13

Сначала появились звуки. Шепот голосов, шаги, где-то вдалеке кого-то ругали, судя по интонации. Потом вернулись ощущения. Например, тупая головная боль и тягучая - в низу живота. Плюс дискомфорт в руке.

Дана пошевелилась и открыла глаза. Первое, что увидела - светлый потолок с двумя точечными светильниками. А чуть правее - капельница. Вот откуда дискомфорт в руке.

- Ты очнулась. - послышался голос. Чуть повернув голову, Валькирия увидела бледную Карину. Та сидела в кресле и, подавшись вперед, внимательно вглядывалась в ее лицо. Словно надеялась увидеть там что-то.

- Я в больнице? - Дана удивилась, как тихо звучит голос.

Глаза у Карины были огромные и испуганные. А еще - слегка покрасневшие. То ли от плача, то ли от усталости.

- Я сейчас позову врача! - она рывком вскочила с кресла. - Как ты себя чувствуешь?

- Ну...уже не совсем какашка. - призналась Дана. Самочувствие и впрямь стало в разы лучше. По крайней мере серая пелена пропала из сознания. И мысли были, как и прежде, четкие и ясные. И чувства. В первую очередь - стыд. Господи, она же там такого наговорила! И с унитазом обнималась.

И, черт подери, почему она не побежала к врачу?!

- Карина, только честно: я жить буду? - она попыталась пошутить. На лице «ведьмочки» появилось подобие улыбки. Но хотя бы взгляд не отвела, а то бы Валькирия забеспокоилась.

- Будешь, конечно. И вообще, ты лучше с врачом поговори.

- А что случилось то?

Карина уже подходила к дверям, но на вопрос ответила:

- Да ты грохнулась в обморок на глазах честного народа. Герман тебя еле успел поймать. И теперь все уверены, что ты от него беременна. Там его мамочку перекосило. Ну а мы тебя в охапку и в клинику. Герман кому-то позвонил, и тебя сразу сюда положили, взяли анализы, кучу капельниц поставили. Ой, короче, пообщайся с врачом. Он пока даже нам ничего не говорит. Сказал, сначала ты в себя придешь, потом и обсудим.

- Зови.

«Ведьмочка» выскочила в коридор, оттуда послышался ее звонкий голос, а потом смех Ивара и фраза:

- Милая, могла бы просто кнопку в палате нажать.

Дана пока огляделась. Одноместная палат, больше похожая на спальню. Мягкие тона, приглушенный свет, у окна кресло, в котором недавно сидела Карина, в углу - небольшой столик с лампой под красивым абажуром. Окно закрыто бежевыми жалюзи.

Кстати, а который час? И где ее мобильник? Дана заворочалась, свободной рукой приподняла одеяло и поняла, что ее переодели в больничные штаны и футболку. Телефона поблизости не наблюдалось.

Из коридора послышались уверенные шаги, дверь чуть скрипнула, пропуская в палату пожилого мужчину, похожего на деда Мороза. Разве что в белом халате и борода не такая длинная. Плюс очки на носу. И в руках бумаги.

- Здравствуйте. - вопросительно посмотрела на него Дана, ощущая неприятное сжатие в груди. Что ей сейчас скажут?

- Доброй ночи, Дана, - улыбнулся ей мужчина. - Я - Олег Алексеевич, твой лечащий врач. Ты нас всех немного напугала.

- Был повод? - в упор посмотрела на него девушка.

- Уже нет. Сейчас пообщаемся. Только у меня сразу вопрос: твои родственники и твой жених волнуются и хотят знать, что с тобой. Они могут присутствовать или наш разговор будет конфиденциальным. Скажу сразу, ты пробыла без сознания три часа. И за это время мы кое-что выяснили.

- Я пока ничего не понимаю. - призналась Дана. - Давайте мы с вами начнем разговор, а потом...Кстати, я беременна?

- Нет.

Дана выдохнула и призналась:

- Я не против детей, но не сейчас. И, желательно, по любви.

- Понимаю. - Олег Алексеевич присел в кресло, открыл больничную карту. - Спрошу сразу: в последнее время тебе назначались какие-либо гормональные препараты и антидепрессанты?

- Не-а. А в чем дело?

- Твои анализы, - доктор перелистнул страницу, поправил очки, - твои анализы показали, что у тебя сильнейшее гормональное расстройство. Плюс мы обнаружили следы вещества, по составу очень похожего на психотропное. Но оно не только подавляет волю и реакцию, а также усиливает либидо.

