51. Обыкновенное счастье

Одинцов

— Это он сам тебе такое сказал? — тихо спрашивает Женька секунду спустя.

— Нет, конечно. Но, возможно, он так думает. И вообще, тебе не всё равно? Ты хотела на выставку, ты туда попадёшь. Хотела быть под дружеским присмотром? Ты его получишь. Что не так, Жень? Канкан вокруг тебя станцевать? Я вообще хочу знать, зачем ты туда намылилась, чтобы представлять масштабы предполагаемого бедствия, которое потом разгребать мне.

— Какой ты гад, Сань! — возмутилась сестра. — Сама справлюсь, без тебя!

Я всё ещё разражался из-за фотографов, что вились вокруг Лики, поэтому адекватно реагировать не смог.

— Я, может, и гад. Но гад, который без конца тебе помогает, вытаскивает тебя из разных передряг, поэтому раз ты такая самостоятельная, плакать ко мне не приходи. Не пойму и слушать не буду, ясно?

— Ясно, — буркнула Женька и поинтересовалась: — А кто это тебе на хвост наступил, а? Опять с Ликой поцапались?

Вот только этого мне не хватало для полного счастья — чтобы сестра нос свой совала в мои с Ликой отношения.

— У меня всё в порядке с хвостом и со всеми остальными частями тела, — дыхнул льдом в трубку. — Всего хорошего и удачного похода на выставку.

— Подожди! — кричит она. — Телефон хоть своего сопроводителя дай, чтобы я договорилась! А то сделал доброе дело, но не до конца.

— Он сам тебе позвонит, — бросаю напоследок и наконец-то избавляюсь от этой занозы в моей заднице. Чуть погодя чувствую себя виноватым. Слегка. Но она сама напросилась. Нельзя злить человека, который тебе помогает.

Вова и Андрей что-то разошлись не на шутку. Стоило только без присмотра на несколько минут оставить. Особенно этот Андрюшка вокруг Лики круги нарезает. Глаза у него блестят, как у кота, что дичь обнаружил. Я так и чувствую, как азарт из него прёт.

— Вы закончили? — интересуюсь холодно.

— Да, на сегодня всё, — улыбается мне Вова. — Товары, естественно, будем ещё снимать несколько дней. Слишком у вас ассортимент широкий, за два часа не охватить, но то, что наметили, сделали. Так что до встречи? — протягивает мне руку.

— До встречи, — оттираю их от Лики, прощаюсь и мысленно выдыхаю: это квест не для слабонервных. Чужие люди есть чужие, и то, как они свободно и бесцеремонно везде шастают тоже нужно уметь пережить.

— Ну, что, лицо торговой фирмы, пойдём? — киваю головой, приглашая Лику последовать за мной.

— Пойдём, — вздыхает она и машет Юрику рукой.

Я скрипнул зубами. Не может она, чтобы всех не одарить своим вниманием. И я опять умом понимаю, что ничего из ряда вон не происходит, но хотелось бы, чтобы она смотрела только на меня. И улыбки свои дарила только мне.

— И что дальше? — вздыхает Лика.

— Экзамен, — отвечаю, не моргнув и глазом.

— Что-о-о? — напрягается она.

— Ты главное, не волнуйся, — улыбаюсь, как Чеширский кот — от уха до уха. — Я должен понимать, насколько хорошо тебя подготовил Юрик. А если плохо подготовил или недостаточно, восполним пробелы.

— Ты ж понимаешь, что я могу провалить миссию? — коварно заглядывает она мне в глаза. — Я ж дуб — дерево хвойное.

— Не прибедняйся. Я же сказал: научу тебя всему.

— Всему? — что-то такое в её глазах вспыхивает, что мне становится жарко.

Вот, зараза. Нужно следить за речью, чтобы никаких двусмысленностей не получалось. Хотя я бы её действительно всему научил, хоть она и так хороша. Воспоминания о бурной ночи вспыхивают в крови, как ритуальные костры.

— Всему, — отвечаю твёрдо. — Если захочешь. Но позже. А сейчас пойдём. Время — деньги.

Лика

Он заводит меня в кабинет под пристальным прицелом взгляда, на который не скупится Мария Андреевна. Вот чёрт. Она моя ровесница, но никто не зовёт её просто Машей, а от этого кажется она старше. Думаю, Одинцов специально держит дистанцию, чтобы не приставала. Но, судя по всему, это не мешает ей пялиться, словно он — лучшее в мире блюдо. Обломись, зараза. Одинцов мой. И тебе здесь не светит ни на копейку.

— Я есть хочу, — заявляю, как только мы усаживаемся друг напротив друга. Дуэль так дуэль. Но играем по моим правилам.

Одинцов меняется в лице. Становится проще и моложе, не таким грозным и злобным боссом, которого он из себя корчит.

— Сейчас что-нибудь придумаем, — водит он ладонью по густому ёжику волос. Растерян, и мне это нравится. Видимо, помнит о моём «положении».

Мне на самом деле жутко хочется солёных крекеров, что лежат в моей сумочке. У меня слюна выделяется только при воспоминании.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌— Не надо ничего придумывать, — шуршу яркой обёрткой и победно трясу запечатанным пакетиком. — Можно чаю? Или я сама схожу, сделаю.

