Глава 8. Вся семья своя, да всяк любит себя
Максимилиан Цирин:
— Нет, ты представляешь, я же в итоге и виноват оказался! Женщины! Кто их поймет! — Вот уже несколько минут бурно возмущался Скаратей, активно жестикулируя у меня в кабинете. Я меланхолично наблюдал за протаптываемой дорожкой от двери к окну, затем к столу и обратно, к двери, и не спеша подсчитывал, когда нужно будет вызывать домовых для смены покрытия.
— Сама же, сама, лично!!! Мне в лицо!!! Кричала, что больше не желает видеть эту криворукую девчонку!!! И что теперь??? Свадьба без нее прошла, видите ли! Ну вот где логика, Макс?
— Потому я и не женился, — спокойно пожал я плечами. Логика. Кто сказал, что женщинам известно такое слово?
— Да знаешь, я уже сто раз пожалел, что вообще с ней связался!!! Вроде давным-давно не девочка, а в голове всякие глупости! На свадьбу к внучке ей захотелось!
— А действительно, почему ты её не предупредил? Родная кровь как-никак.
— Ты не видел ее лицо, когда Магдалена вдребезги разбила ту стеклянную колбу с непонятным розовым веществом! Краситель оказался, для очередной машинки.
— Это когда было, Скар. Несколько лет уже прошло.
— Кто же знал, что ее «никогда» означает всего лишь «в ближайшие месяцы»? Я если говорю «Никогда», то так и поступаю. А здесь… Сама не понимает, чего хочет.
— И дальше что? Ну хорошо, пусть вы поругались, но у вас, как я помню, общая ученица, общие замыслы.
— Я уже загадывать боюсь с ее нестабильностью. Увижу Ленку и Рили, спрошу у обеих.
— Рили?
— Рилиана, та самая ученица. Талантливая девчонка, между прочим. Ей бы чуть-чуть больше внимательности, и вырастет почти гений. А ведь из совсем простой семьи: дочь булочника и швеи. И надо ж так: умница-разумница.
— Магия?
— Не особо много, больше техника. Она чувствует всякие железки. Они для нее как дети родные. Ну а магия — так, завести мотор, направить игрушку в нужную сторону и прочее.
— Железки, говоришь? — В голове появилась и практически мгновенно оформилась интересная мысль. — Скар, у меня есть к тебе серьезный разговор…
***
Даниил:
— Лена? Что случилось?
— Ты представляешь, он не сказал! Ни слова! Вот ведь гад! А я… Я думала…
— Кто и что не сказал? Сядь. Успокойся.
Жена выскочила из портала взбудораженная, растрепанная и сильно недовольная. Осталось теперь выяснить, кем. Кто этот безмозглый самоубийца?
— Дед. Он ни словом не обмолвился бабушке о моем замужестве! А я думала, что она до сих пор на меня сердится!
— Так, стоп. Я правильно понял, что Скаратей забыл сообщить жене о нашей свадьбе?
— Не просто забыл. Он намеренно ничего ей не сказал.
— Почему?
— А вбил себе в голову, что ба больше не хочет меня видеть, чуть ли не до скончания жизни, ну и сыграл в молчанку.
— Так они же вроде не общаются? Когда б он сумел с ней поговорить?
— Раньше не общались. Теперь у них общая ученица.
— Прости? Это как? Магия и техника сочетаться не могут.
— Вот той девчонке и расскажи. У неё настоящие монстры получаются: огромные уродливые железки, двигающиеся с помощью волшебства. Настоящий кошмар просто. Такой ужастик ночью приснится — заикой останешься.
— Очень интересно…
— Это еще что. У них на замке стоит полог тишины. На всем замке, а не на отдельном помещении. Боюсь даже подумать, сколько силы дед вгрохал в это все.
— Зачем? Чтобы соседи не слышали?
— Нет у них соседей. Вывели, как тараканов. Сами во дворе тренируются. А полог… Бабушка очередными разработками занята, ей как всегда тишина необходима.
— Полог, говоришь? — Да, этот кусочек полностью укладывался в мозаику продуманных мной событий.
***
Магдалена:
Пережив предательство деда и сделав в уме зарубку обязательно отплатить ему той же монетой, но значительно позже, когда немного остыну, я внимательно выслушала мужа и согласилась с приведенными доводами. Да, видно, придется хорошенько поработать, прежде чем мы обезвредим группу последователей Дарка. Но сперва… Сперва мне нужно было наведаться в разумное жилище и вернуть любителей острых ощущений, всех троих, на их постоянное место пребывания.
Привычное приветствие от замка, и вот я уже в одной из гостевых комнат. Обычная спальня с минимальной обстановкой: кровать, стол, стул, шкаф, окно, ковер под ногами, пара полок и зеркало на стенах. Все. Ничего лишнего. За исключением вороха одежды на полу и хорошо знакомой мне троицы, в обнаженном виде возлежащей на постели. Очень мило, да. С них картину надо писать, в деталях, чтобы общество знало своих героев не только в лицо.
