7 день. Лена

– Ох, Лен, что я придумала! – Наташка только что не прыгает по комнате от переполняющего ее восторга. – Представляешь, я вчера к вашему Горынычу ходила. Ну, да, хотела всё объяснить.

– С ума сошла! – меня бросает в дрожь. – Зачем?

Наташка разводит руками и забирается на свою кровать.

– Ну, прости! Хотела как лучше. Подумала, что если я ему всё расскажу – ну, что это я тебя накрасила и в розовую кофточку заставила одеться, он всё поймет и не станет к тебе цепляться.

Мне хочется швырнуть в нее чем-то – учебником, подушкой, пирожным. Нет, пожалуй, пирожное жалко.

– И что? Рассказала?

Она вздыхает:

– Да расслабься ты! Не рассказала! Но зато я там кое-что услышала. Ваш Горыныч, оказывается, любит всякие там «Что? Где? Когда?»

Название игры она произносит с лёгким презрением.

– Да? – фальшиво удивляюсь я. – И что? Или ты думала, он – фанат «Поля чудес»?

– Да ничего я не думала, – сердится подруга. – Дело совсем в другом. Он сегодня в похожей игре сам участие принимает. «Чертоги разума» называется. Я погуглила – оказывается, очень популярная игра. Собираются такие интеллектуалы в команды и соревнуются между собой.

Я всё еще ничего не понимаю.

– Ты зачем мне это рассказываешь?

– Ну, как же? Ты же тоже любишь такое.

– Люблю, – не отрицаю я. – Но какое отношение это имеет к нашей ситуации?

– Самое прямое, – хихикает Наташка. – Сейчас ты всё поймешь! Сегодня Горыныч играет в эти самые «Чертоги». И у них в команде не хватает одного игрока. Дошло?

– Нет, – честно признаю я.

– Ты должна стать этим игроком! – торжественно сообщает подруга. – А почему бы и нет? Ты умная. Ты тоже любишь такие игры. Всё сходится!

– Что сходится? – я повышаю голос. – Я первый раз слышу об этой игре. Как я могу попасть в их команду?

Наташка небрежно машет рукой:

– Это как раз проще простого. Между прочим, препод, который тоже в команде, даже меня приглашал поучаствовать.

Более неподходящей кандидатуры для интеллектуальной игры и не придумать. Когда я смотрю «Что? Где? Когда?» по телевизору, она демонстративно надевает наушники. Впрочем, она и сама это понимает.

– Да там игра-то специфическая. Вопросы по большей части не сложные, на сообразительность. Почитай в интернете. И там вопросы есть, на которые, например, только женщина ответить может. А у них, наверно, как раз женщины в команде и нет.

Из интереса я нахожу информацию про игру в интернете. Несколько раундов. Есть вопросы на знание музыки – и классической, и современной. Есть по живописи, по истории. Честно говоря, довольно любопытно. С удовольствием бы поиграла. Вот только без Горыныча.

– И как ты себе это представляешь? Я подхожу к декану и говорю, что хочу поиграть? Да он меня на смех поднимет. Ага, скажет, нашлась интеллектуалка!

Наташка заговорщически подмигивает:

– Да ты до сих пор не поняла! Ты просто должна оказаться в нужном месте в нужное время. И попасться на глаза нужному человеку. Знаешь такого препода Куницу? Он же, наверно, и у вас что-то вел? Ну, так вот – твоя задача приехать в библиотеку пораньше, когда команды только-только начнут собираться. Если Куница пригласить не сообразит, можешь сама предложить свою кандидатуру. Так и так, дескать, знаю об игре из интернета и мечтаю поучаствовать.

Я округляю глаза:

– Ты точно сумасшедшая! Даже если Куница меня пригласит, то Горыныч выгонит! Он ни за что не станет играть в одной команде со студенткой!

– Не станет, – согласилась подруга. – Но он и не должен узнать, что ты его студентка.

– Как это? – я снова впадаю в ступор.

А Наташка уже потирает руки от удовольствия:

– Полностью сменишь имидж – наденешь парик (помнишь, я себе в прошлом году покупала?), строгую блузку, брюки. Ты думаешь, Горыныч так хорошо тебя помнит? Да мы все для него на одно лицо. Тупые, похожие друг на друга студенты.

Мне почему-то неприятно думать, что для Дмитрия Сергеевича я – всего лишь стандартная двоечница. Но умом я понимаю, что Наташка права.

– Вот, смотри, – не унимается подруга. – Я в «контакте» страничку Куницы нашла. Здесь есть фотки и с «Чертогов разума» – они, похоже, часто в это играют.

Я бросаю на экран ноутбука равнодушный взгляд и вздрагиваю – на фотографии рядом с Куницей – наш декан. Там, на игре, он совсем другой, чем в универе. Он даже выглядит моложе. И он улыбается! Странно, но я думала, он вообще не умеет улыбаться.

И всё-таки затею подруги я отвергаю. Нечего людей смешить! Один раз я уже попыталась сыграть несвойственную мне роль. Чем это обернулось, до сих пор стыдно вспомнить.

– Ну, как знаешь, – Наташка разочарована и не пытается это скрыть.

Я чувствую себя виноватой, но извиниться не успеваю – звонит мама.

Я скучаю по ней и по братишкам и радуюсь каждому их звонку.

– Да, мамочка, у меня всё хорошо. Сессия еще идет, и мы с Наташей с утра до ночи за учебниками.

Врать я не люблю. Но иногда приходится. Хотя если меня отчислят из универа, скрыть это будет трудно. Не представляю, как я расскажу об этом маме.

