Глава 4
Когда я рассказала Саймаку всю ситуацию и выводы родителей Юр, тот тоже разозлился. Да, мы можем ругать своих студентов, но никто, кроме нас, не имеет права их судить!
Да кто они вообще такие?!
Саймак уверил, что устроит Квику стажировку в стратегическом ведомстве во что бы то ни стало. Кира огорчила меня, сказав, что ее родители не в состоянии как-то повлиять на чету Юр, сферы влияния мало пересекались. Зато это могли сделать родственники Ройса. А это значит, придется просить его о помощи.
Адмирала я выловила в одном из коридоров академии.
— Мне нужно поговорить с вами, — решила сразу перейти к главному.
Ройс удивленно вскинул брови.
— Я рад, что вы снизошли до диалога и перестали скрываться от меня.
— Мы уже говорили об этом. Вам показалось.
— Да — да, я очень впечатлительный малый.
— Где мы могли бы побеседовать? Коридор не очень удобное место.
— Разумеется. Поужинаем?
Рейнол испытывающе на меня смотрел и ждал. Конечно, я могла бы отказаться, но это же мне требуется его помощь. При всем этом мое нежелание общаться только добавит ему поводов шутить надо мной на тему моего нежелания с ним встречаться.
Губы адмирала слегка дрогнули, обозначив улыбку.
— В столовой? — с надеждой спросила я. — Мы в прошлый раз там чудно посидели.
— Вы боитесь меня? Обещаю не набрасываться на вас в общественном месте и не компрометировать своим поведением, — хмыкнул Ройс.
— Что ж, благодарю вас за столь щедрое обещание. Раз вы готовы вести разговор именно в подобных…
— Комфортных условиях хорошего ресторана, — перебив, заранее поправил меня Рейнол.
— То я должна переодеться.
В этот раз мы поехали не в известное место, а в небольшой тихий ресторанчик на берегу Нарийского моря. Уютное заведение, в котором все было направлено на удобство посетителей, а еще здесь очень вкусно готовил повар-стак.
Стаки медлительны, выдержаны, обладают невыразительной мимикой. Но в определенные моменты они склонны к бурным вспышкам и страстности. И хотя сами стаки считают эмоциональные реакции проявлением слабости, некоторые совсем себя не сдерживают и вместо военной или химической отрасли выбирают творческие профессии.
Скорее всего, сейчас мы с Ройсом имели дело как раз с таким случаем.
Шеф-повар подошел к нам, чтобы по старинке лично принять заказ, и это было проявлением большого уважения. Впрочем, почему, я поняла сразу — они с Рейнолом оказались приятелями.
— Юрфа, рад тебя видеть! Как семья?
После обмена дружескими приветствиями я заказала ужин.
— Любое мясо на ваш вкус.
Стак посмотрел сначала на меня, потом на Ройса. Улыбнулся. В плане внешности представители этой расы сильно выделяются среди всех остальных: высокие, худые, гибкие, с черными глазами без белков, красной кожей и подвижным хвостом.
— А мне как обычно.
— Принято. Что ж, не буду вам мешать, — подмигнул мне Юрфа и удалился.
Я лишь вздохнула.
— Вы не будете спиртные напитки? — приподнял бровь Ройс.
Я вспомнила свое последнее возлияние и вздрогнула.
— Нет. Сегодня это будет явно лишнее.
— Что ж, вы, как всегда, сама осмотрительность.
Еще немного мы поболтали ни о чем, а я между делом раздумывала, как лучше попросить Ройса сделать то, что мне нужно. И что он может попросить в ответ на свою услугу.
Тем временем официант-дроид принес нам заказанные блюда.
— Я хотела поговорить…
— Ешьте, — перебил меня Рейнол. — Все обсудим потом. Или вы планируете побыстрее от меня сбежать?
Наоборот, я хотела, как можно дольше оставаться с этим ракшем. Желательно всю жизнь. Поэтому я пожала плечами и попробовала мясо. Рекомендация адмирала не была пустой, готовил его знакомый превосходно, ни одна машина так не сумела бы. Это талант.
А еще мне пришло в голову, что я очень давно не чувствовала себя так легко. Мне было невероятно хорошо, что я рядом с любимым человеком. Помимо этого в ресторанчике было тепло, уютно, правильное освещение создавало допустимый полумрак. И я запретила себе думать о чем-либо серьезном.
