Глава 14

Валентина – Ну уж нет! – воскликнула я, выслушав грифона. – Не сегодня. А если быть совсем точной – никогда! – Как ты не понимаешь, Тина, это очень важно! Храм адептов смерти в Трисладе… – Появился не вчера. Поэтому идти туда именно сегодня ночью нет никакой необходимости. – Но если адепты вдруг захотят провести там ритуал… – То что? Нет, я представляю, что это может значить для жителей города, я ведь читала книгу. Помню-помню один из эпизодов, где неудачный ритуал превратил всех темных в зомби… – Вот видишь! Это вполне может произойти сегодня. Там готовится сильное колдовство. К сожалению, эманации смерти столь велики, что я не смог проникнуть туда и выяснить, что именно планируют адепты. Поэтому это должна сделать ты. – Ошибаешься, мой пернатый друг, – отрезала я. – Ничего я тебе не должна – и это по твоим же собственным словам. Я спасла принца – и то только потому, что ему угрожала реальная опасность… судя по сюжету книги. Но если опираться на этот самый сюжет, Рион сам в состоянии справиться с адептами смерти. Зря, что ли, он там главный герой?! А я умываю руки. Мы по-прежнему находились в ресторации. Нарителла удалилась в дамскую комнату, а я расплатилась, и теперь ждала, когда мне соберут пару корзин готовой еды с собой. Голодать не хотелось. Я не знала, где, как и чем буду завтра питаться, поэтому решила подстраховаться. Тем более что среди артефактов папы-эльфа был неимоверно полезный короб с заклинанием консервации, предназначенный как раз для таких целей. Вот и воспользуюсь им по назначению – наполню готовой едой. Но Ирнигор решил испортить мне удовольствие от сытного ужина и удовлетворение от продуктивного дня. Прилетел и начал грузить – другого слова тут и не подберешь – новыми и абсолютно ненужными заданиями. Дескать, я должна срочно бежать и выяснять, чем заняты темные адепты в обнаруженном им храме смерти. Не проводят ли они там страшные ритуалы? Или, может, заговор планируют против принца? Я, по мнению грифона, должна была своими скромными силами все это пресечь. А не пошел бы Ирнигор?.. В пешее путешествие? Яйца, к примеру, высиживать? Или грифоны живородящие? Ну да, наверное. Тогда – котят воспитывать. Все равно. Я устала, вымоталась и, чего греха таить, объелась. Единственное, что мне сейчас было нужно – это душ и кровать. Плевать на удобство, я и на тазик с водой и плащ, постеленный на пол, согласна! Это на случай, если в «жилых комнатах хозяйки» совсем ничего нет. Приходилось же по молодости во время похода в спальном мешке на природе ночи проводить! В сравнении с этим спать на полу в сухом помещении без комаров даже вполне комфортно. Желание высказать наглому пернатому все, что я думаю о предложении поработать на высшие силы среди ночи, было неодолимым. Честно – хотелось простым и понятным русским языком изложить. Тем более, молодец я, что сдержалась. Предпочла вежливые обороты тем словам, что прямо-таки вертелись на языке. Вернулась Нарителла, да и мой заказ принесли – две большие корзины с едой. Тяжелые. Ничего, своя ноша не тянет. – Идем, отвезу тебя домой, – сказала я женщине. – Что вы, госпожа! – с жаром воскликнула Нарителла. – Вы и так меня за стол с собой посадили, накормили… Я пешком дойду. – Не говори глупостей, темно уже на улице, – отрезала я, и повлекла ее на выход. Чтобы не гипнотизировать женщину снова, вручила ей одну из корзин, вроде как чтобы помогла донести. Да, мне было стыдно перед Нарителлой, что пришлось применить к ней ментальную магию. Иначе было нельзя, к сожалению – слишком уж много было у меня бытовых вопросов, что касались нюансов, известных любому местному с детства. Пока мы выходили из ресторации, договаривались с извозчиком коляски и трогались в путь, Ирнигор молчал. Неужели проникся моими доводами и отстал? Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Мы доехали до рабочих кварталов, и я, слушая сбивчивые слова благодарности Нарителлы, велела извозчику остановиться возле указанного ею дома – кособокого одноэтажного строения без окон. Женщина жила там с двумя юными племянницами, своих детей у нее не было. Как сказала Нарителла, девочки слишком миловидны для того, чтобы им было безопасно работать под управлением Борага, поэтому занимались шитьем дома. Я вручила женщине одну из корзин с едой, не обратив внимания на протесты. Применив толику ментальной магии, заставила ее принять и деньги. Если все пойдет, как я хочу, скоро женщинам будет безопасно получать достойное вознаграждение за свой труд. Вот только хватило бы сил на все задумки! Можно, я не буду спасать весь мир, а займусь улучшением только небольшой его части? – Хорошо, – произнес грифон. – Ты и правда выглядишь неважно. Выспись, отдохни, позанимайся приятными тебе делами. Я навещу тебя позже. Но будь осторожна, и ради собственной безопасности не заводи дел с эльфами. – Очень постараюсь. Конечно, специально я и не буду, но если эльфийка придет покупать у меня белье, не выгонять же ее? Но пока магазина нет, да и вообще неизвестно, как все получится. Ведь именно в плане безопасности у меня пока что не было ничего, кроме магии. Не только предупреждение Ирнигора, но и собственный здравый смысл подсказывал, что было бы неплохо обзавестись каким-то прикрытием для бизнеса. Выражаясь по-простому, мне нужна была крыша. Я в этом городе никто, и звать меня никак. Вот придут местные рэкетиры, потребуют мзду, что буду делать? Конечно, можно и силой от них отбиться – при помощи артефактов. Но работать тогда я все равно не смогу. Надо думать, а не размахивать направо и налево наследием папы-эльфа, которое, к тому же, ищут все кому не лень. – Я не шучу по поводу эльфов, Тина, – вклинился в мои размышления Ирнигор. – Я не хотел тебе говорить, чтобы не пугать… – О чем ты? – Я узнал, что через несколько дней в город приедет Лайонель ди Глад. Он назначен эльфийским наместником Трислада. – И что мне делать с этой замечательной новостью? – спросила я, не надеясь, в общем-то, на ответ. Но Ирнигор не стал молчать. – Просто будь осторожней. Как я уже сказал – не веди дел с эльфами. Я буду приглядывать за тобой. И за храмом темных, конечно же. Постараюсь оповестить принца о деятельности адептов смерти. – Вы с Рионом часто общаетесь? – небрежно спросила я. – Нет, – туманно ответил грифон. – По правде, он и не должен узнать о том, что ему помогают. Кстати, не говори ему обо мне… – Что значит, не говори? Я, вообще-то, не планирую больше видеться с принцем! Ирнигор? Но ощущение присутствия грифона уже пропало. Несколько раз позвав его по имени, я поняла, что мой призрачный собеседник снова испарился. Как всегда – не попрощавшись. Что ж. Мне не привыкать. Коляска, меж тем, остановилась. Мы добрались до здания мануфактуры. Исследовать жилые комнаты? Или лучше сделать это при свете дня? С освещением тут явные проблемы. Выйдя из экипажа, я остановилась рядом с темной громадой здания. Было, честно говоря, страшновато. Нет, я знала, что мануфактура заперта на магический замок, настроенный на открытие при помощи артефакта в моем браслете. В ином случае двери распахнутся после рассвета, когда придут работницы, как и закроются после окончания рабочего дня. Удобно, кстати – все хорошо знали, что задерживаться не стоит. Иначе придется провести на рабочем месте ночь, а кому этого хочется? Я дождалась, пока извозчик уедет, и приложила браслет к двери. Тихо щелкнул замок, открываясь и впуская меня. Фух. Сработало. Посмотрев на окружающую темень, я живо представила, что сейчас нужно еще искать