул лапой, отчего его вновь окутала сиреневая дымка.

— Как фамильяр Виктории, я защищал ее интересы. Но этого, очевидно, оказалось недостаточно.

На месте котика возник молодой темноволосый мужчина. Я, хоть и знала уже, чего ожидать, все равно вздрогнула, увидев, как из сиреневого тумана выступает Виски.

— Я, Аллифил инт Дремур, заявляю, что Виктория Михайловна Егорова является моей истинной парой. Полагаю, вы, уважаемые члены комитета по Контролю за мирами, согласитесь с тем, что абенетилов еще меньше, чем драконов, поэтому наши интересы в вопросах продолжения рода более приоритетны.

Заявление Фила произвело ошеломляющий эффект. Присутствующие разом загалдели, словно позабыв, что они — так называемые высшие существа, а не стайка бабушек на лавочке у подъезда.

Райлан что-то доказывал Арамару, Надар толкал целую речь, обращаясь к Ронелю и Эйстейну, который громко возмущался, Маргарита пыталась успокоить сына — он рвался у нее из рук, и вырвался-таки, с восторженным воплем взмыв в небо… Даже Марина с дроу о чем-то тихо совещались, а не многозначительно переглядывались, как обычно. Одна Анаель молчала, и просто улыбалась мне, за что ей, кстати, спасибо.

Кстати, рыжий парень-огневик куда-то подевался.

Оценив обстановку, я снова перевела взгляд на Виски. То есть на Фила. И как мне его теперь называть? Филом не получится — ну не ассоциируется у меня этот мужчина с котиком, хоть бейте.

— Я никому не позволю тебя бить, — услышала я знакомый мысленный голос. — Если ты, конечно, разрешишь мне…

— Разрешу что?.. — уточнила я. — Фил, я прекрасно понимаю, для чего ты сказал о нашей якобы парности, твоих предупреждений было вполне достаточно. Ты прав, и Эйстейн более чем наглядно продемонстрировал, что так просто не отвяжется от меня. Не убивать же его? Нет, конечно, можно было бы заточить золотого мальчика в одной из комнат замка, думаю, сил у Мора теперь хватит, но…

— Ты противник того, чтобы удерживать кого-то против воли, — закончил мою мысль Фил. — Я понимаю. И разделяю твои взгляды.

Я глядела в глаза цвета виски, такие незнакомые и в то же время смотрящие на меня с непонятной нежностью. Столько всего хотелось спросить, выяснить, узнать… с чего бы начать?

— Тори, давай повременим совсем немного, — улыбнулся… Фил. — Кстати, называть меня можешь как тебе угодно. Виски меня вполне устраивает.

— А почему у тебя глаза не зеленые? — задала я, безусловно, очень умный вопрос.

— Ты знаешь, кто такие абенетилы? — спросил Фил. Я покачала головой. — Долго рассказывать, и мы вернемся к этому, Тори, непременно. Но если коротко, то мы можем менять облик, принимая почти любой вид. А цвет глаз я специально выбрал другой, чтобы ты не догадалась, кто я.

— То есть ты метаморф? — припомнила я слово из читанной когда-то книги жанра фэнтези.

— Не знаю, кто это, — сказал Фил. — Но ты ведь мне расскажешь, верно?

Я кивнула. И только теперь заметила, что все замолчали, и смотрят на нас.

О, Ронель наверняка сейчас снова обронит свою коронную фразу о том, что они явились сюда не затем, чтобы наблюдать наши мысленные диалоги.

Но радужный дракон, как ни странно, молчал.

Заговорил Фил.

Он предельно вежливо, но настойчиво, предложил собравшимся временно разойтись и «обдумать все то, что здесь случилось». Пригласил всех, особо посмотрев при этом на Эйстейна, «проследовать в золотой дворец для отдыха и принятия решения, как поступить дальше». Золотой мальчик напыжился было, чтобы выдать достойный ответ, но его остановил Ронель, мягко взяв за локоть и шепнув что-то на ухо.

Эйстейн внял слову деда, и промолчал.

Радужный же ехидно поинтересовался, согласна ли я с заявлением Фила о нашей с ним истинной парности? Не начну ли я потом все отрицать, и обращаться в комитет с жалобами? Вдруг коварный абенетил меня принуждает? Пришлось мне улыбаться и публично признаваться, что все в порядке, и я с Филом по доброй воле. На лице у Виски при этом явно промелькнуло удовлетворение кота, которому досталась полная миска сметаны.

Ну а что? Не могла же я допустить, чтобы такой шикарный блеф прошел впустую? Надеюсь, мои слова потом не аукнуться какой-нибудь неизвестной пока неприятностью.

Пусть это будет еще одно решение, связанное с доверием моему якобы фамильяру. Не знаю ещё, верно ли я поступила. Но пусть Эйстейн и прочие драконы оставят свои притязания, а там разберемся.

Пока мы общались с Ронелем, Фил велел Мору пригнать несколько виров, чтобы транспортировать всю компанию во дворец.

Что любопытно, остаться решили почти все. Кроме семейства Надара Шарилона — их глава сообщил, что хотел бы вернуться позже, и спросил на это моего разрешения. Я согласилась.

Надар с Маргаритой открыли портал и убыли, а остальные погрузились на три вира и полетели во дворец. Фил еще приказал Мору позвать слуг и, и проводить гостей по комнатам. Не знаю, куда в итоге дух определил Эйстейна, но золотой вел себя тише воды и ниже травы.

Фил же не оставлял меня ни на минуту.

А потом мы внезапно оказались наедине.