Глава 12

Ирнигор рассказал. – Тебя объявили в розыск, – выдал грифон. – Сейчас все эльфийские службы, тайные и явные, ищут девушку в плаще и маске. Плохо, что принц, похоже, забыл, что такое логика, и перестал обращать внимание на очевидные факты. Он считает тебя пособницей темных… – Ну, этого следовало ожидать, – пожала плечами я. – Это почему ещё? – вскинулся грифон. – Рион, вообще-то, довольно умен, и я не ожидал от него такой… узколобости. Интересно, а кто вообще такой Ирнигор? Понятно, что образ милого маленького грифончика – это только маска, причем сидящая довольно криво. Есть подозрение, что на прямой вопрос о себе этот «посланник высших сил» не ответит, поэтому придется выяснять косвенным путем. По моим наблюдениям, о принце он печется искренне. Попробую-ка я Ирнигора немного спровоцировать на откровенность. – Странно, что не ожидал, – протянула я. Сделав вид, что увлеченно перебираю запасы еды, ища, чем бы позавтракать, добавила: – Мне показалось, что характер Рионтарина полностью соответствует описанному в книге. То есть он типичный главный герой любовного романа: принц из сказки. Красивый, магически одаренный, сильный, но немного… как бы это сказать повежливее… односторонний. Главное качество такого героя и, собственно, сюжетное требование – он должен влюбиться в героиню. В нашей ситуации – в Мариэль ди Готард. – Да, она попыталась все для этого сделать, – усмехнулся грифон. – Как только не стреляла своими бездонными голубыми глазами… но Рион не поддался. Хотя по книге ты сама помнишь – у них все быстро закрутилось. – Ну, ещё не поздно, – заметила я. – Принц ведь сейчас в доме ди Теави, и Мариэль тоже там. И она такая несчастная, пострадавшая от покушения, и от собственных подозрений в том, что жених проводит время с другими женщинами. Беднягу Тони подставили, украли темные, а невеста решила, что он ей изменяет. – Я покачала головой. – Сама придумала, сама обиделась. – Многие женщины так делают, – заметил грифон. – Но ты права: Мариэль сейчас активно пытается соблазнить принца. – Совет да любовь! – пробормотала я, жуя сухпаек папы-эльфа, оказавшийся очень недурным на вкус. На вид нечто, завернутое в пергаментную бумагу, напоминало венскую вафлю. Но внутри у нее оказалась кремовая начинка – кисло-сладкая, ягодная, что в сочетании с хрустящей верхней частью стало для меня приятным сюрпризом. Ещё бы кофе! – С кофе тебе не повезло, – откликнулся грифон, внимательно на меня глядя. – Я последнюю фразу вслух произнесла? Или ты продолжаешь читать мои мысли? – Не читаю, – проворчал грифон. – Но вопрос о кофе был ожидаем. Ты ведь с Земли. – Какая-то неправильная сказка мне досталась, – вздохнула я, запивая вафли водой. Завтрак, хоть и простенький, ощутимо прибавил сил. Да и настроение поднялось. Пожалуй, теперь можно пойти и свернуть небольшую гору. Но Ирнигор не дал мне даже немного порадоваться. – Ты не в сказке! – возмутился грифон. – Все вокруг реально! Хочу заметить, что если тебя убьют здесь, ты совершенно точно умрешь, а не воскреснешь в своем мире. – Спасибо, что просветил, – произнесла я. – Так что там с твоим планом? – Изначально я предполагал, что, помогая принцу, ты будешь действовать тайно. Только потом, после того Рион убедится в твоей невиновности, выйдешь из тени. Но теперь это трудно будет сделать. Хуже всего то, что принц не только видел тебя, но и успел тесно пообщаться. – И чем это грозит? – спросила я. – Ты сказал, что на мои поиски брошены все силы… так вот – насколько быстро меня найдут? Может, проще вообще сразу сдаться принцу? Передай своим высшим силам, что, мол, провалился план, я расскажу, что попаданка – и все, пусть меня возвращают обратно. Грифон вздохнул. Очень тяжко вздохнул, так, что было сложно заподозрить, что его печаль – искренняя. Но вот словам мне пришлось поверить. – Домой ты если и вернешься, то не раньше, чем будут побеждены все адепты смерти, – резко произнес он. – Но тут у нас проблемы. – Какие? С учетом того, что по сюжету книги у принца получилось все хорошо?! Он выжил в заварушке возле дома старосты и теперь, допрашивая пленных магов, должен разобраться, где искать самое их… осиное гнездо. И уничтожить его. – Все так. Должно быть по логике событий. – И в чем проблема? Постой, – я подозрительно уставилась на грифона, – ты ведь переправил принцу пленных магов? – Переправил, – раздраженно подтвердил грифон. – Но проблема в том, что принц сейчас думает совсем не о пленниках! Их допросом занимаются его подчиненные! А Рион занят тем, что выясняет все, что можно, о главной, по его мнению, темной. О тебе! – И когда успел? Рион спит вообще? – риторически поинтересовалась я, поднимаясь. Надо одеваться и идти в ратушу. Судя по звукам из швейного цеха, рабочий день