Акт пятый

Гвидеон успел сам залезть на корабль, но тут же вырубился, словно кто-то нажал на выключатель. Даже покрывалом накрыться не успел. Хорошо хоть, с трудом собранную по сусекам одежду в этот раз не замочил, а то та, в которой его нашли, до сих пор не высохла. Повезло, что по комплекции принц походил на Эльрасула, а не на Ильюшена, несмотря на обещание его матери родить богатыря. Так что ему были вручены и штаны, и рубашка из эльфийских запасов. Как и эльф, слабеньким парень совсем не выглядел. Светка успела краем глаза эстетически насладиться, пока Гвидеон переодевался. В конце концов, Алеша Попович тоже не Арнольд Шварценеггер, но богатырь же! Выдав кораблю направление опять на приморский город, чтобы забрать оттуда Мариэль с яблоками, Светка с Эльрасулом тоже задремали. Все-таки по ночам спать положено, особенно после сытного кисельного ужина. Берега у Киселенки тоже были чудодейственные, заживляюще-проясняющие и зверски насыщающие. Друзьям даже утром есть не хотелось, когда они тихо приземлились недалеко от города. Единственный голодный оказался Гвидеон, так что пришлось покормить его из гномьих запасов. Где-то на середине завтрака их нашла Мариэль, обрадовалась, снова ненадолго улетела, к тайнику, а вернулась уже с мешком в клюве. Внутри мешка были яблоки, не простые, а молодильные. Светка, во время полета и пока сидела на кисельном бережку, поглядывала в зеркальце и точно знала – лебедица свое слово сдержала. Пробралась в сад и добыла для своей царицы волшебные фрукты. Потом гордая собой красавица принялась кружить вокруг Гвидеона, не очень понимающего, чем он вызвал такой интерес у птицы. Однако рассказывать парню свою историю Мариэль запретила, прогоготав, что сама потом все объяснит. Светка лишь уточнила, вспомнила ли девушка свое детство и принца, с которым вместе росла. – Да, я даже мать нашла, но подходить побоялась, – призналась лебедица, спрятав при этом голову под крыло. Похоже, стервозной гордячке было стыдно за свой страх. Но Светка не стала подкалывать девушку. Та ведь старается и исправляется. К тому же спустя столько лет подойти к пожилой и давно потерявшей надежду женщине, чтобы заявить: «Я ваша пропавшая много лет назад дочь!» – действительно страшно. По крайней мере, за здоровье женщины. Миссия была выполнена, и настало время прощаться со спасенным принцем. Вот только Гвидеон отказался возвращаться в родной город, пока не найдет отца и не поговорит с ним: – Если у них есть царский указ, даже поддельный, мне придется подчиниться, иначе это будет расцениваться как бунт. Даже мои сторонники не поймут. А снова оказаться в бочке мне не хочется. – Понимаю, – хмыкнула Светка. – Ты говорил, он куда-то по торговым делам уплыл? – вспомнила она, искренне надеясь, что им не придется из чувства долга метаться по острову в поисках приморского царя. – Да, далеко и надолго. В Шамаханию, – тяжко вздохнул Гвидеон и очень удивился, когда все остальные облегченно рассмеялись. – Тогда нам по пути! – похлопал принца по плечу Эльрасул. А погрустневшая из-за приближающегося расставания Мариэль принялась радостно гоготать, накручивая круги в небе. Пообедали путешественники тем, что осталось от запасов, а поужинали снова кисельными берегами. Причем налегали на них в основном эльф и Светка. Гвидеону и Мариэль было не до приземленных проблем. Они вспоминали детство, потом делились воспоминаниями о прожитом друг без друга, иногда отвлекаясь на переживания типа «а что, если бы?!». – Страшно подумать, что мы с тобой так бы и не встретились… Или я бы тебя не узнала из-за заклинания! – действительно с ужасом повторяла девушка, не отрывая взгляда от принца. – Страшно, если бы вы не успели меня спасти, – твердил в ответ гораздо менее романтично настроенный Гвидеон. Но потом неожиданно объявил, что вызовет злого колдуна на бой, чтобы снять с Мариэль страшное заклятье. – Нет! – тут же запротестовала девушка. – Вдруг тебя снова убьют? – Что значит «снова»? Наступила неловкая пауза, Мариэль смутилась, Светка напряглась. – А то и значит. – Поняв, что обе девушки не готовы рассказать правду и сейчас снова начнут увиливать, Эльрасул решил вмешаться. – Сердце у тебя не билось, так что, скорее