36 Взгляд со стороны и немного “фантастики”
Лика
Неделя выдалась напряжённая и странная.
В воскресенье Одинцов ко мне больше не приставал, и я почти успокоилась. Мы разъехались по домам, и тут всё началось: я начала страдать совестью. Мне казалось, что я поступила неправильно, чуть ли не изнасиловала человека, который по пьянке ничего не помнит.
Это всё равно что больного или убогого обидеть. Я им попользовалась, получается. И никакие очень умные доводы на мой впавший в панику и справедливость мозг не действовали.
Я взвесила все «за» и «против». Конечно же, я ничего не собиралась Одинцову рассказывать, но обманывать его и водить за нос больше не нужно. Он… нормальный мужчина. Всё у него будет хорошо. А я никогда не была девушкой его мечты. К тому же, ему жениться нужно, детей рожать. А я… недоженщина. Уж лучше жить как живётся. Не строить глобальных планов. А если уж замуж за кого-нибудь выходить, можно найти мужчину, у которого уже есть дети, и мой изъян не станет катастрофой и разочарованием.
Я травила себя этими мыслями. Они меня не успокаивали, но я была честна сама с собой, поэтому каким-то непонятным образом внутри всё утряслось. Я перестала заниматься самообманом и смогла посмотреть сама себе в глаза. Зеркало позволило принять реальность: я молодая и привлекательная. У меня очень много разных достоинств. Кому-то такое сокровище точно подойдёт. А недостатки… у кого их нет?..
Ум принял моё решение. А сердце… билось, глупое, обижалось на меня, рассказывало и пыталось мне что-то доказать. Я не стала его слушать. Хватит, и так уже пошла у него на поводу. От этого только больнее.
Как ни странно, но я смогла найти точку, за которую зацепилась. Поэтому уснула почти сразу и не мучилась больше. Сны мне снились хорошие. Наутро я их не помнила, зато ощущения остались приятные. Главное — удержаться, не сорваться. Суметь дистанцироваться от самой большой для меня тревоги и опасности, и всё будет замечательно!
А тем временем…
Вчера у меня состоялось самое лучшее свидание в моей жизни!
Я надела парадную юбочку — всю в пушистых ворсинках, и отправилась в путешествие. О! Я знала, чего хочу! Это отбор! Квест на выживание! Поиск самого лучшего, самого замечательного, самого ловкого и юркого!
Если бы вы знали, сколько их было! Как они меня атаковали! Сколько комплиментов шептали и пытались прорвать оборону! Но что мне пустые речи? Мне нужен лучший! И он нашёлся. Сильный, целеустремлённый, напористый, дерзкий! Тот самый — один из миллионов. Принц из толпы. Головастый победитель.
Он не болтал, а действовал. Не заливался соловьём, а покорял. И сердце моё радостно встретило его напор. Он смог забраться в святая святых. Да что скрывать — я сама распахнула объятья. Позволила ему взять штурмом мою крепость, слилась в экстазе…
Мы стали единым целым. Одно сердце на двоих. Одно маленькое семечко, что стремится прорасти и стать чем-то абсолютно особенным, не похожим на других.
Я укрылась пушистой юбочкой и, не спеша, отправилась в путешествие. Дрейфовала по спокойному туннелю медленно, очень медленно: я корабль с ценным грузом. У меня важная миссия. Я должна доплыть и закрепиться. Пустить корни и дать возможность своему сокровищу расти.
Как же важен этот путь! Как он томительно приятен и прекрасен!
Лика
Я зря себя накручивала: с понедельника покатилась привычная жизнь. Одинцов обо мне забыл. Больше не было вызовов в кабинет. Больше он не приглашал поужинать. Он даже перестал ходить на обед в комнату отдыха. И сталкивались мы с ним очень редко.
Не знаю, что я испытывала: облегчение или разочарование. Старалась не думать об этом. У меня своя жизнь. Как и решила. Юрик продолжал меня натаскивать, но особого рвения я не ощущала: мыслями я плыла далеко-далеко. Пыталась настроиться на поиск новой работы.
К удивлению, вдруг поняла, что мне здесь нравится. Мы как-то с коллективом обжились и притёрлись. Почему-то стало с ними легче общаться после совместной вылазки на базу отдыха. Какой-то воистину переломный момент.
И продавать мне нравилось. Я стала смелее. У меня появился нужный словарный запас — спасибо Юрику. А ещё зрел один немного сумасшедший, но, как мне казалось, жизненно необходимый план. Правда, я не спешила его реализовывать. Меня сбивал с энтузиазма всё тот же поиск другого места работы.
В среду, собравшись с духом, я впервые открыла Интернет и полезла по сайтам искать подходящие вакансии. Выбор был, но я не спешила. Делала закладки и не решилась сделать хотя бы один звонок. Куда мне спешить? Успею. Главное — определиться.