Я словно перенеслась назад, в студенческие годы. Может, эта легкость ударила мне в голову, потому что я ни с того ни с сего решила пообщаться с Рейнолом на личные темы.
— Каково это, быть Вестником Совета?
Он, чуть прищурившись, с улыбкой изучал мое лицо и лишь спустя пару минут, откинувшись на спинку небольшого диванчика, ответил.
— Тяжело. Самые трудные задания, словно ты не живой человек и способен совершенно на невероятное. Мало отдыха и общения с близкими и друзьями. Невозможность рассказать ни о своей работе, ибо она строго секретна, ни о жизни вообще.
— Что, даже о женщинах не говорите? — подколола я его и пожалела.
Хочу ли я услышать ответ? Нет. Но нельзя показывать свои эмоции собеседнику. Как там нас учили в академии сохранять выдержку? Но именно такой ответ спровоцировал меня отодвинуть от себя практически пустую тарелку и перешла к главному.
— Все же я бы хотела вернуться к цели нашего обеда.
— Что ж, давайте, — с тяжелым вздохом согласился Ройс.
— Помогите мне надавить на родителей Симоны Юр.
Ройс удивленно вскинул брови.
— Как именно? Почему?
Вздохнув, я второй раз за сутки принялась пересказывать историю Квика и, чем больше говорила, тем больше ситуация забавляла Ройса. Под конец он уже откровенно улыбался.
— Что ж, пожалуй, действительно стоит проучить. Будут больше ценить собственного зятя. Я примерно представляю, о ком именно вы говорите. Через посредников с ним имеет дело мой отец, и родитель этой Юр понимает лишь политику более сильного. И все же интересная у вас работа.
— Вы издеваетесь? — пытливо взглянула я на собеседника.
— Нисколько. Преподавание однозначно не мое, но, тем не менее, что-то в нем есть.
— Что вы попросите в обмен на услугу? — решилась задать я самый волнительный для меня вопрос.
— Что? — переспросил адмирал.
— Ну, в ответ за свою помощь…
— Помнится, насчет Козеро вы не задавали таких вопросов.
— Он ваш друг.
— И это совсем не значит, что я не способен сострадать, — отрезал Рейнол. — Тем более для вас я и так сделаю многое и не могу вам отказать.
— С чего бы это? — нервно усмехнулась я.
— Вы знаете ответ, — прямо взглянул на меня Ройс.
От взгляда его умных, пытливых глаз спине пробежали мурашки, и отнюдь не от страха. Моя паника за последнее время улеглась, и эмоции нормализовались. Но это означало лишь одно — вторую стадию привязки и то, что для меня пути назад нет.
Я часто вижусь с Рейнолом, и инстинкты меня не беспокоят. Но что будет, если мы перестанем видеться? А его намек по поводу чувств ко мне… Или мне показалось? Некоторые факты и интуиция подсказывают, что я права в своем предположении.
Но как же его любимая женщина? Это я? Или нет?
— Вы играете со мной в загадки, — нахмурилась я.
— Я не играю. Просто вы не хотите слушать. Мне неприятна эта недосказанность, однако мы оба понимаем, что в связи с особенностями нашей расы выхода у нас нет. Но если вы хотите и дальше избегать меня, то наслаждайтесь, пока расследование не закончится.
— Что?.. — начала злиться я, но наш разговор был прерван сигналом коммуникатора Рейнола.
Его вызывал Ремарк. Ракш коснулся терминала и быстро расплатился, после чего галантно помог мне встать. Мы оба были военными и хорошо понимали, что такое долг.
Обратная дорога прошла в тишине, оставляя каждого из нас наедине со своими мыслями. А потом Рейнол улетел, оставив меня с надеждой на наше счастливое будущее. Ну не гад ли?
***
Несмотря на свою занятость, адмирал довольно быстро исполнил мою просьбу. Всего через несколько дней Юр дала мне понять об изменении настроения своих родителей. Уж что Ройс сделал, чтобы на них повлиять, я не знаю, но это сработало. Да и Саймак смог выбить для Квика место в особой группе стратегов, которую набирали после практики.
Мы с Питером оба чувствовали себя очень довольными проделанной работой. Постаралась и девушка, да так, что в академии пошли слухи о ее романе с Квиком. Я могу ошибаться, но, похоже, помогала ей вся группа. В итоге я поставила вопрос об ее отчислении. Марк несколько раз хотел поговорить со мной на эту тему, но я лишь отмахивалась.
