Глава 6

Почему-то я ожидала увидеть высоченную крепостную стену, мощные ворота и подъемную решетку. Но, когда глаза привыкли к яркому свету, я разглядела перед собой невероятной красоты ажурную вязь кованой решетки. Как будто стебли незнакомых, но очень изящных растений поднялись из земли и переплелись между собой, украсив верх ограды фантастическими цветами. Распахнутые настежь ворота представляли собой дракона, запутавшегося в этих цветах. Я невольно разинула рот и ахнула от такой красоты.

– Нравится? – мурлыкнул у моих ног Бегемот.

– Очень! – выдохнула я.

– Неудивительно. Это гномья работа по эльфийским чертежам. Гномы могут создать из металла что угодно. Но подобное изящество и красота им недоступны. Что, впрочем, не мешает им пользоваться проектами дивного народа. Результат их магии и мастерства перед тобой.

– Мдаа… – Я наклонилась и снова подхватила Бегемота на руки. Кошак не возражал, сразу же прильнув к груди и тихонько замурлыкав. – А здесь есть еще что-то такое же невероятно красивое? Покажешь? – Я все никак не могла заставить себя оторвать взгляд от застывших металлических стеблей и цветов. От дракона, который, казалось, собирал силы для рывка в небо, настолько искусно было выполнено это, сказочное для меня, существо.

Кот на мгновение задумался:

– Подобной ковки больше нет. Но есть и другое, достойное того, чтобы им любовались. Картины. Фрески, мебель, посуда. Я покажу. А сейчас пошли уже попробуешь выйти. Мне любопытно, что из этого получится.

Двор перед входом в сам дворец был, наверное, не особо примечательным. Во всяком случае, при взгляде на него у меня смутно замаячило ощущение дежавю: крупная квадратная плитка под ногами выглядела как брусчатка в моем мире. Между плитами уже пробивалась трава. По бокам от дороги тянулись неухоженные, уже сильно заросшие сорняками клумбы, на которых еще проглядывали яркие цветы. Одни напоминали мне циннию моего мира, которую еще в народе иногда называют «майорами». Другие выглядели точь-в-точь как игольчатая астра. Только невероятных, фантастических оттенков огня. А были и такие цветы, при виде которых моя челюсть сама собой стремилась упасть к ногам. У меня даже слов не находилось, чтобы описать их: нечто невероятно фантасмагорическое, похожее одновременно на какую-то райскую птичку, пучок страусиных перьев и шляпку ультрамодницы.

На полдороги между замком и воротами посредине находился фонтан, делящий дорогу напополам. Ничего необычного или невиданного: просто несколько чаш, поставленных одна в другую, типа тарелок для фруктов моего мира. Вода вытекала из самой верхней, стекала в нижнюю, а когда нижняя переполнялась, то текла ниже и так далее.

Фонтан тоже выглядел неухоженным. Когда я приблизилась к нему, стал виден мусор и листья, частично плавающие на поверхности, частично потонувшие и устилавшие собой дно нижней чаши и бассейна. Наверняка в верхних чашах ситуация еще более плачевная. Бегемот вздохнул:

– Не знаю в кого превратились садовники, но, судя по тому, что я их больше ни разу не видел, то в каких-то зверей. А ведь раньше тут было очень красиво. Но за садом никто не смотрит, его забивают сорняки. Многолетние цветы и кусты еще держатся, а то, что садовники ежегодно высаживали по весне, уже погибло, не выдержало конкуренции с сорняками…

Я вздохнула:

– Жалко. Но это не самая большая беда. Разберемся с персоналом и наведем тут порядок. – И я решительно обогнула фонтан, направляясь к воротам, более ни на что не отвлекаясь.

У самых ворот Бегемот спрыгнул с моих рук и отошел в сторону:

– Со мной на руках ты точно не пройдешь в ворота, – пояснил он на мой удивленный взгляд. – Пробуй. Я здесь постою.

– А как я пойму, прошла или нет? – нерешительно поинтересовалась я. В последний момент мною вдруг овладели робость и страх. А вдруг выйду, а назад уже не попаду? – Где черта пролегает?

Бегемот хмыкнул:

– Если тебя тоже не пропустит, то ты почувствуешь, не сомневайся. Но если что, я тебе скажу, что ты прошла. А ты в таком случае не отходи далеко, хорошо? – Кажется, кота посетили схожие с моими мысли.

Я согласно кивнула, глубоко вздохнула и сделала шаг вперед.

