Глава 35

– Катерина! —

Что? Я не ослышалась? Отмотайте пленку назад! Он назвал не мое имя?

Мне с трудом удалось сдержаться и не сделать шаг вперед, к которому я столько готовилась. Справа, слева, сзади зазвучали вздохи облегчения. А я еще не понимала, что происходит. Как сквозь туман я увидела девушку, которая торопливо подходила к завидному жениху. Значит, все правильно. Я остаюсь.

– Ты замечательный человек, – долетали до меня слова Романа. – Я был очень рад познакомиться с тобой. Но между нами нет той искорки, которая должна проскочить между мужчиной и женщиной. Думаю, ты и сама это видишь.

Катерина, девушка, с которой я не успела перекинуться и парой слов, взяла цветок и улыбнулась.

– Желаю счастья, – сказала она и поспешно вышла за дверь.

Когда съемки закончились, я все еще не до конца пришла в себя. Вокруг все гудели. Девушки делились впечатлениями, звонко смеялись, довольные, что для них эта история все еще продолжается. Валентина о чем-то разговаривала с Натальей, видимо, уточняя новые сюжетные повороты. Мое же внимание было приковано к фигуре Романа.

Я видела, как он вышел за дверь и, воспользовавшись тем, что на меня никто не обращает внимания, побежала за ним. Нужно кое-что выяснить. Догнать его мне удалось в тот момент, когда он уже взялся за ручку входной двери.

– Роман! – окликнула я его, удивляясь тому, как звонко и уверенно прозвучал мой голос.

Он медленно повернулся, и в ту же секунду меня обжег пронзительный взгляд черных глаз. Он смотрел на меня с интересом, и я снова почувствовала напряжение между нами. Я ощущала себя магнитом, который против своей воли так тянется к холодному куску металла.

– Ты обещал мне, что я смогу сегодня уехать домой, – надо было уже обрубать эту тягостную связь.

Его взгляд стал холодным и колючим.

– Ты считаешь меня дураком? – спросил он. – Если ты не заметила, это шоу не цирковое, чтобы изображать клоунов. Ты сняла лучший ролик, и только клинический идиот мог бы тебя выгнать после этого.

Он явно злился.

– Потерпи еще пару дней, и можешь ехать к своим неотложным личным делам, – бросил он мне и вышел, с силой хлопнув дверью.

Лицо горело как после пощечины, и я поднесла к нему руки. Значит, казнь откладывается на два, от силы три дня. Что ж, придется выдержать и это.

***

На следующее утро я проснулась совершенно опустошенная. Как будто во мне не осталось сил на то, чтобы чувствовать хоть что-то. Единственное, что я хотела – быстрее уехать отсюда.

Я ощущала себя тенью, медленно скользящей по отелю. Девушки продолжали жить. Они завистливо смотрели на счастливую Аллочку, собирающуюся на свидание с Романом, и отпускали колкие шуточки. Мне же было все равно.

Глаза рыжей красавицы светились безоблачным счастьем. Она за утро умудрилась сменить несколько платьев, одно короче другого. Смешная. Если я успела правильно понять Романа, то этой суетливой девице ничего с ним не светит. Я лишь равнодушно проследила за худенькой фигуркой, пробирающейся к двери, подпрыгивая на высоченных каблуках.

Как и следовало ожидать, их свидание не продлилось долго. Вряд ли найдется человек, способный терпеть эту чрезмерно энергичную и болтливую особу несколько часов подряд. Аллочка вернулась вместе со всей съемочной группой. Выглядела она уставшей, но очень довольной.

– Ой, девочки, какой это был волшебный день! – громогласно объявила она, плюхнувшись на диван. – Мы катались на яхте, купались и…

Она оборвала себя на середине фразы, сделав загадочное лицо.

– И что? – тут же заволновались девушки.

– Вы целовались? – спросила одна из участниц.

– Эй, – беззлобно взвилась счастливая красавица, – будешь много знать, скоро состаришься. А тебе ведь и так уже под тридцать, да?

Она показала язык и довольно засмеялась. Отчего-то мне показалось, что в этом смехе было что-то нехорошее. Мне вдруг показалось, что за этим непременно должны последовать неприятности. В общей расслабленной атмосфере как будто появилось что-то страшное.

– Вот что я вам скажу, – продолжала верещать Аллочка. – Роман просто обалденный. А какое у него тело! Пальчики оближешь!

Ну нет, это уже перебор! Я-то точно знала, какое у него тело! Успела изучить все самые потайные уголки и помнила, как реагировал он на прикосновения к ним.

Слышать, как кто-то другой восхищается фигурой Романа, было неприятно. Да, конечно, это не мой мужчина. Но что я могу с собой поделать? Заставить Аллочку замолчать невозможно, и я отправилась в свою комнату, чтобы избавиться от дальнейших подробностей.

Благо, время уже позднее, и можно было без зазрения совести лечь в кровать. Минус один день. И все-таки мне не спалось. Чувство тревоги не покидало. Напротив, оно все разрасталось, заставляя прислушиваться к каждому шороху. Я ругала себя за то, что позволила нервам расшалиться. Пробовала считать овечек, вспоминала стихи классиков из школьной программы. Ничего не помогало.

На следующее утро я никак не могла собраться, чтобы выйти из комнаты. Бессонная ночь сделала свое дело. Все происходящее вокруг казалось каким-то нереальным. Словно я смотрела на этот мир через увеличительное стекло, искажающее предметы.

Я снова взялась за фотоаппарат в надежде, что работа поможет мне справиться с этим состоянием. Но даже это проверенное средство сейчас не помогало.

Чувство приближения чего-то неприятного не уходило. После обеда я поднялась к себе и постаралась сосредоточиться на отснятых сегодня кадрах. Надо сейчас обработать их, чтобы не возвращаться к ним после, когда я получу возможность уехать отсюда. Никогда, никогда больше я не буду смотреть на эти фотографии!

И тут раздался оглушительный звук сирены «Скорой помощи».

Вскочив, я выбежала в коридор. Дверь в один из номеров оказалась распахнута. Секунда, и люди в уже знакомой зеленой одежде пробежала в открытый проем, волоча за собой носилки.

У порога начали собираться перепуганные девушки.

– Что случилось? – спрашивали они друг у друга, неуверенно пожимая плечами.

Наконец на пороге появилась бригада врачей. В носилках лежала тщедушная фигурка. Лицо девушки было закрыто кислородной маской. Но копна рыжих волос, беспомощно свисающих почти до земли, не оставляла места для сомнений. На этот раз пострадала Алла.