— Любите романы крутить, научитесь принимать ответственность. Женитесь!
И он женился. Я после этого события еще пару недель сносила шуточки коллег, что я страшная женщина, и могу кого угодно загнать в кабалу брака. Но какой-то мужчина обязательно за всех отомстит и женится на мне.
И вот этот-то мужчина неожиданно пропал. Я не могла его найти ни в академии, ни по своим каналам за ее пределами. Можно было предположить много вариантов развития событий, и ни один мне не нравился.
Решив перестать себя мучить, я направилась в его бокс с намерением, если даже не застану его там, сидеть под дверью и дежурить. Войти мне как преподавателю не составило проблем, система лишь оповестила, что к Ройсу пришел гость. Но оказалось, что гость у него уже был.
Хозяина бокса не наблюдалось, а вот что делала в его гостиной незнакомая мне девушка? Миловидная, молоденькая Ракша.
— Кто вы? — удивленно спросила она.
— Я преподаватель академии, адмирал Звездного флота. А вот кто вы и как попали сюда? В это здание посторонним вход воспрещен.
— Я учусь на гражданском отделении. С прошлого года. И меня привел сюда Рейнол. Я Вероника Утко, наши родители дружат. А вас как звать?
Рейнол? Как много гуманоидов могут называть ракша по имени? И почему ей позволительно?
— Белла Эрум, — ответила на автомате.
— Что? Вы та, которая увела моего жениха?!
Мне стало плохо, душно. Грудь сдавило, и я не могла нормально вздохнуть. А еще то ли у меня заложило уши, то ли такая реакция была у организма, но все слова слышались словно издалека.
— Я вас ненавижу! Как же низко вы пали! Ракша пошла на подобный поступок, разлучить пару?! Или вы полагали, раз наша связь не прочная, то вам все можно? Мы так давно знаем друг друга!
А я стояла и не могла возразить ей. Я не имела права притязать на Рейнола, мои действия, может, неосознанные, по его привлечению — низость. Если бы я была на месте Вероники, то разорвала бы соперницу на клочки. Нас всех воспитывали достойно, по кодексу чести, и данная ситуация уж никак ему не соответствовала. Но в любви и на войне все средства хороши, это поговорка землян, не наша.
— Да я вам готова волосы повыдергивать!
— Не советую. Моя подготовка намного превышает вашу, и я рефлекторно могу навредить, — словно не своим голосом ответила я. — А теперь прошу извинить меня.
На негнущихся ногах я дошла до двери, открыла ее, закрыла и медленно двинулась по коридору. Куда я сейчас? Наверное, к себе? Или нет?
— Белла? — внезапно окликнул меня Рейнол. Или мне показалось?
Впрочем, нет, это на самом деле был адмирал Ройс. Передо мной возникло встревоженное лицо.
— С вами все в порядке?
— Да. Что может быть не так? — и, обогнув мужчину, я пошла дальше.
— Белла, вы странно выглядите. Куда вы?
— К Фисе.
Рейнол еще что-то говорил, но я свернула за угол и шагала вперед и вперед. Зашла в кабинет Феоктисты и поздоровалась, не понимая, почему подруга побледнела.
— Белла, у тебя кровь.
А дальше я красиво упала на колени и совсем не красиво плюхнулась лицом в пол.
***
Игры с привязкой плохо сказываются на здоровье, это знает каждый ракш. Я не исключение и именно поэтому прошла курс терапии. Кира и Фиса сильно на меня ругались, но изменить ничего нельзя.
Я не позволила им что-либо предпринять, в том числе и сообщить Айсире, которая была в положении. От того, что всплывет правда о моем состоянии, лучше никому не будет. Те, кто меня знают, будут жалеть, кто-то позлорадствует. А если брать ситуацию в целом, это позор. Мне очень стыдно, что я привязалась к ракшу, который уже занят.
Изменила я мнение и о Ройсе. Его, позволяющего себе некоторые действия и высказывания, недопустимые в его статусе, я теперь презирала. Ну, насколько это вообще возможно в моем положении.
И зря он думал раньше, что я его избегаю. Вот теперь я его действительно избегала! Я приложила весь свой опыт, чтобы он меня не нашел, хотя искал. Правда, надолго опыта не хватило, и в конце недели адмирал меня изловил.
Вечером я зашла в преподавательскую, чтобы сбросить главе академии предварительное расписание экзаменов. Со студентами я все согласовала и сейчас раздумывала, почему на меня с опаской посматривает младший Ройс.
