2

МАКСИМ

Лия обхватила губами мой член, я нетерпеливо толкнулся в ее горло поглубже. Горячо, влажно… кайф! Пара минут на разрядку, а потом на пару часов зависну с этой девочкой, напряжение скину.

Лия замычала, но член приняла глубоко. И… дом затрясся! Резко! Пол, потолок, всё завибрировало от мощных волн шума, резкая какофония звуков оглушила.

Как и боль.

— Твою мать, — мы с Лией дернулись одновременно.

Она мне член откусила? Что ж так, сука, больно?! И что за хрень происходит?

Лия бегает вокруг, что-то орет, а я согнулся, и ни выдохнуть, ни вдохнуть, ни даже выматериться не могу! И на член смотреть страшно, ладони к нему прижимаю, и как пацан стону от боли.

Эта идиотка, надеюсь, меня импотентом не сделала?! Черт, модель же, что, сосать не умеет в экстремальных условиях?!

— Что за… — я прохрипел, не в состоянии даже выговорить ничего умного или связного.

Лия врезалась в мою спину. Визжит — это я слышу, и сквозь стук моего сердца, отдающегося в голове, начал слышать и другое: в стены, в потолок, в пол — долбит. Окна дребезжат. Пахнет… твою ж мать! Дымом пахнет! И всюду ор, жуткая смесь музыки и воя.

Апокалипсис? Пожар? Землетрясение?

Я не тупорез обычно, но сегодня явно не мой день. Боль не утихает, жутко, громко, стрёмно. И я побежал на выход из этой мерзкой квартиры, стремясь то ли дом покинуть, то ли в скорую попасть — сам не понимаю. Но убраться отсюда точно стоит побыстрее. Филиал ада какой-то!

Вывалился из квартиры, и запутался в спущенных штанах. Руки-то до сих пор на пахе, мне реально страшно посмотреть на член, болит он дико!

— Твою мать! — проорал я, оказавшись за дверью.

А орать было от чего! Потому что темно, и… что это? Три фигуры в белом: одна побольше, и две мелкие, и они летают. Клянусь, летают! И орут, воют:

— Ау, ау, ау

Я тебя все равно найду

Ау, ау, ау

Э-ге-гей, а теперь, парни, как учила!

Высокая фигура в белом взмахнула рукой, и проорала:

— Ты ромашка…

— Я — весна-а-а — завыли мелкие бесы

— Ты жвачка…

— Я — десна-а-а.

— Ты переносица

— Я — гайморит…

— Ты Испания, я — Мадрид, — прорычал я.

Нихера это не привидения. Это какие-то конченые подростки устроили жесть.

— А-а-а-а-а, — завизжала мне Лия прямо на ухо, оглушая, еще и подтолкнула к этой троице. Да так, что я окончательно запутался в брюках, и грохнулся.

— Ой. Ой-ой, — услышал я ойканье надо мной, и меня окружила эта чокнутая троица.

А мне и больно. И смешно. И позорно. Вот вам и глава банка во всей красе: со спущенными штанами, откушенным членом и в окружении какой-то гопоты среди хаоса апокалипсиса.

Прелестно, вашу мать!

* * *

АЛЁНА

Приходила ли мне мысль, что жестоко так наказывать пожилую женщину? Приходила, конечно. А потом, после очередной пакости эта мысль уходила обратно. Наша Извергиль явно фанатка фильма «Трудный ребёнок», и что только с нами не проделывала. Были и надписи на дверях, и подожженные пакеты с фекалиями под дверь. Она натравливала на всех соседей службы: от газовой до санитаров из психлечебниц, и постоянно жаловалась участковому. И ведь непонятно, что мы ей сделали!

Ну и не выдержали мы, решили грех на душу взять. Хотя, подозревали, что плохо нашей Извергиль не станет от того шоу, которое мы затеяли. Эта бабуленция нас всех переживет, я уверена. Но зато она получит отпор, поймет что мы в состоянии ответить на её пакости.

И вот на двадцать два часа ровно, когда наша «любимая» соседка традиционно смотрит новости, мы и назначили нашу операцию по избавлению дома от нечисти.

Врубили музыку разных жанров, и на полную мощность.

