Глава 27
– Ты чего сидишь-то? – уходя из раздевалки, обернулась Катька. – Поругались что ли с Кругловым?
Маринка поджала губы. Да, наверное, со стороны это выглядело именно так, но слишком уж её накрыло.
– Нет, просто мне Кир на днюху пейджер подарил, крутой, из Европы привёз, но мой папа, как обычно... – вздохнула, – ну понимаешь, да? Короче, я вернула его Киру. На время! Думала, после Риги познакомлю их с папой, и потом снова заберу. А сейчас смотрю – а он уже на поясе дружка его закадычного висит, прикинь?
– Ну... В смысле, ты просила подождать, а он всё равно передарил?
– Нет, я не просила, но догадаться-то можно было? Я ему сейчас предъявила, конечно, а он говорит, типа, а где лампочка зажглась, что ты там у себя в голове имела в виду, представляешь? Нам, говорит, с Данычем он сейчас нужнее. А тебе потом новый куплю. Прикинь?!
– Ну... Вообще он скорее прав, Марин. Сама виновата, надо было предупредить, что не навсегда возвращаешь. Какие теперь претензии?
– Какие?! Да он этому своему Данычу скоро и машину подарит и полцарства в придачу!
– Иванова, ты что ревнуешь? – хихикнула Катька. – Если Даныч, этот тот, который постоянно пасётся возле вас, то симпотный, конечно, но не настолько чтобы Круглов сменил ориентацию. Уж не Круглов – это точно! Расслабься.
– Ха-ха, очень смешно! – надулась Маринка. – Слушай, а поехали с нами, а? Надоело мне: они о своём там базарят, а я сижу между ними, как третий лишний! Ещё и этот... друг, блин, игнорит меня внаглую, как будто я пустое место! Бесит!
– Не, Марин, извиняй, но я сейчас не домой. Мне тут в одно местечко забежать надо. Скрести за меня пальчики.
– Куда ещё надумала?
– Пока не скажу, а то не выгорит.
– Марин, можно вопрос? – заглянула в комнату Оксана. – Только правду, пожалуйста.
Маринка сжалась. В последние дни её от этой правды уже тошнило и бросало в холодный пот. Создавалось ощущение, что правда пошла войной на её спокойную жизнь.
Неопределённо пожала плечами, пытаясь угадать, что ещё могло случиться.
– В ту ночь, когда вы с этим Данилой гуляли, вы действительно просто гуляли или заходили ещё куда-нибудь?
– Просто гуляли, – сходу подтвердила прежнюю версию Маринка, но тут же догнало озарение, что Оксана ведь не просто так спрашивает. – Ну, в смысле, да, сначала зашли в кафешку, а потом гуляли.
– В кафешку или в «Удачу»?
Встретились взглядами, и Маринка вдруг испугалась.
– Нет, ты что! Удача, это же злачное местечко, папа же сто раз рассказывал про неё! Я же не дура!
– Интересно. Просто он вчера обмолвился, что есть информация, будто в ту ночь, когда Олегу разбили голову, в Удаче видели Данилу. А если учесть, что вторую постановку на учёт в комнату милиции в своё время оформлял именно Олег, папа склонен предполагать, что это могла быть хулиганская месть. Но хулиганская, не хулиганская, а причинение вреда здоровью средней степени – это уже серьёзно. Его вот, только сегодня из больницы выписали.
– З...зачем ты мне это говоришь?
– Ну просто, получается, папа ошибается, и у Данилы есть алиби, если вы тогда гуляли ним вместе и вовсе не в Удаче?
– Ты что, хочешь, чтобы я рассказала об этом папе?!
– Боже упаси! Я просто для себя никак не могу сложить пазл, и всё время жду, что всплывёт что-нибудь ещё, о чём ты умалчиваешь. А кроме того, парнишка не показался мне бедовым. Хулиган – это возможно, но не отморозок какой-нибудь, чтобы так подло мстить четыре года спустя.
Долго ворочалась потом, не могла уснуть. Это было похоже на зыбучие пески, которые неумолимо затягивают и уже поздно трепыхаться – только хуже будет. Началось с фоточек из военкомата, и вот уже, оказывается, у Данилы мог быть мотив мстить крёстному. Что дальше – ему предъявят обвинение?
А тут ещё Кир! Мало того, что они с Данилой оказались друганами в дёсны, так ещё и месячные, как назло всё не начинаются, а уезжает он уже завтра в ночь!
Цикл у неё гулял и раньше, два – три дня в ту или другую сторону – это совершенно нормально, но по закону подлости, именно в этот раз они, конечно же, начнутся на следующий день после отъезда Кира! Потому что это какое-то проклятие спустилось на неё в тот день, когда она связалась с этим Данилой, блин!
