ГЛАВА 32. О потайных ходах и важных разговорах

Бывают ситуации, когда невозможно понять, что происходит вокруг

и кто всё это придумал.

(Из заметок Николины Вайт)

Андриан Рествуд

В коридоре, куда нас перенёс Роберт, было тихо и темно, но чуть в стороне за углом виднелись отблески оранжевого света. Судя по всему ‒ там горел самый обычный факел.

«Он вошёл в камеру» ‒ передал мне Роб.

Я передал его слова Кейну. Тот кивнул, создал на руке два боевых плетения и уже хотел отправиться в нужную сторону, но я его остановил.

‒ Ты против тёмного этими плетениями ничего не сделаешь, ‒ шепнул я ему.

Кейнар хотел возразить, но был вынужден смиренно остановиться.

«Роберт, обездвижь», ‒ отдал я тени мысленный приказ.

Тот исчез. А через несколько секунд передал мне, что всё готово.

‒ Вот теперь идём.

Мы осторожно добрались до угла, оценили обстановку и только потом направились к открытой двери камеры. Светловолосый худой мужчина лет тридцати стоял у самого входа и сейчас куда больше походил на статую. Его глаза испуганно двигались, в то время, как остальное тело сдерживала тьма.

Я остановился перед ним, Кейн же метнулся к светлым, лежащим на брошенных на пол матрасах. Сначала он проверил пульс, потом попытался провести быструю диагностику. Но ничего внятного сказать об их состоянии так и не смог.

‒ Без сознания, ‒ констатировал Ходденс. – А причины могут быть самыми разными. Может, им от тьмы так же плохо, как тебе от света? А может, их банально отравили.

‒ Так, давай решать, что делать дальше. Этого, ‒ я кивнул на застывшего блондина, ‒ можно допросить здесь или отправить в замок к отцу. Пусть побеседуют. А вот светлых я бы тьмой переносить не стал. В нынешнем состоянии это может их добить.

‒ Значит придётся вытаскивать их отсюда своими силами. И я бы всё же рекомендовал прямо сейчас связаться с лордом Стайром, чтобы он прислал нам на подмогу целителей и полицию.

Я фыркнул. Одного упоминания этого негодяя хватило, чтобы тьма во мне всколыхнулась. Нет, я прекрасно понимал, что тогда на допросе мы были по разные стороны баррикад. Мог принять и то, что он пытался разными способами добиться от меня ответов. Но вот его угрозы Малинке до сих пор будоражили память и разум. Нет, такой подлости я ему никогда не забуду.

‒ Давай без Стайра, ‒ ответил Ходденсу. – Его же отстранили.

‒ Он точно не виноват, ‒ снова попытался убедить меня Кейн.

‒ Поражает твоё слепое доверие этому гаду.

‒ Если бы не этот гад, я бы сейчас с тобой не разговаривал, а сидел бы в камере и наслаждался видом решётки. Так что, Андер, у меня есть причины и благодарить, и уважать лорда Стайра. И я верю в его невиновность.

Отдав Роберту мысленный приказ доставить нашего пленника в замок, я бросил на Кейнара недоверчивый взгляд и шагнул к светлым. Создал плетения левитации из стихийной магии и вышел в коридор. Два бессознательных тела вылетели следом.

‒ Ну и куда идти? – спросил Кейна. – Направо? Налево? Ты случайно карты подземелий дворца не знаешь?

‒ Нет, ‒ развёл он руками. Вытащил факел из держателя на стене и пошёл вперёд. – Будем полагаться на интуицию.

‒ Тогда я всё же позову Роберта. Он как-то понадёжнее твоей интуиции.

‒ Зови.

Пока тень исследовал подземные коридоры, коих оказалось удивительно много, мы с Кейном оставались на месте. Он всё-таки активировал небольшой артефакт на запястье и передал своему начальнику сообщение. Я только поморщился, но комментировать ничего не стал. Ещё с первого курса помнил, что Ходденс ‒ наиупрямейшее создание. Даже более упёртый, чем принц. Если уж он что-то решил, то никого слушать не станет.

Сам же я мысленно вызвал Матильду и попросил проследить за лордом Стайром. Так хотя бы буду знать, если в конце этого туннеля окажется ловушка.

‒ Слушай, а давно у вас в замке живёт моя дражайшая тёща? – вдруг спросил Кейн.

‒ Около полугода. Но мне лишь сегодня стало известно, что она имеет прямое отношение к проклятию Диона.

Я прислонился плечом к стене и иронично поинтересовался:

‒ Сообщишь о ней своему хозяину?