Шаг. Еще один. И еще. Сердце в груди сжалось в предчувствии чего-то неведомого. Я чуть не споткнулась, когда в отдалении заметила парочку, наверное, крестьян, наблюдающих за мной. Солнце светило за ними и над ними, слепило мне глаза, но мне показалось, что это мужики и что на их ногах лапти. Может, это мое воображение выдает мне желаемое за действительное? Я нервно оглянулась:

– Бегемот, а ты людей видишь? – Я кивком указала направление.

Кошак встал со своего места и сделал пару шагов в сторону, параллельно воротам:

– Крестьяне из селения поблизости. Они часто приходят и в отдалении наблюдают за замком. Почти у всех здесь кто-то есть: дочь, сестра, сын, жених. Вот они и приходят в надежде, что однажды купол рухнет и все вернется на свои круги.

– Ага… – глубокомысленно выдала я и решительно сделала еще один шаг.

На этот раз стоило мне только перенести вес на выброшенную вперед ногу, как у меня появилось ощущение, что я всем телом влипла в какую-то густую и вязкую массу вроде теплого желе. Достаточно упругую, чтобы я не зашиблась. И достаточно плотную, чтобы я не смогла даже шагу дальше сделать. Сколько я ни пыталась, но у меня не получилось больше сделать ни шагу.

– Преграда? – сочувственно спросил у меня Бегемот.

– Будто в матрас или в желе какое-то вляпалась, – я растерянно оглянулась на кота.

– Значит, ты тоже не сможешь выйти за территорию купола. Возвращайся, Алина, – вздохнул Бегемот, – бесполезно. Твой план по найму новых людей неосуществим.

Ненавижу чувство беспомощности и разочарования. Впервые я его испытала, когда в десятилетнем возрасте оказалась в детском доме после гибели родителей. Никто из родственников не пожелал взвалить на себя заботу о сироте, сделав вид, что меня просто не существует на белом свете. Наверное, потому, что у моих родителей почти ничего не было: квартиру, и ту снимали, чтобы не ютиться в двухкомнатной вместе с родителями мамы. Может, там было и еще что-то, но я этого либо не помню за давностью лет, либо не знаю из-за того, что взрослые не обсуждали свои проблемы при ребенке. Но это уже и неважно. Выпустившись из детского дома и выйдя замуж, я попыталась было найти своих родственников и наладить контакт, но… В общем, получив от тетки со стороны отца отказ в такой форме, что прорыдала всю ночь в подушку тайком от мужа, я наутро решила, что лучше всего сделать вид, что у меня и в самом деле никого нет. Оказалось, проще выгрызать себе место под солнцем ни на кого не оглядываясь.

Отвернувшись от ворот и сделав шаг по направлению к замку и Бегемоту, я вдруг ощутила нечто схожее с тем, что ощущала после резкого отказа тетки. Сердце на мгновение сильно сжалось, причиняя невыносимую боль, а потом внутри меня взметнулась языками огня злость. Почему я должна отказываться от своего плана? Только потому, что не могу пересечь проклятый купол? А кто сказал, что я обязательно должна это делать? Почему нельзя позвать крестьян сюда?

– Али-ина-а-а… – подозрительно протянул Бегемот. – А ты не знаешь, случайно, почему мне страшно при виде твоих глаз?

Я нашла кота взглядом:

– Тащи сюда что-то матерчатое! Будем делать флаг, чтобы привлечь сюда крестьян. Я надеюсь, они не слишком трусливы и решатся подойти поближе. Я не готова вот так просто отказаться от своих планов и сложить лапки!

Кот скептически посмотрел на меня, но спорить не стал. Встал и большими прыжками помчался к замку. А я, обшарив глазами замковое подворье, вдруг обнаружила неподалеку от ворот выглядывающую из травы палку и усмотрела в этом добрый знак. Если так легко все получается, я на верном пути!

Замеченная мною палка оказалась держаком чего-то вроде сапы. Наверное, бедного садовника магия принца застала в момент работы, и он уронил инструмент там, где стоял. Повертев инструмент в руках, я решила, что это даже к лучшему, что мне попалась сапа, можно ткань навертеть на сам инструмент и не искать, чем бы его привязать.

– А зачем тебе мотыга? – раздалось за спиной от запыхавшегося кошака. Кажется, Бегемот всю дорогу туда и обратно бежал.

– Мотыга? – Я повертела перед глазами инструмент. – У нас это называется «сапа». А зачем… Лучше размахивать флагом на какой-то палке, чем держа ее в руках. Нашел что-нибудь? Давай сюда, сейчас покажу, как это будет выглядеть.

Заинтригованный кот дернул ушами и ко мне по воздуху подплыл белый матерчатый ком, подозрительно поблескивающий на солнце.

