Глава 32. Предложение.

После длинного дня ужин с моими родителями – вишенка на торте.

Мы сидим в пафосном ресторане с элегантной музыкой на фоне и изучаем друг друга. С одной стороны сидят мама с папой, с другой – мы с Петром. В центре стола, между нами, Артём.

– Не могу одного понять, что он тут делает? – спрашивает Баженов у меня. – Он вроде как лишний здесь, нет?

Его вопрос приходится маме не по вкусу, потому что она фыркает и смотрит на моего мужчину как на необразованную обезьяну. Папа пытается спрятать улыбку. Его забавляет происходящее.

– Лишний тут – ВЫ. – чеканит мама, делая глоток вина.

– Вероника Альбертовна, я говорил Вам, что Виктория связалась с Маугли, он не жил с людьми. Дикое животное. – Артём, мамин подхалим, подливает успешно масло в огонь.

– Я это уже вижу. Но ты не переживай, Тёмочка, я ей мозги вправлю!

– Можно всеку ему? – спрашивает у меня Пётр и Артём подпрыгивает вместе со стулом. Вид у Петра решительный.

– Перестань провоцировать маму. – умоляю его, сжимая колено под столом. В душе я согласна с ним, Артёма нужно было отправлять домой, в ресторане ему делать было нечего.

– Артём уже сказал, что мы подали документы на развод и нас должны вот-вот развести? – пытаюсь начать разговор с родителями.

– Не говори мне такие ужасы. – мама прикладывает театрально руку ко лбу. – Не хочу ничего слышать.

– Вас разведут уже завтра, я уже договорился. – с хищной улыбкой уточняет Босс, он получает удовольствие от охов и ахов моей мамы. Пинаю его под столом, чтобы он перестал с ней соревноваться в острословии.

– А по поводы свадьбы Вы не договорились случаем ещё? – верещит мама. – Посмотри, Вика, он тебя из семьи увёл, а жениться не торопится. Знаю я таких, членомыслящих. Они любят острые ощущения, ты ему будешь интересна пока замужем!

– Вероника Альбертовна. – цокает языком обижено Пётр. – Обижаете. Послезавтра у нас роспись. Ваша дочка станет Баженовой Викторией.

– ХА. Значит, Вы только нас забыли пригласить? – с издёвкой спрашивает мама. – Лёша, а ты что сидишь? Дочке твоей мозги запудрили, обещают звёзды с неба!

Папа привыкший к маминым спектаклям не прошибаем, он сидит и с невинным видом наблюдает за нами.

– Вам показать справку из загса, чтобы Вы поверили? – Баженов не облегчает мне задачу, нравиться маме он не собирается.

– Хватит. – щипаю Баженова, чтобы он остановился. Свадьба уже перебор.

Пётр набирает что-то в телефоне и показывает маме экран.

– Вот заявка на госуслугах, дата и время и регистрации.

У меня челюсть отпадает вместе со всеми. Заявки выглядит настоящей.

Мама икает напугано.

– Дочка, Викочка, это правда?

– Наверное. – на автомате выпаливаю и смотрю на Баженова во все глаза. Это розыгрыш или неудачное предложение руки и сердца?

Моя мама была замужем трижды. Как говорит она сама, никак не могла выбрать того самого. Нет, она не была любвеобильной вертихвосткой, просто и вправду ей не везло в любви до встречи с моим папой.

Своей лёгкостью и наигранностью она скрывала свои настоящие эмоции и боль, мама не была плохой, она искренне хотела для меня лучшего.

Папа был моряком, он много лет проработал на ледоколе и был очень суровым человеком. Поразительно, как рядом с мамой, он становился милым и молчаливым, ласковым и послушным.

– Ладно. Допустим. – мама придерживала виски руками, так, как будто, если бы она не делала этого, голова раскололась бы на части. И кто же Вы, Пётр Всеволодович? Мы знаем Вас пока только как душного начальника – кровопийцу.

– Тогда Вы в принципе уже всё знаете обо мне. – шутит Баженов.

– Мама, давайте соберёмся вместе в более неформальной обстановке, и Вы сможете узнать друг друга получше. – пытаюсь примирить всех.

За нашим столом царило такое напряжение, что официант боялся к нам подходить, чтобы получить заказ.

– Вероника Альбер… – Артём не успевает договорить.

– Тш-ш! – шикает мама своему бывшему зятю. – Не мешайте, Артём, вы своё уже упустили.

– Правильно, дорогая Вероникочка Альбертовна, он упустил самое ценное и дорогое, он здесь лишний. Я же… никогда не позволю Вике уйти от меня. Не отпущу моё сокровище. – Пётр взял мамину руку и приложил к своим губам. Актёр из него тот ещё был.

– А Вы проходимец, Пётр. – Мама смеётся. – Знаете, как старой женщине угодить. Профессионально льёте в уши воду.

