ГЛАВА 38: Мечты и авантюры

Комната в крыле Храмовников (Беатриса)

Два дня пролетели незаметно…

Под пристальным взором наставниц я училась держать контроль и постепенно восстанавливала магический резерв. А королева помогала мне освоить базовые плетения.

Они давались сложнее всего, и на турнире вся надежда была на Кристалиару.

Чтобы уравнять шансы и скрыть мой истинный уровень, мы придумали небольшую хитрость. Фейри создавала основу плетения, но не закольцовывала до тех пор, пока я не наполняла аркан своей магией. А затем, мы вместе активировали его.

Такая многоходовка отнимала время и не подходила для обычного боя, но позволяла пройти нулевое испытание, на котором участницы подтверждают чистоту намерений и вместе создают ритуальную иллюзию.

А дальше… надеюсь, нам всё же выпадут загадки. Хотя, наши страхи мы обсудили и с этим вряд ли возникнут неожиданности.

— В борьбе с прошлым магия нас не спасёт, — устало усмехнулась королева.

И то верно… здесь править бал будут наши эмоции. Они наш враг, но в то же время, и главный козырь.

— А что касается неожиданностей, — фейри помрачнела, меж бровей залегла едва заметная морщинка. — Не знаю, можно ли это считать страхом… я долго размышляла…

— Что-то личное? — догадалась я.

— Очень… Помните, я говорила, что из-за выходок Ави мы с Таем не можем быть вместе?

— Да, вы говорили, что она приворожила его, а после клялась, что это было временное помутнение рассудка и она ужасно раскаивается.

— И я поверила ей, — горько вздохнула Кристалиара, — а ведь она знала, что мы любим друг друга и собираемся пожениться, но…

Фейри замолчала и закрыла глаза, сосредотачиваясь на болезненных воспоминаниях. Вокруг нас заплясали тени, постепенно трансформирующиеся в Тая и высокого светловолосого мужчину. Красивое породистое лицо блондина пересекала свежая рана от клинка, левая щека и губы залиты кровью, камзол распорот, а на плече ещё одна рана.

Он едва держит меч, но всё же уклоняется от следующего удара Тая. А после, не успевает отступить и пропускает удар эфесом в челюсть.

Блондин падает на землю, а фейри заносит клинок, чтобы добить врага, и в этот момент под хохот Ави в сад врывается Кристалиара…

— Я едва успела, — прошептала королева, — а послу вампиров пришлось подчищать память, чтобы он забыл смех моей сумасшедшей сестрички.

— Но… зачем она всё это подстроила, хотела соблазнить Тая?

— Скорее, хотела отомстить за то, что мы были счастливы, — покачала головой фейри, — из-за слабой магии я и родители с детства потакали любым капризам Ави. Она росла, не зная запретов, и привыкла считать окружающих своими игрушками. Сестра не смогла смириться, что Тай полюбил меня, а не её. Видимо посчитала, что мне и так слишком многое было дано: магия, корона…

— Это не повод опаивать кого-то зельем и подстраивать дуэль! — воскликнула я.

— Она решила, что просто соблазнить Тая мало. Хотела причинить мне боль и разрушить его жизнь.

— Поэтому и обставила всё так, что он застал её в саду с послом вампиров? — догадалась я.

— Позже, когда Ави «раскаялась» и умоляла о прощении, она объяснила всё именно так, но… не знаю, насколько это правда. Уже ни единому её слову не верю.

Да уж… принцесса оказалась редкой тварью. Каждое слово — ложь, а поступок — удар в спину.

— Мы с Таем до сих пор любим друг друга, — с болью в голосе ответила Кристалиара, — но из-за выходки сестры не можем быть вместе. Вернее… он думает, что предал меня, когда начал «ухаживать» за Аворилиан. Хотя, на самом деле, он находился под воздействием приворота. Но…, — фейри запнулась, собираясь с мыслями, — знали бы вы, сколько я корила себя, думая, что это из-за меня сестра сошла с ума! Думала, могла ли я случайно обидеть её, подтолкнуть к этому?

— Не понимаю, — растерянно пробормотала я, — при чём здесь вы?

— Я старшая сестра и сильный маг, — пояснила фейри, — мой Дар всегда был стабилен, силён и безупречен, а подданные ценили меня за то, что я делала для них и Островов. И ещё, у меня был любимый мужчина. А она… младшенькая принцесса с исковерканным слабым Даром… видит Триединая, я делала для неё всё! Потакала любым капризам, берегла от любых потрясений, прощала…

— Это единственное, в чём вы ошиблись, — отрезала я, — всепрощение и слепая любовь никогда ни доводят до добра.