В четверг вечером ко мне нагрянула Анька. Упала, как кувалда на незащищённую каской голову.
— Тадам! — завопила она с порога, тряся бутылками с вином. — А вот и я! Пришла тебя веселить!
Веселиться мне не хотелось, но Аньку обижать не стоит. Она хорошая. И всегда поддержит. Поэтому я молча посторонилась, давая ей войти. Впрочем, подруга в моих телодвижениях не нуждалась: влетела в квартиру, как тайфун.
— Подозреваю, ты киснешь! Но ничего, мы это живо исправим! Закуску давай и бокалы! А я тебе пока буду рассказывать сногсшибательные новости!
Пока я резала сыр и салат, Анька достала штопор и деловито чпокнула пробкой. Она себе не изменяет. Белое вино. Наверное, холодное. Я на миг прикрыла глаза.
— Ань, я это. Не хочу пить. Завтра работать, помятой выглядеть как-то нет желания.
— Ой, ну и не надо! — махнула рукой Анька. — Просто компанию мне составишь! Я и без тебя выпью. У меня завтра выходной!
Плавающий график. Я помнила. Анька может расслабиться. А потом спать, как суслик, полдня.
— Значит так! — сказала она, пригубливая вино и забрасывая в рот пластинку сыра. — Я тебе, как и обещала, подобрала кандидатов в мужья!
Это не Анька, а ураган.
— Слушай, — промямлила, — я это… передумала. Вот.
Анька смотрит на меня с удивлением. Брови у неё вверх ползут. Рот буквой «А» — во всю ширь.
— А как же восемьдесят дней? — делает она большой глоток и набрасывается на салат «Цезарь». Я ковыряю оливки.
— Да ну его всё. Блажь. Мишка и не помнит, что я ему наговорила. Точнее, не будет злорадничать. Он тактичный.
— А ты дура! — прямолинейно ласкает меня подружка.
— А я дура! — соглашаюсь, лишь бы больше не приставала. Но Анька не тот человек. Вот кто никогда не сдаётся. Ей бы знамя в руки — и защищать Родину.
— Короче, Егорова! Ничего не знаю! — и достаёт из сумки планшет. — Сейчас будем изучать досье!
Это затянулось надолго. До глубокой ночи. Анька пила и азартно давала характеристики кандидатам в «депутаты». Это… затягивало. Я даже во вкус вошла и развеселилась. И в какой-то момент даже поверила, что не всё так плохо в нашем царстве-государстве. У меня даже аппетит прорезался — мы с Анькой смели всё, что было на столе, а потом в холодильнике. Последней в ход пошла банка тунца.
Консерва явно была лишней, но поняла я это лишь утром. Меня подташнивало от недосыпа и, наверное, тунца. Случилось расстройство желудка. И на работу я поползла зелёного цвета. К счастью, отравление я заработала в лёгкой форме. К обеду всё прошло. Я обрадовалась: в больницу не хотелось идти категорически.
А тем временем…
Мой путь завершён. Тоннель привёл меня в ангар — уютный и просторный. Здесь я буду жить и давать жизнь.
Космическая станция приняла меня благосклонно. Позволила состыковаться и закрепиться.
Теперь это не я. Теперь это не он — мой головастый и дерзкий искуситель. Мы делимся и растём, развиваемся и набираем силу! Теперь это крохотное совершенство, извечная материя, сгусток протоплазмы, начало всех начал…
— Здравствуй, новая жизнь! — шепчу я благоговейно и перестаю быть собой. Потому что меня больше нет. Есть самое обычное и простое чудо, тайна, способная стать счастьем и сделать счастливыми других людей…
Лика
В пятницу с утра мне снова поплохело. Не то, чтобы сильно, но состояние какое-то… непонятное. Подташнивало, немного знобило. Хотелось кислого и острого. А ещё солёного. Нет, нужно в больницу сходить. Но лимончик с чаем немного меня утешил.
А потом навалилась работа, чувствовала я себя хорошо. Вплоть до обеда. Запахи еды меня убивали. Как хорошо, что я взяла мамины огурцы. От них хорошо и не подташнивает.
Я села подальше от всех. И снова открыла планшет. О, да. Вакансий — море. Есть где развернуться! А вот, наверное, очень интересное предложение…
— Привет, Егорова, — кажется, я буду вечно вздрагивать от этого баритоно-баса. — Не помешаю?
Он и не собирался меня слушать. Сел по-хозяйски напротив, шелестнул пакетом и начал доставать контейнеры с едой. Одинцов? С контейнерами?.. Это что-то новенькое.
— У меня тут блинчики с мясом, — сказал он душевно. — Хочешь?
И я сглотнула. Хрустнула кружочком огурца. Он что, собирается открыть контейнер?!