Глава 58

Фил опустился в кресло, держа в руках конверт. Было странно наблюдать его сомнения и неуверенность — таким подавленным я своего бывшего фамильяра еще не видела.

Так как он молчал, и просто смотрел на письмо, я присела на подлокотник его кресла и мягко попросила:

— Расскажи мне.

Фил поднял на меня глаза, полные самых разных эмоций. Там были и боль со страданием, и ненависть, и обида с непониманием и, поверх всего этого — благодарность, адресованная мне. Он взял меня за руку и начал говорить.

— Мой отец — правитель абенетилов. Я не был образцовым сыном. Должен признаться, что меня никогда не прельщала власть, и вопросы управления государством интересовали лишь очень поверхностно. Глядя на отца, я понимал, какая это тяжелая работа, и никогда не стремился принять на себя подобное бремя. И искренне полагал, что не придется: у отца есть еще один сын, от первой жены, мой старший брат — он наследник. Но нашлись те, кто считал иначе.

Фил глубоко вздохнул и, уже не глядя на меня, продолжил:

— Я нисколько не уменьшаю своей вины в том, что произошло. Я вел праздный образ жизни, и расплата за легкомыслие должна была рано или поздно наступить. Я понял слишком поздно, что ошибался и доверял тем, кому не следует. Но у меня было время подумать над всем, что я совершил в жизни.

— Мы все совершаем ошибки, — заметила я. — Без ошибок невозможно прожить жизнь.

— О, мой отец так не считает! — усмехнулся Фил. — Сколько себя помню, мне ставили в пример старшего брата, как того, кто всегда ведет себя идеально. Я, собственно, никогда с этим и не спорил — Шаррирен действительно достойный сын отца.

— Знаешь, не все родители могут показывать детям свою любовь, — сказала я. — А у облеченных властью и ответственностью часто с этим есть проблемы.

— Да, у моего отца уж точно, — усмехнулся Фил. — Чтобы не утомлять тебя подробностями, расскажу коротко. Произошла попытка переворота, которая ожидаемо провалилась. Ожидаемо — потому как правление моей семьи благословлено богами, и просто так сменить власть в моем мире не получилось бы. Но заговорщики почему-то решили, что я не прочь занять трон в обход отца и брата, и сделали меня своим знаменем.

Фил некоторое время помолчал, и я не мешала ему собираться с мыслями. Ему явно нужно выговориться. Послушать я могу — тем более, что рассказ получается познавательным.

Как интересно — вроде бы сверхъестественные с точки зрения моего мира существа, а проблемы у них вполне понятные, земные, я бы сказала. Отцы и дети, борьба за власть, обиды и непонимание — все, как у людей.

— Было расследование, заговорщиков призвали к ответу, — продолжил рассказ Фил. — Виновные признались во всем, у наших дознавателей прекрасно работающие методы допроса. И отец выяснил, в конце концов, что я не имел целей захватить власть… но все равно определил мне наказание. На мой взгляд, несоизмеримое тому, в чем я был на самом деле виновен, но… приказ повелителя оспорить нельзя.

Я легонько сжала пальцы Фила, показывая, что я здесь, и поддерживаю его. Он кивнул.

— На меня наложили печати, блокирующие Силу и препятствующие обороту, и отправили в один из захудалых миров на краю Созвездия. Отбывать наказание длительностью в десять лет.

— Просто за то, что тебя подставили? — удивленно переспросила я, покачав головой. — Тебя наказали ссылкой?

— Это была не простая ссылка, — усмехнулся Фил. — Как я потом узнал, со мной в этот мир отправили нескольких моих друзей. Тоже с печатями. Мы могли принимать свою истинную внешность, но только на несколько часов за сутки. Основное время мы должны были находиться в обличье разных существ.

— Так, погоди, — сказала я. — Ты сказал, что печати блокируют не только оборот, но и Силу, верно? Но как же ты тогда стал драконом… и спас меня?..

— Особенность наказания была в том, что я в любой момент мог снять печати, не дожидаясь окончания срока, и вернуть свои силы. Но в этом случае возвращение домой стало бы для меня невозможно.

— Фил, а сколько времени прошло с начала твоей ссылки? — спросила я.

— Три года, — усмехнулся абенетил, посмотрев мне в глаза.

— Но почему ты снял печать? — возмутилась я. — Ты ведь нарушил условие!

— Я обещал защитить тебя, Тори, — сказал Фил. — И не сдержал слово. Я просчитался, не учел самого простого — того, что обмен Силой между тобой и Эйстейном может идти в две стороны, и то, что золотой способен догадаться, что его невеликие личные силы утекают к тебе. Он и догадался, и сделал единственно верный вывод — его пару не забрал и не присвоил другой дракон, и тебя можно найти и вернуть.

