Глава 45

Демид

Мы с пацанами зашли в раздевалку.

– Что, Марк, не получилось, не фартануло? – с издевкой спросил у придурка Арт. – Думал, мы тебе на улице будем морду бить, а потом Медведев узнает и попрет нас из команды. Ты когда уже мозг купишь?

– Да пошли вы, – буркнул Марк.

Подхватил свою спортивную сумку, закинул ее на плечо и вылетел из раздевалки.

– Там Соня с Мариной, – вспомнил Кей.

– Да-да-да, – радостно закивал Назар, – пусть нарвется на Соню и боевую заучку.

Мы с Артом покосились на друзей, которые, кажется, жаждали зрелищ в исполнении наших девчонок. Вздохнул и пошел в душ, решив, что если Марк на Софочку нарвется, то это исключительно проблемы Марка.

– И все-таки, Дэм, как ты этот огонь укротил? – пристал ко мне Влад. – Она ж тебя даже слушается, не возражает, лес волшебный искать не посылает…

– Мартынов, ты прошел путь воина, – заржал Назар.

– Идите волшебный лес ищите, – отмахнулся я.

– Улыбающийся, – поправил нас Лука.

Подошел ко мне и первый протянул руку. Я пожал ладонь друга и сурово кивнул. Парни расслабились, понимая, что мир в команде восстановлен. Мы быстро помылись, оделись и вышли на улицу, где наши девчонки скромненько так сидели на лавочке, прижавшись друг к другу.

– Кажется, мы их устали, – с улыбкой произнес Назар.

Заметив нас, все трое вскинулись и пошли нам навстречу. Соня прихрамывала, Марина морщила нос, а Полина поджимала губы.

– На бокс еще пойдем? – переводя суровый взгляд с одной девушки на другую, поинтересовался Багров.

– Ни за что! – выдохнула Марина.

Арт широко улыбнулся, подхватил свою заучку с Полиной и отсалютовал мне на прощание.

– Соня, поехали, – позвал я.

Софочка дошкандыбала до машины, открыла пассажирскую дверь и хмуро повернулась ко мне:

– Девочки в бикини?..

– Мы пошутили, Соня, клянусь Шурочкой, – приложил я ладонь к груди, с трудом скрывая довольную улыбку.

Мне нравилось, что Соня ревнует. Даже слишком нравилось, что рыжая оказалась той еще собственницей.

– Прекрати клясться моей крысой! – потребовала Соня.

– Твоей? Соня, все твое – мое, и наоборот. Так что это наша домашняя любимица.

Которая шуршит по ночам, ест только элитный кошачий корм и признает только свою веснушчатую хозяйку!

– Ладно, – буркнула Софочка и наконец-то села в машину.

Я устроился за рулем, завел мотор и выехал с парковки, косясь на Соню. Я соскучился. И пока она кряхтела и страдала на тренировке, представлял, что буду ее целовать. Снова. Потому что одного раза мне было чертовски мало. И двух тоже будет мало.

Я подумывал на новогодние каникулы уехать с ней куда-нибудь вдвоем. И подальше. Или закрыться дома с елкой, мандаринами и оливье.

– Дема, вопрос, – подала голос Сонечка.

– Слушаю, – я быстро глянул на нее и снова сосредоточился на дороге.

– Почему боксерские перчатки называют перчатками, если технически это варежки? – огорошила меня Софочка.

Я завис. Честно. Никогда раньше не задавался такими вопросами, но пытливый ум Сони решил, что это нужно непременно исследовать.

– Потому что они так называются. Почему хлеб называют хлебом?

– Действительно, почему? – снова задумалась Сонечка и полезла в карман за своим мобильным.

– Если не знаешь ты, то гугл точно в курсе, – радостно объявила она и уткнулась носом в экран.

Я сделал музыку погромче, решив не мешать рыжей получать новые знания, и увеличил скорость.

По уже создавшейся традиции мы зашли в магазин за продуктами, пополнили запас Шурочкиного корма и поехали домой.