Однако случилось чудо, и с утра Маринка обнаружила, что начались. Пока скудненько, но к вечеру будет самое то!
Охватило жуткое волнение. Ох, не так она себе об этом намечтала, когда-то! Тогда казалось – будет сказка. Незабываемая, радужная и в лепестках роз! Уж в том, что Кир расстарался бы нагоняя романтики – она не сомневалась!
А теперь мысль была только об одном – как бы сделать так, чтобы всё прошло как можно комканнее и впопыхах, когда не будет уже времени придираться к деталям. И конечно, последние часы перед отъездом подходили как нельзя более идеально! А наилучшим местом для «волшебного первого раза» неожиданно оказалась машина Кира.
Оставалось только надеяться, что рядом не будет Данилы, ага.
Но чем больше Маринка думала о деталях, чем чётче прорисовывался в её воображении план, тем сильнее её охватывало что-то такое... Страх? Невроз?
Даже Оксана обратила внимание, что с ней что-то не то, задала парочку наводящих вопросов за завтраком. Маринке тут же показалось, что она связывает её состояние со вчерашним разговором о Даниле и постаралась взять себя в руки. Улыбалась, шутила, даже с Тёмушкой вызвалась погулять. Вернувшись домой, позвонила Киру, уговорила отвезти её в институт на час раньше, чем надо.
Прождала на остановке почти полчаса, дошла до телефона-автомата, позвонила ему домой. Тётя Ира сказала – уехал. Подождала ещё. Так и не подъехал.
Когда свободное время вышло, села в автобус и поехала в институт сама.
За время репетиции Кир тоже так и не появился. Начала волноваться. По дороге домой не выдержала, вышла из электрички вместе с Катькой, зашла к нему домой, и оказалось, что всё нормально, просто мотается по делам, вот совсем недавно заезжал, что-то с кем-то обсуждал по телефону.
– Перед отъездом, наверное, суетится, – улыбнулась тётя Ира. – А ты что-то давно к нам не заходишь, Мариночка? Может, чайку?
Маринка психанула и, сославшись на занятость, поехала домой. Суетится он, да? В заграночку готовится? Нормально!
Но не выдержала и снова позвонила ему вначале седьмого. На этот раз он взял трубку сам.
– Извини, кис, срочные дела нарисовались, вообще никак не мог вырваться!
– Даже просто заехать в институт, и сказать, что занят, не мог?! К остановке подъехать не мог? Договорились же! Я ждала тебя почти час!
– Говорю же, не мог! – раздражённо прикрикнул он. – Да, извини, так получилось. Что теперь-то? Давай сейчас подъеду?
– Хотел бы – смог бы!
Бросила трубку. Поревела немножко. Полежала, тупо глядя в стену, и наконец поняла, что весь день напряжение нарастало как снежный ком, вовсе не потому, что Кир не смог приехать – такое бывало и раньше, ничего особенного – а потому что она отчаянно не хотела этого фарса с их первым разом. И это был не страх и не невроз, а скорее отторжение.
Воротило её от этого, не хотела она так. Это словно ставило большую жирную царапину на их отношения. И если тот дебильный случай с Данилой был реально по ошибке, то сейчас она уже сама плела тупые интриги и...
Ну а что И? Что, есть другие варианты?
Села на кровати, вздохнула. Надо было брать себя в руки и доводить дело до конца. Через не могу. Просто НАДО.
Пока набирала Кира, поняла вдруг, что он так и не перезвонил ей сам. Хотя должен бы был хотя бы попытаться загладить свой косяк!
Это задело, но сейчас было не до того. Их автобус отправлялся от филармонии в одиннадцать вечера, значит, из дома Кир должен был уехать крайний срок в половине десятого, а уже начало восьмого.
– Зай, это я... Так ты приедешь ко мне? – опасаясь Оксанку, шепнула она в трубку.
– Конечно приеду, только без выноса мозга, ладно, кис? Мне не до этого сейчас.
Снова задело. Проглотила. Ей тоже сейчас не до этого.
– Кирюш, а можно хотя бы сегодня как-то без Даныча твоего обойтись? Ну серьёзно, хочу только с тобой побыть. Пожалуйста!
Он вздохнул.
– Минут через пятнадцать буду.
Маринка заметалась: белые трусики – благо всё ещё только невнятно мазалось, и часочек можно было пережить и без прокладки, расклешённую короткую юбочку... Или лучше сарафан? И надевать ли лифчик?