– Шелк, что ли? – скептически прищурилась я. – Он же скользкий!

Бегемот нервно подвигал туда-сюда усами:

– Извини, не подумал. Схватил первое, что подвернулось.

– Ну ладно, – вздохнула я, – попробуем с шелком.

Ухватив висевший в воздухе комок ткани и развернув его, я онемела.

– Это ч-что? – только и смогла выдавить из себя я, разглядывая болтающиеся в руках… панталоны. Закон жанра, блин! Могла бы и догадаться, что мне притащат! Все-таки почитывала фэнтези в своем мире, пусть и не запоем.

– Белье. – невозмутимо отозвался Бегемот. – Мужское.

Я подозрительно покосилась на кота. Бегемот, несмотря на то что мчался туда и обратно огромными прыжками, не запыхался. Будто не бегал за флагом, а не спеша фланировал по проспекту.

Поймав мой скептический прищур, Бегемот небрежно выдохнул:

– Да они чистые, не волнуйся!

Честно говоря, от такого заявления я впала в некоторый ступор:

– А ты что, мог принести мне и грязное белье?

Наверное, если бы шерсть могла быстро менять оттенок, Бегемот бы стал красивенького цвета спелой помидорки. А так он только возмущенно поправил лапкой ошейник жестом, которым обычно в моем мире мужчины поправляют ворот или галстук, слишком сильно сжимающий шею.

– Алина! – Бирюзовые глазки возмущенно сверкнули. – Ну ты напраслину на меня не наговаривай! Став котом, я не перестал быть джентльменом! – и Бегемот возмущенно задрал кверху розовый носик.

Я закашлялась, глядя на кота, в попытках удержать рвущийся из груди смешок. Нелепая сценка развеселила и помогла справиться с неловкостью и столбняком, напавшими на меня при виде жемчужно-белых, отделанных кружевом панталон. Хотя, если я не ошибаюсь, в этом случае правильнее говорить «кальсоны», а не «панталоны». По-моему, мужское исподнее называется именно так.

Привязывая текучую, приятную на ощупь ткань на мотыгу за одну штанину, я вдруг почему-то подумала, что кот «одолжил» белье у какого-то модника. Может быть… у принца?

– Слушай, Бегемот, а это, случайно, не у Филогиана одолжил нам материал для полотнища флага?

Кошак подскочил на месте, будто его иголкой в попу кольнули, и возмущенно распушил усы:

– Алина! Как ты могла даже предположить такое?

Я усмехнулась, заканчивая вязать скользкие узлы:

– Нет? А чье же тогда?

Мне было просто любопытно, кто же здесь такой модник, что носит исподнее из роскошного шелка. По идее, это должен быть кто-то из самой верхушки аристократии, потому и предположила, что принц. Но я как-то не ожидала, что Бегемот смущенно повесит голову:

– Мое. Хотел сорочку, но впопыхах не нашел.

Мотыга выпала у меня из рук.

***

– А дальше что?

Бегемот возбужденно бегал у моих ног туда-сюда и поглядывал на группку крестьян в отдалении. Их, кажется, стало больше за то время, пока мы изобретали флаг. Я прищурилась, попыталась оценить размер группы и понять, присоединился ли к ним кто-то новый, но быстро сдалась и спросила у кота:

– Бегемот, мне кажется, или их стало больше?

Кот перестал бегать и вгляделся вдаль:

– Ммм… Нет, не кажется, их действительно стало больше! – Он удивленно оглянулся на меня: – Наверное, их привлекло то, что в воротах мелькнула девушка.

Я хмыкнула:

– Будем надеяться, что они достаточно любопытны, чтобы подойти поближе. Кстати, ты мне так и не сказал, сколько нужно предлагать денег за найм на работу!

Не забывая помахивать мотыгой-флагом, я покосилась на Бегемота. Тот фыркнул:

– Пусть еще подойдут поближе, чтобы можно было поговорить. Я не верю, что они наберутся смелости. Но вообще, обычно платят от двух до четырех золотых обычным слугам, один-два золотых помощникам и пять-шесть личным камеристкам и лакеям. Я думаю, – Бегемот исподлобья покосился на меня и дернул усами, – управляющего или экономку ты не собираешься нанимать? Учти, среди этих крестьян, – он махнул головой за ворота, – вряд ли найдется хоть один достаточно грамотный, чтобы занять эту должность!

Я фыркнула:

– Какой еще управляющий? Не шути так! Тут бы горничную, повариху и садовника хотя бы найти! Да поставку свежих продуктов наладить!