— Белла? — раздался за спиной голос, который заставил меня вздрогнуть.
Я хотела поправить адмирала Ройса, чтобы он обращался ко мне официально, но не смогла. Во-первых, он много мне помогал, и надо уметь быть благодарной, даже если он гад. Во-вторых, это сразу выдаст ему мою внутреннюю драму. А второго унижения за такое короткое время я просто не переживу.
Повернувшись, я смотрела, как ракш приближается ко мне, и даже несколько испугалась, когда он коснулся костяшками пальцев моей щеки. Я прерывисто вздохнула, но не отстранилась.
Его невеста права, я пала ниже некуда.
— Должен извиниться перед вами…
«Действительно должен», — подумала я, прикрыв глаза.
Я выгнула шею, наслаждаясь прикосновениями Рейнола, его горячими поцелуями.
— Вероника была непозволительно груба, но больше подобного не повторится.
— Что?! — выдохнула я, распахнув глаза.
— Не злись, пожалуйста. Ее слова были спровоцированы неправильно понятой ситуацией.
— Ах, неправильно? — переспросила я.
Значит, наша с ним ситуация неправильная?! Зрачки мужчины были расширены, он был так же возбужден нашей короткой близостью.
— Может, я не знаю всего, что она вам сказала? Но она не со зла, я уверен.
— Вы издеваетесь надо мной?
— Нет.
— Моя жизнь изменилась в тот момент, когда в нее вошла ваша семья. И я не могу сказать, что в лучшую сторону.
Повисла пауза.
— Видимо, вся эта ситуация задела вас сильнее, чем я думал.
Что сказать на это? Что его выводы совершенно верны? Раскрыть перед ним свои чувства? Даже то, что он уйдет из академии после расследования… Нет, он не уйдет. Будет мучиться, зная, какая ответственность ляжет на него, ведь от него будет зависеть моя жизнь. От понимания ситуации мне становилось еще хуже.
— Если хотите, могу поговорить с Вероникой еще раз. Я не думаю, что она сказала что-то такое…
— Вы что, тоже считаете, что я пала ниже некуда? Что у меня совсем никакой чести нет? — рыкнула я, срываясь.
— Она вам такое сказала?.. — каким-то странным голосом начал Ройс. — Что еще она вам наплела?
Я молчала. Стыдно было невыносимо.
— Белла!
— Она сказала, что я увела у нее жениха! Что мои отношения с человеком, к которому я неравнодушна, грязные и неприемлемые. Вам обязательно было это вытаскивать из меня? Мало мне унижений?
Ройс круглыми глазами смотрел на мою истерику. А она была совершенно безобразной. Адмирал звездного флота со слезами на глазах, с криком призналась только что ему в любви. Я не представляла, что может быть хуже, чем сейчас?
Обогнув ракша, я вылетела из преподавательской и бросилась по коридору к ближайшему туалету. Никто не должен был видеть меня в подобном состоянии. Умываясь холодной водой и понимая, до какого абсурда дошла ситуация, я решилась открыто переговорить с Ройсом при первой возможности и расставить все точки над «i». Так больше продолжаться не может. Мои чувства вскрылись и, если я продолжу бегать от него, унижение лишь усугубится.
В коридор я выглянула с опаской, боясь встретить Рейнола, но вокруг не было ни души. На пропускном пункте меня поприветствовал младший по званию, и, едва я вышла на улицу, пиликнул коммуникатор.
Рейнол: «В ближайшее время все решу».
О нет. Я не переживу. Завтра надо в первую очередь все с ним обговорить и решить. И попросить при встрече не разговаривать со мной на тему наших отношений. Вообще больше ни на какую тему не говорить.
Новое сообщение, пришедшее следом, открывать не хотелось. Но пришлось.
Ремарк: «Жду вас завтра у себя в семь утра».
Неспроста это, неспроста.
***
Я всегда гордилась тем, что у меня хорошая сила воли, и только теперь, войдя в кабинет генерал-адмирала, я поняла, насколько. Ибо я спокойно взглянула на Рейнола, который со скрытой тревогой всматривался в мое лицо. А еще он был зол.
Я поприветствовала Ремарка.
— Садитесь, адмирал Эрум. У меня есть для вас задание, — сообщил командир.
— Конечно, сэр, — кивнула я, опускаясь в кресло.