всего, ты уже умер. Мы тебя мертвой водой оживили и живой вылечили. Но бочку в море нашла она. – Эльф кивнул на Мариэль. – Так что от заклятья ее спасти – твоя прямая обязанность. Иначе какой ты богатырь? Девушки, притихнув, ожидали немного другого вывода, скорее прямо противоположного. Чего-то типа «береги себя и цени вторую жизнь». Но у парней, даже у правильных, немного иное мышление. – Только зря не рискуй, сначала выясни, как его убить, а то мало ли, он свою смерть спрятал, – тут же предупредил эльф, не иначе как вспомнив про своего деда-некроманта. – А что, и такое бывает? – позабыв о том, что сам недавно умирал, оживился Гвидеон. Или, наоборот, решил и со своей смертью поступить так же хитро. – Бывает, – кивнув, подтвердила Светка, но подробности выдавать не стала. Все эти иглы в яйце и утки в зайце – не ее тайна. * * *За следующие несколько дней, пока путешественники добирались до Шамахании, Гвидеон умудрился как-то ненавязчиво заслужить всеобщее доверие. Светка поделилась с ним историей о Савелии, Эльрасул – о Яльруне. Мариэль – о том, что не сможет пойти против царицы, даже если та не совсем честно поступила с соловьем… Эльф и принц даже подружились, причем у них вышли отношения на равных, безо всяких попыток соперничества. Делить-то им двоим было нечего. Девушки тоже наловчились общаться без ярких конфликтов. Лебедица, конечно, продолжала язвить иногда, характер-то в карман не спрячешь. Но уже без прежней злости и презрения. И когда впереди засверкали башни столицы Шамахании, Мариэль отозвала Светку и предупредила, судя по мрачному виду, мысленно считая себя предательницей: – Яблоки не отдавай, пока тебе Савелия не вернут. Иначе обманут, даже пикнуть не успеешь. Потом, подумав и еще больше помрачнев, добавила: – А если задание какое-то даст… такое… не спрашивай, какое именно, помни про кольцо. Покрутишь налево – вокруг спадут все иллюзии. Покрутишь направо – посетит тот, кого больше всего желаешь, даже поговорить с ним сможешь. – Эм-м… – Светка, уже давно не видевшая во сне Савелия, принялась вспоминать, крутила ли она кольцо перед его появлением или нет. Получалось, что да, оба раза накручивала, нервничая от бессонницы. – А он реальный? Тот, кто посещает? Или иллюзия? – Ему кажется, что ты ему снишься, – принялась объяснять Мариэль. – Это колечко Зюльфире жених подарил, она с его помощью с ним общалась. Но потом ей пришлось выйти замуж за султана… – А кто был ее жених? – решила воспользоваться приступом неожиданной откровенности Светка. – Да… из оборотней, как твой Савелий. Финистом звали. Не дождался он Зюльфиры, женился на другой. А такая любовь была! – Поэтому твоя царица будет мешать нам с Савелием, верно? – сложила два плюс два Светка. – Потому что он тоже оборотень? – Но я тебе этого не говорила. – И, гордо фыркнув, Мариэль быстро убежала к Гвидеону. Уровень отношений между принцем и лебедицей повышался каждые сутки, и от обычного общения к концу полета парочка уже добралась до поцелуев. Конечно, Светка искренне радовалась за пару, но, пользуясь новыми знаниями о способностях кольца, каждый вечер снилась Савелию, чтобы просто поболтать с ним перед сном. Никаких романтических поползновений, все в рамках приличия. Больше всего Светку удивляло, что соловей прекрасно знал обо всем, что происходило с девушкой за день, и даже догадывался о ее планах. Мариэль этот феномен объясняла так: – Думаю, все дело в кольце. Оно же устанавливает связь между сознаниями, вот твое и выбалтывает сразу все. – Тогда почему я не знаю, что с Савелием? – возмутилась такой сказочной несправедливости Светка. – Потому что он тебе свое сознание так широко не открывает, – насмешливо, прямо как раньше, до начала их странной дружбы, ухмыльнулась Мариэль. Разве что про «тупую гусыню» добавлять не стала. – Умеет хранить свои тайны, даже спящий, не то что ты. – Ой, да ладно! – отмахнулась Светка, хотя где-то в глубине того самого сознания ей стало немного обидно. А на следующее утро они добрались до Шамаханского царства. В воздухе запахло пряностями и сладостями, крыши домов все чаще стали напоминать сплюснутые с двух сторон шары – сфероиды. Солнце стало ярче, народ внизу шумнее, глаза Мариэль – счастливее, хотя