Глава 19. Грех.

В гостинице были удивлены нашему появлению, потому что мы съехали несколько дней назад и забрали свои вещи. Нас, они естественно, не ждали.

Пётр Всеволодович выругался несколько раз, но быстро уладил ситуацию, связавшись со своим знакомым из Москвы. Он попросил его купить на билеты обратно и оплатить ночь в гостинице, сославшись на бандитизм в Турции.

Начальник выглядел собранным и спокойным, он поругался с менеджером отеля, отчитывая его, что он отдал наши вещи неизвестно кому. Хотя, мы оба понимали, что против таких, как Арслан не пойдёшь.

Даже переступив порог номера, я не чувствовала себя в безопасности. Меня всю трясло от адреналина и страха.

– Спасибо за полученный опыт в командировке. – съязвила я, когда Босс протянул мне стакан полный виски. – Его мне хватит с лихвой до конца жизни.

Мой телефон остался у Арслана, я не могла связаться с мужем и сказать, что со мной всё хорошо. Надеюсь, что турок не будет отвечать на звонки с моего телефона, просто избавится от него.

– Всегда пожалуйста. – Пётр Всеволодович выглядел бодрым и полным сил, как будто несколько часов назад он не продирался к свободе через огонь и перестрелку. Мне бы его выдержку.

Мы выпили виски, пытаясь успокоиться, и в комнате воцарилась тишина. Мы стояли близко к друг другу, перемазанные сажей. У меня стало покалывать кожу от странной близости.

Только сейчас до меня стало доходить, что в гостинице были номера, но Босс почему-то решил забронировать для нас только один номер.

– Так безопаснее. – пояснил он, как будто читал мои мысли. Я кивнула, хотя не очень понимала, как в центре Стамбула в одной из самых известных гостиниц, может что-то случиться?

Эта мысль успокоила и взбудоражила одновременно.

Я быстро откинула назад спутанные волосы, облизала губы и опустила глаза вниз. Не хотелось встречаться с Боссом взглядами. Его пристрастие меня смущало.

– Хочу принять душ и смыть с себя остатки этого вечера, и, наверное, поездки в целом. – пробормотала я, делая шаг назад и ставя стакан на стол.

Пётр Всеволодович кивнул и отошёл к бару, чтобы налить себе ещё выпивки. Я же бросилась в ванну, чтобы побыть одной и унять волнение в груди.

Сердце решило победить рекорд по количеству ударов в минуту, оно било по рёбрам как отбойный молоток. Чтобы хоть немного успокоиться, я приложила руку к груди и заставила сделать несколько глубоких вдохов.

Я могла себя обманывать и говорить, что такой выброс адреналина связан с последними событиями, сильно испугалась и всё такое…

Но я понимала – это ложь.

Меня заботила только болезненная близость Петра Всеволодовича, запах его пота и горящие глаза. Возбуждала его сила и ум. За последние дни открылся по-новому, а за сегодняшнюю ночь, пожалуй, даже стал моим спасителем и героем.

Сбросив с себя одежду, я забралась под душ, чтобы расслабиться под ласкающими тело струйками воды. Невольно меня посетили фантазии, как хорошо было бы понежиться в руках Босса. У него крупные, немного шершавые ладони с аристократично – длинными фалангами пальцев. Всегда удивлял его ровный маникюр. Я часто на совещаниях задавалась вопросом: «Неужели, он ходит на маникюр?»

От пошлых мыслей я возбудилась ещё больше.

Честно говоря, за долгие годы брака я давно не испытывала ничего подобного – неконтролируемое влечение.

Чтобы успокоить тело, пришлось прислониться к холодному кафелю в душевой, потираясь возбужденными сосками о плитку. С губ слетел предательский стон, свидетельствующий о моих грешных мыслях.

Дыхание сбилось. Я жадно ловила ртом воздух, стараясь вернуть самообладание.

Когда дверь в душ распахнулась и на пороге показался растрёпанный Босс, я подпрыгнула на месте, пытаясь прикрыть руками грудь и лобок. Первая и единственная мысль, которая ослепила моё сознание – что у меня там ничего не убрано. Какой позор.

– С тобой всё хорошо? – поинтересовался он, делая вид, что всё в порядке и ничего ненормального не происходит. Смотрел Пётр Всеволодович исключительно мне в глаза. На доли секунд меня даже посетило разочарование. Неужели, я настолько полная и непривлекательная, что ему неинтересно на меня посмотреть?

