ГЛАВА 34. О признаниях, артефактах и друзьях

Признание в любви ‒ это полное обнажение души. Наверно, именно поэтому нам так страшно говорить эти заветные три слова.

(Из размышлений Андриана Рествуда)

Андер не стал отправлять за мной тень, а пришёл сам. Но увидев меня, на несколько секунд будто остолбенел. В его глазах было самое настоящее восхищение, и оно придало мне уверенности.

‒ Ты самая красивая девушка в этой стране, ‒ сказал он, протянув мне ладонь.

Вложила свои пальцы в его руку, а он вдруг поднёс их к губам и нежно поцеловал.

‒ У меня для тебя сюрприз, ‒ проговорил Андриан. – Точнее, даже два. Готова отправиться со мной в неизвестность?

‒ Готова, ‒ ответила я, ни мгновение не сомневаясь.

Рествуд улыбнулся, притянул меня к себе, и вокруг нас закрутился теневой портал. Он привёл нас на плоскую каменную крышу. Ограждений я не заметила, а высота явно была просто огромной. Но зато открывался такой восхитительный вид, от которого захватывало дух.

Далеко внизу сверкал огнями город, его опоясывали тёмные громадины гор, а на ясном тёмном небе сияли мириады звёзд. И что самое удивительное, холода совсем не ощущалось.

‒ Где мы? – я с восторгом обернулась к Андеру.

‒ В Ханире, ‒ ответил он, обнимая меня со спины. – Это одна из башен нашего родового замка, Мне показалось несправедливым, что, побывав у меня в гостях, ты не увидела даже части местных красот.

‒ Здесь действительно очень красиво, ‒ я снова посмотрела на раскинувшийся внизу город. ‒ Не думала, что он настолько большой.

‒ Третий по величине в королевстве, ‒ пояснил Андриан. – В нём очень много интересных мест. Я обязательно покажу тебе их все. А сейчас… Как ты смотришь на то, чтобы поужинать?

‒ Очень даже положительно.

Накрытый стол нас ждал прямо на этой самой крыше. Над ним парили несколько желтоватых магических огоньков – не ярких, но достаточных, чтобы видеть друг друга и еду. Только сейчас я всё же рассмотрела прозрачный магический купол, накрывающий всю площадку, он не пропускал холод и ветер, потому, даже в нынешнюю холодную погоду, здесь было тепло и уютно.

Ужин прошёл прекрасно. Мы много говорили, наслаждались блюдами и изысканными напитками. Андер рассказывал, как продвигается подготовка реформ по легализации тёмной магии, я делилась с ним своими новостями. Даже поведала ему о Нали и её нежелании становиться фавориткой принца. На это Андер ответил странной полуулыбкой.

‒ Знаешь, Брайл и Дион очень похожи, хоть со стороны и кажется, что это не так, ‒ проговорил Андер. ‒ У них почти одинаковые характеры, просто одного воспитывали в строгости, другой же делал, что хотел. Так вот, если Рай любит твою Нали, то никуда её не отпустит. Ты знаешь историю его отца?

‒ Нет, ‒ отрицательно мотнула головой. – Слышала только, что он маг, но женился на ведьме. Как раз тогда начались реформы по уравниванию в правах представителей разных видов дара. Вроде бы это был политический шаг, чтобы не допустить народных волнений.

‒ На самом деле всё было немного не так, ‒ Андриан чуть склонил голову набок и опёрся на подлокотник кресла. – Просто его величество банально влюбился в ведьму. Рассчитывал оставить её своей любовницей, а жениться на правильной высокородной магине. Но ведьма взбрыкнула и попросту ушла от него. Да ещё и умчалась куда-то на несколько дней. В общем, тогда-то наш молодой король и понял, что именно ему нужно. И вот уже больше двадцати пяти лет счастлив в браке.

‒ Откуда ты знаешь эту историю? – удивилась я.