Замерла вдруг перед открытым шифоньером, чувствуя, как подкашиваются ноги. Упёрлась лбом в полированную дверцу: надо, Иванова, надо! Ну это же только один раз, а потом всё – можно будет уже не врать, не выкручиваться, не отказывать. Просто потерпеть один раз и...
Потерпеть. Блин. Потерпеть!
Глаза защипало. Что происходит? Где та лёгкость, от которой она парила почти весь последний год, при мысли о том, что вот-вот увидится с Киром? Где желание шалить, провоцируя его на ласки, от которых и у самой кружилась голова, и так сложно бывало, порой, держать себя в руках? Ну какая разница, хитрит она или нет, если это Кир? Это ведь всё равно будет их самый первый раз! А уже через неделю всё будет совсем иначе!
Когда подбегала к условленному месту, Кир был уже там. Повисла на нём, подставляя губы, он прильнул, но как-то... Как-то не так.
И её вдруг обдало ужасом – а не Данила ли постарался? Может, Кир просто всё знает?
В непонятном молчании сели в салон.
– Поедем куда-нибудь, или просто посидим? – задумчиво спросил Кир.
– Ну... Давай на Волгу? Куда-нибудь, где нам никто не помешает...
Намекнула жирно-жирно, но Кир только кивнул, как будто не расслышал. Поехали.
– Кирюш, так что у тебя случилось? Я ждала весь день, скучала. – Ласково подёргала мочку его уха. – Кирю-ю-юш, ну ты чего какой-то...
– Дела были, Марин. Реально не мог вырваться. Извини.
– Мм.
В молчании приехали на берег, остановились: по бокам кусты, сзади деревья, впереди обрыв. И никого. Идеально.
– Не хочу, чтобы ты уезжал, уже заранее скучаю, – прильнула к нему Маринка. – А ты?
– Я тоже.
Слились в поцелуе.
– Блин, так неудобно, – похлопала Маринка по ручнику. – Может, давай, назад?
Пересели. Снова поцелуи, все дела. Но как-то... Не то. Всё отвлекало: то комар пролетел, то душно, то у Кира пейджер запищал, то самой страшно переходить к решительным действиям, а Кир, дрессированный, блин, и не домогается. Хотя... Обычно-то он лапает, и не стесняется, а тут...
– Кирюш, ну что случилось?
– А? – словно очнулся он. – Да нормально всё, Марин. Не парься.
И она решилась. Оседлав его, скользнула губами по уху:
– А хочешь, малинки дам на дорожку? Нормальной, не диетической?
До него дошло только секунд через десять: выплыл вдруг из задумчивости, стиснул руки на её заднице.
– Не понял?
– Угу... Хочешь?
Схлестнулись в безумном поцелуе, позволила ему стянуть с плеч лямки топа и оголить грудь. Сама потянулась к его ремню, но он перехватил вдруг её руки:
– Марин, слушай... Давай потом, а? Нет, серьёзно, я приеду и тогда...
Она застыла – словно пощёчину получила, даже щёки тут же вспыхнули. Суетливо вернув топик на место, обиженно соскочила с его колен, надулась, не понимая, что сказать и что теперь делать.
– Ну кис, ты что, обиделась? – потянул он её к себе. – Ну перестань, ну... Ты же знаешь, что я всегда готов тебя сожрать, просто сейчас как-то...
– Не хочешь, так и скажи!
– Да почему не хочу?! Просто... – помолчал. – Даныча сегодня взяли. Как раз после того, как ты днём позвонила. Блядь... – Откинулся головой на спинку сиденья, закрыл глаза. – Все мысли сейчас только об этом. И батя, как назло, в рейсе.
– В смысле? Как «вязли»? Куда?
– В мент... – осёкся,– в милицию, куда ещё.
В виски вдруг резко ударила кровь, аж голова закружилась, но по телу вместо жара пополз холод.
– За что?
– Да я толком не знаю. Драка или типа того, но что-то серьёзное, вроде, даже, уголовка. Реальный срок грозит. Я сегодня весь день, как угорелый мотаюсь, пытаюсь коны какие-нибудь найти, чтобы хоть узнать, что он там, как. А тут ещё выезд этот. Чёрт! – растёр лицо ладонями. – Марин, а может, через отца твоего как-то попробовать? Просто узнать что к чему.
Она молчала. Вот и доигрались, блин.
– Марин?
– Не знаю. Что я ему скажу? Что мой парень, которого у меня как бы и нету, дружит с кем-то подозреваемым в чём-то серьёзном? Как ты себе это представляешь? Нет, Кир, извини, я не могу.
Кир сделал вид, что понимает и больше не настаивал, но Маринка чувствовала – остался недоволен. Так и расстались на целую неделю: натянуто, можно сказать, холодно.