Первым меня, как и ожидалось, заметил Ники. Оборотни вообще очень хорошо магию чувствуют, а уж когда этой магией их убивать собираются, — и подавно. Покраснев, начальник стрельцов напрасно попытался прикрыть самую важную часть тела тонкой, полностью просвечивавшей простынкой. Я многозначительно уставилась на видимый орган, вскинула брови — часть тела мгновенно закрылась ладошками. Ты ж моя стеснительная бубочка. Значит, как девушек невинных совращать и потом вместе с ними втроем на кровати развлекаться, так все в порядке, а как только четвертая подошла, сразу скромность проснулась. Ну-ну.
Партнерши Ники между тем застыли, с ужасом глядя на меня, как кролик на удава. Ну не такая я и страшная. Яга в любом случае страшнее… Иногда… Жаль, она в академии сейчас… Ну да ладно, справимся своими силами…
— Замок, черненькую пока подержи в отдельной комнате вместе с ее одеждой, ну или хотя бы ее частью. Вы двое. Одевайтесь.
Молча переместив порталом друга с его пассией во дворец к Елисею, я вернулась в замок и так же без слов отправилась с провинившейся девчонкой к Цирину.
Учитель как обычно сидел за своим столом, только на этот раз не перебирал документы, а, к моему удивлению, пил вайс вместе со Скаратеем. Хотя чему удивляться: к кому еще дед прибежит на любимую супругу жаловаться после их недавней жуткой ссоры… Не знаю, что уж там они обсуждали, но при виде нас замолчали и посмотрели на нарушительниц покоя с явным неодобрением: мол, зачем, женщина, прерываешь важный мужской разговор. Но я тогда момент была не в том настроении, чтобы уважать чьи-то чувства.
— Профессор, извините, но оставаться руководителем практики у данной блудливой адептки я больше не считаю нужным.
Отчеканила и отбыла восвояси, оставив троицу разбираться между собой.
Даня хохотал, заливисто и уже очень долго. Я сначала сердито фыркала, но потом смирилась и только смотрела, как муж улучшает настроение за мой счет.
— Лена, не дуйся. Они, между прочим, все трое люди неженатые, обязательствами ни с кем не связанные. Ты приказала разбираться, они и разобрались. Как умели.
— Да фиг с ними, пусть спят, с кем хотят. Но не у меня же в замке разврат устраивать!
— А что ты хотела? Ты их заперла, переместиться оттуда без тебя невозможно, а притяжение есть… Ай!
— Я тебе сейчас такое притяжение устрою! Нашлись развратники! Втроем на одной постели!
— Не ругайся. И вообще, напрасно ты девчонку подставила. Цирин — человек строгих правил, она его адептка, он несет за нее ответственность перед родителями, в том числе и за моральное поведение. В этот раз накажет — мало не покажется.
— И поделом. Нечего юбку задирать перед каждым встречным. Даня! Отпусти сейчас же! Даня!
***
Даниил:
Ох и скромница-жена у меня. Вроде уже и диплом получила, и практику прошла, и с давно вымершими существами знакома, а в душе чистый ребенок с незамутненным сознанием. Это ж надо додуматься — запереть троих взрослых людей разного пола, симпатизирующих друг другу, и при этом наивно верить, что они будут картинки в книжках рассматривать. А уж какие молнии она метала — Олли в дальний угол от страха забилась. Святая наивность. Еще и ребенка под очередное наказание подвела, без стеснения сдав с потрохами своему бывшему учителю. Ну подумаешь, развлеклась молодежь. В таком возрасте кровь кипит, и подобные вещи не зазорны, по себе знаю. Они ж не на главной площади в Китеже в полдень по торговым рядам голяком гуляли. Нет же, строгое воспитание герцогов Антанайских дает о себе знать: ничего неприличного быть не должно, тем более — в жилище ведьмы.
Пару часов, как умел, утешал и успокаивал любимую ведьму, заставляя забыть увиденную неприятную сцену. Нет, надо, надо пообщаться с оборотнем, узнать, живой ли остался после подобных приключений. Вот же дурачина: додуматься надо было магиню из себя вывести…
Но развлечениями одними сыт не будешь, нужно и делом заниматься. Наведавшись вместе с супругой в Закрытую Библиотеку, мы провели там больше суток по местному исчислению, пообщались с лернеем, порылись в свитках, нашли все, что было нужно, и вернулись в реальность. Пора была звать Цирина. Без него последняя часть продуманного нами плана осуществиться не могла.
***
Магдалена:
В Забытую Библиотеку мы с Даней отправились вдвоем. Хранитель понятливо улыбнулся на такую подстраховку с моей стороны. Небольшой узкий рот лернея, перекошенный любой эмоцией, для не подготовленного зрителя казался как минимум страшным.
— Чем могу быть полезен, Видящая?
— Нам нужна любая, пусть даже незначительная информация о сочетании магии и техники. В ваше время умели создавать наполненные колдовством железные машины?
Конусообразная голова качнулась, изображая согласие.
— Да, мы охотно занимались изобретением подобных вещей.
Книг и свитков оказалось неожиданно много. Пришлось потратить несколько часов на чтение и понимание текстов. К тому же надо было подобрать информацию в соответствии с выработанным планом, поэтому и обедали, и ужинали, и завтракали в Библиотеке…
Вернувшись назад, в момент нашего ухода, довольно переглянулись, и я связалась с Цириным:
«Профессор, мы с Даней узнали способ поймать приспешников Дарка».
Вызвали нас в академию, правда, не сразу же. Учителю понадобилось время, чтобы собрать совет.