давно начался. – Спит, – вздохнул грифон. – Меньше, чем следовало бы, правда. Но пусть тебя это не волнует. Тебе, Тина, сейчас надлежит – как там у вас говорится? Залечь на дно. Надевай личину человека, и пойдем оформлять бумаги. Во время наших приключений я скрыл твою ауру, так что никто, надеюсь, не свяжет полуголую девушку в маске с приличной дочерью великого артефактора. Кстати, Валантэ тоже ищут, хоть и не так активно. – Лайонель постарался? – спросила я, разглядывая одежду старшего ди Витари, и решая, какой наряд себе соорудить. Хотя зачем заморачиваться? Просто попробую уменьшить в размере огромное платье Маруты Лувак, и все. Надеюсь, моя магия с этим справится. Главное, не думать о том, как такое вообще возможно, и все получится. – Да, Лайонель сейчас активно занимается поисками сбежавшей невесты, – подтвердил Ирнигор. – Он-таки выбил у Рионтарина разрешение на то, чтобы возглавить розыск. Но ты должна знать, что наследие ди Витари ищет не только Лайонель. Адепты смерти тоже не прочь завладеть артефактами. – Так, постой. – Я вытащила из пространственного кармана измененное платье и тщательно осмотрела. По размеру вроде бы годится. – Мне казалось, что Лайонель заодно со жрецами темного бога… один их лидеров, нет? – Так было в книге, – сказал Ирнигор, подлетая ко мне и, в свою очередь, рассматривая уменьшенное платье, – он возглавил темных, уже имея арсенал возможностей, что дают артефакты. Сейчас, как понимаешь, это не так. Среди темных тоже много охотников за дармовой силой. Среди них пошли слухи, что артефакты сейчас принадлежат девчонке, а значит они – легкая добыча. – Поправь, если я ошибаюсь. – Я зашла за ширму, что обнаружилась в углу, и скинула тунику, чтобы надеть местное белье под платье. – Выходит, за мной сейчас охотятся все, кому не лень? Рионтарин, Лайонель, адепты смерти… – Ты не ошибаешься, – подтвердил мой вывод Ирнигор. Мда. И что делать? – Я понимаю твое беспокойство, – продолжил Ирнигор. – Ты считаешь, тебя быстро найдут. Это не так. Фелосиаль ди Витари был далеко не дурак, и не зря устроил схрон там, где его никто не будет искать. Более того, ни одному эльфийскому аристократу и в голову не придет, что изнеженная Валантэ может играть роль вдовы купца Маруты Лувак. Ладно, пока попробую следовать первоначальному плану. Не сидеть же, в самом деле, в хранилище? Я честно попыталась надеть панталоны, корсет и чулки, но, промучившись минут десять, плюнула. Соорудила себе обычные трусы и лифчик спортивного фасона, и поверх принялась натягивать платье. Слава высшим силам, кринолинов и турнюров юбки не предполагали. А то бы я «повеселилась»! Хотя и так придется несладко. Для того чтобы непринужденно носить длинное платье из тяжелой ткани, нужен навык, и он достигается только с опытом. Что ж. Будем тренироваться. Я надела платье и приложила к шее аляповатое колье, что превращало прекрасную эльфийку Валантэ в пожилую и уродливую Маруту Лувак. Придирчиво осмотрела себя. Дополнительная иллюзия добавила мне роста и объемов в нужных местах, но, выглядела я все равно странно. Одно дело – краткое выступление перед девушками, восприятие которых было затуманено внушениями. Но совсем другое – постоянно изображать Маруту, жить в ее образе. – Не факт, что я органично впишусь в эту роль, – пришлось признать мне. – Твое преимущество как раз в том, что ты – человек, и собираешься действовать, как человек, – не согласился Ирнигор. – Но в чем-то ты права. Личина пожилой дамы – не для тебя. Но есть и хорошие новости. – Это какие? – подозрительно сощурилась я. – Заметила, как легко и непринужденно ты стала пользоваться магией? – поинтересовался Ирнигор. – Всегда знал, что обучение в экстремальных условиях дает хорошие результаты. Я более чем уверен, что у тебя получится все как надо. Есть у меня одна идея… Идею я оценила. Ирнигор предложил создать новую личину, такую, которая больше подойдет мне по возрасту и телосложению, и «передать ей дела». Обговорив подробности, мы отправились. Сейчас я выглядела как немного уменьшенная копия Маруты Лувак, хозяйки швейной мануфактуры. Благодаря артефактам изменилась и моя аура – теперь даже маг в ранге магистра не смог бы распознать во мне незамужнюю эльфийку, тем паче разыскиваемую сразу во всех эльфийских и человеческих городах. Кстати, о городах. Трислад, куда я угодила волей папы-эльфа, произвел на меня неизгладимое впечатление. Чем? Да хотя бы тем, что выйдя на улицу, я окончательно осознала, что нахожусь в ином мире. Из швейной мануфактуры я взяла Нарителлу, женщину, которая была неформальным лидером девушек, и попросила ее проводить меня в ратушу. Ирнигор же стал невидимым, и расположился у меня на плече эдаким аналогом призрачного котика. Слава богу, грифон оказался