— Не надо, — повелительно машет рукой, усаживая меня на место, и вызывает Марию Андреевну. Одно удовольствие смотреть, как она меняется в лице. Не удержала нейтральное выражение. А тут ещё и я хрущу печеньем. Ну, нет сил терпеть! Острый приступ у меня, солёненького хочется!

Одинцов себе тоже чай заказывает, а я улыбаюсь: боится, что опять побегу в туалет. Я себя сейчас прекрасно чувствую, но лучше не рисковать, он молодец!

— Ну что, приступим? — спрашивает, как только перед нами появляются чашки с чаем, а Мария Андреевна уплывает с видом оскорблённого пажа за дверь.

Он бесцеремонно выхватывает из пачки печенье и хрустит с таким наслаждением, словно не меня на солёное тянет, а его. С другой стороны, отец он или не отец? Схожесть вкусов — это по-нашему!

— Ну, рискни, — разрешаю. Вообще не волнуюсь. Где-то на краю сознания даже мысль проскочила, что я могу запросто завалить его «экзамен», но умом понимаю, что всё равно это ничего не даст. Он же сказал: не сдам, будем учиться. Зачем осложнять себе жизнь? Я бы предпочла всё же нос ему утереть, если получится.

Он гоняет меня со знанием дела. На память не жалуюсь, а поэтому легко отвечаю на все его вопросики, даже коварные. Юрик не зря ест свой хлеб. Да и я не совсем дура. Конечно, есть моменты, и он меня на них ловит. Но это больше похоже на азартную игру, чем на экзамен.

Мы выдули весь чай, слопали пачку печенья. По Одинцовскому лицу ничего не понять — он умеет прятать эмоции, когда хочет, но, по-моему, я лицом в грязь не ударила.

— Твой брат был прав, — чешет Сашка бровь. — Ты боишься техники, но с теорией у тебя почти полный порядок. Пробелы постепенно заполнятся, и у тебя есть великолепный шанс стать топ-менеджером по продажам куда лучше Юрика.

Ну, он сказанул, конечно.

— А без загадок можно? — прошу, потому что устала и не понимаю его тайных сигналов. Мысли как-то я ещё читать не научилась.

— Можно, — смотрит пытливо, словно решает сложнейшую задачу и ждёт, что я из воздуха достану ему формулы. — Основная задача нашей торговой фирмы — продажа компьютерной техники предприятиям. Я посажу тебя на холодные звонки. Будешь искать крупных клиентов. Можно и мелких, но чем больше оборот, тем лучше.

— По телефону, что ли, болтать? — я моргнула. Одинцов рассмеялся. Необидно и даже с восхищением.

— Я с упоением представляю, как ты их будешь обрабатывать, уговаривать и заставлять купить. Я ещё не забыл комнату для отдыха. У тебя замечательно получается ладить с людьми и находить веские аргументы. Анжелика Антоновна, вы утверждены на новую должность. Приступать сегодня. У тебя будет свой кабинетик — крохотный, но удобный. База данных по потенциальным клиентам, компьютер и телефон. Естественно, на первых порах тебя подстрахуют и подскажут. Три дня стажировки — и вперёд.

— Это у нас Георг такой умный, что предложил подобное? — спрашиваю, скорее, чтобы время для манёвра иметь.

— Он не предлагал, но предполагал вскользь, что у тебя получится. Я согласен с его мнением. Это лучший вариант, чем торчать за прилавком. Тем более, с твоей фобией.

— Да уже как-то и не такая она сильная, эта фобия, — признаюсь честно. — И, наверное, эта должность больше подошла бы Юрику. Он её заслужил.

Одинцов в лице поменялся. Ну, да. Юрик. Камень преткновения.

— Не переживай так. У Юрика будет своя миссия. Он тоже идёт на повышение и будет заключать сделки. Так что ваш тандем полностью не распадается, но общение становится не таким тесным, как до этого. Мы ему только замену подыщем — и вперёд.

Одинцов сам проводил меня на новое место работы. Естественно, ко мне прикрепили девочку. Шапочно я с ней была знакома — встречались в комнате отдыха. Только после института, но бойкая и деловая Ирина.

Под конец дня у меня голова шла кругом от новых впечатлений и эмоций, но работать на новом месте мне понравилось. Я чувствовала себя увереннее и сильнее. Словно открылось второе дыхание при заплыве в незнакомом море, где я болталась из последних сил и не знала, доплыву ли до берега.

А вечером я всё же достала тест и с замиранием сердца сделала то, что собиралась делать каждый день.

У меня дрожали руки. Я боялась смотреть. Оттягивала, сколько могла, уговаривая себя успокоиться и принять любой результат. Но тревоги мои оказались напрасными. Две полоски. Две хорошенькие, красивенькие, самые лучшенькие в мире полосочки!

— Я беременная! — кружилась, раскинув в стороны руки, по комнате. — Я беременная! — пела на разные лады и плакала от счастья. — Я беременная — упивалась этими двумя словами, как триумфом, успехом, как самым большим достижением в своей жизни.

И всё это богатство подарил мне Одинцов — мой хмурый босс. Мужчина, которого я люблю.

Нет, Анька всё же права: никому его не отдам! Ещё чего! Будет мой! Точка!