– У меня уже все болит, – пожаловалась Соня, когда я заглушил мотор.

– Пошли, сделаю массаж, – позвал я, – иначе завтра тебе действительно будет тяжело.

– А мне завтра еще на работу нужно, – окончательно скисла моя рыжая.

– Попроси роль зомби, завтра ты будешь очень похожа на свежеподнятый труп, – подмигнул я.

– А это идея, – загорелась Соня, в голове которой сегодня явно преобладали креативные и пытливые тараканы.

Мы вышли на улицу, я взял пакеты в одну руку, а другой придерживал свою рыжую за талию.

Довел ее до квартиры, открыл дверь и скомандовал:

– Давай в душ, потом массаж. Сегодня ужин с меня.

Соня даже спорить не стала и, пока я жарил яичницу, быстро смоталась в душ.

Вышла моем халате – замотанном в три оборота, волочащемся по полу. Она смешно пинала подол ногами, когда шагала, и морщила нос.

– Нужно купить тебе халат, – решил я.

– Угу, – согласилась Соня, устраиваясь за столом.

Я поставил перед ее носом тарелку с яичницей, положил рядом вилку и сел напротив.

– Дем, и все-таки, зачем тебе шокер? – серьезно поинтересовалась Софочка.

Я закатил глаза от ее сегодняшней тяги к знаниям и честно ответил:

– Медведев – это тренер наш – запрещает нам драться за пределами зала. Причин несколько, но основная в том, что мы профессионалы с хорошо поставленным ударом. И можем наломать дров. За драку можно из команды вылететь, а при превышении самообороны – и загреметь куда не следует. А шокер мне на прошлый день рождения парни подарили, он так и валялся в бардачке, на всякий случай. Мало ли идиотов на дорогах и вообще…

– Я думала, тебе кто-то угрожает, – призналась Софочка.

– Никто, честно, – проглотив смешок, сообщил я. – Все уже знают, что я под твоей защитой. А ты у нас владычица боевых пауков, подруга боевой заучки, а прикрывают вас Даша с Полиной. Причем Даша – сама по себе уже тяжелая артиллерия!

– Мартынов, – вспыхнула Соня, – прекрати издеваться!

– Прекращаю, – кивнул я, – доедай и в кровать.

Она покраснела. Отвела взгляд и тяжело задышала. Облизала губы и отложила вилку в сторону.

– Массаж, Соня, – иронично пропел я, наслаждаясь ее реакцией.

– Да? – она резко подняла голову и внимательно взглянула мне в глаза.

– Плохая девочка, – промурлыкал я. – Пойдем. Снимай халат и ложись.

Соня с трудом поднялась и поплелась в спальню. На пороге притормозила, развернулась ко мне и посмотрела из-под ресниц:

– Отвернись, – потребовала она.

– Зачем?

– Дема…

– Ладно.

Я медленно отвернулся и подглядывал через плечо, как Соня скидывает халат, под которым не было ничего. Только она сама.

В горле мгновенно пересохло, а я сжал челюсти, не моргая наблюдая, как она нырнула под одеяло.

– Можешь поворачиваться, – разрешила Софочка.

Я развернулся и усмехнулся. Рыжая замоталась тонкой простыней и смущенно улыбалась.

– София, есть разговор, – протянул я. – Я, конечно, все понимаю, но какого хрена ты меня стесняешься? Я что-то там еще не видел?

– Возможно, – согласилась она.

– Тогда тем более снимай эту простыню, – махнул я рукой. – Массаж я тебе как должен делать?

– Я не могу, – буркнула она, – я стесняюсь.

– Ты? Стесняешься? Ласточкина, что с тобой? Тебе термин «стесняюсь» вообще незнаком.

– Теперь знаком, – снова буркнула она. – Это все ты виноват!.. Я постоянно краснею, Мартынов, в твоем присутствии.

Я не сдержал смех. Взял с тумбы крем и сел на край кровати:

– Ложись, стесняшка.