Дана смотрела на него и чувствовала себя дурой. Какие препараты? Она ничего, кроме витаминов не пила! Сглотнув, поинтересовалась дрогнувшим голосом:

- А неизвестно, когда примерно мне подсунули это?

- Тяжело сказать, тут все зависит от дозировки. От трех дней до месяца. - Олег Алексеевич поднял взгляд от бумаг на бледную Дану. - Может, он и не дал бы столь сильной реакции. Но твой организм и так ослаблен, иммунитет сильно снижен, плюс идет небольшое воспаление придатков. И тут такой удар по гормонам. У тебя начиналось прорывное кровотечение, мы его остановили.

- Я чувствовала себя куклой. - пробормотала Дана. - Последние дней пять. Сильная усталость и нежелание делать что-либо. Буквально заставляла себя. У меня словно все эмоции заморозили. Но при этом, когда занималась сексом, то ощущения были необычайно яркие.

- Дана, это не все. Твое состояние сейчас не очень хорошее, да. Но на ноги мы тебя поставим. Проблема в другом. Видишь ли, такие препараты, следы которых мы нашли у тебя в крови, не купишь в аптеке. Официально они под запретом. Ты случайно не можешь предполагать, кто тебе мог дать подобное?

Дана до боли стиснула зубы. Те подозрения, которые зашевелились в ней, были настолько отвратительными, что она пока не могла их озвучить.

- И еще, - вздохнул врач, - есть у меня близкий друг, судмедэксперт. И получил он недавно информационную рассылку. Ну и обсудили мы ее с ним. В общем, в городе ... недавно у одной жертвы - девушки - обнаружили похожий «коктейль».

В ушах поселился тонкий противный звон.

- Я сейчас живу в том городе. - едва сумела выговорить Дана. - Временно.

Она прижала задрожавшие пальцы к губам и круглыми глазами уставилась на Олега Алексеевича. Тот окончательно нахмурился и проговорил:

- Есть какие-то мысли, кто мог тебе подлить подобное?

- Вы можете позвать моего брата? - тихо попросила Валькирия, которую начало уже трясти. Но она старалась этого не показывать. А то еще вколют успокоительное.

- Пожалуйста, позовите...его... - она едва не заикалась.

Нет, пожалуйста, пожалуйста, пусть это окажется идиотским сном! Или пусть она окажется мнительной дурой.

Потому что иначе...иначе непонятно, кому можно верить.

Бросив на нее странный взгляд, Олег Алексеевич подошел к двери и махнул рукой:

- Ивар, подойдите сюда. - потом обернулся к Дане. - Только его?

- Кто там еще?

- Герман Игоревич и девушка вашего брата.

- Нет! Только Ивара.

«Викинг» вошел в палату, которая сразу показалась тесной.

- Ты как? - бросился он к сестре. Та на мгновение закрыла глаза и попросила:

- Олег Алексеевич, расскажите ему все, пожалуйста. Я...мне надо немного прийти в себя.

Мысли кружились как окровавленные птицы, падали в темную бездну, вновь взмывали. Фоном звучал голос врача.

Дана четко помнила, что нигде она не могла выпить подобное. Нигде кроме одного места.

На мгновение ей захотелось заскулить и спрятаться под матрас. Вместо этого она открыла глаза и посмотрела на Ивара. Сказала негромко:

- Не знаю, когда я получила первую дозу, но на отдыхе мое либидо просто зашкаливало. Хотя изначально я ничего такого не планировала. Нет... я не могу!

Она правда не могла смотреть на побледневшее лицо Ивара. И в голос разревелась, закрыв глаза руками.

- Дана, - голос у брата звучал страшно, - ты понимаешь, что это значит?

Не убирая руки от лица, продолжая всхлипывать, она только кивнула. В том то и дело, что понимала. Только верить не хотелось.

- Ивар Владимирович, - произнес доктор, - вы понимаете, что здесь происходит?

- Да. - скрипнул зубами тот. - И понимаю, что кое-кто должен дать ответы на вопросы.

Дана, наконец, справилась со слезами и подняла взгляд на Ивара. Тот пытался кому-то дозвониться, потом выругался:

- Он не берет трубку. Дана, попробуй ты.

