Глава 27

Влад

Не думал, что Марк опустится до такого в своей мести, но он удивил. Мало того, что этот придурок подкупил несколько человек компании, пообещав им золотые горы за слитую информацию, так он еще умудрился втянуть во свою игру мою бывшую. Которая сейчас, слезно умоляет меня, забрать заявление из полиции.

— Пожалуйста, Влад, ради всего хорошего что между нами было в прошлом, прости меня. У дочка маленькая. Мне очень нужны были деньги. Бывший муж ушел, оставив меня с огромными долгами. Я просто не знала, что делать — она рыдала и заламывала руки.

— Именно поэтому, ты решила отправить меня на тот свет? — усмехнулся я, глядя на ее заплаканное лицо.

— Это все твоя секретарша! Я дала ей таблетки, сказав, что достаточно одной, а она… — снова заревела Дарина. Ну да, моя секретарша оказалась той еще дурой. Когда я сказал ей, что она уволена, эта недалекая, от злости, раскрошила еще одну таблетку в кофе, решив, что когда я проснусь, не вспомню об увольнении. Только после, как я сказал ей, что она может оставаться, она напугалась последствий, и не стала говорить мне о том, что в кофе добавлено снотворное. Причем, сильнодействующее.

— То есть, ты спокойно вручила пачку таблеток женщине, зная о последствиях? — нет, мне ее не жаль. Мне жалко ее дочь, у которой родители оба идиоты. Один свалил, оставив жену с долгами, а вторая просто ведомая дура. К тому же, она ни в каком не в разводе. Все еще замужем за мудаком, который скрывается от своей семьи.

Дарина уже неделю находится под следствием. Выходя, я столкнулся в коридоре с пожилой женщиной, держащей за руку маленькую девочку:

— Мамочка! — зарыдала та навзрыд, бросаясь к Дарине. Ыв груди неприятно защемило. Могу ли я лишить дочку матери на несколько лет? Черт, мне нужно подумать.

Уходил, под протяжный плач малышки.

Ну какого хрена вообще? Мне должно быть плевать, а у меня внутри прям ноет. Ребенка очень жалко.

На следующий день, возле ворот дома, под колеса автомобиля бросилась женщина. Водитель успел затормозить в последний момент.

— Блять! — выругался я, открывая дверь и выходя на улицу.

— Ты что делаешь, ненормальная! — рявкнул на полоумную, которая с бешено блестящими глазами кинулась ко мне и, рухнула на колени, обхватив мои ноги:

— Сынок! Умоляю! Прости дочку. Она не со зла. Запуталась моя девочка, но она никогда не хотела убить тебя! Нельзя ей в тюрьму, умрет она там. И я умру. Прости, прости… — рыдала она, вцепившись мертвой хваткой в мои брюки.

Да, бля! Это просто треш какой-то.

Водитель, выскочивший из машины следом, все же смог оторвать ее от меня.

Она тянула ко мне руки и причитала.

И в этот момент, из дома вышла Лера. Она в недоумении смотрела на развернувшуюся картину.

— Прости мою Людочку. Она ошиблась, очень. Обещаю, больше такого не повториться.

А потом она заметила Лера и начала кричать ей:

— Дочка, помоги. Поговори с мужем. Простите Людочку, она сглупила. Этот ваш Марк пообещал ей много денег, а они так нужны ей на лечение. У моей девочки рак. Она думала я не узнаю, поэтому пошла на этот отчаянный шаг. Нельзя ей в тюрьму… — женщина вдруг сильно всхлипнула и обмякла в руках водителя.

— Влад, скорую нужно! — испуганно закричала Лера.

Спустя десять минут машина скорой помощи увозила мать моей секретарши. У женщины, на фоне переживаний, случился инфаркт. А Лера, заставила нас ехать следом, чтоб удостовериться, что женщине окажут нужную помощь и она выкарабкается. Только смерти мне еще не хватало. Благо, вся эта ситуация, снята на видеорегистратор. А то проблем бы добавилось сверху.

У женщины оказалось больное сердце, и ее не первый раз уже забирают в этом году.

Я оплатил ей полное обследование и лечение, сказав, чтоб по всем вопросам связывались со мной. Теперь нужно было что-то решать с ее дочкой.

Поговорив с адвокатом, и рассказав ему все произошедшее, попросил сделать так, чтоб секретаршу отпустили домой до суда. Тот пообещал сделать все возможное.

Дома, мы с Лерой сидели в гостиной, обсуждая этот случай. Я рассказал ей про дочь Дарины. Лера думала, тревожно прикусив губу.

— А может, им обеим дадут условный срок? Какая бы ни была змея твоя бывшая, но мне жаль ее малышку.

— Не знаю. Нужно обсудить все с адвокатом.

Я и сам склонялся к этому варианту. Оставлять ребенка почти сиротой при живых родителях — неправильно. Осталось принять верное решение.

***

— Кстати, звонил мама. Она сказала, что они с твоим дедом планируют уехать отдыхать на месяц — Лера хмыкнула.

— Он ведь ей вроде мужа искал. Неужто сам решил за ней поухаживать? — засмеялся я.

— Глупости. Мама сказала, что там он планирует ее познакомить с достойными мужчинами — фыркнула моя жена так, словно достойных мужчин не существовало в природе.

— Погоди, ты сомневаешься, что на свете есть надежные мужчины? — угрожающе нахмурил брови. Лера расхохоталась.

— Нууу… Разве что в Красной книге — протянула она и взвизгнула, когда я резко подался к ней.

— Сейчас будем выбивать из тебя сомнения! — рыкнул я, прикусив ее за шею. Она расхохоталась и обвила руками мою шею.