‒ От Касандры, ‒ ответил он, а его улыбка заметно поникла.

Андер так и не сумел простить её поступок, что совсем не удивительно. Но и полностью прекратить общение с ней тоже не мог. Увы, она оставалась принцессой, сестрой его друга. Потому им всё равно приходилось общаться, хоть от былой дружбы и теплоты не осталось ничего.

Это я знала от самого Андриана. Он вообще в последнее время стал часто говорить со мной на личные темы. Открывался всё сильнее, и я тоже старалась открыться ему в ответ. Но пока это было сложно.

‒ У меня есть для тебя кое-что, ‒ напомнил Андер и извлёк из пространственного кармана маленькую коробочку, обтянутую бархатом.

Я настороженно замерла, не спеша принимать подарок. Тогда Рествуд сам открыл крышечку и показал мне лежащее внутри украшение. Оно было довольно простым, но при этом я оказалась не в силах отвести от него взгляд. На ажурной цепочке красовалась подвеска из красного полупрозрачного камня в форме капли. Его обрамляла почти незаметная оправа из белого золота, а сам он словно светился изнутри.

Передо мной совершенно точно лежал артефакт, но я никак не могла определить его функций. Плетения были надёжно спрятаны, как и в других работах Андриана, магией тоже не фонило. И всё же у меня не возникло ни малейшего сомнения, что это совсем не простое украшение.

‒ Очень красиво, ‒ проговорила, подняв взгляд на Андера.

‒ Позволишь надеть? – поинтересовался он, и мне показалось, что прятал за нежной улыбкой самое настоящее волнение.

‒ Это ведь не обычная подвеска. Так? – не могла не спросить я.

Андер встал со своего места, обошёл стол и остановился за моей спиной.

‒ Это «анхамар», ‒ ответил он, а его голос едва заметно дрогнул.

Когда украшение коснулось кожи, я вздрогнула. Кулон был тёплым, и это тепло почему-то показалось живым. Но как только Андер застегнул замочек, мне даже дышать легче стало, а волнение ушло. Я сжала камень в ладони, и он нагрелся сильнее. А ещё от него будто пошла волна нежности и заботы.

‒ Николина, ‒ позвал Андриан и протянул мне руку, помогая подняться.

Он крайне редко называл меня по имени, потому такое обращение насторожило. Да и голос Рествуда звучал странно напряжённо. Я же всё ещё продолжала сжимать камень, будто черпая из него уверенность.

‒ Знаешь… ‒ начал Рествуд. – Наверное, ты права, а я всё-таки трус.

Его слова немало меня озадачили.

‒ Что за глупости ты говоришь?

‒ Трус, потому что, обжегшись однажды, слишком боялся влюбиться снова. И очень долго не признавал очевидного. Находил подходящие объяснения всем странностям собственного поведения, упрямо не желая понимать главного.

Он погладил мою ладонь, странно глянул на зажатый во второй руке артефакт, и снова посмотрел мне в глаза.

‒ Ты очень мне дорога. Мне с тобой хорошо и спокойно, а моя душа и моя тьма принимают тебя, как родную, свою. Я ценю твою целеустремлённость, твою порядочность и открытость, твою честность и очень рад, что мы с тобой оба увлечены артефакторикой.

Теперь мне снова стало не по себе, и даже кулон перестал спасать. К чему Андер затеял этот разговор? Что хочет сказать? Неужели он осознал, что нам всё-таки не по пути, а украшение ‒ его прощальный подарок?

От этой мысли сердце предательски сжалось, и пришло понимание, что я дико боюсь потерять Андриана. И просто уже не представляю своей жизни без него.

Эти эмоции явно отразились на моём лице, потому что Рествуд вдруг замолчал, а его взгляд стал ещё более тёмным и немного потерянным. Я тоже не знала, что нужно сейчас сказать. Как всё исправить? Боги, ну почему так долго осознавала собственные чувства? Держала его на расстоянии, отказывалась принимать предложение. Боялась… Ну вот теперь не удивительно, что он просто устал ждать.