Он достал из кармана ее мобильник и протянул сестре. У той руки тряслись, пока она искала в телефонной книге номер Влада, а потом ждала ответа.

Абонент был недоступен.

- Он звонил до этого? - спросила Валькирия едва слышно.

- Да, когда тебя увезли сюда. Звонил мне и спрашивал, почему ты не берешь трубку. Я сказал почему, на что он выругался и сбросил вызов.

Дане больше всего на свете хотелось сейчас завизжать от переполнявших ее чувств. Ощущение чего-то неправильного, мерзкого и грязного поднималось из глубин души.

- Ивар Владимирович. - вмешался Олег Алексеевич, бросив быстрый взгляд на Дану. - Я предлагаю продолжить разговор у меня в кабинете. А пациентке сейчас нельзя волноваться. У нее все нестабильно.

- Но все будет хорошо?

Олег Алексеевич смерил Ивара задумчивым взглядом и встал:

- Мы ввели антидот, который нейтрализует действие психотропного препарата, еще пару раз промоем желудок, чуть позднее решим, как безопаснее и эффективнее восстановить гормональный баланс. Дане повезло, что ее организм отреагировал так. Могло быть все, что угодно, вплоть до комы. А могло, наоборот, выражаться все в легкой усталости. И вы бы пропустили тот момент, когда началась бы полная зависимость от препарата. Тогда совсем другое лечение и совсем другие прогнозы. Идемте, Ивар Владимирович. Вашей сестре надо отдохнуть.

- Дана, - Ивар на миг присел перед Валькирией, - твоя задача - лежать и поправляться. А я все выясню. Но мне придется рассказать Герману, у него связи посерьезнее.

Дана кивнула и откинулась на подушку. Желание устроить истерику исчезло так же внезапно, как и появилось. Вновь нахлынула апатия.

- Перепады настроения. - уловил ее состояние Олег Алексеевич. - Сейчас подойдет медсестра. Я загляну чуть позже. Отдыхайте.

Снова захотелось спать, голова загудела чуть сильнее. Закрывая глаза, Дана услышала обрывок фразы брата, когда тот выходил из палаты:

- ...и поставить охрану.

«Зачем охрану то», - хотела спросить, но потом махнула рукой. Хватит, пусть делают так, как считают нужным. А ей надо срочно поправляться. Дана безумно боялась, что состояние «куклы» снова к ней вернется.

Лучше испытывать эмоции, пусть и не самые приятные, чем вот так существовать. Девушку передернуло, едва вспомнила ту серую пелену, которая словно поглощала все еще чувства.

***

Наверное, эта гадость не до конца вышла из ее организма. Потому что сны снились мутные, противные. В какой-то момент Дана не выдержала и проснулась. Хватая ртом воздух и чувствуя, как бешено стучит сердце. Мысли все еще были заторможены. Но, может, так даже лучше. Даже в таком состояние мысль о том, что ее предал тот, кто казался безумно влюбленным, вызывала тошноту и желание реветь снова и снова.

Капельница исчезла. Дана приподнялась на локтях и огляделась. В палате тускло горел голубой ночник, за дверью стояла тишина.

Почти тишина. Валькирия вдруг затаила дыхание: показалось на миг, что кто-то стоит по другую сторону двери.

Глупости, она в клинике. И, кажется, даже с охраной. Хотя зачем последнее - Дана не понимала.

Честно говоря, она вообще мало что понимала из происходящего. Хорошо, даже если представить, что опоил ее Влад, возникает вопрос: зачем? Она вроде имтак проявляла к нему симпатию. И потом, почему такая же смесь была найдена в крови погибшей девушки?

Дана потерла виски руками: мысли все еще путались и не желали складываться в ясную картинку.

Именно в этот момент дверь тихо открылась.

Уверенная, что это медсестра, Дана мигом закрыла глаза и постаралась дышать ровно и мерно. Она слышала осторожные шаги, дыхание вошедшего. И что-то ее смущало. И настораживало. Поэтому Дана осторожно приоткрыла глаза. Чтобы в слабом свете ночника увидеть того, кого вообще меньше всего ожидала увидеть. И от неожиданности вытаращилась на вошедшего.

Стоявший посреди кабинета Влад явно не ожидал, что Дана вот так внезапно на него уставится. И даже сделал шаг назад.

Впрочем, опомнился он быстро. Валькирия только собиралась заорать, как рыжий одним скачком оказался возле нее. И зажал рот, зашептав на ухо:

- Тихо, тихо, я сказал!