‒ Какому ещё… ‒ возмутился Кейн. – Эй, Рествуд, я ж за такие слова и на дуэль вызвать могу.

‒ Так желаешь прилюдно проиграть?

‒ А ты не слишком ли самоуверен? – оскалился Ходденс.

‒ Я трезво оцениваю свои способности. В отличие от тебя.

‒ У меня нет хозяев! Я сам по себе.

‒ Но при этом подчиняешься плуту Стайру.

‒ А за тебя вообще проблемы решала твоя женщина, ‒ с ядовитой усмешкой бросил Кейн.

Как ни странно, но упоминание Малинки, да ещё и в таком ключе, умудрилось осадить моё раздражение. А сама фраза «твоя женщина» легла бальзамом на душу. Да, моя. И эта мысль оказалась очень приятной. Более того, стоило вспомнить улыбку Николины, и даже пререкаться с Кейном расхотелось.

‒ Ладно. Давай без претензий. Работаешь на Стайра ‒ пожалуйста. Но у меня к нему доверия нет, ‒ сказал я, подняв взгляд на Ходденса.

‒ Твоё право, ‒ развёл руками тот. А чуть помолчав, добавил: ‒ Хорошую ты себе девушку нашёл. Она молодец. Рисковая, но осторожная. Рассудительная, но простая. И видно, что любит тебя.

Дыхание перехватило, сердце в груди вдруг бухнуло особенно сильно и застучало, как ненормальное.

А Кейн продолжал говорить, не замечая, какой ошеломляющий эффект на меня произвели его слова:

‒ Защищала тебя. Переживала дико. Даже рявкнула на меня пару раз, когда я посмел усомниться в твоей непогрешимости. Думал, съездит мне по лицу.

Вернулся Роберт. Он нашёл дорогу к выходу, но сообщил, что в некоторых местах проход закрывают особые двери. И мы молча двинулись за тенью.

Говорить больше не хотелось, тем более на личные темы. Я просто не знал, что на всё это сказать. После слов Ходденса о Малинке мысли странным образом путались, а душа пребывала в состоянии, близком к эйфории.

Светлые плыли следом, и в сознание приходить не спешили. Идти оказалось не так уж и далеко, но, когда коридор упёрся в глухую на вид стену, нам пришлось остановиться.

‒ Тайных ход, ‒ констатировал Кейн, задумчиво почесав затылок. – Есть идеи?

Я осторожно прощупал тьмой пространство, но не нашёл никаких скрытых механизмов. Разве что, уловил остаток чужой магии.

‒ Видимо, дверь открывается с помощью артефакта или реагирует на слепок ауры хозяина, ‒ озвучил своё предположение.

‒ Учитывая, что мы во дворце, хозяева здесь королевская семья, ‒ проговорил Кейн.

‒ Предлагаешь позвать Диона?

‒ Угу, ‒ ответил он. – Сейчас его присутствие явно не помешает.

Я отдал приказ Роберту, и спустя несколько минут тень перенёс к нам принца.

Тот выглядел несколько дезориентированным, но быстро осмотрелся, мазнул по нам взглядом и сразу направился к зависшим в воздухе светлым.

‒ Что с ними? – спросил он.

‒ Да кто б знал? ‒ ответил ему Кейн. – Среди нас целителей нет. Живы, без сознания, пульс чёткий, но редкий, как во время сна. Сейчас вот ищем выход из этого лабиринта. Нашли дверь, но открыть не можем.

Ди кивнул, подошёл к той самой глухой стене и приложил к ней руку. В то же мгновение она просто растворилась, явив за собой новый коридор.

Я снова отправили Роберта на разведку, но, когда мы дошли до небольшого квадратного зала, Дион улыбнулся и заявил, что дальше знает дорогу.

‒ Мы с Касси часто тут в детстве гуляли. Иногда к нам даже присоединялся Брайл, ‒ с теплотой в голосе пояснил принц. – Отец дико орал, когда узнал о наших вылазках и строго настрого запретил соваться в эти подземелья без острой на то необходимости.

Теперь мы шли уверенней. Вскоре набрели на лестницу и принялись подниматься вверх. Оказалось, что нас на самом деле занесло на третий подземный уровень, и на каждом из них была настоящая сеть ходов и комнат.

‒ Даже не представлял, что под дворцом настоящие катакомбы, ‒ признался я.

‒ Тут почти город, ‒ проговорил принц. ‒ Какие-то коридоры новее, а каким-то несколько сотен лет.

‒ И кто же их строил? – полюбопытствовал Кейн.

‒ В королевской семье иногда рождаются сильные маги земли, ‒ ответил принц. – А вопрос безопасности в некоторые времена стоял особенно остро.