‒ Ты очень красивая, добрая, нежная, ‒ собравшись с мыслями, продолжил Рествуд. – И я благодарен тьме, что во время ритуала, она связала нас. Однажды ты отказала мне…

‒ Андер, ‒ всё же не смогла смолчать я.

‒ Позволь, договорить, ‒ попросил мягко.

Вздохнул, чуть сильнее сжал мои пальцы.

‒ Ты отказала мне, сказав, что хочешь выйти замуж только по любви. Тогда я был слеп, много не осознавал. Но сейчас…

Ну всё. Это конец. Только непонятно, зачем было это платье? Зачем ужин? Звёзды над головой?

Андриан перевёл дыхание и продолжил:

‒ Сейчас я уже ни в чём не сомневаюсь. И совершенно точно знаю, что люблю тебя, моя Малинка. Поверь, буду очень стараться завоевать твою любовь.

Я смотрела на него, не моргая. Всё пыталась увидеть в его глазах хоть намёк на шутку. Но Андер был предельно серьёзен, и ему будто бы даже полегчало. Взгляд стал мягче, а на лице появилась нежная улыбка.

‒ Никому никогда не говорил этих слов, ‒ вдруг признался он. – Они всегда казались мне сакральными. Важными. Но я даже не догадывался, как сложно их сказать любимой девушке… И как светло становится на душе, когда они всё-таки произнесены.

У меня на глазах появились слёзы, а сдерживать их не было ни сил, ни желания. Да и как можно удержать чувство безграничного счастья, которое переполняет и сносит все рамки и запреты?

‒ Малиночка? Ты плачешь? – вот теперь Андер выглядел по настоящему растерянным.

Он мягко меня обнял, а свободной рукой нежно стёр мокрые дорожки с моих щёк.

‒ Неужели тебе со мной настолько плохо?

‒ Наоборот, ‒ сказала, глядя ему в глаза. – Очень хорошо. Слишком хорошо. Я…

Всхлипнула. Уткнулась лбом в плечо Андриана. Он крепче прижал меня к себе и ласково погладил по спине. Но остановить слёзы никак не получалось. Они бежали и бежали, а на душе словно разгоралось огромное солнце и появлялась радуга.

В объятиях Андера я постепенно успокоилась, но ощущение окрылённости и счастья никуда не делось. Оно стало ещё больше. И всё же я понимала, что просто не имею права и дальше молчать. Потому, чуть отстранившись, поймала взгляд Андера и сказала:

‒ Мне всё ещё сложно поверить, что всё происходящее правда. Что ты со мной, что я на самом деле тебе интересна и… симпатична. Это ведь сказка. Такого не бывает в жизни. Девчонка из деревни не пара будущему герцогу.

‒ Думаю, происхождение не имеет в этом большого значения, ‒ Андер снова ласково погладил меня по щеке. ‒ Куда важнее другие вещи. Сам человек. Его внутренний мир, его личностные качества.

‒ Я не верю в сказки, ‒ покачала головой. – Потому для меня всё происходящее между нами казалось неправильным. И я давила в себе чувства к тебе. Не давала им раскрыться. Запрещала… Но они всё равно проросли.

Вот теперь в его взгляде появилась надежда, да такая явная, граничащая с предвкушением. И я не стала больше медлить.

–Я люблю тебя, Андер. И сегодня, когда ты начал свою речь, очень испугалась, что это наша последняя встреча. Что ты…

‒ Глупости, ‒ он снова сгрёб меня в объятия и коснулся губами губ. – Как мне без тебя? Я себе этого уже просто не представляю.

И снова поцеловал, но в этот раз уже куда уверенней. Я ответила, обняла его обеими руками и просто растворилась в собственных чувствах. Нет, целоваться с Андрианом мне всегда нравилось. Но сейчас, когда знала, что он меня любит, все запреты стали казаться надуманными и лишними. И я, наконец, смогла поверить, что моя сказка стала реальностью.