Попалась язва! Сейчас я устрою ей Красную книгу. Впился в губы жадным поцелуем, подминая под себя податливое тело. Мне всегда ее мало.

***

Лера сладко потянулась, открывая глаза:

— Доброе утро — хрипловатый шепот и сексуально изогнутые губы.

Нежная и податливая, изгибается под моими руками и подставляет для поцелуя губы.

— Доброе утро, любимая — я кайфую, когда ее глаза загораются радостью, стоит ей услышать слова любви.

— Ты, наконец-то, научился отвечать на приветствие — она смеется, когда я рыком, прикусываю кожу шеи — Влад, зверюга ненасытная!

Притворно отбивается, а сама в то же время ластится как кошка. Моя кошечка. Целую нежные губы и уже не могу остановиться.

Она сильно похудела. И фигура у нее теперь идеальная, все, как я любил раньше. Но… Признаться честно, я скучаю по ее бывшей груди: мягкой, нежной и пышной. А еще скучаю по попе.

Да, вот так. Как бы по дебильному это не звучало.

Надеюсь, когда она забеременеет, но ее формы вернуться.

А сейчас, я должен уделить все свое внимание моей девочке и разбудить ее как следует.

***

— Два года условно каждой — максимум, что можно сделать — мой адвокат делится информацией по делу.

Как я и просил, он вплотную подошел к тому, чтоб наказание для глупых женщин смягчили. Думаю, это все же лучше, чем сидеть в тюрьме. К тому же, будет им хорошим уроком — Дарине Николаевне еще будет запрет заниматься врачебной практикой на три года. Ее уже уволили.

Я киваю. В идеале бы ее отправить в другой город, чтоб не маячила перед глазами. Хотя, я думаю, она больше не сунется, но кто знает. Лучше наверняка.

— Запрет на выезд есть?

— Да. Пока длится условный срок не имеют право покидать место жительства.

Ладно, придется потерпеть. Все же, буду надеяться на ее благоразумие.

— С Марком что?

— Его родители просят встречи.

Странно, что они сами не вышли на меня, а предпочли иметь дело через адвоката.

— Хорошо. Организуй нам встречу в среду, в два часа.

Разобравшись с судебными делом, еду на работу. Скорей бы закончилась вся эта кутерьма, и я бы смог уехать отдыхать с Лерой.

***

— Лер, ты на таблетках? — спрашиваю любимую, когда мы отдыхаем после бурного вечера. Меня начинает тревожить то, что она все никак не беременеет. Хотя, я перестал предохраняться уже хренову кучу времени назад. Может она не хочет ребенка?

— Нет, у меня спираль — отвечает, целуя мою грудь.

Я ловлю ее лицо в ладони и заставляю смотреть на меня:

— Ты не хочешь детей?

Признаться честно, внутри меня все замирает в ожидании ее ответа. Она молчит, прикусив губу. Неужели, она боится…

— Ты не хочешь поправиться? — озвучиваю свою мысль. Лера слегка пожимает плечами:

— Не знаю. Я не думала об этом. А ты… Так сильно хочешь ребенка?

Ребенка я хочу. Но имею ли я право требовать этого от нее? Теперь мне кажется это неправильным. Она должна сама захотеть. Ведь дети — это осознанное решение двух сторон.

— Хочу. Но я подожду, когда наше желание станет обоюдным — целую ее губы и чувствую, как напряжение начинает отпускать ее.

Ладно, к чему спешить. У нас вся жизнь впереди. Успеем.

***

— Влад, вы ведь дружили раньше — голос матери Марка и ее молящие глаза — Я не прошу у тебя простить его, всего лишь пойти на уступки. Обещаем, он больше к тебе не сунется. Мы с отцом возьмем все под контроль.

Наше общение с Марком в прошлом, сложно назвать дружбой. Да, мы часто вместе отдыхали, посещали различные мероприятия и тусовки, так же как и более ста человек нашего круга. Но никого из них назвать своим другом я не могу. Но разубедить мать Марка в обратном сложно. Люди старого поколения воспринимают все по-другому. К тому же, он у них поздний ребенок и единственный, вот воспитали его эгоистичным придурком, ставящим себя выше всех.

Его родители просят смягчения. А именно: они предлагают выплатить мне крупный моральный ущерб, увезти сына из страны и проследить за тем, чтоб он больше не появлялся в моем поле зрения. Их адвокат давит на условный срок в полгода, чтоб не рушить репутацию семьи. Отказаться от заявления совсем я не могу, потому что дело давно передано в суд и уже было пару заседаний, которые переносились из-за различных обстоятельств. Хотя, вначале они настаивали именно на этом. Теперь же, сменив тактику, просят условный срок.

Я уже так задолбался от этих судебных тяжб, что соглашаюсь. В конце-концов, если он снова попробует взяться за старое, я пойду до конца и посажу его. Надеюсь, хоть капля мозга у Марка все же осталась и он понимает это.

***

Теперь, когда вопрос с судом закрылся, я наконец-то могу посвятить все свое время любимой жене. В отпуск, как и планировал, я ухожу. Только не на месяц, как хотел изначально, а на два.

Я хочу свозить ее не только в Париж, но и по всей Европе. Если у нас получится оторваться друг от друга и насладиться тем, что окружает.

Но даже если и все пойдет не плану и мы проведем два месяца не вылезая из постели, я не расстроюсь. Мне вообще эта идея нравится гораздо больше, чем различные поездки и осмотр достопримечательностей.

Но решать конечно будет Лера. Ведь я обещал ей незабываемый отпуск, она давно и с нетерпением ждет его. Как я могу ее разочаровать?

Хмыкаю, сжимая в руке букет алых роз. Моя любимая еще не знает, что я вернулся сегодня пораньше. Теперь, в ближайшую неделю и два месяца, я полностью ее.