Сосед с первого принялся сверлить.

Соседка с третьего — бить в барабаны.

Пустили дымную шашку, купленную в магазине шалостей.

Принимают участие всё жильцы дома, ведь Извергиль затрахала всех нас, да простит нас Бог! Ну а мы с племянниками вырядились в привидений, выключили на площадке свет, и начали распевать песни во всю мощь наших немузыкальных глоток.

А тут…

— Ой. Ой-ой, — я смотрю на развалившегося у моих ног мужика с ужасом, а вот мои племяши — явно с восторгом. — Ой, — неумно повторила я, взглянув на дверь Извергиль, откуда и выпал этот голожопый. — Ой…

Метнулась к выключателю, и зажегся свет. Дверь в квартиру до сих пор открыта, из неё выбежала какая-то всклокоченная девушка. Оглядела нас безумным взглядом, и понеслась вниз.

А Жанны Степановны не видно. Где наша Извергиль-то? Уж не померла ли? И что это за перец тут валяется? И… стонет, Господи прости! Или смеется?

— Так, пацанва, отвернитесь, — я хлопнула в ладоши, но кто бы меня послушался. — Мужчина, оденьтесь, вы себе самое главное застудите!

Мужчина приподнялся на одном локте. Спина подрагивает. То ли контуженый, то ли плачет, то ли смеется. Лица не вижу, не понимаю что происходит. Шум долбит в уши, я одно осознаю точно — всё пошло по одному месту. По тому самому, которое мне демонстрирует этот мужик.

А тут вообще-то дети!

Я не выдержала этого беспредела, и подтянула брюки мужика наверх.

— Тёть Алён, враг повержен?

— Ты же говорила что мы будем изгонять ведьму, а это дядька какой-то!

— Тёть Алён?

Мальчишки прыгают рядом, выкрикивают свои «тёть Алён», пытаясь переорать происходящий хаос. А мне хочется опуститься рядом с этим мужиком, и… не знаю — заплакать от стресса, или рассмеяться от идиотизма, на который я всех подбила. Или же забрать мальчишек, закрыться в квартире, и поступить как взрослая: сделать вид, что это не я, и я «в домике».

— Мужчина, вы в порядке? — я хлопнула по плечу мужика, он резко сел, и принялся застегивать ширинку, истерично смеясь при этом, и постанывая. Хорошо хоть от мальчишек отвернулся.

А вот я смотрю именно… да, туда. На ширинку его, которая уже застегнула. На лицо его смотреть страшно почему-то.

Извергиль же всегда дома, тем более в такое время. Новости для нее — святое. Как это она уснет, и не узнает, какие ужасы без ее участия в мире произошли?

Однако, сейчас Жанны Степановны не видно. Зато в её квартире находился этот мужик с какой-то девкой. Может… может, он нашу Извергиль того-самого? Прикончил, в смысле? С подельницей своей проник в дом, чтобы ограбить старушку, и… да нет, она бы сама их обоих того-самого, это же Жанна Степановна!

Хм, может потому мужик и контуженый?

Ой, лучше бы нам с мальчиками в квартиру вернуться. Что-то не хочу я в этом всем разбираться.

— Мужчина, ну я пойду. Пора мне детей спать укладывать, — сказала я, и сделала шаг к своей двери.

Вернее, попыталась сделать.

— А ну стоять! Что за дурдом здесь происходит? — схватил меня за руку наш ночной гость, и сдернул с меня белую накидку. — Я в филиал психушки попал? А ну говори, привидение херово! — он дернул меня на себя, и тут же вскрикнул. — Что за…

— А ну отпусти Алёну! Ну мы сейчас тебе устроим! — племянники кинулись защищать меня, и врезали мужику куда попали.

А попали они в то самое место, которое мужик не так давно упаковал в ширинку. И тот снова загнулся от боли.

— Тикаем, — я подтолкнула своих защитников к двери нашей квартиры, и успела захлопнуть её прямо перед носом этого контуженного. — Капец, — выдохнула я, сползая на пол.

— Круто! — завопили восторженно племянники, а я же обхватила голову руками, и застонала.

Полная, блин, психоделика, а не ночь!

— Вань, будь другом, принеси мой телефон. Я пока встать не могу, — попросила жалобно.