Дана молча принялась брыкаться, пока не оказалась придавленной немаленьким весом Влада. И гневно замычала:

- Что они с тобой сделали? - прошептал рыжий. Он выглядел похудевшим и злым.

«Что ты со мной сделал?» - хотела проорать Валькирия, но вместо этого лишь гневно промычала, пытаясь взглядом донести все свои эмоции.

- Дана, я прилетел за тобой. Что тебе тут наговорили? Меня к тебе не пускали! Давай я сейчас дам тебе возможность говорить. И ты мне расскажешь, что он и его врачи придумали.

Влад медленно убрал руку с губ Валькирии.

- Ты! - прошипела она. - Ты - травил меня! Сволочь! Мразь озабоченная!

На лице у рыжего появилось удивление пополам с яростью:

- Какая еще отрава? Ты в своем уме?

Дана, все тем же свистящим шепотом, вкратце изложила все, что произошло, начиная от вечеринки и заканчивая разговором с врачом. Влад слушал и мрачнел на глазах.

- Что за бред? - выдавил он, наконец. - Психотропные? Тебе не пришло в голову, что ты реально просто забеременела? А Герман решил воспользоваться ситуацией?

Дана уставилась на него. Влад правда держал ее за идиотку? Но невольно скосила взгляд на живот.

- Ага, только зачем ему еще придумывать, что коктейль в моей крови совпадает с тем, что обнаружили у погибшей?

Лицо рыжего неуловимо изменилось.

- Ты о чем?

- Такие же вещества нашли в теле погибшей девушки, в твоем городе. Я не думаю, что Герман имеет столь богатое воображение, чтобы выдумать подобное. Извини, в данном случае, ему я верю больше.

- Ему? - прищурился Влад. Дыхание его стало быстрым, злым. Глаза потемнели.

- По... - начала визжать Дана. Но ей опять зажали рот, оборвав вопль.

- Видит Бог, - выдохнул Влад, - я хотел по-хорошему.

Навалившись всем телом на Дану, так, что та едва могла дышать, он свободной рукой достал из нагрудного кармана куртки шприц, зубами снял с иголки колпачок.

 Глаза у Валькирии округлились. Она начала брыкаться, но силы оказались неравны. Через пару секунд Дана ощутила короткий укол в плечо, а потом как-то резко в голове зашумело, тело стало ватным и непослушным.

Сознание она не потеряла, но все происходящее воспринимала словно издалека. Ее куда-то тащили, пейзаж колыхался, подернутый дымкой затуманенного сознания. Вроде был толчок, словно спрыгнули откуда-то, мелькнули железные двери, выкрашенные в темно-зеленый цвет, какие-то трубы. Потом Дана ощутила, как холодный воздух проник под тонкую больничную одежду, но почти сразу сменился на теплый - пахнущий кофе и сигаретами. Ее усадили на чуть продавленное сиденье. По звуку защелкнувшего ремня безопасности, поняла, что сидит в машине.

Очень хотелось прийти в себя. Дана моргала, старалась произнести хоть звук, но язык не слушался. Тело - тоже. Валькирия сидела, как кукла, прижав затылок к спинке и слышала голос Влада. Он доносился до нее издалека, слегка искаженно.

- Вот объясни мне, почему ты просто не хотела меня слушать. Ничего бы не произошло. Я же люблю тебя, милая. А ты попыталась меня кинуть. Я тебя отдавать никому не собираюсь. Мало того, что три месяца пытался тебя очаровать, вроде добился взаимности и тут бац: «прости, Влад, но нам лучше пока остаться друзьями». Знаешь, что когда девушка такое говорит, значит на отношениях смело можно ставить крест! Не хочешь по-хорошему, будет как с остальными.

«С кем?» - попыталась спросить Дана, но получился лишь невнятный звук.

- Не переживай, скоро придешь в себя. Это средство без побочки. С каплями я, конечно, облажался, извини. Больше подливать их не буду. Думаю, посидишь недельку под замком, и сама станешь ласковой и послушной. Ну и вылечим, конечно. Будешь ты у меня здоровой и послушной. Только моя.

Он еще что-то говорил, но Дана не слушала уже. Она старалась изо всех сил сбросить странное оцепенение. И, кажется, начинала постепенно, очень постепенно, чувствовать свои ноги.

Или просто принимала желаемое за действительное.