вход в жилые комнаты, осматривать их, обустраиваться… а усталость так и давила на плечи свинцовым одеялом. Переночую, пожалуй, в хранилище артефактов. Опасного в этом ничего нет, никакой «радиации», по словам Ирнигора, они не испускают, а отсутствие кровати – не такой уж и большой минус в сравнении с тем, что можно поспать лишнее время. Ведь есть подозрение, что завтра с самого утра придется заниматься делами. А то и произойдет что-нибудь неожиданное. Так и вышло. Едва начался рабочий день, как заявился какой-то горластый малый, и принялся громко требовать «хозяина этого работного дома». Пришлось мне прервать завтрак, благо я уже встала и оделась, и идти выяснять, в чем дело. И, надо сказать, очень мудрое было решение! Я едва успела остановить работницу, которая отвечала за прием сырья, от подписания бумаги, что ей совал под нос любитель поорать с утра. Дело происходило на улице. Рядом с дверями громоздилась телега, груженая кучей рванины – по-другому эту гору тряпок, годных разве что для мытья пола назвать было нельзя. Я, конечно, все понимаю, и до этого дня мануфактура занималась пошивом одежды для бедных людей, но должно же исходное сырье быть хотя бы чистым! Вот так, сразу с места в карьер я и начала вникать во все тонкости швейного производства. Как оказалось, получать грязные тряпки, бывшие когда-то одеждой, стирать их, а потом использовать повторно – обычное дело. Ну, для Борага Камера, бывшего управляющего, обычное – он экономил на чем только мог. Он заставлял женщин стирать, латать и перешивать все, что только можно. Существовала целая сеть лавок, которые потом продавали этот сэконд-хэнд за довольно приличные для бедняков деньги. Я завернула поставщика, сделала внушение (обычными словами, не магией) женщине-снабженцу, и приступила к делам. Для начала следовало выяснить, сколько в мануфактуре работниц, и кто чем занимается. Затем осмотреть оборудование, чтобы иметь представление, можно ли его приспособить для моих целей. Если нельзя, то белье можно шить и вручную – у меня должно хватить опыта, чтобы научить этому девушек. В крайнем случае, воспользуюсь магией – создам несколько простых моделей тех же бюстгальтеров, и поручу работницам наделать копий по их подобию. Но в мои планы неожиданно вмешался посетитель – пожаловал Бораг Камер, бывший управляющий. Разговора с бугаем, который держал в страхе всех женщин мануфактуры, я не боялась – успела подстраховаться и зарегистрировать все нужные бумаги. Срок аренды почти вышел, поэтому я просто сообщила Борагу о том, что готова выплатить ему неустойку за оставшиеся несколько дней, и некоторую моральную компенсацию. Так как моя прежняя ментальная обработка продолжала действовать, он согласился на эти условия без споров. Разговор наш проходил в кабинете, и я неспроста пригласила бывшего управляющего побеседовать без посторонних ушей. Меня беспокоила неожиданно обнаруженная криминальная сторона швейного бизнеса. Бораг «охотно» поделился со мной всеми тонкостями того, как скупал и продавал краденную одежду. Стало понятно, что разбираться с этим вопросом придется – местным ворам вряд ли понравится то, что прикрылся такой канал для реализации. Но займусь этим вопросом я, понятное дело, позже. Сейчас слишком мало данных – Бораг не знал никого, кроме мелких исполнителей. Как я и предполагала, он исправно платил не только налоги в казну, но и откупные для того, чтобы ему позволяли работать, и не устроили, скажем, пожар в мануфактуре. Побеседовав с Борагом и отпустив его, я с удивлением обнаружила, что наступил полдень. Многие девушки перекусывали прямо на рабочих местах принесенной с собой едой, а кто-то и вовсе обходился без обеда. Специального помещения для принятия пищи никто здесь не оборудовал, да