Племянник метнулся в комнату, и через пару секунд смартфон уже был у меня в руках. Мальчишки решили не снимать с себя наряды привидений, и продолжили беситься. А я написала в наш чат с соседями:

«Ребят, отбой, заканчиваем! Извергиль нет дома, кажется. Тут такое произошло…»

* * *

— Вот так всё и было! — закончила я свой рассказ, и посмотрела на притихших соседей.

Сходку почему-то назначили у меня дома. Племянников не получилось уложить спать, потому и мальчишки здесь, как полноправные члены ОПГ.

— То есть, Жанны Степановны нет дома, и мы всё это зря устраивали? А где она вообще? Почти дом ведь не покидает, — возмутился Николай Игоревич Хомутин, мой сосед с первого этажа и уважаемый владелец строительной компании, на минуточку

— Может, её нет дома. А может… ну не знаю, — выдохнула я. — Говорю же: мы начали, дверь в её квартиру открылась, из неё полуголый мужик вывалился, а следом за ним какая-то размалеванная дылда. А Извергиль так и не показалась.

— Родственник, может?

— Может, — кивнула я. — Или… а что если это какой-то грабитель или убийца, которого мы спугнули? Просто никогда у Жанны Степановны гостей не было, племянник иногда заглядывал, но его я бы узнала. Не он это. Вдруг она там лежит в квартире без сознания, или вообще её убили с целью ограбить, а тут мы!

Я выдала свою мысль, и скрестила руки на груди. Тревожно как-то.

— А лицо у него было закрыто? Балаклавой, или хоть чулком? Ну, у мужчины этого, — спросил Николай Игоревич.

Я смутилась, вспомнив, на что я смотрела. Не на лицо, к своему стыду. Лица я вообще не видела, если быть честной. Зато задницу рассмотрела и в профиль, и в анфас.

— Не помню. Вроде лицо открыто было, но я не уверена, — смутившись, выдала я. — Ребят, — обратилась я к племянникам, — на лице того мужчины была маска или что-то типа того?

— Неа, — замотали они головами.

Блин, на дворе ночь, а четырехлетние пацаны не спят. Фиговая из меня нянька. Сестра меня прикончит, если узнает, во что я втянула её детей. Они и без меня не ангелы, а я вместо того чтобы их перевоспитываю, наоборот усугубляю ситуацию.

— Так, ясно. А почему вы в привидения вырядились-то? Это как-то по-детски. Мы же договаривались только пошуметь, дыма пустить. Ну какие привидения, Алён? В них уже даже дети не верят, не то что Жанна Степановна. А даже если она в нечисть верит, то, хм, она их предводительница и королева! И точно бы не испугалась!

— Мы сейчас это будем обсуждать? — я раздраженно топнула ногой. — Атмосфере безумия я поддалась, вот и вырядилась, что непонятного?! Лучше сходите к Извергиль, и проверьте, жива она или нет. Вдруг и правда грабитель у нее дома был!

Все переглянулись с видимым сомнением.

— А может, черт бы с ней? Мы же все её ненавидим, — тихо произнес Николай Игоревич. — На прошлой неделе эта милая старушка мою жену довела до нервного срыва, и это не в первый раз. Так что…

— Так что надо проверить, — перебила я. — Я тоже Жанну Степановну терпеть не могу, но одно дело — наказать её, а другое — оставлять в беде. Хорошо если её дома нет, а если есть? Если тот человек ей зло причинил, а мы бездействуем? Мы же потом себе не простим!

Всё же, хорошие у меня соседи. Долго уговаривать их не пришлось. Дверь нам Жанна Степановна не открыла, в квартире её была тишина, но соседка пообещала позвонить её племяннику, телефон которого у неё есть.

«Отбой тревоги. Жанна Степановна в санатории. Никто квартиру грабить не пытался. Просто дали ключи приятелю, и всё. Алёна, зря ты панику развела» — написала соседка в чате уже ближе к двенадцати ночи, и я успокоилась.

Блин, обидно. Жаль, что не получилось у нас наказать её за все пакости. А мы так готовились, даже с участковым договорились, что если поступит жалоба, то этой ночью он не придет на вызов из-за шума.