В этот момент я краем глаза зацепила движение за воротами: от группы крестьян отделился один мужичок и направился в нашу сторону. Кот удивленно подвигал ушами:

– Ничего себе!.. Неужели, сработало?

Опустив флаг-мотыгу, я напряженно впилась взглядом в приближающегося мужичка. Тот шел медленно, неуверенно, нервно стискивая в руках какой-то бурый комок. Когда мужичку оставалось пройти до нас еще больше половины пути, от группы оставшихся отделилась какая-то девчонка и, подобрав подол юбки, со всех ног бросилась к мужику.

Больше никто не решился подойти к нам ближе. Я напряженно следила за тем, как девчонка догнала мужичка и вцепилась в его руку. Так они вдвоем, словно поддерживая друг друга, и дотопали до ворот:

– Доброго здоровьячка, милостивая госпожа! – обратился ко мне мужик, низко кланяясь. Девчонка поклонилась молча. – Не прогневайтесь, дозвольте спросить?

Не так как-то я представляла себе найм работников. От растерянности кивнула в знак согласия, а сама покосилась на кота. Бегемот молча сидел у моих ног. И я только сейчас подумала о том, что, возможно, он и не станет ничего говорить, ведь Бегемот уже неоднократно давал мне понять, что очень болезненно относится к теме своего превращения в животное.

– Госпожа, – с неимоверной надеждой заглядывая мне в глаза, начал мужичок, – нешто принц сжалился и начал всех обращать обратно в людей?

Я смутилась:

– Нет, уважаемый, этого я еще добиться не успела, всего день, как в замке! Но я уверена, что это случится очень скоро! – торопливо добавила, увидев, как гаснет надежда в выцветших глазах мужичка, как опускаются плечи девчонки. – Я уже говорила с принцем на эту тему, но так быстро подобные вопросы не решаются. Надо немного подождать. А пока, – я быстро глянула на заинтересованно поглядывающего на меня Бегемота и выпалила, опасаясь испугаться и передумать: – мне нужны помощники в замке и вне замка. Можете кого-то посоветовать?

Мужичок и девчонка ошарашенно переглянулись между собою. Секундная пауза, и мужик, еще более жестоко терзая натруженными, мозолистыми пальцами то, что было у него в руках, робко поинтересовался:

– А чаво делать-то надобно?

Раздумывала я не больше секунды:

– Нужен кто-то, кто приведет сад и подворье в божеский вид, а также женщина, которая займется уборкой хотя бы тех комнат, в которых мы сейчас живем. Ну и продукты лишними не будут. У его высочества есть амулет, но он в любой момент может разрядиться, и тогда мы тут будем голодать. А я, как оказалось, точно так же, как и другие обитатели замка не могу покинуть его территорию.

На этот раз парочка наших парламентеров думала намного дольше. А потом мужичок осторожно поинтересовался:

– А ежели вы выйти не можете, то, как же продукты будете забирать?

Хороший вопрос. Я призадумалась. Дядька был прав. Скорее всего, и те, кто согласятся здесь работать, выйти больше не смогут за пределы купола до тех пор, пока этот самый купол не снимут. И что в таком случае делать? Ну, допустим, в первый день те, кто согласится работать в замке, могут принести продукты с собой. Но! Эти продукты надо как-то оплатить все равно. Да и впоследствии принимать все новых людей для того, чтобы они приносили в замок еду, нецелесообразно.

Внезапно мой взгляд упал на руки крестьянина, по-прежнему мнущие нечто бурое, не поддающееся описанию. И меня осенило:

– Сломайте какую-нибудь ветку или сорвите цветок и попробуйте передать это мне через преграду!

Мужичок опешил и часто-часто заморгал на меня выцветшими, выгоревшими ресницами. Зато девчонка сообразила сразу, что я от них хочу. Метнулась в сторону, и через минуту уже протягивала мне веточку, усеянную зелеными листочками и мелкими, мельче горошины, красными ягодами.

Затаив дыхание, я наблюдала, как ветка приближалась к той черте, которую я не смогла пересечь. Медленно, сантиметр за сантиметром. Девчонка, видимо, опасалась оказаться следом за веткой на территории замка и потому ближе не подходила, а только наклонялась вперед, вытягивая руку. В какой-то момент Бегемот вонзил коготки мне в ногу. Но я уже и сама каким-то невероятным, наверное, даже не шестым, а десятым чувством поняла, что ветка пересекла черту! На территорию замка можно передавать переметы!

Жадно схватив ветку, я торжествующе усмехнулась: продукты будут! Но теперь нужно было проверить возможность передачи оплаты. Чтобы все было честно, я оглянулась по сторонам и сломала другую ветку, а потом протянула ее девчонке. Ветка беспрепятственно прошла сквозь барьер, и вскоре девчонка уже прижимала ее к груди!

