ГЛАВА 18. О доверии и настоящей дружбе

Дружба – это взаимная открытость и полное доверие без рамок, подтекстов и опасений. А друг это тот, чью поддержку ты чувствуешь, даже если его нет рядом.

(из размышлений Андриана Рествуда)

Андриан Рествуд

Стоило Малинке сбежать, и в гостиной повисло молчание. Я подозревал, что рано или поздно Ди придёт ко мне с этими вопросами. Иначе просто и быть не могло. Но всё же надеялся, что слова для объяснения найдутся сами собой. И вот принц сидит напротив, ждёт моих ответов, а я банально не знаю, что ему сказать.

Вскоре появилась Ванесса с чаем. Молча расставила посуду на столике перед принцем и тихо удалилась. Я разжёг камин, добавил побольше дров и только потом опустился в соседнее кресло.

‒ Значит, Николина и есть твоя девушка, которая так бесит мою сестру? – дружелюбным тоном спросил Ди.

‒ У нас с ней исключительно деловые отношения, ‒ ответил я.

‒ Да? – усмехнулся Дион. – Впервые вижу, чтобы делового партнёра называли ласковым прозвищем. «Малинка». Звучит, как минимум, вкусно.

Я посмотрел на него исподлобья. Обсуждать моё отношение к Малине не хотелось ни с кем, даже с другом. Но при этом я понимал, что Дион специально заговорил о ней, чтобы хоть немного разрядить напряжённую обстановку.

‒ Она моя подруга, ‒ сказал я наконец. – Хорошая, интересная, талантливая девушка, которую я вынудил мне помогать. Когда спасал вас, она едва не погибла из-за отката после использования мной мощных тёмных плетений. Мне чудом удалось удержать её в этом мире.

Эти слова произвели на Диона сильное впечатление. Его плечи понуро опустились, а взгляд стал виноватым.

‒ Как ты вообще там оказался, да ещё так вовремя? – спросил принц.

Придумывать отговорки в нынешних обстоятельствах было бы глупо. Потому я решил говорить правду.

‒ После нашей встречи в кафе, попросил тень присмотреть за тобой. И, как оказалось, сделал это не зря.

Ди кивнул и совсем не выглядел тем, кто желает прямо сейчас сдать меня полиции. Тогда я решился пойти дальше.

‒ Роберт, ‒ позвал вслух.

Рядом тотчас же материализовался верный помощник. Поклонился сначала мне, затем – гостю, и выпрямился, сцепив руки в замок.

Дион сглотнул, заметно побледнел, но не шелохнулся. А на тень смотрел со смесью испуга и яркого интереса.

‒ Дион, это Роберт. Именно он остановил руку твоего убийцы и вызвал меня на помощь.

Принц несколько мгновений колебался. Было видно, что в нём идёт нешуточная борьба. Но вдруг он встал, сделал два твёрдых шага к нам и… чуть поклонился Роберту.

‒ Спасибо вам, ‒ сказал ему Ди.

Я выслушал ответ тени и озвучил другу:

‒ Роберт говорит, что ему было приятно тебе помогать. Он рад, что у тебя и твоей любимой всё в порядке.

Дион удивлённо уставился на тень, а на его лице появилась лёгкая восхищённая улыбка. Я же решил отпустить Роберта. Когда мы с принцем снова остались вдвоём, Ди вернулся в кресло, но выглядел при этом откровенно ошарашенным.

‒ Они ещё и разговаривают с тобой?! – выдал он наконец.

‒ Они разумны, ‒ подтвердил я. – Все тени когда-то были людьми, но попытались обмануть тьму. Она за это всегда наказывает.

‒ А ты…

‒ А я тёмный от рождения. Тьма – моя сила. И она не оставила мне выбора, не позволила от неё отказаться.

Дион снова кивнул, о чём-то на несколько мгновений задумался, а потом попросил:

‒ Расскажи мне, друг. Я постараюсь помочь тебе. Обещаю, сделаю всё, что в моих силах. И клянусь, сохраню в тайне весь наш разговор.

Он подтвердил свои слова закрепляющим плетением, а стоило магии погаснуть, у меня от сердца окончательно отлегло. Было очень приятно осознавать, что Дион не боится моих тайн, что он не отвернулся от меня, даже узнав, какова моя настоящая магия. Да, я не раз помогал ему, но никогда не ждал чего-то подобного в ответ. И сейчас, когда он сам протягивал мне руку помощи, на душе разлилось тепло.

Нет, вряд ли Ди на самом деле мог мне хоть чем-то помочь. В политику он никогда не лез, в управлении страной не участвовал. Его всегда больше занимали собственные развлечения, чем серьёзные дела. Но всё же он сын короля, а значит кое-что всё-таки в его силах. Да и мне самому хотелось поделиться хоть с кем-то близким тем, что происходит в моей жизни. Пусть я и привык держать всё в себе, но сейчас на самом деле почувствовал, что хочу открыться.