Цирин, судя по всему, для успешного разрешения грозной проблемы решил привлечь к делу всю «старую гвардию». Когда мы порталом появились в кабинете ректора, нас уже ждали: Джаддер урх Кранал аран Витераса, чистокровный гном, умеющий «видеть» подземные и тайные ходы, секретарь Оилиуний Иенаринеус, надменный красавец эльф, чувствующий любую природную магию, Вивьена Орсинская, первый специалист личинам и галлюцинациям, Альтер ант Церский, превосходно ладящий как с миром флоры, так и с разнообразной фауной, Баба Яга, Скаратей ну и сам ректор, естественно. Да уж, внушительная команда подобралась.
Народ сидел за специально перенесенным в комнату обеденным столом, накрыты скатертью и заставленным посудой для чаепития и различными сладостями. Не поняла? Это такая маскировка? Или Цирин и правда собирается обсуждать важные проблемы за чаем? Впрочем, похоже, второй вариант, так как нас с лешим сразу же усадили между Ягой и отцом Агаты.
— Рассказывайте, — предложил профессор, наливая себе в чашку зеленый чай и соблазняясь румяным пирожком.
Даня, не вставая, не торопясь, начал высказывать свои мысли насчет возможности разоблачения любителей Дарка. Начал муж с проклятия, накладываемого на определенный кусок земли. Я помнила те серые плотные нити, но совершенно выпустила из вида, что они выпивают из всего вокруг и магию, и жизнь.
— Представьте себе такую ситуацию: группа существ, чтобы напитать силой Тёмного бога, накладывает подобные проклятия, выглядящие как плотные серые нити, на определенные участки в лесах по всей Роси. Внутрь перекидывают порталами или заводят обманом определенное количество живых существ, чем больше, тем лучше, и оставляют там умирать. Чтобы никто не слышал их криков, местность накрывают пологом тишины. Леса Роси, как известно, гасят любые всплески магии, поэтому что бы ни творилось в них, за их пределами никто ничего не узнает. Соответственно, и сообщить о подобных действиях станет невозможно.
Преподаватели переглянулись.
— Что ж, вполне правдоподобная версия, — признал гном, наливая себе черный чай. — Вы искали такие участки у себя в лесу?
— Специально — нет. Наткнулся на один случайно, но это было давно, и все последствия уже устранены.
— И сколько таких лесов, пригодных для жертвоприношений, по всей Роси?
— Около десятка, плюс/минус пара. Мне нужны сутки, чтобы связаться с их лешими и объяснить, что именно следует искать.
— Хорошо, допустим, — побарабанив пальцами по столу, задумчиво проговорил молчавший до этого Альтер ант Церский. — Все подобные места уже найдены, заклятия уничтожены, нити обрублены. Как вы собираетесь искать злоумышленников? Мало того, как вы хотите вывести их на чистую воду?
— А вот тут мы подходим к самому интересному, — пакостливо ухмыльнулся супруг, ещё несколько дней назад продумавший все до мелочей.
Ярмарка, нежданно-негаданно устроенная Его Величеством Елисеем в последние выходные осени на главной площади Китежа в честь окончания сбора урожая, шумела уже вторые сутки. Торговые ряды с продуктами, напитками, тканями, скобяными, гончарными, кузнечными и скорняжными изделиями пользовались популярностью и привлекали огромное число покупателей. Люди стремились закупить как можно больше товара перед началом холодов, а затем и морозов, тем более что купцы продавали свою продукцию по чрезвычайно низким, можно сказать бросовым ценам, отговариваясь высокой урожайностью и необходимостью пред зимними месяцами сбыть лежалый товар наравне с новыми вещами. А еще, до начала ярмарки, где-то за неделю, прошел странный слух, что на площади в один из вечеров должны появиться скоморохи из самой Фрезии, прозываемые там диковинно: «циркачами». И якобы скоморохи те привезут с собой чудищ невиданных, зверей ужасных, птиц райских, волхвов и ведьм умелых, да прочие развлечения. Ну и как тут не найти свободное время и не появиться на площади? А там уж, увлеченный разнообразием и богатством рядов, походишь-побродишь да и купишь себе какой-нибудь товар, хоть на серебрушку, хоть на золотой. Все равно купцы, глупцы, просят очень уж низкую цену за качественный товар.
Колоритная парочка прогуливалась по рядам уже час. Высокая статная девушка с гривой ярко-синих волос, длинных, почти до пояса, наряженная, как она полагала, по местным традициям, в тулуп и высокие кожаные сапоги черного цвета, на высоком каблуке, скорее отпугивала, чем привлекала посетителей ярмарки. От нее шарахались, как от зачумленной. «Мало ли, вдруг пересечешься с ней да сам и посинеешь, как те волосы», — так и читалось на лицах мужчин и женщин всех возрастов.
Её спутник, такого же роста голубоглазый блондин с длинными черными ресницами и белоснежными волосами до лопаток, одетый явно по последней моде Фрезии, — в длинное, до пят, кашемировое пальто и такие же, только коричневые, сапоги, — невозмутимо шествовал рядом, всем своим неприступным видом давая понять различным зевакам и случайным прохожим, что он, как минимум фрезийский принц, плевал с высоченной горы на их взгляды, а мнения, отпечатанные на физиономиях что простых работяг, что купцов, что дворян, пусть там же и остаются. Слышать их Его Никем не Признанное Высочество не желал.