Больше он ничего рассказывать не стал. Каждый раз, когда проход нам преграждала новая глухая на вид стена, просто прикладывал к ней руку, и она пропадала. А после того, как мы проходили, он снова касался места «двери», и она возвращалась на место.

Когда же за очередным тайным ходом нам открылся не новый коридор, а одна из светлых гостиных дворца, я вздохнул с облегчением. Но едва мы успели выйти, как комната заполнилась полицией. Примчались и трое целителей, сразу же бросившихся к бессознательным светлым.

Я встретился взглядом с Дионом и, дождавшись его кивка, отошёл в сторону. А потом и вовсе перенёсся тенями обратно в отцовский замок.

***

Ситуация с похищением светлых разрешилась благополучно. Никто серьёзно не пострадал, а сами гости из Эсварта вообще умудрились проспать все свои приключения. Оказалось, что их опоили сонным зельем, да таким, что целителям едва удалось разбудить этих несчастных. Нет, они бы и сами проснулись, дня так через три. Но рисковать никто не стал.

Увы, светлые не смогли пролить свет на похищение. Помнили лишь, что ночью, как обычно, легли спать, а разбудили их уже после спасения. Можно сказать, что похищение прошло для них незаметно.

Допрос пойманного нами обращённого ничего не дал. Он оказался одним из лакеев, работающих во дворце. Распоряжения ему отдавал так называемый «старший», о котором он не мог ничего сообщить, так как был под клятвой. Сказал только, что похищал светлых не он, а кто-то другой. Ему же было наказано раз в два часа проверять их состояние, а когда очнутся, принести еды и воды.

Из сказанного им следовало несколько неприятных выводов. Похитители знают о потайных ходах дворца и имеют доступ к скрытым дверям. Следовательно, напасть могут в любой момент. В связи с этим стражей в коридорах королевской резиденции сразу стало заметно больше. Вот только все прекрасно понимали, что против тёмной магии эти ребята не смогут ничего.

Наверное, я бы мог докопаться до истины и найти предводителя обращённых, но пока мне было не до того. Да, мы помогли в поиске светлых, но истинно тёмные всё равно оставались вне закона. Меня полицейские не трогали по личному распоряжению его величества. Но это сложно было назвать победой.

Вообще, с нашим участием в спасении светлых всё получилось как-то даже слишком просто. Чем больше я об этом думал, тем сильнее склонялся к мысли, что нас всех просто обвели вокруг пальца. Втянули в свою игру. Поначалу я был уверен, что это дело рук лорда Стайра. Что именно он является режиссёром этой странной постановки с похищением. Да и роль Кейна здесь была бы объяснима. Можно сказать, именно Ходденс был главным координатором всех наших действий.

Но нынешним утром моя уверенность в личности виновного ощутимо пошатнулась. И произошло это после одного занимательного разговора.

В десять у меня была назначена аудиенция у короля, но, прибыв во дворец чуть раньше, я столкнулся с главой тайной полиции. Он же будто специально ждал меня в коридоре деловой части дворца. А при моём появлении приветливо улыбнулся.

‒ Рествуд. Выглядишь куда лучше, чем при нашей прошлой беседе, ‒ спокойно проговорил лорд Стайр. – Рад видеть тебя в добром здравии.

‒ Не могу сказать, что встреча с вами меня радует. Уж больно неприятные впечатления оставила та самая прошлая беседа, ‒ ответил я ему.

‒ Так и обстоятельства были совсем иными, ‒ развёл он руками, а в лукавом взгляде так и читалось: «Я не виноват, так получилось». – Сейчас нам с тобой на самом деле есть что обсудить. Но лучше не здесь.

Сказав это, он жестом пригласил меня следовать за ним. Очень хотелось послать его куда подальше, но мне не позволило воспитание. Спустившись на этаж, мы вошли в небольшой пустой кабинет. А когда оказались внутри, лорд Стайр запер дверь и установил над нами непроницаемый полог.

Его лицо сразу преобразилось, став серьёзным и даже откровенно взволнованным.

‒ Слушай, Рествуд, я знаю, что ты подозреваешь меня. Точнее, не только ты. И ваши доводы складываются в довольно логичную картину. Будь я собственным обвинителем, уже б приказал себя задержать. Но… ‒ он усмехнулся. – Я не имею отношения к людям, принимающим тьму в ритуалах жертвоприношений. Клянусь.

И подтвердил это закрепляющим плетением.

Я молча наблюдал за ним, не спеша как-то реагировать на столь странный выверт. Было удивительно уже то, что глава тайной полиции решил доказать свою невиновность мне лично. Слишком подозрительное поведение для человека его должности и статуса.