– Ну вот, – я обвела всех присутствующих удовлетворенным взглядом, – с передачей продуктов и оплаты за них проблем не будет. Теперь остается найти тех, кто согласится работать в замке. Оплата двойная!

У ног шумно вздохнул Бегемот. Но не сказал ни слова. Наверное, я предложила слишком много денег за найм. Но даже эта сумма, по всей видимости, оказалась недостаточной. Мужик и девчонка переглянулись между собой снова, и мужичок осторожно протянул:

– Мы расскажем всем в деревне, может, кто и согласится… А продукты утром принесем…

На этом наша «встреча в верхах» и закончилась. Крестьяне торопливо посеменили прочь. А я, подхватив Бегемота на руки, направилась в сторону замка. Время неумолимо клонилось к вечеру. Скоро и ужин. Надо обдумать все и начинать обрабатывать принца.

На ужин принц Филогиан явился не в духе. Мы с Бегемотом молча переглянулись, когда его высочество сухо нам кивнул и что-то процедил сквозь зубы. Бегемот, на мгновение замявшись, снова запрыгнул на стол. Я заняла то же место, что и за обедом. Принц махнул рукой, появилась еда и мы молча приступили к трапезе, хотя кусок в горло не лез. Даже Бегемот как-то вяло и неохотно жевал очередное рыбное блюдо.

На этот раз я молча взяла себе отдельные приборы. Принц исподлобья наблюдал, как я накладываю себе чуть-чуть того и немного этого. Откровенно говоря, есть мне не хотелось. Но мне нужно было поговорить с принцем и я заставляла себя сидеть на месте в ожидании, пока можно будет хотя бы слово сказать, а он, как назло, был почему-то не в настроении. Вот я и работала вяло ложкой, изображая энтузиазм к еде, которого не было, в надежде, что принц сменит гнев на милость. Однако, мне не повезло.

– Наелись? – сквозь зубы поинтересовался Филогиан спустя какое-то время. – Могу убирать?

Мы с Бегемотом синхронно посмотрели на свои тарелки, а потом переглянулись. Похоже, что у кота точно так же не было аппетита, как и у меня.

– Алина, – нетерпеливо позвал Филогиан, – возьмите себе каких-то фруктов, что ли. И я уберу все.

Подумав, что до утра я точно могу проголодаться, я цапнула тарелку с какими-то тарталетками, не сама съем, так Бегемоту отдам, и какими-то пирожными или десертом, и отскочила от стола. Принц снова взмахнул над столом рукой и ужин вместе с использованной мной тарелкой пропал. Я нахмурилась. Если так будет продолжаться постоянно, то в какой-то момент во дворце просто не останется посуды. Никакой.

К сожалению, пока я раздумывала над проблемой посуды, Филогиан вскочил со своего места и вихрем пронесся мимо меня. Я возмущенно взвизгнула:

– Ваше высочество! Нам нужно поговорить!

Увы, мой вопль ударился о покрытую позолотой дверь, с хлопком закрывшуюся за Филогианом. Я невольно скрипнула зубами:

– Гад он! Как будто специально умчался побыстрее, чтоб я не доставала его расспросами!

Кот задумчиво подвигал усами:

– Да нет… Здесь что-то другое. Таким Филогиана я не видел ни разу. И знаешь, Алина, что-то мне это не нравится.

Мы снова переглянулись, будто заговорщики. Я поинтересовалась:

– Он мог увидеть наши танцы с бубнами у ворот и обидеться?

– В теории мог. Если в этот момент находился на галерее или в коридоре у окон. А так окна покоев выходят на ту сторону дворца, в сад. – Бегемот прищурился: – И знаешь, Алина, я шкурой кошачьей чую, что дело не в этом. Попробую-ка я сходить к нему в гости. Все-таки Филогиан по-прежнему мой подопечный.

Я задумчиво прикусила губу:

– Ладно, давай. Я оставлю дверь в комнату приоткрытой, чтобы ты смог зайти сам и не дожидаться, пока я выгляну.

На этом мы и разошлись. Кот пошел к принцу, я поплелась в свои покои. Усталость этого долгого, почти бесконечного дня вдруг как-то сразу навалилась на меня. И я еле переставляла ноги на лестнице.

Добредя до своих покоев, я, как и обещала, оставила приоткрытую дверь, поставила на столик тарелки с перекусом и поплелась в ванную. Ополоснуться и отдыхать. Завтра будет новый день, будут новые проблемы. Завтра нужно обязательно что-то решить с Филогианом, а то вдруг все же кто-то из людей решится на работу за двойную оплату, а у меня с принцем ничего не договорено.