и неосязаемым, а то не знаю, как бы выдержала его вес. Общаться мы могли мысленно – Ирнигор даже покладисто пообещал не читать мысли, адресованные не ему. Пришлось поверить, ведь иного выхода не было. Мы остановили местное такси – коляску, в которую были запряжена гнедая подуставшая лошадка, и поехали. Я немного повоздействовала на Нарителлу ментальной магией, чтобы она не слишком удивлялась моим странностям, и попросила рассказывать обо всем, что встречалось на пути. Здание швейной мануфактуры снаружи выглядело убого. Серое, невзрачное, высотой с соседнее трехэтажное, оно имело лишь несколько забранных решетками узких окон, да и те располагались почти под крышей. Как любезно подсказала Нарителла, там находились жилые комнаты хозяйки – мои, стало быть. Надо осмотреть, и решить, что туда нужно докупить. Есть ли там кухня, к примеру? А постельное белье? Если уж обустраиваться в этом мире, то с комфортом. Швейная мануфактура располагалась недалеко от порта. Тут находились таможенные и торговые склады, ремесленные мастерские; совсем рядом имелась даже рыночная площадь – центр продажи товаров, привозимых из-за моря. Чуть дальше к окраине тянулся жилой квартал – Приморская улица, Рыбацкая, и безымянные переулки, число которых мало кто знал. Там селились моряки с семьями и бедные жители Трислада. Нарителла настоятельно не советовала появляться в этом районе после наступления темноты – высока вероятность грабежей. Надеюсь, и не придется. Сейчас наш путь пролегал по широкой, мощеной булыжником Срединной улице, что соединяла Портовую и Ратушную площади. Тут обитали зажиточные горожане, в основном ремесленники. Мне понравились дома в стиле фахверк – с фасадами, перекрещенными деревянными балками, крытые разноцветной черепицей. Во многих на первом этаже располагались мастерские и торговые лавки, о чем говорили не только яркие вывески, выполненные рисунками, но и вынесенные прямо на улицу навесы, под которым был выставлен товар. Меня несказанно порадовало, что в городе было относительно чисто, имелись водопровод и канализация, подведенные, правда, не во все дома. Нарителла рассказала, что по местным законам горожанам запрещено под угрозой немаленьких штрафов выбрасывать мусор на улицы – за этим строго следят. До Ратушной площади мы добрались быстрее, чем хотелось бы – я ещё столько всего хотела узнать! Ирнигору даже пришлось одергивать меня, чтобы не говорила слишком громко – а то к нашей с Нарителлой занимательной беседе начал с любопытством прислушиваться извозчик. Здание ратуши было выдающимся. Трехэтажное, облицованное красным кирпичом, увенчанное двумя башнями – с огромными часами и колоколом, оно само по себе представляло архитектурную достопримечательность. Повсюду с деловым видом прохаживались богато одетые горожане. Я засмотрелась на двоих эльфов, которые беседовали на балконе для выступлений, что располагался на фасаде здания ратуши. Если вспомнить, это первые ушастые, увиденные мною в этом городе… – Ирнигор, скажи, а сколько в Трисладе живет эльфов? – поинтересовалась я мысленно, расплачиваясь с извозчиком. Но грифон не ответил – похоже, куда-то исчез. Я припомнила описания из книги. Согласно им, у людей хоть и имелись свои королевства в этом мире, суверенитет их был условным. Человеческие короли обязательно имели среди советников кого-то из эльфов, и зачастую именно его мнение по важным вопросам было решающим. – Госпожа, нам в правое крыло, там торговые палаты, – потянула меня вперед Нарителла. Задумавшись, я остановилась на дороге, чем вызвала бурное недовольство извозчика очередной подъехавшей коляски. – Да, конечно, – отозвалась я, следуя за провожатой. Мы прошли вдоль фасада, и вскоре оказались посреди немалой толпы. Богато одетые горожане галдели, собирались в группы, живейше что-то обсуждая, прямо на ходу жевали пирожки, что разносили шустрые лоточники, сновавшие между людьми. Меня порадовало, что среди купцов были и женщины – немного, и в сопровождении компаньонок, но местные дамы явно тоже вели дела. Прежде, чем войти, я отвлеклась на доску объявлений, увешанную рисунками разной степени карикатурности. Вокруг толпилось особенно много людей. Надпись вверху доски гласила: «Их разыскивает стража». Протолкавшись вперед, я только что не ахнула. Из центра на меня смотрел портрет Валантэ ди Витари. Хоть и нарисованный карандашом на простой бумаге, он был исполнен в той самой реалистичной манере, что почти не отличалась по качеству от черно-белой фотографии. По крайней мере, по этому «фотороботу» меня можно было опознать в два счета. Валантэ, то есть меня, объявили самой настоящей преступницей. Мой портрет красовался рядом с ворами, убийцами и адептами темных, и был снабжен припиской «владеет опасной магией».