— Два клоуна, — фыркнула я, разглядывая из убежища Тати и Хартига. — Это ж додуматься надо было так разодеться.
Если б не уникальная способность вилы видеть сквозь личины, никто б и не подумать пригласить ее участвовать в поимке банды «темнобожников», как звал их Даня.
Сестра лешего терпеть не могла свой натуральный, рыжий цвет волос, цвет огня, той стихии, к которой она с рождения принадлежала, так как народ давно привык судить по одежке, не заморачиваясь «содержанием», а рыжими всегда считались лишь незаконнорожденные дети. Поэтому, чтобы не вызывать излишних насмешек и вопросов, Тати постоянно красилась в необычные цвета, и ярко-синий был среди них самым безобидным.
— Зато внимание на себя отвлекают, — не согласился со мной муж. — И вообще, дай моей младшей сестренке развлечься.
— Ну да, ну да. Жизнь-то у нее такая серая, скучная, занятая, что на развлечения времени не остается. Обязательно нужно во время серьезной операции дурью маяться.
Пикировка не переросла в спор, а затем и в ссору, только из-за Альтера ант Церского, находившегося вместе с нами в небольшом укрытии за палатками в одном из рядов. Шикнув на некстати расшумевшихся добровольных помощников, отец Агаты велел внимательно наблюдать за ситуацией.
— На посторонние темы пообщаетесь потом, — проворчал он раздраженно.
Ждать пришлось долго, часа полтора. У меня уже и ноги затекли, и спина из-за неудобной позы заболела, а никакого действия не происходило. Да что они все там, заснули, что ли?
— Наконец-то, — пробормотал Даня, и я увидела, как в специально огороженное место на площади забегают люди, обряженные в одежду ярких цветов, и с шумом и песнями начинают устанавливать сцену. Скоморохи на Роси обычно давали представления в шатрах, но не в этот раз: нам нужно было открытое, хорошо просматриваемое пространство, поэтому только сцена. Минут через десять на подмостках появились клоуны, затем — фехтовальщики, после — жонглеры, дрессировщики, факиры…
Ряды с товарами были забыты практически мгновенно. Заинтересованный народ потек к необычному представлению. Скоро к сцене невозможно было протолкнуться. Великолепно. Просто великолепно. Пока все шло по плану. Но с моим везением я ожидала любого подвоха.
Вот на подмостки выскочили нанятые музыканты, заиграли на скрипках, забренчали на гитарах, забили в барабаны. Боги… Кто и откуда вытащил этих… Даже слово не подберу. Они вообще когда последний раз инструменты в руках держали? В ноты ведь совершенно не попадают. Впрочем, неважно, так называемая музыка довольно быстро закончилась, вместо актеров на сцене появилось чудовище. Железное, огромное, уродливое — вот так, если в трех словах нужно описать это нечто. «Нечто» пыхало паром, плевалось огнем и рычало, как стая бешеных псов. Да уж, чувствую, патлатая девчонка хорошенько повеселилась, создавая данное «чудо».
К машине с другого конца подмостков подошел Скаратей в характерном наряде мага: длинном темно-коричневом балахоне и высоком колпаке того же цвета, — и под недоверчивые смешки толпы громко, нараспев произнес заклинание. Сперва ничего не происходило, затем «чудовище» медленно направилось к съезду со сцены. Смешки смолкли, установилась тишина. Люди еще не верили увиденному, но уже опасались возможных последствий. Да, магия и техника не сочетаются, об этом разве что ленивый крестьянин не знает, но вот же… Вот… То, что «не сочетается», уже съезжало со ступенек и направлялось в толпу.
Раздался слаженный вздох, первые ряды попытались слаженно перейти в бегство, им помешали остальные…
— Как бы давка не началась, — обеспокоенно пробормотала я. Еще трупов здесь не хватало, с калеками в придачу.
Как будто услышав мои слова, техника резко остановилась, постояла пару-тройку секунд, повернулась и направилась назад, на сцену. Волнение улеглось.
Следующие несколько минут маг демонстрировал перевозбужденным открытием зрителям настоящие цирковые фокусы: «железяка» крутилась на месте, каталась из стороны в сторону, подпрыгивала (я до жути перепугалась, услышав созданный «чудовищем» грохот: подмостки могли не выдержать подобного издевательства и «похоронить» технику и деда под собой), рассыпалась на куски, а затем самостоятельно собиралась в целостный организм.
После завершения демонстрации возможностей машины Скаратей увел железное нечто за кулисы, представление было закончено.
Народ расходился нехотя, то и дело оборачиваясь и поглядывая на подмостки. Торговые ряды зевак уже не интересовали. Теперь у всех посетителей ярмарки была тема для разговоров в течение всех зимних вечеров: треклятые маги научились управлять «железками», ой, бабоньки, шо ж делается, теперича и до конца света недалеко, помяни мое слово Михална, и остальная чушь, которую так любят молоть в крестьянских хатах длинными холодными вечерами.
