Глава 17. Конфликт

Мне разрешили днём ходить по дому и делать всё, что захочется.

– Всё равно тебе не убежать. – спокойно пояснил Арслан. Меня это пугало и настораживало. Словно меня проверяли, попытаюсь я побежать или нет.

Первое время я сидела в комнате, следя в окно за обитателя дома. Было скучно и тишина давила, но было страшно выбраться в логово врага.

Петра Всеволодовича я не видела с самого утра. Оставалось только надеяться, что с ним всё в порядке. В глубине души, где никто не мог прочитать мои мысли, я ещё и надеялась, что сидит в своей комнате один без Зухры. Не хотелось бы их застать снова вместе.

Представив их снова в одной кровати, я тут же запретила себе об этом думать. Это не моё дело. И Босс не мой мужчина, чтобы пережевать с кем он спит. Пусть, что хочет делает. Главное, чтобы завершил всё поскорее и нас отпустили.

Надеюсь, что Арслан сдержит обещание и мы сможем уехать. Хотелось оставить это странное приключение позади.

Когда в комнате стало совсем невыносимо, я нерешительно выбралась за её пределы и пошла изучать территорию. Хотелось размять ноги и посмотреть, как всё тут устроено. Может быть, в будущем пригодится.

Я была домашним цветочком и никогда даже не соприкасалась ни с чем подобным. Даже не связывалась с мальчиками – плохишами.  Для меня было дико проходить по дому и постоянно наталкивать на вооруженную охрану, сканирующую меня. Такие мужчины вызывали у меня отторжение, не понимаю, как с ними вообще можно общаться. Звери. Кровожадные хищники.

По всему телу встали на дыбы волоски от напряжения. Я думала, что когда выйду на улицу станет легче, но во дворе стало ещё неуютнее. Здесь охрана ходила с оружием на перевес, играя с холодным оружием и радостно скалясь. Они грелись в солнечных лучах и чувствовали себя уютно.

Неужели все эти люди охраняют Арслана? Или они тут все, чтобы не дать Петру Всеволодовичу убежать?

Я направилась к морю, убирая волосы в высокий хвост. Теплый бриз успокаивал и освежал. Хотелось окунуться, закрыть глаза и дрейфовать на волнах. Шум волн всегда меня успокаивал.

– Зачем я вообще поехала? – сев на песок в платье, я обхватила руками плечи. – Нужно было уволиться ещё год назад и не знала бы бед!

За время работы с Петром Всеволодович я очень часто слышала, что от такого как он нужно бежать подальше. Он был маньяком работы с остервением выжимающий все соки из своих подчиненных. Не понимаю, как я вообще столько продержалась и вписалась во всё это.

У меня были достойные предложения от других работодателей, кто предлагал достойные условия труда.

– Здесь нельзя сидеть! – из потока мыслей выдернула грубо брошенная фраза на плохом английском. Я подняла голову, сощурившись от яркого солнца, пытаясь рассмотреть говорившего.

Ко мне подошли мужчины в майках и шортах. Они не очень напоминали охрану Чаглара, но, как мне казалось, тут не должно было быть никого постороннего. Турки смотрели на меня заискивающе.

В воздухе повисло напряжение и чувство опасности.

– Почему? – глупо спросила я, стреляя глазами в сторону дома. Не думаю, что Арслан позволил бы своим людям так говорить со мной.

Мне стоило быть осторожнее, но врожденная глупости и дерзость не давала промолчать.

– Это частная территория, кроха! – прошептал говоривший и присел на корточки рядом со мной. От него пахло сладостями и чаем. Неожиданно. – Поэтому поднимай свои булочки и уматывай.

Мужчины окружили меня, взяли в кольцо. Я чувствовала себя загнанной дичью.

Волосы, собранные в хвост, трепало на ветру. Я пыталась отбиться от них, чтобы видеть хорошо лицо турка.

– А Вы вообще кто? – моя дерзость загнала их в тупик. Они думали, что я буду трястись от страха.

– Слышь, мы пытались по-хорошему… – прохрипел турок и схватил меня за шкирку. Тонкие бретельки затрещали и оторвались от натиска турка, чтобы не показать мужчинам грудь мне пришлось подхватить платье и потянуть его наверх. – Ты не стесняйся, мы с удовольствием посмотрим на твои сладкие дыньки.

Мужчина поставил меня на ноги и зажал руками. Шершавые ладони прикоснулись к теплой коже на спине. Мне словно обожгло. Ему ничего не мешало нырнуть под платье

– Да, Вы не стесняйтесь, сами потом будете разбираться с Чагларом! – ответила я дерзко. Мужчина тут же резко выпустил меня и оценивающе заглянул в лицо, видимо пытаясь оценить мой статус в этом доме.