– Есть немного. Но скажите же, очаровательный? – он играет бровями и губами, строя из себя паиньку. – К тому же немного граф. Ваша дочь будет графиней.

– Граф? – Мама оживляется.

– Да. С гербом и прочей хренью…

– Он ещё и граф. – стон Артёма пугает всех, его словно ранили. – Я не вынесу этого больше.

– Не нужно было и приходить. – корчит гримасу Баженов, не отпускаю мамину руку. – Так на чём мы остановились, Вероника… я могу называть Вас по имени? Вы просто такая молодая, что у меня язык не поворачивается обращаться к Вам по имени отчеству…

– А он умён. – шепчет мне папа, подсаживаясь ближе. – Ещё минут пять и умаслит её так, что она завтра тебя уже выпихнет замуж за этого графа.

Не успеваю за скоростью происходящих события, поэтому выдавливаю лишь «ага». У меня голова кругом.

– Пётр… У Вас очень благородное имя и такие красивые руки… Мне у мужчин больше всего нравятся руки. Такие сексуальные.

– Я рад, что ты наконец-то разводишься со своим Артёмом. – удивляет меня папа своим заявлением. – Ты у меня всегда была такой сильной и независимой девочкой, а Артём соплежуй, только и делает, что целыми днями играет в свою приставку.

– Правда? – спрашиваю у папы, целуя его в щёку. – Я переживала, что вы не поймёте меня, решите, что у меня кризис среднего возраста.

– Не говори глупости. – Папа обнимает меня и добавляет многозначительно: Пётр этот ничего, держит удар. Получше твоего бывшего будет. Кстати, где он?

За семейными дрязгами мы и не заметили, как Артём встал из-за стола и ушёл. Мне становится пред ним стыдно. Это я ему изменила и сделала больно, нельзя было так обходиться с ним.

– Простите, я сейчас. Подожди меня здесь. – прошу Петра остаться с родителями и пытаюсь догнать Артёма, чтобы поговорить с ним. – Артём!

Муж оборачивается, он успел набросить пиджак. Выглядел он осунувшимся и усталым.

– Мне не хочется расставаться с тобой вот так. – обнимаю его. – Ты хороший, Артём, замечательный. Но у нас не получилось. Я надеюсь, что ты будешь счастлив с другой девушкой.

– Я тоже на это надеюсь, Вика. Но пока мне больно смотреть на то, как с ним счастлива. Хочется придумать тысячу причин, почему он мудак. Будет обижать тебя, кричи, я всегда приду к тебе на помощь. Не чужие ведь, люди. Так?

– Так. – соглашаюсь с ним. – Если тебе будет что-то необходимо, то я радостью помогу.

Мы прощаемся, я сажаю Артёма в такси и возвращаюсь в ресторан.

Родители с Петром душевно болтают, их смех слышен даже у самого входа в ресторан. Мама, судя по лицу, уже очарована графом и не собирается позволить ему соскользнуть с крючка.

Баженов тщательно старается не спрашивать у меня об Артёме, хотя по блеску в глазах понимаю, что он еле сдерживается. Ревнивец.

– Что ж, тогда ждём уже официального приглашения на свадьбу. – щебечет мама, усаживаясь в машину. – Петруша, береги Викусю.

– С мамой редко кто находит общий язык! – замечаю я, когда их автомобиль отъезжает с парковки. – Спасибо, что выдержал всё это.

– Будем считать, что я отдал долг за Турцию. – пошутил он, подхватывая меня за талию и пытаясь поцеловать. Я ловко увиливаю и вырываюсь.

– Но-но-но, Петруша. – изображаю маму, водя пальчиком у носа Баженова. – Не хотите ли Вы объясниться для начала. Что за заявка на госуслугах?

– Сюрприз испорчен? – спрашивает Баженов и возвращает меня обратно, целуя и не позволяя теперь уже увильнуть. – Но получилось всё равно оригинально?

– То есть это было такое предложение? – уточняю на всякий случай.

– Да.

– Тогда, я не согласна. – отвечаю на полном серьёзе. – Я не хочу замуж. Недавно я развелась и чувствую себя прекрасно. Невероятно круто быть свободной женщиной. Недавно меня повысили на работе и я хочу думать о карьере.

Лицо Петра стоило того. Его как будто по голове ударили битой. Очаровашка.

– Могут и уволить. – бурчит он. – Ты хорошо подумала?

Мои губы растягиваются в улыбке. Баженов не привык, чтобы ему отказывали. Он и просить не привык. Самое неромантичное предложение из всех, что можно представить.

– Если ты попросишь по-другому, я может быть передумаю.

– Как мне нужно попросить, чтобы ты согласилась?

– Придумай. – смеюсь громко, раздражая его.