Я вспоминаю, как она пахала на трех работах, чтобы оплатить репетиторов перед моими ЕГЭ. Как заболела, не выдержав такой нагрузки, и долго моталась по больницам. Как я дала себе слово поступить в питерский универ, выучиться и взять на себя заботы о нашей семье.

– А вчера звонил дядя Леша из Тюмени, – мама любит подробно рассказывать обо всех новостях. – Интересовался, как у тебя дела. А я сказала, что ты вот-вот получишь диплом и будешь поступать в магистратуру.

В ее голосе звучит неподдельная гордость. Что будет с мамой, когда она узнает, что меня выгнали?

Я передаю приветы мальчишкам и кладу трубку. К горлу подступает комок. Перевожу взгляд на Наташку.

– Где, ты говоришь, состоится игра?

***

В Пушкине я первый раз. Давным-давно собираюсь побывать и в Екатерининском дворце, и в Царскосельском лицее, но каждый раз находятся какие-то более важные и интересные дела.

Нахожу здание библиотеки, захожу внутрь.

– Здравствуйте! – приветствует меня женщина у входа. – Вы на игру?

– Нет, – вздрагиваю я. – То есть, да. Но я не записывалась.

Женщина искренне расстраивается:

– Заявки на участие подаются заранее. Но вы не волнуйтесь – обычно в командах есть свободные места. Уверена, вас с удовольствием примут.

Я раздеваюсь и прохожу в зал. По дороге вижу большое зеркало и останавливаюсь на минуту. В смотрящем на меня отражении студентку Малинину не узнаю даже я сама.

Я вижу блондинку с непривычно короткими волосами, одетую в темную водолазку и черные классические брюки. Минимум косметики на лице. Стильная маленькая сумочка в руках.

Как ни странно, мне это нравится.

За расставленными по всему залу столами уже собирается народ. Сразу замечаю Куницу. Он вел у нас лабораторные занятия на втором курсе, но ничем не запомнился. Надеюсь, что я ему не запомнилась тоже.

Начинаю немного нервничать.

– Аркадий! – окликает его женщина, с которой я разговаривала в холле. – Кажется, ты говорил, что у вас сегодня – некомплект. Вот, девушка хочет поучаствовать.

Он окидывает меня оценивающим взглядом и расплывается в улыбке.

– Так это же замечательно! Добро пожаловать! – и энергично трясет мою руку. – Разрешите представиться – Аркадий.

– Алла, – улыбаюсь я.

Не знаю, почему мне вдруг вздумалось назваться Аллой. Как-то вырвалось само собой.

Сажусь за указанный стол и в течение пятнадцати минут знакомлюсь с круглым розовощеким Валерой, с высоким и худым Кириллом (он самый возрастной в нашей команде) и с брюнеткой в очках Надеждой.

– Первый раз играете? – спрашивает она. – Ничего, это не сложно. Все когда-то начинали. Главное – внимательно слушать вопросы и не обсуждать слишком громко, чтобы соперники не услышали.

Горыныч приходит последним. Здоровается за руки с мужчинами, с улыбкой кивает Надежде и недоуменно смотрит на меня.

Сердце уходит куда-то в пятку. Узнал???

– А это – Аллочка, – сияет Куница. – Правда, я молодец?

Похоже, мое появление в команде он ставит себе в заслугу.

Дмитрий Сергеевич кивает и мне. Кажется, всё-таки не узнал.

Начинается игра, и я забываю об универе и о том, что сижу с деканом за одним столом.

«Какая страна после Первой мировой войны увеличила свою территорию и население более чем вдвое?»

– Румыния! – это идея Кирилла.

Правильный ответ! Радуемся как дети.

Отвечаем и на второй, и на третий вопросы. Ох, как это интересно! Активно участвую в обсуждениях, хотя до последнего вопроса первого раунда мой голос решающим не является.

«Среди них были слон, носорог, гризли, куница, рысь, оса, шмель, мышь. Назовите двух самых известных зверей из этой компании». Ведущий зачитывает вопрос и замолкает, давая командам время на размышление.

В нашей команде ответа на вопрос не знает никто.

– Может, они из «Айболита»? – предполагаю я.

– Хорошая идея! – хвалит Аркадий. – Надо же, вопрос про куницу! Но не расслабляемся, не расслабляемся. Нам нужно назвать двух самых известных зверей!

– Корова и волчица? – вспоминаю я известные с детства стихи.

Капитан записывает ответ на листок, передает ведущему.

Через минуту оказывается, что я ошиблась.

– Правильный ответ, – сообщает ведущий, – «Тигр» и «Пантера». Всё это – названия немецких танков и самоходных установок.

Куница почему-то злится.

– Аллочка, если вы не уверены в ответе, то так и говорите. Не нужно дезориентировать остальных.

Он что, хотел всю игру провести без ошибок? И разве я настаивала на своих словах? Просто другой версии не было вообще. И всё-таки команду я подвела.

Я чувствую, что еще секунда – и я расплачусь. Волшебное ощущение праздника испаряется в один миг.

– Ты не прав, Аркаша, – слышу я гневный голос Горыныча. – Если у тебя была другая версия, то почему ты промолчал? И вообще – это военный вопрос, не женский. Это нам должно быть стыдно, а не Але.

А вот теперь я точно расплачусь – от неожиданной поддержки, от непривычной доброты в его обычно строгом взгляде и от подбадривающей улыбки на его губах.

Я не знала, что он может быть и таким. Я встречаюсь с ним взглядом и тону в его темных глазах.