— Но…

— Мой Дар был заблокирован с детства, — перебила я Кристалиару, — и, поверьте, мои чувства никто не щадил! Никогда! Я прекрасно знаю, каково это — жить, чувствуя себя ущербным и слабым. Ловить на себе сочувственные или презрительные взгляды. Знать, что перед тобой лебезят из-за высокого титула и Дара истинного целителя, а за глаза называют немощью и магическим инвалидом! Но у меня никогда и мысли не было, обвинять в своих бедах других!

Слова лились огненной рекой. Я впервые произносила вслух всё, что копилось в моей душе долгие годы, отравляло, мешало нормально жить. И хотя сейчас я была слишком резкой с королевой, остановиться не могла.

— Ваша единственная ошибка в том, что вы беззаветно любили сестру и верили ей, — устало выдохнула я, — и не заметили, что её душа сгнила. Как и я не заметила того, что меня предали самые близкие и родные люди.

По ментальной паутине ядовитой дымкой растеклась наша общая боль и сожаления, но на душе стало легче…

Иной раз, сомнения и обиды страшнее страхов. И во время испытаний эти воспоминания могли уничтожить нас, лишив уверенности в собственных силах.

— Вы правы, — слабо улыбнулась Кристалиара, — правы…

— Мы ничего не могли сделать, — я подошла ближе и взяла фейри за руку, — нельзя спасти кого-то против его воли. Ваша сестра осознанно сделала выбор, и в этом нет вашей вины.

— Спасибо, — прошептала королева, — я… рада… что судьба свела нас, пусть и при таких обстоятельствах.

— Я тоже рада, — искренне ответила, — а, что касается обстоятельств… как там сказал Мастер Рейнгарс? Что мешает нам исправить ситуацию?

— Надеюсь, что ничего, — рассмеялась королева и, подмигнув мне, добавила, — пожалуй, нам не помешает немного побыть по отдельности. Вас ждёт полковник, а мне нужно помедитировать.

Фейри исчезла, и я осталась одна посреди бескрайнего иллюзорного сада. Его мы с Кристалиарой создали во время обучения.

Рисуя в своём воображении хрупких бабочек или роскошные экзотические цветы, я развивала самоконтроль, ведь малейшее отвлечение приводило к разрушению морока. И пусть до уровня остальных участниц цвайханны мне было ещё далеко, эта тренировка научила меня чувствовать магию и помогла понять саму суть тонких плетений.

Не могу сказать, что теперь чувствовала себя готовой к турниру, но немного уверенности всё же прибавилось. По крайней мере, я перестала воспринимать Дар как что-то пугающее и чужеродное.

Мимо пролетела бабочка с полупрозрачными сапфировыми крыльями и я, поддавшись порыву, протянула руку, мысленно подозвав её ближе. Хотела убедиться в том, что могу контролировать магию, когда королевы нет рядом.

Конечно, о сложных заклинаниях и речи не шло, но… должна же я хоть с мотыльком справиться?

Дождавшись, пока сапфировое чудо сделает небольшой круг и спикирует на мою ладонь, я закрыла глаза и представила, как бабочка увеличивается в размерах, а цвет крыльев меняется на изумрудный.

Сила внутри недовольно заворчала. Не нравились ей созидательные плетения, но сжигать мотылька я не собиралась.

— Только попробуй! — беззлобно шикнула на Дар и повторила приказ.

Пальцы защекотало. Увеличивающийся в размерах мотылёк хлопал крылышками и царапал лапками по ладони.

Кажется, получилось…

Едва бабочка затихла, я открыла глаза, оценивая результаты. В размерах моя подопечная действительно увеличилась и теперь её тельце занимало почти всю ладонь, а крылья казались просто огромными. А вот с цветом я напортачила, и они вышли синими в изумрудный горошек… прям как рубашка Глорина, в которой он вчера пришёл сдавать партию дымовых шашек.

Правда, на нём были ещё модные малиновые рейтузы и жёлтый жилет. Хм…

Представив гномью бабочку, я сдавленно хихикнула и принялась осуществлять задуманное. Окрасить лапки было сложнее всего, слишком мелкая деталь. Но тем интереснее!

В итоге, немного повозившись я всё же перекрасила тельце мотылька в малиновый, а лапки в ярко-жёлтый. И хоть от усталости кружилась голова, я осталась довольна.

Мне впервые удалось самостоятельно проработать тонкое плетение. Пусть простенькое, но… я это сделала сама, без чужой помощи! А значит, мы на верном пути.

— Лети, моя хорошая! — прошептала, подкидывая бабочку вверх и, вспомнив старую легенду, загадала желание. — Пусть завтра Триединая пошлёт нам капельку удачи!

О большем просить не рискнула. Не стоит злить Богов навязчивостью и алчностью.

