Глава 13. Кто, кто за дверью живет? (Не нежить, и то хорошо…)
Выглянув из манящего проема (магический огонек сразу же погас), Цирин внимательно посмотрел на нас с Даней:
— Я внутрь. Хочу посмотреть, куда ведет эта дверь. Предлагаю вам двоим подождать меня здесь.
Я замотала головой:
— Я с вами!
Ректор ухмыльнулся:
— Ну да, ну да, как же так, главную вредительницу не пускают поработать.
И, не обращая больше внимания на смутившуюся ведьму, повернулся к лешему:
— Ты что скажешь?
— Мне кажется, нам нужно вместе быть, — пожал плечами Даня. — У каждого из нас свои возможности. Вдруг что случится с одним, остальные помогут.
— Ладно, — кивнул профессор. — Тогда так: идем так же, как и раньше. Я подсвечиваю дорогу магогоньком. Ты, Даня, если вдруг что-то неладно почувствуешь, скажи. Магдалена, это и тебя касается: увидишь что, сперва нам сообщи, всё ясно?
— Да, профессор, — вымученно вздохнула я. Опять из меня вредителя делают. А дверь, между прочим, я увидела! И вообще, если бы не я, мы до сих пор бродили бы по этим мрачным тоннелям и пещерам безо всякой надежды на выход!
Но Цирину не было никакого дела до моих переживаний. Он уже входил в проем. Пришлось привычно пристроиться у него за спиной. Даня, как и раньше, замыкал отряд.
Зайдя внутрь (дверь за нами сразу же закрылась, отсекая нас от озера, но никто уже не обратил на это внимания), ректор первым делом зажег магогонек, и сразу стало видно, что идем мы не по природному тоннелю, а по рукотворному коридору. Вот только кто же его создал? Я с любопытством покрутила головой: высокие (с человеческий рост точно) ровные стены с обеих сторон было покрыты непонятными иероглифами.
— Профессор Цирин, — тихо окликнула я главу нашего отряда. — Здесь везде на стенах записи непонятные.
Ректор остановился, медленно обернулся и смерил меня непонятным взглядом:
— Опыты, Магдалена. Как только выберемся из этого отвратного места, тебя ждут опыты.
Я поежилась от его слов и огорченно вздохнула:
— Вы же сами предупреждали, чтобы я говорила обо всем странном, что увижу.
— Именно. А еще я предупреждал, чтобы ты не лезла купаться в то непонятно чем окрашенное озеро. И ты снова меня не послушала. Теперь пожинай плоды.
И сражу же, без перехода:
— Что за символы ты видишь?
— Что-то вроде языка лернеев[5].
— Кто это? — Удивленно спросил леший.
— Древняя народность. Вымерла из-за своего любопытства и желания везде сунуть свой нос. Прямо как одна знакомая нам с тобой ведьма, — ответил Цирин.
Даня перевел взгляд на меня и понимающе хмыкнул, я снова покраснела, а маг уже обращался ко мне:
— Вам ведь их язык особо не преподавали?
— Нет, — обиженно фыркнула я. И чего цепляется, сам ведь говорил обо всем докладывать.
Но профессор, конечно же, не обратил ни малейшего внимания на мои чувства.
— Великолепно, — удовлетворенно кивнул он. И тут же язвительно добавил:
— Очень хочется верить, что в этот раз вероятность, что ты снова куда-нибудь влезешь по незнанию и заблестишь любым другим цветом, близка к нулю.
Я подозрительно хлюпнула носом, но ректор снова пошел дальше. Пришлось тащиться следом, мысленно жалея себя, такую невезучую и всеми обижаемую.
На этот раз необычную дверь заметил сам Цирин. Он просто остановился через несколько минут ходьбы и внимательно посмотрел на стену слева. Потом покачал головой:
— Еще одна. Боюсь даже подумать, куда ведет эта.
И уже мне:
— Магдалена, предыдущая дверь тоже была с кольцом в виде спящего трибура[6]?
Я нехотя отвлеклась от такой сладкой жалости к себе любимой (ну а кто ж еще пожалеет-то?), недоуменно взглянула на своего бывшего учителя и честно призналась:
— Я только от вас сейчас узнала, как это чудо с хоботом, рогами и восемью лапами называется. Но да, предыдущее дверное кольцо выглядело так же.
