Глава 15

Поспать ночью мне почти не удалось. Ближе к полуночи в номер ввалилась счастливая Аллочка.

– Девочки! – заверещала она, не обращая внимания на наши попытки нырнуть в объятия Морфея. – Вы чего здесь сидите? Вы хоть знаете, какие волшебные руки у местных массажисток? Я как заново родилась!

Она предприняла попытку исполнить какую-то веселенькую песенку, видимо, чтобы мы поверили в ее перерождение. Но быстренько свернула концерт, встреченный нашим недовольным бурчанием.

А потом я еще долго ворочалась под одеялом, думая, что мне все-таки надо побывать у массажистов-чародеев. Вон Аллка какая энергичная! Вторые сутки без сна и ничего. Нет, обязательно наведаюсь к ним. Если, конечно, не вылечу.

Я долго не могла уснуть. Стоило закрыть глаза – и вот уже я опять лезу целоваться к Роману… Какая же дура! И ведь он мне совсем не нравится. Совершенно не понимаю, что тогда на меня нашло.

Укажет мне Роман на дверь или нет? Может быть, всем давно известно, что это буду именно я? А вдруг Эля именно поэтому и записала меня к Мишелю? Из жалости…

Наконец, в комнату проникли солнечные лучи, возвещая о начале нового дня. Волнующего и пугающего.

Впрочем, таким он был не только для меня. Судя по всему, большинство девочек нервничали не меньше. Часы еще не успели показать время завтрака, как в коридоре началась беготня.

– Девчонки, кто брал мои белые лодочки? – верещала из-за двери одна из девиц. – Немедленно верните! Это мои счастливые туфли.

– А у нас будет возможность поговорить с женихом до начала съемок? – спрашивала у кого-то другая.

В нашей комнате было так же неспокойно. Рыжим ураганом носилась Аллочка, перебирая свои многочисленные платья. Одну за другой она прикладывала к груди блестящие тряпочки и тут же откидывала их, бубня что-то типа «полнит», «старит» или «ну вообще отстой прошлогодний».

Возможно, я бы составила ей компанию, но перебирать мне было совершенно нечего. И я просто нервничала, сидя на кровати и пытаясь сосредоточиться на обработке отснятого вчера материала. К сожалению, на некоторых снимках был запечатлен наш безупречный Роман. Каждый раз, когда я нарывалась на один из них, мои щеки вспыхивали огнем. Стыд за вчерашнее не собирался отступать.

Я даже вздохнула с облегчением, когда в наш номер как всегда бесцеремонно ворвалась ассистентка и с порога завопила:

– Лана, тебя Мишель уже ждет! Еще немного, и его величество рассвирепеет!

Я с облегчением захлопнула ноутбук и побежала на встречу к гению мейкапа.

– Совершенно не ценят время Мишеля! – услышала я его голос из-за двери. – Сначала опаздывают, а потом недовольны, что мастер не успел положить консилер на все мешки!

– Прошу прощения, – начала извиняться прямо с порога.

Но Мишель лишь обиженно сверкнул на меня своими глазами-бусинками из-под розовой челки и указал пухлым пальчиком на кресло.

Следующие полчаса я исправно закрывала глаза, приоткрывала губы и старалась не чихать, когда по моему носу гуляла пуховка с пудрой. В конце концов, гример даже пришел в радушное расположение.

– Ну вот, Мишель добавил свой штрих к твоему портрету, – удовлетворенно произнес он и развернул меня к огромному трюмо.

На этот раз все получилось даже лучше, чем в прошлый. Из зеркала на меня с удивлением смотрела самая настоящая красавица с бездонными глазами.

– Ух ты! – выдохнула я.

Мишель театрально потупил блестящие глазки, но уже в следующую секунду заверещал в своей манере:

– Так и будешь греть свои булочки на моем кресле? А ну, натягивай платье!

Он указал рукой на вешалку, где одиноко болтался чехол, видимо, скрывавший какой-то наряд.

– Мне что, еще и платье дадут? – удивилась я.

– Ой, не могу, понабирали девиц, свалившихся с луны, а мне расхлебывай! – запричитал Мишель. – А ну-ка, закрывай рот и лезь в костюм!

Я поспешила выполнить поручение сердитого гения и через пять минут предстала перед ним в струящемся платье нежно-голубого цвета.

– Елочки-сосеночки, – присвистнул гример, разглядывая меня.

И я была с ним солидарна. Вот уж не думала, что из меня можно слепить что-то настолько женственное и обольстительное. Интересно, а платья оставляют участницам или мне придется сдать его потом?

Однако спрашивать об этом у Мишеля уже некогда. До начала съемок оставались считаные минуты, и, если я не приду до того, как Валентина даст им старт, мне несдобровать.

Поэтому я, путаясь с непривычки в подоле, засеменила к большому залу. Впервые в жизни я чувствовала себя настоящей принцессой, торопящейся на бал. И, как ни странно, мне это очень нравилось. Надо же, никогда не думала, что буду получать удовольствие от легкой ткани, нежно касающейся кожи, развивающихся на бегу локонов и ожидания чего-то необычного.

Однако стоило мне войти в зал, мой энтузиазм немного спал. Оказывается, не одна я выглядела сегодня на миллион долларов. Остальные девочки тянули примерно на ту же сумму. Аллочка в зеленом переливающемся платье была похожа на русалку, а Элю настоящей царицей вечера делал жемчужный корсет, так удачно подчеркивающий ее выдающиеся формы.

Нас быстренько расставили в несколько рядов, как для школьной фотографии. Валентина придирчиво разглядывала получившуюся композицию и периодически меняла местами кого-то из девушек. Наконец, она осталась удовлетворена результатом и бодро скомандовала:

– Начинаем съемки!

Все звуки в зале стихли, и в центр вышла Мальвина. Она что-то рассказывала про условия, но я, признаться, слушала ее краем уха. У меня никак не получалось выполнить простейшее требования режиссера: стоять спокойно и не двигаться. Как назло, сначала зачесалось левое плечо, потом затекла правая нога, а концу речи ведущей из прически вырвалась непослушная прядка и все время норовила залезть мне в глаз.

Кажется, речь Мальвины длилась часа три. И я с облегчением вздохнула, когда она торжественно, как регистратор браков в загсе, произнесла:

– Встречаем нашего завидного жениха!