– Да. – желая выглядеть более презентабельно, что было глупо, я выпрямилась, выпячивая грудь вперёд.

– Просто ты уже долго моешься, я испугался, что тебе стало плохо. –  объяснение было логичное и не вызывало подозрений. Я выдохнула, то ли от облегчения, то ли от разочарования. Трудно разобраться сейчас в собственных ощущениях.

– Ну, со мной всё хорошо. – глупо повторила.

– Я вижу. – сказал он и опустил глаза, впиваясь взглядом в моё голое тело. Маленькие ладошки не сильно прикрывали интимные места. Я вспыхнула и под натиском волнения, подвернула ногу. Пришлось ухватиться за мокрые стены, чтобы сохранить равновесие.

Босс как самый настоящий джентльмен, он же как граф как-никак, шагнул в душ прямо в одежде и подхватил меня за попу, зачем-то забрасывая подвернутую ногу мне на бедро. Пытаясь устоять, я неловко поёрзала по нему.

– Давай уже займёмся сексом и не будем ходить вокруг до около. Не люблю эти прелюдии. – прошептал он мне на ухо, наваливаясь всем телом и не оставляя мне место для манёвра. Я была полностью в его руках. – Ты мне нравишься, я тебе тоже…

– Давайте… – перебила я речь, видимо, направленную на то, чтобы уговорить меня. По лицу Босса проскользнуло удивление. Это доставило мне извращённое удовольствие, удалось удивить его.

Соглашать на секс с начальником было неправильно по всем пунктом. Я не секунды не сомневалась, что буду жалеть о своём греховном поступке. Но у меня был целый список оправданий в свою защиту.

Во-первых, я пережила очень волнительные дни, могла даже умереть. Во-вторых, Пётр Всеволодович спас меня от изнасилования и гибели. В-третьих, он был дико сексуальным и я просто не могла оторваться от разнузданного желания, ощутить всю его мощь на себе. Пусть вытворит со мной что-нибудь грязное и развратное, в его репертуаре.

Я всегда была примерной отличной и хорошей девочкой, не нарушающей заповеди. Сегодня хотелось окунуться в дьявольский котел с головой. Была не была.

Всё равно. По возвращению в Москву я разведусь с мужем, уйду с работы и с Боссом мы уже не будем общаться.

Пётр.

Растрёпанная, в порванном платье Виктория выглядела вызывающе порочно. Она буквально призывала сорвать остатки одежды с неё.

Маленькая с пышной грудью и горящими глазами она манила меня в свои сети. Медуза Горгона.

– Хочу принять душ и смыть с себя остатки этого вечера, и, наверное, поездки в целом. – Виктория мялась, она весь вечер то краснела, то бледнела, выдавая своё лихорадочное возбуждение. Это сводило меня с ума.

Нет ничего эротичнее возбужденной женщины и того, как она пытается скрыть за ужимками.

Моя маленькая Виктория.

По возвращению в Москву соберу все твои вещи и перевезу к себе, чтобы ты работала не только в офисе на меня, но и по ночам трудилась на моём члене на славу.

Была в Виктории не просто изюминка, а сладкое послевкусие. Раскрывалась она как дорогое вино, нужно было открыть её, попробовать. С каждым днем продиралась всё глубже и глубже, доставая до самого сердца. Интригантка.

Не могу сказать, что никогда в офисе не замечал её привлекательности. Раньше просто отдавал предпочтение её уму и профессионализму, ценил рядом с собой такого преданного и компетентного человека. А сейчас могу думать только о том – насколько профессионально она умеет делать минет?

Виктория сильна в ораторском искусстве, а в оральном?

Твою мать.

Она ушла мыться, а член показывал на дверь, так и крича: «Вон там она, покончи уже с этим воздержанием.»

Итак, сегодня чуть ли не отдал её на растерзание волкам. Такое не должно повториться.

К чёрту всё. Нужно брать всё в свои руки. Робкий птенчик так и не решится вылететь из клетки.

Я просто зашёл в ванную и взял быка за рога, хотел привести железные аргументы, но Виктория согласилась и так. Судя по расфокусированному взгляду и торчащим соскам, она ждала, что я навещу её и потру спинку.

На моих губах заиграла самодовольная улыбка. Я как ребёнок провёл рукой по её белоснежной спине, усыпанной родинками, желая удостовериться, что это мне не снится.

