Акт седьмой. Сказочный салат

— Слушай, ты извини! — тут же принялся оправдываться парень. — У тебя просто челка такая... я сперва подумал, что ты сливка или черничка… то есть я вообще сначала не думал, что ты девушка… а ты девушка и человек. Извини. — Рыжик окончательно смутился, потупив взгляд в землю.

— Да вроде не за что извиняться, ты же меня спас. — Светка с недоумением уставилась на вполне себе человекоподобного мальчика, вернее, уже не мальчика…

Девушке даже пришлось мысленно залепить себе подзатыльник, потому что в голове был примерно такой же бедлам, как и у парня-луковицы. Среди разрозненно витающих мыслей только одна была ясной и четкой: «Чиполлино, чтоб мне провалиться! Живой, настоящий Чиполлино». Сочно пахнущий луком, так что хотелось посолить и куснуть. И хлебушка бы еще, черного…

— Ага, спас, — кивнул парень, медленно отступая от Светки в луковые заросли. Очевидно, ощутил ее хищный настрой и решил подстраховаться.

Но как раз в этот момент из-за зеленых стеблей прямо на парочку выскочила толпа рыжеватых веснушчатых людей с криками:

— Сборщики, сборщики! Луи, прячься!..

И ожившие человекоподобные луковицы с шумом помчались дальше, через дорогу, на другое поле. Правда, вскоре оттуда тоже донеслись испуганные вскрики.

— Облава, — обреченно прошептал парень. — Что-то они в этот раз рано…

— Мне тоже надо бежать? — деловито уточнила Светка, привстав на цыпочки, чтобы разглядеть хоть что-то, кроме луковых стеблей.

— Нет, ты же человек, а это сборщики Лимондруана Пятого.

Решив, что сейчас не до подробностей типа «кто», «зачем» и «почему», девушка сразу предложила вариант спасения:

— Слушай, а ты оборачиваться можешь? В луковицу?

Других идей, кроме как спрятать резко побледневшего Луи в сумку, у Светки не было.

Ее спаситель был очень напряжен. Он чутко вслушивался в малейший шорох и старался вертеть головой чуть ли не на сто восемьдесят градусов. Однако бежать вслед за толпой даже не пытался. К тому же, судя по доносившемуся отовсюду шуму, сборщики были везде.

— За попытку покинуть подвластную Лимондруану территорию меня могут казнить, — кося то направо, то налево, прошептал Луи, хмуря темно-рыжие брови. — Но денег на налоги у меня нет, а гнить в долговой яме не хочется, — рассуждая вслух, он, наверное, рассчитывал хоть на какую-то подсказку.

— Тогда превращайся, — подмигнула парню Светка.

Тема о налогах и тем более о казнях была взрослая, серьезная. Только очень сложно всерьез воспринимать знакомый с детства сюжет, даже помня, что история Родари с политической подоплекой. Там ведь под конец у фруктов с овощами самая всамделишная, пусть и описанная доступными для детей понятиями и образами, революция! И возглавит ее этот вот рыжий парнишка или какой-то его собрат.

Однако у Светки не получалось проникнуться реальностью происходящего. Она ощущала лишь бурлящий внутри адреналин и пробивающиеся всполохи переживаний о собственном сумасшествии.

Козленочек, лебеди, Савелий, Емеля… Да даже Буратино еще был условно правдоподобным. Но ожившие овощи — это перебор!

Девушка попыталась представить себе, как они с Риткой болтают о парнях за вечерним чаем. И как вытягивается лицо подруги, едва разговор зайдет о том, что Светку лапал за грудь Чиполлино. «Вполне симпатичный, только луком аппетитно попахивает. Так бы и съела!» Ну бред же?

«А как вы познакомились?» — «Да сначала он меня от кареты сеньора Помидора спас, а потом я его от солдат принца Лимона...»

Светка даже головой потрясла, чувствуя, как ее стрессоустойчивость опять дает течь. Однако присутствие рядом борющегося со своим страхом парня очень отвлекало от собственных проблем.