И я рассказал. О детстве, о первом проявлении тьмы, о долгих уроках отца, который пытался научить семилетнего мальчишку скрывать силу, которая проявлялась у него спонтанно. Признался, что ненавидел эти занятия и саму Тьму. Потому до последнего надеялся от неё отказаться. Выискивал в древних книгах подходящие ритуалы, даже сделал себе артефакт, блокирующий любое проявление тёмной магии. А Тьма, будто в насмешку в пятнадцать выбрала меня верховным хранителем.

Дион слушал внимательно и пытался скрыть сочувствие во взгляде. Благо, понимал, что мне не нужна его жалость. Что я не приму её. Да и какой в этом смысл? У меня была совсем другая цель. Я хотел, чтобы принц понял, что моя тьма – иная. Да, она разрушительна, но в руках мага любая сила опасна. Важна ведь не сама магия и её направленность, а человек, ею владеющий. Нож не разит сам собой, его всегда направляет рука человека.

‒ Почему ты никогда не упоминал об этом? – спросил Ди, когда я закончил.

‒ Тёмная магия в нашем королевстве под строжайшим запретом, ‒ ответил с горькой усмешкой. – Причём, Ди, в законе написано, что запрещено даже потенциальное использование энергетический потоков, связанных с тьмой. Следовательно, я преступник уже по факту своего рождения.

Развёл руками, показывая, что давно принял это как данность, но Дион лишь сильнее нахмурился.

‒ А как ты относишься к светлым? – вдруг поинтересовался он. – Ведь ваши сути противоположны.

‒ Нормально отношусь, ‒ сказал чистую правду. – У меня есть друг – полуэльф с сильным светлым даром. Так он спокойно переносит мою тьму. Более того, Ди, я знаю несколько супружеских пар, состоящих из светлой и тёмного, и у них замечательные дети.

‒ То есть, ты хочешь сказать, что истинно тёмные спокойно могут уживаться со всеми другими магами? – недоверчиво произнёс Дион.

‒ Ну я же уживаюсь, ‒ улыбнулся ему. – И вот скажи, лично тебе хоть когда-то в общении со мной мешал мой дар? Да, я его не использовал, но он всегда был при мне.

‒ Я его даже не чувствовал. И сейчас тоже не чувствую, ‒ вдруг признался принц. – Хотя после проклятия тёмную магию стал ощущать отчётливо.

Немного помолчали. Я пригубил порядком остывшего чаю, поморщился и вернул чашку на стол. Дион выглядел задумчивым, к напитку и вовсе не притронулся. Ему точно было что мне сказать, но, кажется, пока у принца банально не находилось слов.

‒ Тебя ищет полиция, ‒ наконец, сообщил он. – Точнее не тебя, а нашего безымянного тёмного спасителя. Вот только лорд Стайр уверен, что этот тип и есть предводитель всех тёмных, которого жизненно необходимо поймать и отдать под суд. Ищейкам помогают двое светлых, прибывших в столицу по приглашению моего отца.

Информация не порадовала. Даже огорчила. Нет, я знал, что так будет, но всё равно надеялся хоть на какую-то отсрочку. В отличие от обычных магов, у светлых были все шансы меня найти. А этого никак нельзя допускать.

‒ Происки обращённых придурков обеспечили всем тёмным отвратительную репутацию, ‒ продолжил Дион. ‒ Боюсь, полиции плевать, делал ты что-то плохое или нет. Потому, я бы посоветовал тебе на какое-то время уехать из столицы. Да, понимаю, выпускной курс, скоро семестровые экзамены. Но…

‒ Ты прав, Ди. Я тоже думал об этом.

Да, думал. Пытался найти иные пути, но пока не находил. Мне стоило ещё неделю назад покинуть Хайсет под любым благовидным предлогом и Малинку с собой увезти. Но я не мог резко сорвать её с места. Видел же, как много для неё значит учёба в академии, как она старается выбиться в лидеры по количеству баллов, попасть во дворец на аудиенцию, заработать свой грант. Понимал, что для Николины это дело принципа или даже чести. И просто не знал, как сказать ей об отъезде, как сообщить о том, что все её старания были напрасны.

‒ Но мой отъезд не должен выглядеть, как бегство, ‒ сказал я Диону. ‒ Могу сообщить в академии, что из-за семейных торжеств должен явиться в родовой замок в самое ближайшее время. Уверен, преподаватели не будут против принять у меня зачёты и экзамены раньше.

В глазах друга появилось облегчение, да и сам он после моих слов заметно расслабился.

‒ Да, это отличное решение, ‒ согласился принц. – А я постараюсь придумать, как показать отцу, что не все тёмные опасны для королевства.

‒ Это бессмысленная затея. Нас уже несколько веков на всём континенте считают исчадием зла, ‒ покачал я головой. – Но спасибо за порыв.