Голенькая. Влажная. Готовая. Моя.

– Такую фигуру грех скрывать за оверсайзом. – шлёпнул её по попе. – Но я не против, можешь в офис ходить в широких брюках и толстовках. К чёрту даже офисный дресс-код. Только я должен видеть это великолепие!

Она прыснула от смеха, подаваясь навстречу моей ладони и крутя попой.

Сочные ягодицы оказались в сотню раз аппетитнее тех, что я представлял перед сном. Идеальные половинки персика, сочные и розовые. Не удержавшись, я наклонился и укусил одну, желая проверить – сладкие ли они?

– Ммм… – из груди вырвался стон. Виктория же ахнула и попыталась вырваться, но я прижал её к стене, не давая сдвинуться с места. Мы играем по моим правилам. – Скажи, муж вылизывает тебя?

– Что? – пробормотала она, откровенно не понимая о чём я. Моя улыбка стала шире. Нисколько не сомневался, что мужчина у неё баран, не способный удовлетворить такую как Вика. Видно же, баба пропадает, чахнет без мужской руки. Нужно исправлять.

Лучше один раз показать, чем сто раз объяснять, поэтому преподаю ей первый урок. Становлю на колени прямо в одежде, запускаю язык в уже сочащую влагу дырочку. Сладкую пещерку по вкусу напоминающую спелую дыню.

– Какая сладкая.

Виктория цепенеет. Даже сквозь шум воды я слышу, как она царапает ногтями плитку.

Виктория.

– Скажи, муж вылизывает тебя? – этим голосом можно было растопить масло. Мне показалось, что я ослышалась. Разве такое спрашивают? – Какая сладкая.

Мышцы сводит от напряжения, меня пробирает до основания от такого откровенного обращения. Пётр Всеволодович действует напролом.

Нет. Ответ на вопрос Босса – нет. Муж никогда не ласкал меня орально, было неловко, и мы избегали таких ласок.

Пётр Всеволодович прикусывает губу, пробуя вкус моей кожи. Довольно урча, он начинает спускаться вдоль спины, оставляя следы зубов на коже. Грубые ласки распыляют и заставляют меня пошло стонать. Выгибаюсь, прикусываю губу. Глаза закатываются сами собой.

Поворачиваюсь, ловлю лицо Босса, заросшее колючей щетиной, и впиваюсь в его рот губами. Целую первая, сумасбродно беру инициативу в свои руки. Босс отвечает, он властно опутывает мой язык своим, забирая инициативу в свои руки и подавляя бунт.

Он вдавливает меня в холодную стену и проводит руками по талии, очерчивая её границы. Его прикосновения в купе с жёстким доминированием в поцелуе сводят с ума.

Цепляюсь за окровавленную футболку и тащу её наверх. Давно хотела потрогать на ощупь нечто подобное – идеальный пресс. Футболка не поддаётся, из-за воды она становится тяжелой. Приходится её разорвать на части.

Пётр Всеволодович откровенно удивлён, из его груди вырывается гортанный смех.

Я же, напоминая со стороны сумасшедшую, щупаю его как одержимая. Руки скользят по влажному, натренированному телу. Я случайно царапаю его в нескольких местах, но ничего не могу с собой поделать. Мою крышу основательно снесло.

Пока я наслаждалась идеальным мужским телом, Босс подхватил меня под попу и понёс в комнату на кровать. Пётр Всеволодович положил меня бережно на мягкое покрывало, широко раскрывая меня.

Мышцы ног болезненно натянулись в шпагате.

На секунду мне стало неловко, сейчас я не в самой выигрышной позе. Уверена, что подружки Босса намного симпатичнее меня. Но затуманенный возбуждением рассудок быстро отмахнулся от стеснения.

Пётр Всеволодович устроился между моих ног, глядя мне в глаза снизу вверх. Он смотрел на меня с хитринкой в глазах. Я подавилась разгоряченным воздухом, когда он поцеловал меня прямо там, проводя ласково языком по клитору.

Я непроизвольно вся сжалось, хотелось прикрыться руками и рассмеяться. По-детски так, заливисто.

– Расслабься. – Босс положил руку мне на грудь, сжал её так будто делал это сотню раз. Он проник языком внутрь, потрахивая меня. – Виктория, почему Вы скрывали от меня раньше свою вагину? Самая прекрасная, сладкая и тугая дырочка из всех, что я когда-либо пробовал.