и вообще с организацией рабочего процесса были проблемы. О перерывах местные швеи и не слышали – просто трудились от звонка до звонка. Буквально. Рабочий день длился четырнадцать часов – время отмерял специальный артефакт, который издавал протяжную трель в начале и в конце дня. Он, кстати, управлял и запорным дверным механизмом. Я поняла, что мне необходимо обдумать полученную информацию. Вносить изменения в работу мануфактуры лучше, имея уже четкое представление о том, чем я хочу заменить ассортимент. Поэтому путь пока девушки шьют то, к чему привыкли, а я пройдусь по местным магазинам. Но для начала стоило осмотреть жилые комнаты. Ну а вдруг прогулка затянется, и я снова вернусь с наступлением темноты? Сказано – сделано. Наскоро перекусив и сложив остатки обеда в короб-артефакт с заклинанием консервации, я отправилась. Ну что сказать? Жилая часть здания располагалась под самой крышей и состояла из трех небольших комнат. Попасть сюда можно было как из самой мануфактуры, так и по внешней крутой лестнице, прилепившейся к фасаду здания. Лестница, вход на которую запирался массивной решеткой, вела на самый верх – на плоскую крышу. Там без помех можно было оборудовать вертолетную площадку и наверняка брать за это неплохие деньги, если бы воздушный транспорт в этом мире имелся, конечно. Я вздохнула. Герои книги летали на грифонах – взрослая котоптица могла поднять двоих-троих эльфов. Правда, грифоны не любили людей и не появлялись в человеческих городах, поэтому шанс увидеть настоящего, не призрачного представителя этой полуразумной расы у меня был невелик. Осмотрев, наконец, жилые комнаты, я осталось довольна. Да, не похоже, что папа-эльф вообще использовал спальню, гостиную, небольшую кухню и санузел, но меня все устроило. Необходимые вещи есть, а остальное пока и не нужно. Кровать, шкаф с новым чистым бельем и полотенцами, даже какая-то одежда – размера Маруты Лувак, правда, но это дело поправимое. Под конец осмотра я, правда, наткнулась на странную вещь. Решив проверить, можно ли разложить диван в гостиной, наклонила его спинку… и была буквально сбита с ног воздушной волной. Выставив вперед руки, я судорожно озиралась, и ждала нападения. Его не последовало. Из-за дивана, мигая голубыми огоньками, вылетела небольшая платформа с перекладиной, как на самокате. Понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить – я вижу всего лишь очередной артефакт. – О, ты обнаружила вир! – проинформировал неизвестно откуда возникший Ирнигор. – Замечательно! – И чем он замечателен? – поинтересовалась я, поднимаясь с удивительно чистого пола. – Это летательное устройство, работающее на магической энергии, – пояснил грифон, появившись на спинке дивана. Он сидел как кот, обвив хвостом с кисточкой лапы, и сложив крылья на спине так, что их не было видно. – Конкретно этот вир ещё и снабжен маскировочными чарами. Думаю, ди Витари хотел передвигаться так, чтобы его не обнаружили. Как ты могла заметить, в этом чудесном городе немного не такой транспорт. – Заметила, – проворчала я, живо припомнив многочисленные следы лошадиной жизнедеятельности на улицах. Задумчиво произнесла: – Но почему этот самый вир находился здесь, а не в хранилище артефактов?.. – Не знаю, – откликнулся грифон. – С другой стороны, эти помещения тоже неплохо защищены. Тут было даже заклинание консервации. – Это потому нигде ни следа пыли? – Да. Войдя, ты сняла магические замки. А вир, думаю, среагировал на браслет. Сама смотри. Я подтянула рукав платья, и убедилась, что один из камней браслета действительно пульсирует голубым светом. – Интересно, когда ди Витари летал на этом вире, он тоже сверкал, как новогодняя елка? – задумчиво проговорила я. – Или маскировочные чары скрывают даже