— После вашего аналитического заключения и расследования адмирала Ройса, мы долго прорабатывали план. Важно было выбрать вариант, при котором, мы сможем максимально широко раскрыть перед Советом заговор против академии, чтобы у Леверсонов не было и шанса отвертеться. В итоге мы пришли к выводу, что не сможем обойтись в поимке предателей без вас.
— Это связано с моими отношениями с Роу? — вскинула я брови.
— Безусловно.
Это был приказ, и я не имела ничего против него, но вот Рейнол явно был недоволен.
— Сейчас начнется совещание Совета, поэтому остальное вам расскажет адмирал Ройс. И я вас обоих очень прошу — разберитесь уже в своих отношениях!
Ремарк вышел, а я прикрыла глаза. Когда командир в курсе твоей личной жизни…
— Пойдемте, Белла, в мой кабинет. Нужно многое обсудить.
Рейнолу всегда удавалось вывести меня из равновесия. Будем ли мы сейчас говорить только о делах или коснемся и личных вопросов? Пребывая в смятении, я вошла в кабинет Ройса.
Мне жестом предложили расположиться не около стола, а в одном из кресел. Обстановка была неформальной, а если еще вспомнить, что произошло между нами вчера… Что же он задумал?
— Предлагаю начать с начала, а именно: с вашего аналитического доклада. Желательно поэтапно все проработать.
С моего доклада? Его что-то смущает? Но я готова ответить на любые вопросы. Главное — выдержать спокойствие.
— Если вам угодно.
И мы начали. Два часа подробнейшей проработки моего анализа, с уточняющими вопросами, рассмотрением разных вариантов и проверкой фактов. К концу я ненавидела Ройса, ибо он был дотошнее любой плотоядной лианы.
— Думаю, это все. После нашей дискуссии я удостоверился, что дедушка не зря так высоко ценил ваши аналитические способности. Пожалуй, при этом же количестве данных я бы не смог определить предателя. А опыт в этом есть.
— Вы излишне добры, — пробормотала я, удивленная таким резким переходом от излишней въедливости к доброжелательности.
— Как часто вы общаетесь с Роу?
Пошел допрос.
— Помимо работы примерно раз в две недели.
— Этого мало, — намекнул мне Ройс.
— Понимаю. Насколько частыми должны быть встречи?
— Примерно раз в три-четыре дня. И помните о рамках приличий. Если он позволит себе нечто большее дружеских отношений, я хочу, чтобы вы сразу сказали об этом мне.
Почему его так волнует невинность нашего с Кросом общения? Ревнует? Или просьба продиктована желанием завершить дело без афиширования личных связей? О приятельских отношениях Совету можно и не сообщать.
С другой стороны, такая позиция устраивала и меня.
— Хорошо.
— А теперь обсудим план нашей работы.
И потянулся еще час проработки всех подробностей. Я уже отринула все мысли о своих страхах и наших отношениях и хотела просто выбраться из этого кабинета.
Вот тогда Ройс и преподнёс сюрприз, спросив:
— Иван говорил сегодня с вами?
Я замерла.
— Нет.
— А Вероника?
Он издевается? Мне прошлого раза хватило.
— Нет.
— Тогда я подожду.
— Чего? — настороженно поинтересовалась я.
Но в ответ — тишина.
И когда я встала и направилась к выходу, Ройс добавил:
— Вам нужно лучше заботиться о безопасности своего бокса и квартиры.
— Уверяю вас, они надежно защищены.
— Настолько надежны, что вы беседуете с Кирой Ли, не ставя глушилок, и раздеваетесь в общих комнатах бокса, не задумываясь, что кто-то может увидеть? Лично или дистанционно.
У меня от его слов перехватило дыхание. Адмирал Ройс только что признался, что проник в мою квартиру. И если учесть, что мои препараты тоже исчезли, то минимум два раза. А может, и больше.
Было желание сорваться, накричать на него, а еще лучше как следует врезать. Но я понимала, почему он это сказал. Нет сомнений, Рейнол за меня беспокоится, переживает. Иначе бы промолчал, позаботившись в первую очередь о своих интересах.
Ройс внимательно следил за моей реакцией, и я, поджав губы, поблагодарила:
— Спасибо, буду иметь это в виду и приму дополнительные меры безопасности.
Адмирал чуть улыбнулся.
— Чем больше я за вами наблюдаю, тем больше понимаю — вы прекрасны, Белла. И не только обликом.
А вот это было уже выше моих сил, и я выбежала прочь.