она и была сейчас птицей. – Нам же не придется встречаться с султаном? – уточнила Светка у лебедицы. Та разгоготалась от смеха. Оказалось, что султан уже несколько лет как умер и правит всем Зюльфира. – Его золотой петушок прямо в темечко клюнул, – с восторгом поделилась Мариэль. – Прилетел неизвестно откуда, сел на крышу дворца, прокукарекал, а когда султан со своей любимой женой прибыли с прогулки, слетел и ка-а-ак клюнет! – Лебедица довольно гоготнула и тут же погрустнела: – Жаль, я этого не видела. Мы уже у Лотируны тогда жили. – А любимой женой была Зюльфира? Светке не то чтобы было очень интересно, просто хотелось выяснить уровень совпадения здешней реальности со стихотворением Пушкина. – Нет, другая. Она с ума сошла. А Зюльфира стала царицей, потому что у нее как раз тогда джинн появился. – И петушка тоже она натравила? – уточнила Светка. Но Мариэль сурово зашипела, предупреждая, что такие разговоры ей не нравятся. Правда, отрицать и оправдывать свою покровительницу не стала. Приземляться в саду дворца или где-то в центре столицы путешественники не рискнули, а опустили корабль там же, где стояло множество других. На пристани. – Смотрите, вон над парусами флаг моего королевства! Значит, отец где-то тут, – обрадовался Гвидеон. – Надо будет обязательно его найти! Обедать друзья пошли в береговой трактир, гордо именуемый местными духаном. Шамаханский язык бегло понимали только двое, Мариэль и Светка. Первая потому, что здесь выросла, а вторая, похоже, получила бонус попаданки: мгновенное знание всех языков мира, в который попала. Вот только первая все еще была лебедем, поэтому ее носил на руках Гвидеон, не понимающий ни шамаханского, ни птичьего. А переводчиком пришлось работать Светке, иногда консультируясь с Мариэль, гораздо лучше разбирающейся в местной кухне. После обеда принц отправился на поиски отца, захватив с собой лебедицу. Та знала, как тайно пройти во дворец, и пообещала провести туда Гвидеона. – Ему там будут рады. А вот вам не очень, – честно предупредила Мариэль Светку. – Зюльфире уже наверняка донесли, что вы прибыли. Так что сидите на корабле и ждите, когда за вами пришлют. Светка на это лишь пожала плечами и послушно отправилась на корабль вместе с Эльрасулом. Ждать. Правда, присылать за ними не спешили, друзья даже сходили еще раз в тот же самый духан, чтобы поужинать. Оплачивал все эльф. Местный духанщик прекрасно разбирался в монетах другой страны и не отказывался их брать. А уже совсем в ночи на корабль вернулись Гвидеон и Мариэль. – Я нашел отца во дворце и сумел переговорить с ним, – сообщил не слишком-то довольный встречей принц. – Он не подписывал указа ни о моем аресте, ни о моей казни, не передавал ничего подобного устно. И я надеюсь, что его слова о переполнившейся чаше терпения не очередная успокоительная ложь. Но отец сказал, что сам разберется с моими убийцами, запретив мне мстить. Подозреваю, что во всем этом замешана женщина… – И что ты намерен делать? – с сочувствием поинтересовалась Светка. – Вернешься? – Снова в бочку?! Вот уж нет! – со злостью процедил Гвидеон. – Власть меня не интересует, а вот жизнь с некоторых пор стала еще более привлекательна, чем раньше. Возможно, я сумею выстроить свой собственный город, конечно, не сразу… Начну с дома на берегу, а там посмотрим. – После этих слов принц обнял и поцеловал Мариэль, а потом, не отрывая взгляда от счастливой красавицы, добавил: – Но сперва я хочу снять заклятие с любимой женщины. Светка, внезапно расчувствовавшись, шмыгнула носом от переизбытка эмоций, а Эльрасул предложил: – Слушай, давай ты не будешь спешить. Сначала спасем Савелия, а потом я вас отведу к деду. Он у меня специалист по темным заклятиям. – Мудрейшая из мудрых, прекраснейшая из прекрасных, луноликая и солнцеподобная, справедливая и всемилостивейшая, украшение земли и средоточие вселенной… – примерно на этом месте Светка перестала вслушиваться и только кивала, разглядывая прискакавшего к пристани разодетого глашатая. Притормозив неподалеку от корабля, он начал громко выкрикивать красочные эпитеты, перебив разговор Эльрасула и Гвидеона. – Ее светлейшество Зюльфира, царица Шамахании, желает видеть деву Светрумэль и ее