Глава 11.

Глава 11.

— Ой, нет, ему бы я, наверное, даже не отказала, — нервно смеется Надя, но тут же осекается, видя мое вытянувшееся лицо. — Шучу, конечно! Просто он выглядит хотя бы прилично и статусно. А этот Золотарев — словно вышедший из пещеры неандерталец: огромный, лысый, кулаки как кувалды. Боюсь, стоит мне один раз согласиться на его «крышу», как я потом из-под него уже не вылезу живой.

Мы смеемся в голос, снимая напряжение, но почти сразу становимся серьезными.

— Надеюсь, Вольский ведет дела с этим Золоторевым, — задумчиво тяну я. — Тогда, может быть, я смогу тебе помочь и решить этот вопрос мирно.

— Не стоит рисковать, Вера...

— Я ничего не обещаю, но и не попытаться не могу. Твой магазин для тебя — всё, особенно когда родителей не стало.

— Спасибо, Вер, — она с благодарностью сжимает мою руку.

В этот момент дверь подсобки приоткрывается и одна из продавщиц приглашает нас на просмотрв.

Мы выходим в торговый зал, садимся на кушетки, когда выходят наши приодетые «Урии».

Я даже рот приоткрываю от удивления. Красавцы неписаные! Темно-синие и графитовые костюмы сели на их мощные фигуры просто идеально. Девчонки-продавщицы чуть ли не слюнями обливаются, пока суетятся вокруг, поправляя им воротники и смущенно хихикая.

Они стоят так близко-близко к суровым бандитам, и сами парни, кажется, совершенно не против такого женского внимания.

Они расправили плечи и смотрят в зеркала с явным удовольствием.

— Так, отставить! Галстуки убрать! — тут же по-хозяйски командует Надя, оценивая работу. — И верхние пуговицы на рубашках расстегнуть. Ребята выглядят слишком солидно, а нам же нужно сохранить угрожающий образ для их сферы деятельности.

Девушки-продавщицы тут же порхают вокруг них, делая как велено. Расстегивают ворот, обнажая мощную шею, то и дело касаясь голых участкой.

Вот как понять этих девчонок. По мужчинам видно, что они явно не в офисе каждый день сидят, но их все равно тянет к неизведанному. Вот наверное поэтому и меня тянет к Славе. Одно вот это слово «нельзя» включает магию притяжения почти к любому объекту. Уверена это скоро пройдет и я смогу смотреть на Вячеслава без тени мысли о том, что он делает со мной в его развратных фантазиях.

— Ну как вам ребят?

— Ваще неплохо даже.

— Ваще, - закатывает глаза Надя.

— И на клоунов вы точно не похожи, — усмехаюсь я. – А спортивные костюмы с собой заверните. Надь, сколько мы тебе должны?

В этот самый момент с улицы раздается странный, резкий звон.

Огромная стеклянная витрина бутика вдруг покрывается густой паутиной трещин, а потом разлетается вдребезги, осыпаясь на пол, как в замедленной съемке. Прямо на глянцевую плитку магазина с грохотом падает тяжелый кирпич, обмотанный какой-то тряпкой.

Девочки истошно кричат, закрывая головы руками. Анатолий и Сергей рефлекторно дергаются за пазуху, чтобы достать пистолеты, но их руки хватают пустоту.

Оружие я приказала им оставить в бардачке машины. И, кажется, это была моя самая фатальная ошибка.

Парни мгновенно группируются и перекрывают нас своими широкими спинами, когда в разбитую витрину вваливаются трое крепких, вооруженных обрезами и арматурой отморозков.

— Кажется, мое время вышло... — сдавленно хрипит побелевшая как мел Надя.

Но я не даю ей впасть в ступор и буквально уволакиваю ее за собой обратно в подсобку. — Сережа, Толя, живо идите сюда! — кричу я.

— Мы знаем этих ушлепков золоторевских, Владимировна! Попробуем договориться! — кричит в ответ Сергей, поднимая руки и делая шаг вперед.

Но первый же оглушительный выстрел из обреза перечеркивает все планы. Картечь разносит манекен в щепки, и я вижу, как Толя с глухим рыком хватается за окровавленное плечо. Мужчины не настроены на мирные переговоры.

И тут с улицы сквозь звон осыпающегося стекла раздается грубый бас:

— Идиоты, мать вашу! Надьку мне не заденьте, головой ответите!