— Так… — я подняла ладони вверх. — Объясни, пожалуйста. Как я могу быть и твоей парой, и парой Эйстейна? И почему между мной и золотым драконом связь то есть, то она вдруг пропала? И по этому поводу то я забираю силу золотого на расстоянии, то он начисто лишает меня магии, то вдруг заявляет после вашей драки, что «я не чувствую свою пару?» Я совсем запуталась с вашими истинными парами. Что это вообще означает?

— Истинная пара — идеально совместимое существо, связь с которым увеличивает силу, — явно процитировал Фил. — Одна женщина вполне может подходить в пару двоим мужчинам, почему нет? Вопрос в том, кто тебя завоюет, только и всего.

— Я не хочу, чтобы меня завоевывали, — отрезала я. — И мне по-прежнему неясно — сможет ли Эйстейн теперь, после всего, претендовать на меня по их драконьим законам, или нет? И следует ли бояться, что он заберет у меня силы?

— Бояться тебе не нужно, Тори, — сказал Фил. — Связи между тобой и Эйстейном теперь, после моей победы над ним, нет. Он, правда, может снова попытаться ее создать. Но я больше не оставлю тебя. Буду защищать — если позволишь, конечно. Обещаю не пытаться принудить тебя к чему-либо — знаю, что ты не потерпишь такого. Я умею учиться на ошибках.

— Это хорошо, конечно, — произнесла я. — Что ты делаешь выводы из ошибок. Но скажи, Фил… как ты планируешь поступить дальше?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А чем тебя не устраивает наш прежний план? — обезоруживающе улыбнувшись, спросил Фил. Он отложил в сторону конверт, и взял мои руки в свои. — Мы, помнится, говорили о том, чтобы выбрать мир, свободный от драконов, и обосноваться в нем. Ты хотела открыть магазин по продаже мыла…

— Но ты ведь принц! — воскликнула я. — Это для меня нормально открыть магазин и работать в нем. Мой образ жизни, можно сказать, и не изменился особо. Только магия появилась, и здоровья добавилось, что приятно. Но твоя судьба совершенно иная!

— А что плохого в том, чтобы работать в магазине? — удивился Фил. — Мне даже понравилось.

— Понравилось? Да ты даже не пробовал! Все время куда-то уходил… — усмехнулась я. — Ладно, давай пока оставим тему магазина. Скажи, что там с этим минералом и камнями силы? Эйстейн ведь не зря пытался до них добраться?

— Не зря. Завладев камнями, он попытался бы вновь перенастроить управление замком на себя.

— А сколько у него еще таких тайников?

— Хозяйка, если вопрос ко мне, то тайник именно с камнями силы был один, — сказал Мор. — Остальные тайники я смогу опустошить сам. Там простые артефакты.

— А почему ты не мог перенести камни силы? — спросила я.

— Потому что Мор — дух, и прикосновение к камням может повредить ему, — объяснил Фил. — Это как для человека съесть много еды и выпить сразу несколько бутылей жидкости. Станет плохо.

— Ясно. Мор, тогда перенеси, наверное, прочие тайники в другие места. Мы же не хотим, чтобы Эйстейн обзавелся какими-то другими артефактами и с их помощью навредил нам?

— Слушаюсь, хозяйка, — сказал дух. Он замерцал, но не исчез, как я ожидала.

— Тогда следующий вопрос. Объясните мне, пожалуйста, что нас ожидает по драконьим или еще каким законам высших? Если уж мы с тобой, Фил, считаемся истинной парой, Мор захватил тут все, а мир, которым Эйстейн управлял при помощи этого замка и того, что здесь находится — богатое месторождение ценного магического минерала? Что мы будем со всем этим делать?

— Мне нравится то, как ты произносишь это «мы», — улыбнулся Фил. — Предлагаю поступить так: собрать представителей комитета по Контролю за мирами…

— Прости, что перебиваю, но, может, ты все-таки прочтешь письмо? Прежде, чем составлять планы, лучше учесть все варианты. Ну а вдруг твой отец решил тебя проведать, и завтра явится в гости? Такие вещи лучше знать заранее.

Фил посмотрел на меня долгим взглядом. Внутри него явно шла борьба. Слава богу, что рациональность перевесила обиды.

— Знаешь, а ты права.

Он решительно достал конверт и взломал печать.

Спустя несколько минут абенетил посмотрел на меня глазами, полными изумления.