Неужели придется повторять это шоу, когда Извергиль снова объявится?

Нет, подумала я. Второй раз я этого не выдержу. И без того стыдно за то, что устроила! Вырядилась в привидение, орала песни, племянников во все это втянула. И мама еще печалится, что я не замужем! Будто нормальный мужик бы такое счастье как я выдержал.

— Хорошо что мне нравится жить одной, — пробурчала я недовольно, и заснула, наконец.

Утром я проснулась, пылая от стыда. В свете дня то, что мы вчера устроили, выглядит как мрак и ужас. Настоящий кринж! И это взрослые, успешные люди, называется!

— Тёть Алён, а забирай нас почаще!

— Да-а-а, круто вчера было!

Племянники прыгали вокруг меня, когда Женька пришла забирать их, а мне еще более стыдно стало. Хорошо хоть сестра мне втык не сделала за то, во что я её детей втянула.

— Так, пора за работу, — вздохнула я, и открыла свой Мак. — Максим Соколовский, значит! Ну, посмотрим…

Так, фотографии есть. Листаю, изучаю объект с разных ракурсов — красивый мужик, всё же! Не смазливый, не слащавый, но что-то в нем есть такое… притягательное. Моей клиентке повезло с будущим мужем. В постель с таким точно приятно ложиться. Чисто визуально он хорош. Хотя я предпочитаю нордических холодных блондинов, если рассуждать о моём вкусе, а этот темненький, чуть смуглый, нос с небольшой горбинкой… Но хорош, да!

— Так, теперь статьи, — дала я себе команду, и принялась изучать «жениха» дальше.

Итак, что я узнала? Соколовский из небогатой семьи, родителей уже нет в живых, зато братьев много. Один из старших братьев вообще олигарх. А сам Максим считается гениальным финансистом. Открыл банк, который год назад вырвался в пятерку крупнейших по стране.

Не женат. Есть ребёнок, маленькая дочь. Постоянной подруги нет, судя по статьям и фотографиям. На каждом мероприятии он с разными девушками, и… да! Ира в его типаж вписывается: блондинка с пухлыми губами, высокая и худая. Идеальная вешалка-модель.

Не знаю зачем, но я подошла к зеркалу, и взглянула на себя: метр шестьдесят восемь, кудри — мелкий бес, поди их выпрями, фигура отличная, но не вешалка.

— Я не его типаж, как и он — не мой, — выдала я заключение. — Впрочем, какая разница? Не мне же он нужен, а Ире.

Распечатала всю собранную информацию, выделив основное, и скомпоновала отдельное дело. Мне так легче работать, когда самое нужное хранится на бумаге.

— Так, надо на него выйти, — пробормотала, открыв телефонную книгу, и принялась обзванивать свои контакты из «высшей лиги».

Сама я далеко не из высшего общества, семья у меня самая что ни на есть пролетарская. Но благодаря моей работе, знакомств со сливками общества у меня достаточно. Пар я создала много, и жены богатых мужей считают меня полезной. Мало ли, вдруг развод? А я смогу быстро найти нового мужа для любой из них, потому со мной не ссорятся, и помогают при надобности.

Но тут меня настиг неожиданный облом.

Максим Соколовский выходит в свет, но очень редко. То есть, свести его с Ирой на какой-нибудь вечеринке — маловероятно.

Я звонила, выспрашивала про его хобби: может, в автосалоне его можно поймать? Вдруг он каждую неделю по Феррари себе покупает, а тут мы с Ирочкой?

Снова нет.

Любимый ресторан — неизвестен. Где гуляет с дочерью — непонятно. И так далее, и так далее…

Я билась над этим три дня, и уже почти отчаялась, когда Ирина сама мне позвонила:

— Алёна, ну как продвигается?

— Пока рассматриваю варианты вашего знакомства, — аккуратно ответила я.

— А что если нам с вами устроиться к Максиму в банк, как считаете? А там вы нас и сведете так, как умеете.

Устроиться к нему на работу вместе с Ирочкой, и уже там дожимать?

— Как вам идея? — поторопила меня Ирина.

— Отличная мысль, — вынуждена была признаться я.

— Тогда так и поступим! — обрадовалась Ирина.