такую иллюминацию? – Скрывают, – подтвердил Ирнигор. – Но огни можно и убрать. Напомню, что ты способна управлять виром, как и прочими артефактами. Задавать… э-э-э, как там у вас говорится? Нужные настройки. – У вас? – зацепилась я за фразу грифона. – Ты имеешь в виду, на Земле? – Не обязательно, – ушел от ответа призрачный хитрец. – Земля – не единственный техногенный мир. Но мы сейчас не об этом. Я прилетел для того, чтобы предупредить тебя кое о чем. – Я слушаю. На самом деле, мне не очень хотелось знать, что ещё стряслось такого, что Ирнигор явился так скоро. Но куда деваться? Не закрывать же уши? Тем более что не поможет. – Тебе нужно осваивать артефакты. В частности, заниматься со шлемом, который оставил дочери глава рода ди Витари… – В первый и последний раз, когда я его надела, меня перенесло прямиком в кабинет к принцу. Он чуть не поймал меня. Насколько понимаю, я могла полностью лишиться магии – шлем для своей работы поглощает Силу носителя. Как паучье кольцо. – Многие артефакты действуют подобным образом, – сообщил Ирнигор. – На самом деле я удивлен, что ди Витари не подключил шлем к одному из камней силы для подпитки. Видимо, хотел, чтобы его дочь училась развивать те невеликие силы, что у нее есть… – Мне кажется, Валантэ больше пошло бы на пользу, если бы отец сам уделял ей время, пока был жив, – заметила я. – Может, тогда их судьбы сложились иначе. – Сейчас это уже не имеет значения, – отрезал Ирнигор. – Нам нужно работать с тем, что есть. Ключевое слово тут – работать. Тебе нужно заниматься не только магазином, но и артефактами… – Займусь и артефактами, дай время, – пообещала я. – Я тут всего пару дней… – Семь дней, – поправил меня Ирнигор. – Как так? – удивилась я, припоминая все, что произошло. Неделя не получалась никак. – Как раз после того, как ты опробовала шлем, ты уснула. И спала не одну ночь. – А сколько? – Четверо суток. Поэтому я хочу, чтобы ты в следующий раз использовала шлем под моим руководством. Что скажешь? Предлагаю начать прямо сейчас. – Нет! – отрезала я, переваривая новость. Я спала четверо суток? – Сейчас точно не получится. У меня планы пройтись по магазинам, изучить ассортимент белья и прочих товаров. А еще нужно кое-что разузнать о местных криминальных авторитетах… – И как ты собиралась это сделать? – поинтересовался Ирнигор. – Я о последнем твоем вопросе. Только не говори мне, что просто ходить и спрашивать! – Конечно, нет! – ответила я. – Планировала поговорить с девушками – думаю, обязательно нашлись бы ниточки, ведущие к нужным людям. А там можно и решить, как организовать встречу. Я еще не продумала все, слишком мало мне известно. – Я так и понял. – Для того чтобы защищать бизнес от криминала, для начала нужно создать этот бизнес, – заметила я. – А у меня пока нет ничего, кроме нескольких десятков женщин, которым я пообещала лучшую жизнь. – Хорошо, хорошо, – сказал Ирнигор. – И меня, кажется, есть решение. Как ты помнишь, шлем может отправить тебя туда, где ты не был. – Прекрасно помню. Ты что, предлагаешь походить по магазинам в виде духа? – Для начала, – подтвердил Ирнигор. – А там видно будет. Времени такое путешествие замет гораздо меньше, а узнаешь ты больше… – Это почему узнаю больше? – удивилась я. – Ведь речь о женском белье, и там нужно щупать ткань, а то и примерять… – Примерять? – скептически переспросил Ирнигор. – Начнем с того, что в человеческих магазинах приличного белья ты не найдешь. А в эльфийские тебя просто не пустят, не говоря уже о том, чтобы дать примерять белье. – Почему? Ирнигор снисходительно посмотрел на меня. – Да потому, что под настоящей внешностью тебе ходить нельзя, а к людям эльфы относятся с предубеждением. О вашей модной на Земле толерантности тут и не слышали.