Он говорил об этом как о блюде от шефа. Смаковал как десерт.

Я даже не пыталась сдержать в себе стоны. Меня разрывало на части, голос охрип.

Не хочу даже думать скольких женщин Босс пробовал, но он был определенно и в этой области подкован и компетентен. Пётр Всеволодович как мастер своего дела работал искусно языком, выписывая узоры на клиторе и стимулируя меня к оргазму, который не заставлял себя долго ждать.

Кожу покалывало. Дыхание сбилось. В глазах потемнело. Было жутко хорошо и страшно одновременно. Я никогда не была такой живой, но сейчас я была на грани смерти. Все мои чувства обострились и отказывали.

– Пётр Всеволодович. – я впилась пальцами в его плечи, подтягивая к себе. Я позвала его, чтобы сказать спасибо, но потом поняла, что это глупо. – П…п…

Мой крик был, наверное, был слышен во всей гостинице. Оргазм оглушил меня и оторвал от реальности на несколько минут. Я провалилась в ванильную реальность, состоящую из розовых единорогов и прочей лабуды. Я чуть ли не выкрикнула: «Я люблю тебя!».

Такого оргазма я не испытывала никогда. Спустя минуту конечности всё еще подрагивали от сладких спазмов.

Пока я отходила, Пётр Всеволодович быстро стянул брюки и трусы, оставаясь нагишом. Он предстал передо мной во всей своей красе. Самовлюблённый и знающий себе цену Пётр Всеволодович стоял во весь рост, напоминая скульптуру. В нём было прекрасно всё: рост, пропорции, каждая деталь. Босс был обладатель поджарого и мускулистого тела без единого шрама. Каждая мышца прорисовывалась и заманчиво играла.

– Так и будете стоять и ждать нашего вылета в Москву? – не вытерпела я неловкой паузы.

– Не торопись, у нас много времени. – проговорил Босс своим фирменным голосом, который он использовал на презентациях. – Здесь и в Москве…

Его слова попали в самое сердце, задевая там болезненные точки. Пётр Всеволодович был намерен продолжить отношения в Москве? В каком качестве? Постоянной рабочей любовницей?

Я хотела его спросить об этом, но не успела, потому что Пётр Всеволодович забрался на кровать и закинул мои ноги ему на плечи. Я в очередной раз поразилась своей гибкости в ночном марафоне.

Босс потёрся головкой о порочно влажную пещерку, готовую принять его.

– М? – мне не терпелось ощутить его в себе.

Пётр.

Малая на вкус напоминала мне спелую дыню, присыпанную земляникой. Очень необычно и вкусно.

Её стоны были песней для змея в штанах, по их команде она вытянулась палкой и рвалась наружу. Не терпелось натянуть Малую на всю длину, ощутить бархатистость сладкой пещерки.

Виктория, к моему удивлению, не была скромницей в постели. Она с удовольствием изучала меня, трогала как ей хочется и насаживалась нетерпеливо на мой язык, повторяя:

– Пётр Всеволодович.

За её обращением скрывалось намного больше. Хотелось бы прокрасться в её красивую головку и узнать о чём она думает. В том, что ей хорошо, я не сомневался.

Виктория была чистым сексом. В ней было столько необузданной энергии и страсти. Влажное тело пахло чем-то цветочным, хотелось обкусать его, съесть. И ещё эта большая грудь… колыхалась при каждом всхлипе. Хотелось замацать её.

Виктория смотрела на меня как на нечто божественное, глаза светились, и она слегка приоткрывала рот, высовывая кончик языка. Дико сексуально. Это заставляло сердце биться ещё чаще, а член каменеть.

Я ворвался рывком в неё, с удовольствием отмечая, какая она узкая. Виктория крепко обхватила мой член, сжимая его. Одуреть, она практически взяла меня в плен.

– Знал бы раньше, изнасиловал бы прямо в кабинете… – слова вырвались сами собой. Было так хорошо. Я наклонился и прикусил розовый сосок, манящий и сладкий как мармеладка. – За какую-нибудь бы ошибку поставил бы раком и вогнал на всю длину…

– Пришлось бы тогда каждый отчёт готовить с ошибками. – в тон мне ответила Виктория. – Качество работы явно пострадало бы и нас уволили.

– Пережил бы… Ради такой сладкой девочки всё стерпел бы.

Её глаза закатились от удовольствия.