Мотылёк сделал надо мной круг и полетел к небу, а я стояла и смотрела, как в лучах иллюзорного солнца переливаются сапфировые в изумрудную крапинку крылья. Когда я была маленькой, бабушка читала мне легенды и сказания. И в одной из них упоминалось, что бабочки — это посланники, передающие наши желания Богам.

Надеюсь, курьер долетит до Триединой. А мне… пора возвращаться.

Собравшись с мыслями, я развеяла иллюзию и, закончив медитацию, слегка приоткрыла глаза. Судя по приглушенному свету за окном, вечерело, но зажигать свечи Хуан не стал, чтобы мне не мешать.

Зато, судя по восхитительному аромату, доносящемуся из второй гостиной, меня ждали булочки и кофе! М-м-м-м-м… красота!

— Ты знаешь, что я тебя обожаю? — мурлыкнула, разминая затёкшие конечности.

— Знаю, — раздалось из соседней комнаты, — и хочу уточнить, что это абсолютно взаимно!

Сейчас я его не видела, но от одного голоса на душе стало теплее. Мне было за что сражаться на турнире, и желание обрести счастье вело меня вперёд словно путеводная звезда.

Наши помыслы чисты и, если старые легенды не врут, цвайханна действительно всё расставит по местам.

Чарующий аромат кофе и сдобы усилился и в дверях появился Хуан. В руках дракона был поднос с двумя чашками и корзиночка с булочками. Идеально!

— Судя по весёлой и хитрой улыбке, тренировка прошла продуктивно? — мурлыкнул он.

— Мне удалось создать гномью-бабочку! — похвасталась я и, увидев, как вытянулось лицо Хуана, добавила. — Ну, в смысле, первое тонкое плетение! Просто я перекрасила мотылька в любимые цвета Глорина и…

— Очаровательно, — в янтарных глазах заплясали смешинки, — покажешь потом?

— Конечно! — усевшись на диване, я цапнула с подноса ароматную румяную булочку. — Кстати, как идёт подготовка к ограблению лунгаров?

— Эльфы и гном клянутся, что до передачи нам выкраденного алмаза будут четко следовать плану.

— А дальше?

— А дальше импровизация! Но контрабандисты сами виноваты! — фыркнул Хуан. — Главное, выкрасть артефакт до того, как начнётся штурм.

— Надеюсь, всё пройдёт хорошо. — вздохнула, сжав в руках булку.

Этой части плана я боялась больше всего, ведь силы были не равны, да и мой дракон ещё не полностью восстановился…

Но Тисара ночью должна была протянуть на Острова подкрепление и это обнадёживало.

— Эриан собирается подпитывать Аворилиан магией из Храма Судьбы, — сказал Хуан, заметив мой поникший взгляд, — если его не остановить, ваши шансы на победу будут мизерными.

Знаю… не только мы придумали, как схитрить. Синтия подслушала о планах врага, и они откровенно пугали. Если эльф сможет «подыгрывать» принцессе, нам придётся туго.

— Всё будет хорошо, — улыбнулся дракон.

— Это слишком опасно, — вздохнула я.

— Цвайханна тоже опасна, но у нас нет выбора. Ты не можешь отказаться от прохождения испытаний, а единственное, что я могу для тебя сделать, это нейтрализовать Эриана и помешать ему помочь Аворилиан.

— Знаю, но…

— Я не иду на бой в одиночку, — Хуан обнял меня за плечи, привлекая к себе, — со мной будут сильнейшие маги Империи, боевые жрецы и воины Тая.

— Надеюсь, удача будет на нашей стороне, — прошептала, уютно устроив голову на его плече.

Меня окутало родным запахом табака и можжевельника, а по телу разлилось приятное тепло. Хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно…

— Справимся, — ответил Хуан, — а сейчас нам нужно отдохнуть, сокровище моё.

Шею обожгло горячим поцелуем, так не сочетающимся с его словами… не хочу спать… хочу ещё немного задержаться.

Заглянуть в лукавые янтарные глаза, очертить пальцами острые скулы, поцеловать…

— Нам есть за что бороться, — хрипло сказал дракон, целуя меня, — а значит, мы обязательно выиграем. Затем поженимся, ты поступишь в академию боевых магов…

— Но…

Договорить мне не дали. Вопрос утонул в нежном, тягучем поцелуе, а через мгновение и вовсе забылся…

Какие могут быть вопросы и сомнения?

Завтра всё решится… и я верю, что в нашу пользу!

— Я люблю тебя, — шепчет Хуан.

— Я тоже тебя люблю, — признание вырывается само собой, но почему-то я не испытываю ни стыда, ни смущения.

Мы любим друг друга и будем вместе. Даже если ради этого придётся не только выиграть цвайханну, но и изменить мир!