Рассеянно набрав воды в бассейн, заменяющий здесь ванну, я злобно покосилась на окно: штор, чтобы его закрыть, у меня не было. Пробормотав ругательство из своей прошлой, детдомовской жизни, я решительно выпуталась из тех тряпок, что были на мне, и забралась в горяченькую водичку. В конце концов, не совсем же этот принц на голову ушибленный, снова проворачивать один и тот же фокус с подглядыванием?

Спустя минут пять мое настроение улучшилось. Горячая вода, пена для ванны с приятным, но не знакомым цветочным ароматом, шампунь и бальзам для волос – что девушке для счастья еще надо? Кстати, все бутылочки и скляночки были подписаны странными буквами, напоминающими помесь индийской письменности и китайских иероглифов, но, при взгляде на этикетку, я странным образом знала, что это и для чего. Как будто кто-то неведомый вкладывал эти знания мне прямо в мозг. И я с удовольствием воспользовалась этими знаниями.

Он появился буквально за пару минут до того, как я все же приняла решение выбраться из бассейна и перебраться в кровать. Совершенно бесшумно, чем напугал меня почти до икотки. Просто в какой-то момент я открыла глаза и увидела сидящего на бортике принца. Сердце в груди сделало какой-то невероятный кульбит, а потом ухнуло куда-то ниже местной канализации.

С минуту мы молча изучали друг друга. По лицу Филогиана невозможно было понять, о чем он думает, глядя на меня. Оно было гладким, как зеркало, а в глазах светился умеренный интерес. Как будто я не сидела перед ним обнаженная в бассейне под толстой шапкой пены, а, допустим, мы встретились где-то на прогулке в саду. Но если в прошлые наши встречи передо мной был избалованный донельзя, эгоистичный мальчишка, то теперь, с этой невозмутимой маской на лице, это был молодой, хорошо образованный мужчина, будущий руководитель своей страны. Разительная перемена. Невольно подумалось: а чем же она вызвана?

Вдоволь насмотревшись на Филогиана, я украдкой покосилась на медленно тающую на воде шапку пены и обругала себя за то, что оставила дверь открытой. Надо было запереться хотя бы на время принятия ванны, Бегемот бы меня понял и не обиделся. Бегемот! Я вскинула встревоженные глаза на принца:

– Ваше высочество, а где Бегемот? Он собирался проведать вас после ужина, встревоженный вашим состоянием!

Принц слегка дернул бровью:

– Да? Я его не видел. Наверное, мы разминулись. – Поймав мой скептический взгляд, принц поджал слегка губы: – Алина, не надо делать из меня монстра! Я действительно не видел Ал… Бегемота! Дело в том, что я после ужина еще не ходил в свои покои…

– А где же вы были, ваше высочество? – не удержалась от подозрительного вопроса я.

На этот раз принц слегка смутился. Опустил ненадолго глаза, потом как ошпаренный отвернулся. И я заметила, как краска медленно, но основательно залила ухо, шею и видимый мне край щеки Филогиана. На мгновение я опешила. Но причина оказалась проста и как это не банально, лежала на поверхности воды: пена истаяла и из воды проступили очертания моего бедра. Шумно вздохнув, я постаралась подгрести к себе побольше пены, чтобы ею укрыться. И моя возня не укрылась от принца:

– Алина, – не поворачиваясь, сквозь зубы быстро процедил Филогиан, – простите меня. Я долго думал над вашими словами, которые вы мне сказали у окна в галерее, даже после ужина поднялся на крышу, прося мудрости у звезд… Я… Алина, я сейчас выйду и подожду вас в вашей комнате, вылезайте из воды, я хочу с вами поговорить!

Я опешила. А принц, не глядя на меня, резко поднялся и в три шага покинул ванную, плотно закрыв за собою дверь.

Еще некоторое время я задумчиво смотрела в закрытые двери, пытаясь понять, что это только что было. Неужели принца оказалось вот так легко наставить на путь истинный? Нет, не верю. Скорее поверю в то, что его хитрое высочество снова что-то задумал. Вопрос, что? Как из него добыть правду?

Выбравшись из бассейна, я торопливо, но тщательно вытерла тело и натянула пушистый, почти как в моем мире, махровый халат, завернувшись в него от подбородка до пят. А вторым куском ткани обернула влажные волосы и решительно направилась в комнату на переговоры с принцем.