— Поймала! — Звонкий голос довольной вилы раздался совсем рядом, буквально в паре шагов от нашего укрытия. Я обернулась: в руках у Тати яростно извивался мальчишка. Вроде обычный ребенок, да, с крупными родимыми пятнами на лице, да, не очень красивый, да, взгляд злой, и все же что-то было в нем особенное, такое, что посмотришь на него, и захочется на колени встать и начать отбивать земные поклоны.
Так вот ты какой, сын Тёмного бога…
***
Миксимилиан Цирин:
План лешего был прост и гениален одновременно: чтобы вывести всех возможных злоумышленников на чистую воду, нужно было заставить их прийти в нужное их предводителю место. Вернее собрать их в одном месте. Только когда вила снимет личину, отводящую глаз и параллельно защищающую непонятного ребенка, его сообщники окажутся видны всем и каждому. Осталось только предоставить мальчишке наживку, на которую он обязательно клюнет. А что может быть интересней для ребенка, пусть и возрастом в несколько сотен лет, чем необычные игрушки, тем более когда слухи об этих игрушках ходят самые разные?
Наживка сработала, рыбка попалась на крючок. И сразу же после магических действий Тати, убирающих защитную личину, расставленные по периметру площади маги принялись за поимку любителей Темного бога. Поймали всех, кто присутствовал на представлении: троих адептов-второкурсников, двух крестьян и одного купца. Не так уж и много. Видимо, часть злоумышленников на ярмарку не явилась. Понимая этот факт, мы с Альтом, Магдаленой, Тати и Даней отправились в камеру к малолетнему преступнику.
Ребёнок сидел в клетке, самой натуральной, из железных прутьев, напитанных особой магией. Над данной вещью трудились, кроме меня, Арни, Магдалена и двое духов-лернеев. Дважды мы посещали Забытую Библиотеку в поисках необходимых чар. Выбраться из такого помещения было практически невозможно.
Лишенный энергетической подпитки от своего набирающего силу отца, мальчик снова превратился в то вызывающее жалость создание, которое когда-то заметила вила: маленький, толстенький, с тонкими, как прутики, ручками-ножками уродливым лицом и чересчур большой для его роста головой.
— Гордитесь? Справились с ребенком? — Посмотрел на нас исподлобья сын Дарка.
— Ребенок предпочитает смерть сотен и тысяч невинных жертв, чтобы наконец стать взрослым? — Поинтересовался я.
— Да плевать мне! Думаете, так уж весело уродом жить?
— Действительно… Какая разница, что случится с остальными, когда на кону собственный внешний вид, — кивнул, словно размышляя вслух, Альт.
В ответ мы услышали злобный смех.
— Много вы тут понимаете. Внешний вид. Смерть. Тот скотина, что моего отца из ревности убил, много о моей жизни думал? А о матери моей? Нет, он решил избавиться от соперника! А страдаю я! По-вашему, это честно?
Беседа длилась около получаса. Хотя беседой наш разговор назвать было трудно: сын Дарка сыпал угрозами и оскорблениями, отказался называть имена приспешников отца и ничего не сообщил о матери. Он вел себя вызывающе и грубо, что понятно с человеческой точки зрения: когда тебе несколько сотен лет, а ты заперт в уродливом детском тельце, поневоле озлобишься.
Выйдя от пленника, я собрал очередной совет. Совместно с участниками было решено продолжать обучение адептов, не посвящая их в подробности произошедшего сегодня на ярмарке, параллельно искать оставшихся любителей Темного бога.
Дополнительно обсудили информацию от глав внутренней и внешней разведки Роси, Фрезии и Ирдии, самых крупных государств в нашем мире. В общем, времени потратили много, а вывод… Вывод только один: отвратительно работает у глав различных государств служба безопасности: никото из начальников разведки не обладал интересующей нас информацией о Дарке или его приспешниках. И если Магдалене еще можно было попенять на молодость и неопытность, то оставшихся двоих мужчин пора было отправлять на заслуженный отдых…
***
Даниил:
Связавшись со своими собратьями, я только удостоверился, что оказался прав: во всех лесах Роси существовали поляны с толстыми серыми нитями, накрытыми пологами тишины. И везде под такими пологами местные лешие находили трупы: где несколько человек, где пару-тройку десятков, где сотню. Все эти люди умирали в страшных мучениях, отдавая Темному богу свои силы, а иногда — и магию, и оставляя после себя иссушенные мумии.
Из маленького уродца не удалось вытянуть ничего, кроме признания в ненависти и бессильной злобы. В течение недели после ярмарки не был найден ни один сообщник. Все они будто залегли на дно. И такое положение дел удручало: эти люди могли готовить ответный удар, а мы не знали, где, кто и когда окажется под угрозой.
Чиринар последнее время ночевал со своей хозяйкой, во дворце Елисея, так что хотя бы сейчас я был спокоен за супругу. Осталось только убедить себя, что эта безбашенная ведьма сто раз подумает, прежде чем соберется влезать в очередную мутную историю. Увы… Успев изучить буйный характер Лены, я прекрасно понимал, насколько несбыточны мои желания.
«Даня»…
Любимая неожиданно появилась по мыслесвязи практически сразу после ужина. Я только-только допил зеленый чай, приправленный мёдом, мелиссой и ромашкой, и собирался налить вторую чашку и вдоволь посмаковать напиток, когда услышал в голове знакомый голос. Перепуганный тон девушки ясно давал понять: с магиней в очередной раз что-то приключилось.