Это для нее тут все сказочное, а Луи переживает по-настоящему. Веснушки на его побледневшем лице стали еще отчетливее, и в светло-карих глазах, оказывается, тоже были рыжие крапинки. Как искорки.

Парень долго пристально смотрел на Светку, словно проверяя, достойна ли она его доверия, а потом ра-а-аз… и у нее под ногами оказалась обычная крупная луковица с короткими зелеными перьями. Девушка быстро запихала ее в сумку, выскочила на дорогу и пошла по ней с деловым видом, как будто никуда никогда и не сворачивала.

Сборщики появились, когда Светка уже почти расслабилась. Это оказались коренастые мужчины в болотном камуфляже. Кожа у них отливала сочной желтизной, как и короткие, под ежик, волосы, а на поводках они держали злобно порыкивающих золотисто-желтых бульдогов.

— Вы находитесь на территории его величества Лимондруана Пятого, — уведомил ее один из мужчин. Наверное, командир. — У вас есть пропуск или вы пересекли нашу границы незаконно?

Мысленно Светка прокляла Ахтуна до седьмого колена, Пиншуна с его золотым ключиком и всех Лимондруанов, с первого по пятого. Одновременно девушка пыталась решить, как правильнее себя вести — нагло и уверенно или повиниться и смыться?

Она уже решила выбрать золотую середину, раз уж тут все такое золотистое, и даже начала фразу:

— Я иду к…

Но тут сверху раздался громкий клекот, и все одновременно задрали головы, чтобы полюбоваться на кружащих в небе одиннадцать лебедей. Птицы, выстроившись в угол, активно демонстрировали готовность вмешаться. И, судя по напрягшимся лицам лимончиков, несмотря на собак и численное превосходство, связываться с ведьмиными наемниками никто из них не стремился.

— А, вы по делам мадам Лотируны?! Так бы сразу и сказали, — недовольно проворчал командир, инстинктивно поежившись, пока косился на Светкин воздушный конвой.

Девушка прекрасно знала, что ни к какой Лотируне она отношения не имеет, но разубеждать мужчину не стала. Все же лебеди были «знакомое зло», а сборщики Лимондруана — пакость неизвестная и для знакомства не соблазнительная.

Заинтригованная внезапной помощью, Светка продолжила свой путь, погрузившись в размышления. Раз лебеди служат ведьме, значит, скорее всего, она их и прислала. Но зачем?

Птицы, гораздо быстрее добравшиеся до леса, в котором жил железный папа деревянного мальчика, расселись на ветках и демонстративно чистили перышки, ожидая девушку. Только та не спешила. Нет, нога за ногу она тоже не плелась, но и не шагала так же бодро, как до встречи с лимончиками.

В голове у Светки роились мысли, а в сумке перекатывалась луковица.

«Интересно, как правильнее его классифицировать? Как овощ, оборачивающийся в человека, или как человека, оборачивающегося в овощ?»

Пустяковый и совершенно непринципиальный вопрос настойчиво пытался вытеснить из головы девушки более важные — о ведьме и о том, зачем той понадобилась Светка.

Конечно, когда ты следишь за такими крупными птицами, как лебеди, сложно заметить маленькую юркую птичку, особенно если та очень старается остаться незамеченной. Поэтому Светка пребывала в блаженном неведении, что за ней с самого утра следит соловей-Савелий.

***

Оборотень отслеживал перемещения девушки далеко не каждый день. Обычно он просто убеждался, что у той все хорошо, и летел по своим соловьиным делам. Но сегодня Светка опять проявила себя как блаженная на всю голову, и Савелий намеревался проследить, чем же ее приключение закончится. Он уже готов был выдать свое присутствие, когда девушку едва не сшибла карета, но нашелся другой спаситель. И славно…

Савелий не мог пока для себя сформулировать, чем именно его притягивает Светка. Ему казалось, что все дело в ее странном поведении. Хотя блаженных он навидался предостаточно, и раньше они его скорее раздражали, чем привлекали. Ходят, лезут не в свое дело, навязываются со своей помощью, даже если их никто не просит.