***

Экзамен я сдала первой из всей группы. Взяла билет, ответила на все вопросы без дополнительной подготовки, получила свою заслуженную «отлично» и выпорхнула из аудитории в коридор. А заметив стоящего чуть в стороне Андера, сразу направилась к нему.

Он обнял меня, поцеловал в щёку и улыбнулся так счастливо, будто сам закрыл сессию и вошёл в число счастливчиков, заработавших приглашения во дворец. Хотя Андриану всё это было без надобности. Он и так ходил туда, как к себе домой, и на аудиенциях у короля бывал неоднократно. И всё же Андер радовался за меня искренне, а на душе от его счастливой улыбки становилось тепло и светло.

‒ Умница моя. Ни мгновения в тебе не сомневался.

Он чуть отстранился и невзначай бросил взгляд на мой кулон, в самом центре которого теперь пульсировала искра. Андер вчера объяснил, что изначально камень для этого артефакта совершенно прозрачный, а в красный окрашивается, только когда мужчина искренне влюблён. Если его возлюбленная не отвечает взаимностью, то анхамар так и остаётся просто красным. Если же избранница испытывает ответные чувства, то в центре камня появляется искра, которая пульсирует в такт сердцу дарителя. Вот такой вот удивительный артефакт.

Андер вчера заикнулся, что у анхамара уйма функций, и обещал обязательно мне поведать обо всех. Я как раз хотела спросить у него об этом, как вдруг почувствовала, что на меня кто-то пристально смотрит. Повернулась в сторону и увидела принцессу.

Она стояла рядом с Морой в коридоре у подоконника. Её лицо казалось отстранённо-равнодушным, впрочем, как и всегда. Но я кожей чувствовала исходящую от неё ненависть.

Андер вежливо кивнул её высочеству, она ответила ему тёплой улыбкой. Но стоило ей заметить красный камень на моей шее, и в Касандре будто что-то надломилось.

‒ Ты дал ей анхамар? – она сказала это тихо, почти шёпотом, но я расслышала каждое слово.

Андер остановился и, не отпуская меня, повернулся к принцессе.

‒ Да, ‒ прозвучал решительный ответ.

Несколько секунд они так и стояли, глядя друг на друга, будто вели молчаливый диалог. Я словно наяву слышала полный желчи вопрос: «Как ты посмел вручить Деревне своё сердце?!» И ответ Андера: «Таков мой выбор. Тебе придётся его принять». Но, скорее всего, это были лишь происки моего воображения. Потому что вскоре Касандра просто отвернулась, а мы продолжили свой путь.

‒ Она в бешенстве, ‒ тихо проговорил Андер, а его рука на моей талии сжалась чуть крепче. – Учитывая её прошлые выверты, мне теперь страшно оставлять тебя одну даже ненадолго.

‒ Так не оставляй, ‒ улыбнулась я.

‒ Мне придётся снова сегодня провести полдня во дворце. Проект первого закона о признании тёмного магического дара у рождённых с ним должны сегодня вынести на обсуждение в Королевском Совете. Я обязан присутствовать там, как этакое наглядное подтверждение всего написанного. Можно сказать, буду главным героем в грядущей пьесе. И мне придётся очень постараться, чтобы убедить всех этих серьёзных людей, что нам можно верить.

‒ Ты справишься, ‒ я остановилась, коснулась рукой его груди и почувствовала, как под пальцами резко и сильно бьётся его сердце.

Он поймал мою ладонь и поднёс к своим губам.

‒ Эдвард всегда с тобой, ‒ сказал тихо.

‒ Знаю, ‒ ответила я.

‒ Но всё равно, будь осторожна. Не ходи никуда одна. Я постараюсь освободиться как можно раньше.