Они не выпускали меня из круга, давили, заставляли сжаться.

Меня спасло то, что к нам уже спешили люди Арслана. Они почтительно остановились у нас и заговорили на турецком. Мне очень хотелось бы понять о чём они говорят, я лишь отчетливо услышала «граф».

После заветного слова все посмотрели на меня с ещё большим интересом, раздевая глазами.

Не дожидаясь дальнейшего унижения, я развернулась на пятках и направилась к дому, проклиная всё и всех.

– Суки. – сорвалось с моих губ. Я чувствовала, как мужчины идут следом за мной, дыша горячим дыханием в спину. Навстречу мне из дома вышел Арслан, он был удивлен при виде меня в платье с оторванными бретельками. Когда он поднял глаза и увидел сопровождающих, в глубине его глаз потемнела тьма. Чаглару не понравились визитеры.

– Иди в комнату! – процедил он, но я и не думала слушаться. Я направилась к Петру Всеволодовичу, пытаясь по памяти найти комнату. Определить нужную мне помогли охранники, стоящие у самой двери.

– Пропустите, Арслан разрешил. – бросила я с безразличным взглядом и требовательно дернула ручку в комнату. Мужчины не решились противостоять и послушно пропустили меня внутрь.

Сделав шаг внутрь и закрыв за собой дверь, я разрыдалась. Меня накрыло с головой. Только сейчас я поняла, что испугалась. От мужчин исходило что-то недоброе и угрожающее.

– Что случилось? – потребовал объяснения Пётр Всеволодович. Он почти ласково провел ладонями по щекам, заставляя меня посмотреть ему в глаза. Я шмыгая носом, вздернула подбородок и закусила губу. – Виктория?

Во мне произошёл диссонанс. Хотелось пожаловаться Боссу, рассказать ему как мужчины смотрели на меня, раздевали глазами и были в шаге от того, чтобы раздеть и изнасиловать. И совершенно не хотелось обострять ситуацию.

Что в своём положении мог поделать Пётр Всеволодович?

– Вика, кто это сделал? – требовательный голос успокаивал меня. Рядом с Боссом было хорошо и спокойно. – Слышишь меня?

– Всё хорошо, они мне ничего не сделали. Я просто испугалась. – пытаясь согреться, я сделала шаг вперёд и прижалась к мощной груди Петра Всеволодовича. Ровное биение сердца под глыбой мышц дарило иллюзию умиротворения.

После моих слов Босс наоборот напрягся и прикусил нижнюю губу. Вид у него стал угрожающий. Пётр Всеволодович напомнил мне лесного волка, насторожившегося и прислушивающегося к незнакомым звукам.

– Давай помогу платье поправить. – Босс заботливо подтянул порванные тесёмки и неаккуратно завязал то, что от них осталось. Казалось, что ему больно смотреть на эту картину. – Никто ничего тебе не сделает, слово даю.

С этими словами Босс поправил мне платье, как маленькой девочке. Он заботливо разгладил складки и смахнул невидимые пылинки.

– Маленькая моя… – прошептал он и решительно оттолкнулся от меня. Пётр Всеволодович с ноги открыл дверь и вышел в коридор, раскидав охрану и предупредительно заверил он: Даже не думайте!

Я успела только рот открыть, а Босс уже направился к лестнице на первый этаж. Пришлось бежать за ним, чтобы успеть. Пётр Всеволодович быстро спустился вниз и вышел во двор к Арслану и гостям.

Мужчины смотрели на него во все глаза.

Пётр Всеволодович заговорил на турецком, Босс был агрессивным и совершенно никак не походил на интеллигентного интеллектуала, каким я его помнила. Мужчина был зол, он неприлично жестикулировал и рычал.

Пётр Всеволодович подошёл в плотную к моему обидчику и схватил его за шиворот, разрывая майку прямо на нём. Я ахнула, прижала руку к губам, не веря своим глазам.

Не успел мужчина прийти в себя, как Босс ударил его кулаком в лицо, выбивая спесь и гонор.

– Пётр Всеволодович… – прошептала я.

Много лет назад.

– Давайте выпьем за чудесный и такой прибыльный вечер! – молодые люди подняли бокалы пива и жадно отпили из стаканов, заедая напиток сочной говядиной. – Предлагаю потратить все деньги на девчонок!

Все парни, кроме Петра, одобрительно заулюлюкали. Молодой Баженов приподнял густую бровь. Он не скрывал, что ему не по нраву такой разгульный образ жизни.