— Я знал, что ты ведьма, но не догадывался, что ещё и провидица, — воскликнул он. — Отец пишет, что несмотря на то, что я снял печати до срока, он прощает меня. И ждет домой. Ещё он поздравляет меня с обретение истинной пары… и… — Фил протянул мне бумагу, где буквы сияли серебром, — и тут сказано, что мой отец приедет завтра. Сюда.

— Почему сюда?

— Разумеется, ему известно, где я сейчас нахожусь, — усмехнулся Фил. Видя мое недоумение, пояснил: — Наша шпионская сеть — одна из самых совершенных.

— То есть, отец знает, что ты сидел в клетке, и ничего по этому поводу не сделал? — все еще не веря, переспросила я.

— В клетку я угодил по собственной же глупости, — пожал плечами Фил. — Просидел я там недолго, но это был очень полезный урок, я тебе скажу. Именно в подвале у Маргада, я переосмыслил свою жизнь.

— О, кстати, а как поживает наш пленный маг? Он по-прежнему в бутылке, в виде гомункула?

— Да. Хочешь достать? Тут, помнится, драконы интересовались, какое заклинание он использовал для того, чтобы притянуть тебя из другого мира.

— Да уж, — я потерла переносицу, поминая очки, которые можно было в таких случаях снять и протереть. — Не знаю, что сказать на это. Зато знаю, что спросить. Скажи, Фил, чем чревато то, что мы с тобой, как ты говоришь, истинная пара? Мы теперь должны… боюсь даже предполагать… срочно бежать в постель и заниматься продолжением рода?

Фил расхохотался, да еще так заразительно, что я поневоле улыбнулась в ответ.

— Спасибо, Тори, — отсмеявшись, произнес абенетил. — Мне полегчало. Ещё ни разу не слышал, чтобы истинность преподносили в таком ключе. Понимаешь, высшие относятся к парам по-особенному. Мы с детства знаем, что обрести пару — это величайшее счастье, но часто оно и сопряжено с немалыми сложностями. Ведь если пара иной расы, ее необходимо не только отыскать, но и завоевать.

— Снова это слово, — я поморщилась, — завоевать. Ты и правда собрался это делать? Можно поинтересоваться, как?

— Предлагаю это решить вместе, — совершенно серьезно произнес Фил. — Дело в том, что я насмотрелся на отношения родителей, и не хочу подобного для себя. Моя мать не любила отца, и была с ним только из-за меня. Когда они в конце концов решили расстаться, это принесло облегчение всем.

— А разве истинные пары могут расстаться? — удивилась я.

— Как правило, нет. Но из любого правила есть исключения.

— Знаешь, твой отец гораздо великодушнее того же Эйстейна, раз сумел отпустить твою мать. Золотой был готов удерживать меня силой…

— Хорошо, что ты упомянула дракона, — сказал Фил. — Как бы ты хотела с ним поступить?

— А какие есть варианты? — начала рассуждать я. — С учетом того, что ни убивать, ни лишать свободы мы его не будем?

— Уверен, он так просто не отступится от своих планов.

— Ну, его можно понять. Он наверняка кучу времени и труда потратил на то, чтобы построить этот замок. Мор рассказал мне, каким образом Эйстейн управлял этим миром. Не знаю, как это делают другие драконы, тут все твердят о том, что золотой слабый… но то, что он создал тут, в Экру, впечатляет.

— На самом деле Эйстейн построил все это не сам, — улыбнулся Фил. — Ты же оценила количество артефактов, которыми пользуется Ронель? Так вот, этот радужный дракон — поистине один из величайших умов своего времени. А внуку он просто отдал в управление один из своих проектов. У него их несколько. Кстати, Ронель — живой пример того, что делает с мужчиной неудачный брак, — неожиданно добавил Фил. — Бедняга, весь ушел в работу, лишь бы поменьше общаться со своей парой.

— Возможно, у тебя и есть основания ему сочувствовать, — пожала плечами я. — Но он — взрослый дракон, и сам строит свою жизнь. Тем более, ты упомянул, что высшие могут расстаться, какими бы истинными парами они не считались.

— Все не так просто, Тори, — вздохнул Фил.

— Не сомневаюсь, — согласилась я. — Отношения вообще сложная тема, а уж чужие отношения — так и вовсе потемки, как говорят в моем мире. Нам же предстоит решить, что будем делать мы. Если все тут — дело рук Ронеля, а Эйстейн был просто управляющим…

— Хозяйка, господин Аллифил! — Мор взволнованно замерцал. — Вас спрашивают представители комитета по Контролю. Просят о встрече прямо сейчас.

— Интересно, зачем? — проговорила я, в общем-то, ни к кому не обращаясь.

— Кажется, я знаю, — неожиданно ответил Фил. — Дело, скорее всего, в моем отце. Наверняка он не только мне отправил письмо.