‒ В пять начнётся праздник, ‒ напомнила ему. ‒ И мне обязательно нужно там быть.

Андер вздохнул, глянул за моё плечо и только потом ответил:

‒ Иди с Налирой. И лучше, чтобы вас сопровождали ваши друзья. Я бы попросил Элмара, но его уже пару недель нет в столице.

‒ Я твоего друга совсем не знаю, ‒ покачала головой. – Так что лучше со своими. Ивар и Кай – хорошие ребята.

‒ Не сомневаюсь. Раздражает только то, что этот Кай явно имел на тебя виды. Но теперь, надеюсь, понял, что ничего ему не светит.

С этими словами Андер быстро, но нежно поцеловал меня в губы, словно подтверждая этим показным действием, что я принадлежу ему. Даже не ожидала, что Рествуд окажется таким собственником.

‒ Мне пора, ‒ сказал он. – Твоя подружка и друзья уже вышли из аудитории и явно ждут тебя.

Я обернулась, помахала рукой Нали и снова обратилась к Андеру:

‒ До вечера.

‒ До вечера, ‒ ответил Рествуд. – И, знаешь, ещё что… Думаю, нужно наведаться к твоим родителям. Должен же я попросить твоей руки по всем правилам. Может, после этого ты всё-таки ответишь мне согласием.

‒ Мне казалось… ‒ начала я и оборвала себя. Всё же коридор академии был не лучшим местом для таких разговоров.

‒ Что? – уточнил Андер.

‒ Нет, ничего, ‒ покачала головой. – Иди. Потом поговорим.

Он хотел что-то ещё спросить, но глянул на часы, поморщился и всё-таки пошёл к лестнице. Я проводила его взглядом, а на сердце почему-то стало неспокойно. Украдкой посмотрела туда, где совсем недавно стояла принцесса с Морой, но их там уже не было.

Вот и хорошо. А то в их присутствии мне начинало казаться, что меня кто-то пытается задушить взглядом.

‒ Поздравляю, Ник! – Ив бесцеремонно обнял меня за плечи.

‒ С чем? – не сразу сообразила я.

‒ Ну как же? И с пятым местом в общем рейтинге и с получением немалого куша. Или ты забыла про пари? Так я напомню. А сумма там, поверь, очень даже приличная.

Друг улыбнулся, как настоящий хитрый делец, поймавший удачу за хвост, и мне тоже передалось его веселье.

‒ А Мориса, между прочим, только на семьдесят восьмом месте. Это полный провал, ‒ добавил он, понизив голос до шёпота. – Ты утёрла нос высокородной курице. И это, как я считаю, настоящая победа!

Он, несомненно, был прав, и мне бы стоило порадоваться, вот только после этих слов почему-то стало жутко. Мора ведь теперь точно не успокоится, пока не отравит мне жизнь. А учитывая её возможности, страшно представить, что она может придумать на этот раз.

‒ Ребят, давайте вместе отправимся вечером на праздник? – предложила я.

Нали кивнула, Ив усмехнулся. И только Кай глянул с иронией.

‒ А что же твой Рествуд? – его голос прозвучал откровенно ехидно.

‒ Он опоздает к началу, ‒ спокойно пояснила я. – А учитывая наши странные отношения с Морисой, мне, если честно, немного страшно.

‒ Не вопрос, Ник, ‒ тут же заверил Ивар. – Мы тебя вообще ни на мгновение не оставим. Если надо, и в душе посторожим.

‒ Давай без крайностей, ‒ ответила со смешком. – Будет достаточно, если зайдёте за нами вечером.

‒ Не переживай, ‒ теперь голос Кайтера прозвучал даже немного виновато. – Мы своих не бросаем.

Слова ребят меня успокоили, но отголоски непонятного предчувствия всё равно никуда не делись. Более того, появилась странная уверенность, что вечером произойдёт нечто важное. Причём, важное настолько, что это событие изменит очень многое.