Спальня оказалась ярко освещена. Вечерние сумерки разгоняли пылающие на стенах, будто маленькие солнца, светильники. Я с любопытством покосилась в ту сторону. Электричества в этом мире не было совершенно точно, но маленькие стеклянные шарики на ажурных металлических «стеблях» слишком сильно напоминали обычные бра из моего мира. Я сделала себе зарубку в памяти позднее рассмотреть их поближе и расспросить Бегемота о принципе их работы. А пока нужно было сосредоточится на другом: Филогиан и его придумки. Почему-то при мысли о разговоре с принцем у меня по спине пробежал холодок.

– Алина, идите сюда, – раздался спокойный голос принца. И я только сейчас обратила внимание на то, что, несмотря на лето, камин в комнате растоплен, а Филогиан стоит перед ним на коленях. – Вам нужно обсушиться. Я не хочу, чтобы вы заболели. К тому же, я думаю, вам будет комфортнее разговаривать со мной, сидя в кресле у камина.

Голос Филогиана звучал спокойно, уверенно, даже немножечко властно. Я с трудом удержалась, чтобы не передернуть плечами. Контраст был разительный. Такой Филогиан заставлял меня держаться настороже. Осторожно, почти на цыпочках, приблизившись к тому креслу, что стояло дальше от драконьего принца, я присела на самый краешек сидения и чинно сложила на коленях руки.

Филогиан проследил за мной, на пару мгновений задержавшись взглядом на моих, сложенных лодочкой на коленях ладонях, потом поднялся на ноги и легко отряхнул брюки.

– Вы боитесь меня, Алина? – Шоколадно-карие глаза принца буквально впились в мое лицо.

Я почувствовала себя неуютно под столь пристальным взглядом и слегка поежилась. Но врать не решилась, сил на браваду не было:

– Скажем так, ваше высочество: я опасаюсь применения силы с вашей стороны. Потому что, как ни крути, физически вы сильнее меня и мне нечего вам противопоставить, если вы решите что-то получить от меня против моей воли. – выпалила я и замерла, ожидая реакции принца.

Филогиан замер. Буквально окаменел. В комнате повисла странная, напряженная тишина. Почти минуту ее нарушал только треск дров в камине да шипение огня. А потом принц отмер и нахмурил брови:

– Не бойтесь меня. Мой дар или мое проклятие на вас, Алина, не действуют. А применять силу к красивой девушке я не приучен. Да и вообще, я считаю насилие преступлением. Я присяду? – принц кивнул на свободное кресло.

Я кивнула в ответ, выражая таким образом свое согласие. На кончике языка шилом вертелся вопрос про невесту Бегемота. Если принц считает себя не приученным к насилию, то как он расценивает тогда свой поступок по отношению к Эугении? Мне очень хотелось получить ответ на этот вопрос. Однако, я сочла за благо промолчать и приберечь подобные вопросы для более подходящего времени.

Принц легко опустился в кресло, откинулся на спинку, вытянул ноги, устраиваясь поудобнее, и нейтральным тоном обронил:

– Алина, снимите с головы полотенце. Вам нужно просушить волосы, я ради этого развел огонь в камине. Не стоит в угоду этикету жертвовать своим здоровьем.

Не став спорить, я молча подчинилась. Сняла ткань, дав волосам возможность свободно упасть на плечи, и повернулась к Филогиану:

– О чем вы хотели поговорить со мной, ваше высочество?

Принц сидел в кресле совершенно расслаблено, с закрытыми глазами. Тонкие нервные пальцы расслабленно лежали на подлокотниках. Я настороженно изучала профиль Филогиана, гадая, что он задумал. А еще меня беспокоило отсутствие Бегемота. Мог ли кот просто сидеть и ждать, пока принц появится в своих комнатах? Или он бегает по замку, разыскивая Филогиана? Или принц попросту запер кота…

– Как прошли переговоры с крестьянами? – нейтральным тоном поинтересовался принц. – Я видел в окно, как вы с ними разговаривали. Удалось до чего-то договориться?

Сбитая с толку внезапным вопросом, я несколько секунд глупо хлопала ресницами, судорожно подбирая слова для дипломатичного ответа:

– Конкретно нет, ваше высочество. Даже двойная оплата не вызвала энтузиазма идти работать в замок. Из чего я могу сделать вывод… – я прикусила на мгновение губу, но потом решительно выпалила: – Вас боятся, ваше высочество. Боятся разделить судьбу тех несчастных, которые работали в замке с самого начала. – Принц едва уловимо напрягся. А я осторожно поинтересовалась: – А вы не пробовали обратить свои чары назад, вспять, ваше высочество?

