Глава 18

 Меряя шагами больничный коридор, Стефанос с волнением ждал, когда подъедут Виктория с Альбертом. Они уже прибыли в Салоники и должны были появиться здесь в любую минуту.

Вспоминая о том, что произошло за последнее время, он качал головой и сжимал кулаки. Как удавалось отцу манипулировать им все эти годы? Чего, собственно, он боялся? Потерять наследство или родительскую любовь? В памяти всплывала знакомая до боли фраза: «Опять ты все испортил. Надо действовать мягче, осторожнее», — старший Тамакис никогда им не был доволен. Даже после того, как Стефанос удачно выполнял миссии, в него летели упреки, что он «недостаточно быстро справился»…

Старик не уставал подкидывать наживку, сыпал обещаниями: «Когда-нибудь ты станешь королем этого бизнеса, я сделаю тебя своим наследником…»

Королем?

Да он и так получил от жизни больше, чем нужно: деньги, женщин, яхты, отели, даже свой остров. У него было все, кроме настоящей любви… Вот ее-то не купишь ни за какие богатства! Отец испортил ему жизнь — из-за него Стефанос потерял самую прекрасную женщину на свете. Впрочем, Виктория замужем и, похоже, действительно любит Артура.

Раздался звонок, Стефанос глянул на дисплей, и рот искривился в злорадной ухмылке.

— Слушаю тебя, отец.

— Зачем ты ввязался в поиски Артура? — послышался в динамике раздраженный голос. — Тебе что делать нечего?

— Нет- нет, — Стефанос растягивал каждое слово. — Наоборот. Мне теперь есть чем заняться: буду работать в службе спасения. Ты же знаешь, у меня есть лицензия пилота. Хочу помогать людям вместо того, чтобы портить им жизнь.

Отец немного помолчал, видимо пораженный его словами.

— Да ты совсем рехнулся. Какой из тебя альтруист? Это совсем не наша порода. Думаешь, русская вертихвостка останется с тобой после того, что ты для нее сделал?

— Тебе никогда этого не понять! Ладно. Мне пора. Больше не рассчитывай на мою помощь. Я отказываюсь от наследства. Буду надеяться только на себя.

Стефанос отключился.

Теперь все мосты сожжены. Он прошел точку невозврата. Ну и пусть! Обратной дороги нет!

Наконец, в конце коридора появилась фигурка Виктории, а рядом с ней еще одна — в белом халате. Кажется, медсестра что-то объясняла молодой женщине, а та лишь обреченно кивала.

— Викки, — Стефанос подошел к ней, когда они остались наедине. — Ты как?

Она выглядела бледной и взволнованной, но слабо улыбнулась в ответ.

— Теперь — лучше. Скоро я смогу увидеть мужа. Сейчас его осматривают врачи.

До боли хотелось обнять ее и прижать к себе, но он лишь хрустнул пальцами.

— Я же говорил, что найду его. Теперь все будет в порядке!

— Знаю, спасибо, Стеф… Я… больше не злюсь на тебя.

— Спасибо, — он нашел в себе силы улыбнуться. — Завтра я улетаю в Альпы. Поступаю на работу в службу спасения. Ты еще будешь гордиться мной!

— Может быть, Стефан… Надеюсь, это правильное решение, — она вздохнула.

— Я люблю тебя, Викки. Если когда-нибудь понадобится моя помощь — я прилечу в любое время!

Виктория распрямила плечи и покачала головой:

— У нас все будет хорошо. Не смей больше появляться в Москве. Не порти мне жизнь!

Он понимающе улыбнулся и поцеловал ее руку.21b4bc

— То, что случилось на яхте, останется только между нами. Будь счастлива, принцесса.

Из палаты вышел доктор, и Виктория, не оглядываясь, поспешила к нему. 

*** 

Виктория вошла в палату и замерла на пороге.

На больничной койке лежал перебинтованный и весь в ссадинах, бледный как смерть Артур. Медсестра уговаривала его сделать через трубочку хоть глоток воды, а тот лишь раздраженно ворчал. Голову Вершинского стягивала тугая повязка, и он постоянно морщился.

— Господи, Артур!

Муж попытался обернуться на звук ее голоса.

— Вика!

— Я оставлю вас, — медсестра поднялась и вышла из палаты, бесшумно прикрыв дверь.

Внутри все перевернулось при виде его беспомощности. Она почувствовала себя растерянной. Подошла и уселась рядом на стул.

— Привет, — Виктория взглянула в его синие глаза и вновь растворилась в их глубине.

Как же она его любит… свою вторую половинку, которую чуть не потеряла навсегда…

Артур попытался поднять голову — и застонал от боли.

— Тебе нельзя двигаться, — Виктория коснулась его спутанных черных волос. Почувствовала их шелковистость, отчего болезненно заныло сердце.

— Прости меня. Ты была во всем права, а я — дурак…

— Ш-ш-ш, — перебила его Виктория. — Сейчас тебе предстоит операция. Береги силы!

— Ты ведь не уйдешь, любимая?

Ее сердце сжалось.

Вершинский протянул руку к ладони жены, и она почувствовала тепло его пальцев.

— Теперь я никуда не уйду.

Нет, она бы не пережила потерю Артура.

— Я так люблю тебя, моя королева, — выдохнул он, и на его лбу разгладились морщины.

— Я знаю. Все знаю… Что у тебя болит?

Артур поморщился и прикрыл глаза.

— Почти ничего…

Она наклонилась и поцеловала мужа в лоб.

— Тебе придется загладить вину. Как только снимут этот гипс и повязку!

Распахнулась дверь, и появился врач вместе с медсестрой.

— Пора готовиться к операции, — произнесла женщина по-русски и ободряюще улыбнулась.

Вика с тревогой сжала руку мужа, а тот прошептал:

— Не волнуйся! Больше я тебя не потеряю, любимая!

— А я тебя!