«Лена? В чем дело?»
«Олли воет… Без причины…»
Молчаливый и спокойный реликт вдруг завыл? Чувствую, не к добру это…
«Открывай портал», — приказал я жене и сразу же шагнул в привычное сияние.
***
Магдалена:
Этим вечером Василиса устраивала званый ужин, и я обязана была присутствовать, и как главная ведьма, и как начальник внутренней разведки, и как герцогиня ант Антанайская, ну и как подруга, в конце концов. Отговорки не принимались, важной причиной для отсутствия считалась лишь смерть, причем мучительная и долгая, так что я взяла толстушку Олли под мышки, пожелала супругу хорошего, спокойного вечера и порталом отправилась во дворец.
Чиринар гостил в моих покоях не первый день, успел изучить каждый уголок как в самих комнатах, так и за их пределами, прислуга привыкла к необычному животному, особо чувствительные служанки уже не хлопались в обморок при одном только появлении дружелюбного и вечно голодного реликта, а наоборот, постоянно пытались его подкормить, так что никаких особых проблем от древнего гостя я не ожидала. Ну поносится небольшим кабанчиком по коридорам, ну выскочит на задний двор погонять трусливых собак, ну приветливо оскалится во все свои сорок зубов, встретив на пути оборотня. Все эти действия он уже проделывал, и не один раз. Вот почему я с легким сердцем оставила активное животное у себя в комнате, чуть приоткрыв дверь, если чиринар пожелает выйти, а сама, наряженная в довольно-таки провокационное вечернее бархатное темно-синее платье размером по колено, с глубоким декольте и открытыми руками, отправилась в обеденный зал, развлекать местную знать.
Первые два часа прошли беспроблемно. Еда, напитки, разговоры… В качестве особы, приближенной к царице, я отвлекала на себя внимание гостей, охала и ахала над якобы трагическими историями безвкусно одетых соседок по столу, весело улыбаясь, рассказывала всевозможные, зачастую придуманные, байки об особо известных придворных Фрезии и тщательно старалась сдерживать так и норовившую проявиться зевоту: никак нельзя было показывать скуку, как обычно одолевшую Моё Сиятельство в подобном великосветском кругу. Пустые болтуны меня утомляли, я с большим удовольствием сейчас ужинала бы с мужем или занималась бумагами во флигеле, тем более что некоторые проблемы Китежа требовали моего самого пристального внимания.
Когда в дверях мелькнула макушка Ясочки, я сделала стойку, словно почувствовавшая зайца борзая, извинилась перед собеседницей за прерванную беседу, отговорилась служебной необходимостью и, стараясь идти медленно и с достоинством, направилась в коридор.
— Госпожа! — Глаза служанки, ждавшей меня за дверью, больше всего напоминали круглую луну, как по форме, так и по размеру. — Госпожа, ваша собака воет!
Олли действительно развлекала саму себя воем: неподвижно сидя на толстой пятой точке, она уставилась в окно и постоянно брала только одну ноту. На имя животное не откликнулось. Трогать его в таком необычном состоянии я поостереглась: а ну как сначала нехило цапнет, а потом только в себя придет. Решение у проблемы было только одно: я позвала по мыслесвязи мужа:
«Даня…»
«Лена? В чем дело?»
Если бы я знала…
«Олли воет… Без причины…»
«Открывай портал».
И уже в следующую минуту леший мог наблюдать всю ту же странную картину: воющий на окно чиринар.
— Ты понимаешь, что это означает? — Муж нахмурился, не пытаясь притронуться к питомцу.
— Опасность, — пожала я плечами. Будто существовал другой вариант. — Вот только не ясно: он чувствует того, кто уже во дворце, или того, кто появится здесь в любую секунду?
— Второе, детка, — послышался за спиной холодный женский голос, холодный в прямом значении, ибо таким тембром можно заставить заледенеть сердце. И вполне возможно, не будь у меня защиты цирхов и лернеев, у ног лешего уже лежал бы мой хладный труп. А так я всего лишь досадливо передернула плечами из-за разлившейся в воздухе стужи и повернулась на звук: в дверях стояла высокая, прямая как палка, убеленная сединами женщина.
Чиринар зарычал, супруг встал рядом, напряженный и готовый к сражению. Гостья неприятно ухмыльнулась:
— Древнее существо и хтонический бог в качестве защитников. Ты неплохо подготовилась к встрече, ведьма.
В смысле? Кто к чему готовился? Но задать вопрос я не успела: вокруг закружился снег, настоящий, мокрый и колючий. Снежинки обжигали кожу, таяли в волосах, норовили попасть в рот и нос. Меня что, пытаются заморозить?
Получив способности вымерших рас, я как-то на спор с Арни провела, нарядившись лишь в сарафан, около трех часов в самом студёном подвале академии. Не сказать, что Цирин так уж обрадовался, узнав о таком эксперименте, но, по крайней мере, заинтересовался моим появившимся умением выдерживать сравнительно долгое время сильный холод. Данная особь женского пола об этом «таланте» Моего Сиятельства, как видно, даже не подозревала. Зато о нем отлично знал леший, потому и бездействовал пока.
— Где мой сын? Куда вы дели моего ребенка? — Незваная гостья наконец заметила, что ее усилия пропадают даром. Теплее в комнате не стало, но хоть снег перестал идти.