Вот какая разница, кто именно станет обучать эльфийского мальца, ведьма или знахарка? Лотируна, между прочим, с пацана колдовской оборот сняла и обратно в эльфа из козла превратила. Но никто ей за это спасибо не сказал!..

В тот раз Савелий сначала хотел просто понаблюдать, как странноватая симпатичная девица выкрутится. Но потом заметил Емельшуна, искавшего свою сбежавшую печь, и напел ему, где пропажу искать. Вот уж кому повезло! И печь нашел, и невестой обзавелся…

Зато сегодня эта блаженная кинулась очередного пацана спасать и слишком глубоко увязла, по самые уши. Но связываться из-за какой-то девицы, пусть и забавной, с Лотируной и ее лебедями Савелий не планировал. Так, присмотреть краем глаза, может, внука Яльруниного позвать, пусть спасает.

А еще оборотень очень озадачился, когда странная девчонка луковицу стащила. Для чего ей превращающийся в парня овощ, если она и так живет с эльфом?

Светка, абсолютно не подозревая о том, что заинтересовала Савелия, добралась до границы с лесом и встала, с мрачным видом изучая одиннадцать белых красавцев, рассевшихся на толстых березовых и осиновых ветках.

— Чего вам от меня надо-то? — уперев руки в бока, поинтересовалась девушка.

Но птицы не удостоили ее ни внятным ответом, ни гоготом, ни намеком каким-либо. Как сидели, так и остались сидеть.

— Ну и ладно! — решительно заявила им Светка и отправилась по тропинке в лес, искать домик дровосека.

То, что лебеди даже не потрудились полететь за ней следом, девушку слегка успокоило. Значит, можно пока про ведьму и ее наемников забыть и попытаться найти железного папу Карло.

Едва заметив среди деревьев домик, Светка побежала по тропинке, в последний миг вспомнила, что надо бы постучать, и замерла у распахнутой двери. Дровосека дома не было.

Скептически хмыкнув, девушка прислушалась, пытаясь услышать стук топора. Стук дятла — да, был. Кукушка надрывалась где-то вдалеке. Титинькала какая-то птичка. Трещали кузнечики. Заливался где-то слева за домиком соловей.

Светка уверенно направилась на соловьиное пение, решив, что оборотней-дятлов и кукушек она не встречала, а вот с соловьем пересекалась. И он ей даже помог. Вернее, Никташуну с сестрой, но это уже нюансы. Так почему бы сейчас не прислушаться к его собрату? Вдруг тоже поможет?

Девушке даже в голову не пришло, что дорогу подсказывает ее пернатый знакомый. Конечно, еще раз встретиться с Савелием она бы не отказалась, парень ей понравился. Но Светка не подозревала, что этот интерес взаимный и оборотень присматривает за ней от случая к случаю.

Дровосек обнаружился на поляне, замерший с топором в руке. Девушка при виде этой картины тихо охнула, вспомнила, что позавчера был довольно сильный ливень, и поспешила обратно в домик за флягой с маслом, мысленно костеря заплутавшую где-то Элли.

Светка очень надеялась, что в программу увеселений не входит хотя бы встреча со львом. Но на обратном пути заметила светящиеся в кустах глаза какого-то крупного животного и ужасно разозлилась. Взяв в руки первую подвернувшуюся палку, девушка ринулась прямо в заросли с криком:

— Ступай прочь, трусливая кошка! Только тебя мне и не хватало!

Вот только вместо кошки из кустов, поджав хвост, выбежал серый волк. Однако Светке было уже все равно. Она швырнула вслед хищнику палку и поспешила спасать дровосека.