Филогиан молчал не меньше минуты, прежде чем с досадой пробормотать:

– Вы не представляете, Алина, как бы я хотел отменить все, что натворил. Беда в том, что никто, в том числе и я, не знает, как действует мой дар. И как его отменить. Я уже много раз пытался вспомнить, воспроизвести в памяти, что я делал, чувствовал, говорил в тот момент, как он срабатывал. Но это ничего не дало! – Филогиан с досадой хлопнул ладонью по подлокотнику, чем неимоверно меня напугал. Заметив, как я дернулась, он скривился: – Простите, Алина, я опять иду на поводу у эмоций. Какое счастье, что на вас дар не действует!

Я поежилась. Только сейчас до меня дошло, что в принципе, я тоже могла разделить участь несчастной прислуги замка и стать какой-нибудь белочкой или бабочкой. Постаравшись отделаться от неприятных мыслей, я осторожно предложила:

– А может быть, вам бы стоило серьезно поговорить с Бегемотом? Он говорил мне, что был архимагом, значит, многое знает. Может быть, он бы смог что-то подсказать или чем-то помочь? – Филогиан скривился, и я торопливо добавила: – Не только вы меняетесь, ваше высочество, взрослеете, переосмысливаете случившееся. Бегемот тоже сделал выводы из своих ошибок…

Карие глаза принца пытливо впились в меня, вызывая внутренний дискомфорт. Изучив меня с ног до головы, принц медленно и одобрительно кивнул:

– Вы очень умны, Алина, и наблюдательны. Я начинаю думать, что Ал… Бегемот оказал мне неоценимую услугу, приведя вас в замок. – Он чуть улыбнулся. – А ведь я злился, когда узнал, что вы в замке, специально во второй ипостаси полетел подглядывать, чтобы напугать. Вел себя как последний придурок, чтобы у вас не возникло желания знакомиться со мной поближе. – Я невольно разинула рот от услышанного. А принц поторопился меня добить: – Я поговорю с наставником, вы правы, Алина, нужно что-то делать с моим неуправляемым даром. Также я хочу вам предложить поговорить с крестьянами, если все-таки найдутся смельчаки и придут наниматься на работу, пусть постараются меня не раздражать. Я попробую избегать с ними встречи, чтобы даже нечаянно на них не повлиять даром. Посмотрю, может, будем с наставником усиленно заниматься. Или буду уходить днем на крышу. А за работниками будете следить вы.

Меня почему-то не покидало ощущение грандиозной подставы даже несмотря на правильные, взвешенные слова Филогиана. И тем не менее я постаралась выдавить из себя улыбку, поправляя уже изрядно просохшие кудри:

– Это очень правильное решение, ваше высочество. Я почти уверена, если вы зададитесь целью, то у вас получится вернуть доверие своего отца-короля. И ваша жизнь вновь вернется в старое русло.

Филогиан горько усмехнулся и покачал головой:

– Нет, Алина, по-старому уже ничего и никогда не будет. Отец уже показал свое истинное отношение ко мне. Даже если он сейчас и наденет маску доброжелательности и отчей любви, я все равно не смогу ему поверить. Но тем не менее уверен, мы сможем ужиться рядом. Если оба постараемся. И я планирую доказать, что даже без драконьего источника смогу быть наследником и правителем, нужно только все правильно рассчитать. – Я невольно насторожилась. От этих слов у меня в груди что-то противненько екнуло. И я жадно уставилась в лицо Филогиану. Принц вздохнул: – Вы правы в том, что я должен хотя бы в теории все знать, чтобы проконтролировать советников. Которых еще нужно правильно подобрать. Для этого нужен умный, здравомыслящий человек. Человек, которому я без страха смогу доверить свой тыл, который поможет, подскажет, посоветует… – Я уже едва дышала, страх пережимал горло, не давая вздохнуть. А интуиция просто заходилась в истерическом вопле, требуя бежать отсюда со всех ног. – Я уверен, что такого человека нашел. Это вы, Алина. – Я потрясенно уставилась на принца. Но, как оказалось, это был еще не весь «сюрприз»: – Из вас выйдет очень хорошая королева. Умная, добрая, радеющая за народ. Мы с вами поженимся сразу же, как я придумаю, как можно заключить брак, не привлекая внимания моего отца. А пока отдыхайте. Если нужно золото для оплаты слугам или еще что-нибудь, обращайтесь незамедлительно и без стеснения. Доброй вам ночи!

Филогиан решительно поднялся и упругой походкой довольного собой человека вышел прочь. А я так и осталась сидеть, судорожно хватая ртом воздух и до боли вцепившись пальцами в подлокотники кресла.