— Вернусь в академию — первым делом поменяю весь преподавательский состав. А заодно и проэкзаменую всех адептов, начиная с первого курса. Буду безжалостно отчислять не справившихся с программой. Неучей у меня и так чересчур много, — мрачно прошипел раздосадованный моим ответом Цирин.
Я с трудом сдержала нервную дрожь и мысленно порадовалась, что давно уже вышла из стен академии. Зная архимага, я могла с уверенностью утверждать, что переэкзаменовки не выдержит и половина адептов. Тем более, если Цирин появится в академии в том же раздраженном состоянии, в котором он пребывал сейчас…
— Значит, все же лернеи, — задумчиво проговорил между тем профессор, внимательно осматривая находившуюся перед ним железную дверь, украшенную непонятным орнаментом из разноцветных завитков; они самым причудливым образом меняли свой цвет каждый раз, когда по ним пробегали всполохи синего пламени.
— Защитные руны, — вполголоса пробормотал ректор. — И почему я не удивлен…
У меня появилась странная уверенность, что ничего хорошего мой бывший учитель от этой двери и помещения за ней уже не ждет.
— Сперва чивир, теперь погибшая цивилизация. Что будет следующим, Магдалена? Самостоятельно отыщешь Великий Круг[7]?
От такой мрачной перспективы меня всю передернуло: стать бессмертной уж очень не хотелось. Но вопрос, к счастью, был риторическим, ответа ректор не ждал, а, протянув правую руку, сосредоточено, как бы лаская запертую дверь, изучал необычный узор на ней …
***
Максимилиан Цирин:
Это не девчонка, это ходячий магнит, притягивающий к себе все возможные (и даже, увы, невозможные) в этом мире неприятности… Её не стоило вообще выпускать из академии. Хотя и там она нашла бы приключения на все свои части тела! Хорошо, леший адекватный попался, хоть он за ней в случае чего присмотрит…
Лучше бы мы и дальше продолжили блуждать по местным катакомбам! Ну вот кто её потянул искупаться в том озере! Теперь ходит светится, как фонарь, причем необычный такой фонарь, нежно-фиолетового цвета. Извращение какое-то, а не магиня!
А это неожиданно появившееся у неё умение видеть невидимое! Ещё непонятно, что мы в найденном ею коридоре увидим и кого встретим. Если мы действительно столкнулись с отголосками погибшей цивилизации лернеев, возможно всё. Сволочи были первостатейные. И если за дверью окажется Забытая Библиотека[8], я уже даже не удивлюсь…
***
Магдалена:
Профессор некоторое время стоял перед непонятной дверью, словно в нерешительности, потом медленно протянул руку, через некоторое время раздался щелчок, рука опустилась ниже и словно неохотно потянула за фигурное кольцо. В этот раз дверь открылась тяжело, со скрипом.
Узким коридором мы с опаской прошли в большую пыльную тёмную комнату.
И снова дверь за нами закрылась, едва мы зашли в комнату. И снова никто из нас не обратил на это никакого внимания. В тусклом свете магогонька в руках ректора и моего свечения мы пораженно крутили головами, стараясь понять, куда умудрились попасть. Впрочем, вернее будет сказать, что старались понять лишь мы с Даней. Профессор, едва увидев, где мы оказались, тихо и, как мне показалось, обречённо пробормотал:
— И всё-таки это Забытая Библиотека…
Мы с лешим вздрогнули и изумленно посмотрели на него, но задать вопрос не успели. Рядом с нами вдруг раздался чей-то старческий надломленный голос:
— Всё верно, маг. Вы в Заброшенной Библиотеке.
Мы с Даней напряглись и начали оглядываться в поисках голоса. Из-за темноты вокруг, естественно, так ничего и не увидели. Цирин же, даже не удивившись, склонил голову в подобие вежливого поклона:
— Да будет вечность милостива к тебе, Хранитель.
— Вечность уже давно забыла обо мне, маг. Ты привел Видящую?
Ректор поморщился и ответил:
— Скорее наоборот: это она привела меня сюда.
— Действительно? Странно. Какое лето за дверью?
Вопрос показался странным и мне, и Дане. Профессор же вновь не удивился:
— Мы больше не меряем годы жизни таким способом. Сейчас 478-й год от становления Империй и 5056-й — от гибели твоего народа.
Повисло долгое молчание. Мне показалось, что наш невидимый собеседник был ошарашен сказанным.
— Профессор, — не выдержав, прервала я тишину. — Что происходит? Где мы?