‒ Вчера вечером у меня в доме проводили обыск. И знаешь, что нашли? Древние рукописи, в которых чётко описаны те самые ритуалы, ‒ сообщил мужчина. – А не арестовали сразу только потому, что следствие вёл мой друг. Именно он отправился с материалами дела к королю. И он же сказал, что дело слишком сильно пахнет подставой. Потому что если бы я действительно был причастен, то точно не стал бы хранить улики на видном месте.

Тут он прав. Какой бы беспринципной сволочью ни был лорд Стайр, дураком его точно не назовёшь.

‒ Так вот, Рествуд, я подозревал тебя, ты ‒ меня. Но мы оба оказались не причём. И поверь моему чутью, истинный руководитель обращённых очень приближен к трону. Более того, он хитёр и амбициозен. Я бы даже поставил на принца Брайла. Вот ему бы хватило ума организовать что-то подобное. Но… ‒ лорд Стайр развёл руками. – Нет мотива. Его высочеству это совершенно не выгодно. Да и сейчас он куда сильнее занят собственно любовницей, чем какой-то там игрой с тёмными.

‒ И что вы хотите от меня? – спросил я, глядя ему в глаза.

‒ Сотрудничества, ‒ ответил он. – Ты знаешь весь расклад, у тебя есть эти жуткие тени, которые вообще в любую дырку могут залезть. Я же просто прошу тебя, если появится информация, дай знать. И кем бы ни оказался этот таинственный предводитель, я сделаю всё возможное, чтобы он ответил за свои преступления.

***

После такой странной и содержательной беседы на встречу с королём я отправился с куда большей уверенностью. Да и прошла она вполне мирно и продуктивно. Как и предполагал Дион, его отец рассмотрел в сотрудничестве с нами немало выгод. И чем больше его величество узнавал о тенях и наших способностях, тем ярче загорались его глаза. Нет, он не видел в истинно тёмных угрозу, наоборот. Мне кажется, он даже сходу придумал, как именно нас использовать. А меня сразу пригласил на работу в тайную полицию. Я хотел отказаться, но пришлось пообещать, что обдумаю это предложение.

После такой эмоциональной встряски мне требовалось хоть несколько часов спокойствия. И лучше всего в компании моей Малинки. Почему-то именно рядом с ней я чувствовал себя удивительно хорошо и спокойно. А когда держал её в объятиях, в душе наступала настоящая благодать. От одного воспоминания о её губах, кровь приливала… везде куда надо. И хорошо всё же, что я дал обещание дождаться её согласия стать моей женой. Ведь иначе просто не оставил бы ей выбора.

Вот странно, я не мог с полной уверенностью, сказать, что люблю её, но зато ни капли не сомневался, что именно с ней хочу провести всю жизнь. Да, она очень нравилась мне, я восхищался её внутренней силой, решительностью, открытостью. Но при этом она всё равно оставалась для меня закрыта. Малинка держала свою душу на замке, не открывалась мне, не пускала близко. И только когда я её целовал, будто забывала о своей обороне, тянулась ко мне. Но потом снова спешила спрятаться за своей бронёй.

А ещё я чувствовал, что она не верит в серьёзность моих намерений. Что сама считает себя неподходящей мне девушкой и подсознательно ждёт, когда же наиграюсь и уйду. Увы, переубедить её словами никак не получалось.

Но я знал, как доказать ей обратное, а заодно удостовериться в собственных чувствах, которых я, говоря откровенно, побаивался. Всё же после истории с Кери моему сердцу было очень больно. А некоторые шрамы на нём не зажили до сих пор.

Существовал у магов в северных землях один обычай. Издревле, делая девушке предложение, мужчина преподносил ей артефакт Анхамар. Его изготавливали из одного редкого прозрачного минерала, который встречался только в наших горах. На создание уходило около десяти дней. И когда мужчина активировал такой артефакт, то помещал в него капельку своей крови. Если он был влюблён, камень сразу становился красным. А если девушка принимала подарок, а в её сердце жило ответное чувство, то в серединке камня появлялась искра. Она пульсировала вместе с сердцем дарителя, пока это самое сердце билось.

Когда-то я хотел подарить такой артефакт Керисе. Но… так его и не активировал. Не успел. Заготовка несколько месяцев лежала в мастерской без дела, а потом я отдал её Диону. Ему в тот момент было нужнее.

Что ж, всё равно я не стал бы дарить Малинке украшение, которое изначально предназначалось другой. Но это не проблема, сделаю новый. И уже он точно будет явным доказательством чувств. Для нас обоих.