дары. Никаких сопровождающих брать с собой во дворец не позволяется. Отзавывав, глашатай, даже не уточняя, услышала ли его сама дева или нет, ускакал прочь. – Интересное приглашение на аудиенцию, – неодобрительно хмыкнул Эльрасул. – Одну я тебя к этой луноподобной солнцеликой не отпущу! Ты же под моей опекой, так что вместе пойдем. – Не пустят, – с одобрением посмотрела на эльфа Мариэль. – Ладно, у меня есть пара тузов в рукаве и джокер. – Светка покрутила в руках маленький камушек, подарок от хозяйки Медной горы. – Справлюсь! – И перед тем как вылезти с корабля, чмокнула эльфа в щеку: – Ты мой герой! – Ага, – грустно вздохнул вслед девушке Эльрасул. – Герой-то я… – Да ладно, не переживай… Перекинув через плечо мешок с несколькими яблоками, Светка торопливо удалялась прочь, но еще успела услышать, как Гвидеон пытается приободрить приятеля. Девушка отодвинула подальше слегка царапающее ее чувство даже не вины, но чего-то похожего. Сердцу не прикажешь. Эльрасул – отличный парень, надежный друг, но… Остановившись в каком-то узеньком переулочке, Светка сначала попробовала через зеркало посмотреть, что делает Зюльфира. У нее вновь ничего не получилось. Похоже, джинн надежно защищал все подходы к Шамаханской царице. Тогда девушка покрутила кольцо и полюбовалась на появившегося перед ней Савелия. – Как же я по тебе соскучилась, ты не представляешь! – Представляю, – ухмыльнулся парень, лукаво подмигнув. И, приобняв Светку, тихо выдохнул, целуя ее при этом в макушку: – Прости, что про кольцо так мало рассказал. Не думал, что так быстро понадобится. – Ничего, я уже все знаю. И про сознания, и про иллюзии, – тоже прошептала Светка, чувствуя, как тоскливо сжимается сердце. Но не повторяться же о том, как соскучилась? – Его еще перекидывать можно, из руки в руку, – покусывая губу и отводя взгляд в сторону, сообщил Савелий. – Но об этом мало кто знает, так что сделай, когда никто не видит. – Хорошо, – пообещала Светка. И соловей исчез, а девушка, зло нахмурившись, продолжила свой путь во дворец. Охрана у ворот сразу же ее пропустила, едва она представилась. Значит, все же ждали и были предупреждены. Мало того, один из охранников отправился провожать Светку по извилистым садовым дорожкам. У входа во дворец их поджидал невысокий старичок. С ним девушке пришлось поплутать по не менее извилистым коридорам и лестницам, пока они не оказались в небольшой комнатке с плотно занавешенными окнами. На ковре были раскиданы подушки, стоял кальян и поднос с чайником и одной кружкой. – Жди, светлейшая озарит тебя своим сиянием, когда найдет на тебя время, – пафосно объявил старичок и ушел, оставив Светку в одиночестве. Девушка уселась на ковер, отодвинула подальше поднос и громко потребовала: – Слушай, солнцеподобная! Яблоки я принесла, как ты и просила. Так что отдавай мне Савелия, и мы разойдемся. Весь этот показательный цирк Светку уже достал. Она, конечно, старалась не накалять обстановку, догадываясь, что Зюльфира именно на это и рассчитывает. Но и спокойно полеживать на ковре с кальяном не собиралась. – Ты меня чаем угощала, вот и я тебя тоже решила угостить. – Как Светка и подозревала, стоило проявить намек на нетерпение, как луноликая соизволила объявиться, через потайной вход. – Спасибо, напилась уже. С обеда пью, – съехидничала Светка. – Давай поменяемся и разойдемся. – Ну, раз ты так торопишься! – широко улыбнулась Зюльфира и протянула руку, чтобы взять у девушки мешок. – Нет. Я у тебя во дворце, кругом твои слуги. Так что обмануть и сбежать у меня не получится. – Светка тоже улыбнулась, не менее широко. – Поэтому сначала Савелий, а уже потом яблоки. – Хитрая какая, – недобро прищурилась царица, но, хлопнув в ладоши, приказала появившемуся в дверях слуге привести «гостя». Когда в комнату вошел Савелий, Светка сначала кинулась к нему, чтобы обнять, но в полуметре остановилась и пристально уставилась в совершенно незнакомые глаза. Вот вроде бы внешне один в один, а глаза другие, чужие. Смешинок нет. И улыбка приторная, а не лукавая. И волосы не взлохмаченные, а причесанные. – Мешок! – грозно рявкнула Зюльфира. – Савелия! – зло прорычала Светка. – Настоящего! Но для надежности колечко на пальце повернула…