Отходняк накрыл ее уже в избушке. Девушка вошла, посмотрела на воссоединение сонного, но счастливого Пиншуна со своим отцом и поняла, что у нее подкашиваются ноги. Мало того, она не в состоянии даже пальцами щелкнуть, чтобы приготовить что-нибудь к чаю. Это состояние лучше всего описывается фразой «как пыльным мешком стукнутая». Вот Светка примерно так себя и чувствовала. Ее потряхивало от усталости и пережитого напряжения.

Хорошо, что Эльрасул еще не вернулся, а значит, можно было присесть, успокоиться и отдышаться. Прогнать глупые мысли о том, что было бы, если бы волк не испугался, и чем бы закончилось общение со сборщиками Лимондруана Пятого, если бы не лебеди.

Откинувшись назад, чтобы опираться спиной о стенку, Светка закрыла глаза и задремала, краем уха отслеживая происходящее в избушке. Правда, это блаженное состояние длилось недолго.

— Зато ты спасла Пиншуна. — Пристроившись рядом, Ахтун то ли утешал, то ли ехидничал. Девушке было лень разбираться, да и бесполезно — по скрытым в бороде усмешкам все равно сразу не поймешь, только позже в разговоре прояснится. — Попроси у него за это золотой ключик посмотреть, а Баюн всех усыпит на время.

— Э-эм? — Светка в полусонной растерянности уставилась на домового, а потом быстро огляделась, проверяя, не подслушал ли кто настолько странное предложение.

— Ключик этот считался утерянным. Отнять его нельзя, владелец должен сам отдать. Паренек его где-то нашел и даже не понимает, что ценность находки не в золоте, а в том, что это — ключ! Волшебный!

— Хорошо, а мне-то он зачем? — продолжила недоумевать Светка, быстро взбадриваясь от новой информации. — Двери-то от ключа у меня нет…

— Есть, есть у тебя дверь! Там. — Ахтун потыкал пальцем в печь. — Забери, создай и открой. И поторопись. — Домовой многозначительно покосился на дверь. Светка вернулась домой с воздушным сопровождением. Вокруг избушки на поляне расселись одиннадцать лебедей, сторожащих или подступы, или отступы. — Ближе к ночи Лотируна объявится, а уж она найдет, как из мелкого простачка ключик выманить.

— Но мы же можем ее не пустить, — с сомнением уточнила Светка. Раз Ахтун переживает, значит, есть какие-то подводные камни, о которых она, как неместная, может и не знать.

— Мы, конечно, все можем. Но тогда и нас никто из избушки не выпустит. Думаю, ни тебе, ни Эльрасулу такое не понравится. Одно дело мелко подпакостить, особенно если ведьма об этом и не догадывается. И совсем другое — выступить против нее в открытую. Так даже Яльруна не рисковала, — нравоучительно произнес домовой. — Проси ключ и иди быстрее дверь создавай.

— Слушай, а что мне потом с этой дверью делать? — окончательно растерялась Светка. Нет, она умела быстро действовать, когда надо. Но только если понимала кому, зачем, для чего… А тут «бери ключ, создай дверь», и дальше что?!

— Открывать! — Судя по лицу Ахтуна, у него в голове крутились разные не слишком достойные женского уха фразеологизмы, но он их стоически не высказывал. — Говорю ж, ключ потерян долго был, все уже позабыли, от чего он. Но ты-то можешь дверь легко создать, а ведьме ее поискать придется.

— А с ключом что потом делать? — Девушка продолжала сидеть с задумчивым видом, а вот домовой бегал по скамейке и чуть ли не рвал волосы из бороды.

— Вот когда не надо, в каждую щель, а как важное дело — так начинается! — эмоционально размахивал он руками, злясь на Светкину глупость. — Ключ потом вернешь, мы его, как ты и обещала, в котел… Золото сделаем, по алхимическому рецепту. Я знаю как. А ведьме шиш!

— Так… а дверь что? Открытая нас ждать будет?

— Ты совсем тупая, что ли? — Устав мельтешить, Ахтун плюхнулся на скамью. — Зачем ей ждать? Захочешь — представишь снова. Только она уже распахнутая будет, ясно?!