– А что наш барин? Негоже аристократии со всякой падалью якшаться? Да? – не все парни любила Петра. Многие из них были мало образованные и им не нравился русский интеллектуал.

– Оставьте его. – Арслан всегда пытался заступиться за своего названого брата. Ему не нравилось, когда про Петра говорили глупости.

– С удовольствием. Только что он ходит с нами?

Парням нравилось при любом случае напоминать, что Пётр не один из них. Они все были турками, практически одной крови, а он чужой, не такой, как они и жил не их обычаями.

Петра, в отличие от Чаглара, такие выпады не торкали, он никак не реагировал на подколы и просто игнорировал их. Зачем бороться с ветряными мельницами?

– А может Вы за мной ходите? – высокомерие Петра зацепило всех. Его непробиваемость раздражала. – А?

– что?

Стол зашатался.

– Барон, Вы не попутали?

– Не барон, а граф. – поправил Пётр оппонента и засмеялся. Его забавляла глупость знакомого турка. – Это большое отличие.

– Я тебе сейчас жопу надеру, граф!

– Попробуй…

– Хватит! – Арслан выставил руки, пытаясь остановить потасовку. – Что Вы постоянно как кошка с собакой, не можете жить дружно?

Ответа так и не последовало, но парни затихли.

Молодые люди допили пиво и доели мясо и пошли на улицу. Некоторые из них хотели наведаться на весёлую улицу и снять девочек, чтобы спустить болоны. А некоторые собирались пойти домой.

– Слышь, Барон, а ты почему такой бесстрашный? – спросил Петра Хасан, закуривая, перед тем как проститься. Его никак не оставляла в покое ссора в кафе. Парень уже не первый год провоцировал Баженова и устал от того, что тот никак не реагировал.

– А чего бояться-то? – уголок губ Петра дрогнул, он даже не обращал внимания на Хасана. – Тебя что ли?

– Сука. – парень без предупреждения ударил Петра в живот, заставляя согнуться пополам. – Я тебя научу сейчас как относиться уважительно! Ходишь павлином, считаешь себя лучше остальных!

Арслан бросился на помощь другу, стараясь защитить его от пьяных друзей. Он отбивался как лев, нанося удары направо и налево.

– Русская тварь! – просипел Хасан. Последние слова подействовали на Петра как красная тряпка на быка, он набросился на Хасана с остервенением. Баженов не просто бил обидчика, он ломал его, повалил на пол и пинал.

– Я заставлю тебя сожрать собственный язык, понял меня? Тварь.

– Пётр! – Арслан пытался оттащить друга от тела Хасана, истекающего кровью. Вид у парня был неважный. – Остановись, что ты творишь?

Баженова было не остановить, его прорвало и останавливаться он был не намерен.

– Граф, ну прости ты его. Дурак он. Завидует просто, что ты Зухре нравишься, а он на ней жениться собирался. – после упоминания Зухры Пётр переключился на другого парня, занося кулак над ним.

– Не нужно упоминать Зухру, слышишь?

Все содрогнулись. Злой Баженов напугал всех. Граф долго заводился, но был неумолим и не останавливался.

Настоящее время.

Пётр.

Бледное лицо Малой так и стояло перед глазами. Она была напугана, смотрела на меня округлившимися глазами, судорожно сглатывая слюну. Практически плакала от страха.

Лямки платья были оторваны, и она удерживала руками вверх, чтобы цветное платье не упало к её ногам. Выглядела она сногсшибательно и хлопала глазами так, будто не подозревала об этом.

Новая одежда подчеркивала фигуру Вики. В глаза тут же бросался сексуальный силуэт и аппетитные формы.

Местное быдло решило поиграть с ней. Никто из людей Арслана не решился бы сделать такое, Чаглар бы кастрировал за дерзость. Да и гости его не стали бы проявлять неуважение.

Злость затуманила глаза.

Я рванул на улицу, желая лично надрать задницы мелким засранцам, чтобы никто и никогда из них не смел даже взгляда поднять на мою Малую. Кто посмел вообще?

На улице стояли давно забытые турки, Хасан и его друзья.

– Ты давно не получал по морде, Хасан? – взревел я сходу. – Какого хрена ты руки распускаешь на мою женщину?

Хорошо, что Малая не понимала турецкого и не слышала, какими местоимениями я её облагал.

– Граф? – лицо Хасана вытянулось от удивления. – Ты в Стамбуле?

Хотелось стереть с лица этого ублюдка сытое выражение. В юности он был мелким преступником, любителем проституток, а вырос здоровым кабаном, обожающим обижать девчонок.

– Пётр Всеволодович… – Малая была напугана, она знала меня лишь как бизнесмена, Вика не была знакома с Графом, на руках которого есть кровь.