Ди поднялся из кресла, явно намереваясь уйти.

‒ Со светлыми мы тоже очень давно не ладили, и всё же сейчас в отношениях между нашими странами наметился прогресс, ‒ сообщил он. ‒ А это только лишний раз показывает, что нет ничего невозможного.

‒ Светлые – политическая сила. А мы – просто шайка магов, обладающих мощнейшим даром разрушения. Мы потенциально опасны. Потому нас и пытались уничтожить. И по той же причине, нам никогда не позволят жить открыто.

Дион напряжённо вздохнул, но ничего говорить не стал, хотя у него по этому вопросу явно имелось своё мнение.

‒ Мне пора, ‒ чуть виновато проговорил он. – Я и так в очередной раз сорвался из академии без увольнительной. Теперь ректор будет очень зол.

Я тоже встал. Кивнул принцу, показывая, что не в обиде за столь резкий уход. А Ди подошёл ближе и, опустив ладонь мне на плечо, посмотрел в глаза.

‒ Андер, пообещай одну вещь. Если тебя всё-таки задержит полиция, ты дашь мне знать. Любым способом.

‒ Это лишнее, Ди, ‒ покачал я головой. – Если о моей тьме станет известно дознавателям, твоё заступничество обернётся против тебя. Более того, вынужден напомнить, что ты поклялся никому не распространяться о нашем с тобой разговоре.

‒ То есть, на мою помощь ты не рассчитываешь, ‒ с лёгкой обидой в голосе сказал принц.

Мне было приятно его желание помочь, вот только я не имел права принять эту помощь.

‒ Не хочу, чтобы на тебя тоже упали подозрения. К тому же, если ты поддержишь меня открыто, то это скажется на твоей семье. Закон един для всех, Ди. И помилование одного тёмного приведёт к необратимым и непредсказуемым последствиям.

‒ Это неправильно, ‒ Дион сглотнул и вообще выглядел напряжённым и растерянным одновременно. – Ты – честный и благородный маг. В конце концов, ты спас мне и моему Огоньку жизнь! И если закон считает тебя преступником, то это плохой закон, который нужно отменить!

‒ Ди, ‒ устало выдохнул я. – Мне очень лестно слышать эти слова. Но такие вещи должны происходить постепенно. Подобные реформы следует продумывать и проводить очень осторожно. Внимательно следить за реакцией люде      й на каждый мелкий шажок в нужном направлении.

‒ Ты куда больше разбираешься в политике, чем я, ‒ неожиданно признал Дион. – И всё же, Андер… в случае твоего ареста, я в стороне не останусь.

Мне было прекрасно известно, что переубедить принца невозможно. А уж о его привычке сначала делать, а потом уже обдумывать ситуацию, я знал лучше многих. И, может, стоило сейчас найти нужные слова, и заставить Диона пообещать не вмешиваться, но… я не стал этого делать.

Вряд ли в случае неблагоприятного исхода Ди на самом деле сможет мне помочь. Но сами его слова очень грели душу. Да и, в конце концов, кто я такой, чтобы запрещать младшему наследнику короля принимать решения?

Когда он ушёл, я подкинул поленьев в камин, глянул в сторону спрятанной на потайных полках бутылки сорокалетнего коньяка, но трогать её не стал. Нет, сейчас мне нужна трезвая голова, ведь ситуация может обостриться в любое мгновение. И всё же напряжение требовалось снять. И тогда я вспомнил о своей старой подруге…

Повинуясь моему приказу, Матильда быстро доставила в гостиную футляр из покрытого резными рисунками красного дерева. Я всегда с придыханием относился к лежащему внутри предмету. И сейчас, откинув крышку, с любовью провёл по тёплому дереву, испещрённому древними письменами.

Струны были всё-так же идеально натянуты, смычок привычно лёг в руку, дыхание выровнялось.

Первые звуки всегда казались мне самыми важными. Именно с них начиналась мелодия, именно они активировали магию древнего артефакта. Да, эта скрипка была далеко не простой. Когда-то она принадлежала моему деду и всегда помогала ему навести в душе порядок и разобраться в себе. Но помимо волшебной мелодии, она рождала вокруг иллюзии, и каждая из них являлась отражением состояния души того, кто держал в руках этот уникальный музыкальный инструмент.

Не удивительно, что едва я заиграл, комнату заволокло тёмно-синими тяжёлыми тучами, даже молния несколько раз моргнула. А мне… глядя на всё это, слушая тихую песнь скрипки, постепенно становилось легче. И когда спустя неизвестное количество времени среди туч вдруг показался лучик солнца, я и вовсе окончательно успокоился.

Какой бы паршивой ни казалась ситуация, даже в ней есть что-то хорошее. Свой лучик света. И, кажется, для меня совершенно неожиданно этим лучиком стала темноволосая девочка с самыми честными голубыми глазами… и губами, цвета спелой малины.