— Сын? Так вы и есть Нарис, жена Темного бога? — «Успешно догадалась» я.
— Его имя Дарк! А моего сына зовут Ингер! Куда вы его дели?
— Жив-здоров, — пожал плечами внешне спокойный Даня. — Сидит в антимагической клетке.
От неожиданно брошенного в меня темного сгустка я уклонилась только благодаря мужу: почувствовала резкий толчок в бок и завалилась на жесткий пол, мысленно ругая Ясочку, не успевшую вернуть из чистки ковер, обычно лежавший на досках. В следующую секунду воздух вокруг меня сгустился и стал настолько вязким, что, казалось, при желании его можно было, словно холодец, разрезать ножом. Чувствительность пропала, и все, что я могла, — это лежать носом вниз и разглядывать тесаные деревяшки. Что, Дарка вам в печёнки, происходит??? Словно в ответ на мой не высказанный вопрос послышался жуткий вой. Божечки… Какому живоглоту на мозоль наступили? Кто вообще способен, кроме Олли, выть… Олли??? Мой маленький чиринар??? Да глупости! Куда ему, еще щенку, тягаться с женой бога, пусть и потерявшего свою силу! Мимо моей неподвижной тушки метнулась серая тень. Раздался крик, очень похожий на предсмертный. Возможно, даже куриный. Эли при мне как-то ловила курочку и шею ей сворачивала. Один раз было — на всю жизнь запомнилось. После вопля наступила тишина. И? Когда меня наконец освободят? А самое главное — кто именно освободит???
Воздух резко вернулся к своему нормальному состоянию, меня подхватили под мышки, вздернули, поставили на ноги.
— Лена? Ты как?
Муж. Живой-здоровый. Потрепанный, правда, сильно: волосы в разную сторону торчат, будто молнией его хорошенько шарахнуло, лицо в саже, руки… тоже в чем-то… темно-коричневом… в чем — додумывать не хотелось. Но в общем и целом выглядит вполне бодрым. Рядом, как послушная собачка, сидит Олли: виляет хвостом, смотрит преданно, разве что язык от усердия не высунул. Скосила глаза в сторону, к двери: кучка пепла. Так… Не поняла…
— Дань, а где эта жена?
— Понятия не имею. Ушла куда-то, наверное.
И глаза честные-честные, такие же, как у чиринара. Меня, похоже, здесь за идиотку держат…
***
Максимилиан Цирин:
— Воздух сгустился, говоришь… — Я задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Магдалена, зачем тебе эта правда? Живи дальше, не заморачивайся случившимся. Выжила? Умница.
Бывшая ученица, облаченная в элегантный костюм для верховой езды, негодующе фыркнула:
— Профессор, вы издеваетесь??? Или сговорились с Даней??? Я должна знать, что именно там произошло! Он мой муж, как-никак!
— Вот именно, муж. И как настоящий муж, он обязан заботиться о жене. Он и позаботился. Зачем тебе подробности?
— Профессор… Ну я же не дура… Кроме нас четверых, там никого не могло быть. Значит, ту Нарис убили Даня и Олли. По крайней мере, вой был точно собачий. Лешие так выть не умеют. Надеюсь… Вы меня еще до замужества предостерегали от отношений с Даней. Потому что он хтонический бог, да? Я же чувствую, что все дело в его сущности. Только связать концы не могу!
Да уж… Любопытство сгубило не одну Варвару…
— Магдалена, мы не рассматриваем особенности сущности хтонических божеств на занятиях в академии, потому что процент встречи с таким существом в реальной жизни ничтожно мал. Да, есть определенные личности, поддерживающие более-менее регулярное общение с таким существом, но они, как правило, самостоятельно находят необходимую информацию. В твоем же случае… Два хтонических бога в семье и один — в ближнем кругу… Да, Магдалена, далеко не всем так везет. И я сейчас говорю без иронии. Ты помнишь, кто такие хтонические боги?
Девушка пожала плечами и заученно произнесла:
— Хтонические боги считаются, наряду с мифической фигурой богини-праматери, одними из существ, занимавшихся созданием нашего мира и населявших его сущностей.
— Именно. Такие создания, как Ягги, дриады и лешие, магией в нашем понимании не обладают. Они сами — магия. Природная. Наши заклинания, обряды, магические медальоны и амулеты для них опасности не несут. Их суть — природные силы в самом чистом, незамутненном виде. Внешний вид таких сущностей далек от привычных нам образов. Это стихия. Ты уверена, что хотела бы знать, как выглядит на самом деле бушующий вихрь или водоворот?
— То есть вы хотите сказать…
— Я хочу сказать, что хтонические боги принимают свой натуральный облик довольно редко, в особо опасных случаях. Но если это происходит, таким видом они пугают всех вокруг. Потому-то твой муж и не желает, чтобы ты видела его во время перевоплощения. Тот сгущенный воздух всего лишь остановленное на несколько секунд время. За такой короткий промежуток и леший, и чиринар смогли расправиться с грозившей тебе опасностью.
— Но она же была женой бога. Значит, какие-то силы у нее должны были быть… Что? Я опять говорю глупость?
— Видишь ли, Магдалена, вы, женщины, часто бываете чересчур самоуверенными. Нарис, пусть и родила ребенка от бога Тьмы, все равно осталась человеком. А кто такой человек против древнего животного и хтонического бога? Так что все верно: после ее гибели осталась только горстка пепла.
***
Даниил:
Жена Темного бога оказалась глупой и самоуверенной женщиной. Не ей тягаться в силе с хтоническим божеством и древним созданием, когда они защищают любимое существо. Пепел — вот то, что осталось от старой женщины. И поделом. Я не испытывал никаких эмоций по отношению к ней. Единственное, что меня заботило, — это жена. Когда с Леной все в порядке, я ленив и бездейственен.
Природа наконец заснула, выпал первый снег, радовавший глаз своей чистотой, детвора с визгом и криками одевшись потеплей, начала играть в снежки и планировать постройку снежного городка, над домами вился дым, все пока приходило в норму. Пока… Но лучше уж временное затишье, чем постоянное напряжение. И хоть я чувствовал, что нынешние события еще не раз и не два аукнутся нам в будущем, волноваться не спешил, уверенный, что преодолеть можно любую проблему, было бы желание.
***
Магдалена:
История с Темным богом, казалось бы, завершилась, но на душе все равно скребли кошки. Что-то было не доделанным, не додуманным, не завершенным. Что-то грызло внутри. Муж усмехался и утвеждал, что я начала чересчур серьезно относиться к некоторым вещам и событиям. Может, и так. Но у меня все равно оставалось предчувствие, что не так гладко все это, что заговор против богов и попытка возрождения Дарка еще не раз проявятся в нашей жизни. Как бы то ни было, на данный момент все закончилось…
Сына Темного бога с его согласия отправили в Забытую Библиотеку помощником лернея. Тот пообещал присмотреть за древним ребенком. Не уверена, что это было правильным решением, но убивать и так настрадавшегося мальчишку никто не желал.
Эли наконец разродилась. Двойня. Обе девочки. И обе — магини. Вот же счастье маме с папой привалило… Пятеро магов в семье. Хотя Скаратей едва не плясал от нетерпения. Еще бы, такой отличный подопытный материал скоро окажется в его руках.
С бабушкой и я, и дед помирились. Оринала начала активно участвовать в жизни внучки, они со Скаром вовсю развивали необычный дар у общей ученицы.
У Рили, той самой ученицы, появился жених. Да, неожиданно, да, неприятно для ее учителей, но… Девчонка вся цвела от внимания взрослого, умного, да еще и богатого, именитого мужчины. Женихом, как ни странно, оказался Борька. Однажды повстречав Рили в моем обществе (Оринала решила проинспектировать место работы внучки), он загорелся: хочу ее в жены, и все. На мои вполне разумные доводы, что предки девочки из самых простых, граф только отмахнулся, заявив, что с его положением думать о последствиях мезальянса глупо. Мол, моим партнерам интересны торговые дела со мной. С кем я сплю, их не волнует. Я метнулась к бабушке. Та попыталась было пообщаться с ученицей, но девчонка уперлась рогом: хочу замуж, и все. Уж не знаю, как у них дальше отношения сложатся, но пока Рили частенько бывает во дворце.
Любвеобильная троица в любовный треугольник не сложилась: рассердившись на блудливую девчонку, профессор по полной загрузил ту учебой, отработками, практикой. Ойрин просто некогда было думать о своей несчастной «любви». Ники, насколько я поняла, с той блондинкой встречаться по какой-то причине перестал и снова числился завидным холостяком Китижа.
Все необычные инструменты с корабля лернеев разобрали, рассмотрели, определили по возможным хозяевам. Ничего ценного там не оказалось, увы.
Машина времени до сих пор где-то гуляла, что вполне устраивало и Цирина, и Даню. «Не с твоим счастьем еще и этой игрушкой владеть», — говорили они. Я вздыхала, мучилась любопытством, но правоту мужчин признавала.
***
Максимилиан Цирин:
Неумолимо приближалось время экзаменов и зачетов. Академия снова шумела, адепты постоянно стремились продемонстрировать полученные во время занятий навыки преподавателям и друг другу. Сын эльфийского правителя после общения с Дарной стал вести себя менее высокомерно, к преподавателям проникся уважением, пусть и иногда напускным, и уже намного реже отбывал наказания в подвалах и саду.
Неуемная жажда знаний Магдалены, не вовремя проснувшаяся в ее душе, и желание моей бывшей ученицы получить больше информации о хтонических богах меня не очень радовали. Но пока, вроде бы, магиня ни до чего опасного не добралась, удовлетворившись моим кратким рассказом о сущности и умениях ее супруга.
Баба Яга прижилась в дружном магическом коллективе, больше не пугала домовушек и планировала остаться преподавать на второй год. Дисциплина на ее занятиях была идеальной, оно и верно — кому ж захочется злить древнее существо. Я знаю только одну безбашенную магиню, что без малейшего страха общается с хтонической богиней. Но Магдалену Яга любит, как внучку, потому и прощает той все шалости. К адептам же Арина Яговна строга и требовательна. И, надо признать, меня радует такое положение вещей.
История с очередным пришествием Темного бога пока была завершена, но меня терзали смутные предчувствия, что не все так просто. Возможно, нам не раз и не два придется столкнуться с заговорщиками. Но пока… Пока жизнь продолжалась.
Конец