Глава 16

Норманн

Нам ужасно повезло с Яниной, которая спокойно и хладнокровно показывала на всех, кто не достоин жить в городе, да и вообще жить. Таких оказалось немного, но все наги и маги имели высокий статус и огромные «заслуги» за спиной. Именно в этот момент, когда передо мной встала сложная дилемма – что же делать с этими тварями, прибыл правитель.

Я его никто ранее не видел, но даже моя сущность впечатлилась, когда перед нами появился сильнейший наг, небывалой величины и силы. Он не спрашивал много, он просто проник в мою память и аккуратно, я бы даже сказал – бережно, считывал всю информацию. Хмурился, кривил губы, кивал своим мыслям и переводил взгляд на Янину, что стояла поодаль меня и ножкой что-то рисовала на земле.

За эти дни она сильно устала, глазки поникли, и моя ведьма все чаще и чаще зевала и с тоской смотрела в сторону дома. Его, конечно, тут видно не было, но я ощущал, как Янина скучает по саду, как хочет увидеть Алику и Синара, как ей необходимо прикоснуться к стенам дома.

– Я принимаю твою кандидатуру на роль управляющего, – пробасил наг, – и даю вам сутки на отдых, а потом возвращайся в город. Тут нужно навести порядок. И ведьму свою береги, пусть дома сидит да детьми занимается. Нечего ей тут делать.

Я согласно кивнул и подошел к Янине, которая уже внимательно разглядывала удаляющуюся фигуру правителя.

– Можно домой, а? – заканючила она. – Не могу я тут больше!

– Нужно, – подхватил на руки, – извини, что приходится тебя с собой таскать. Но теперь ты будешь отдыхать и силы восстанавливать.

– Угу, – пробормотала недовольно, – и тебя совсем не видеть. Быть управляющим – это здорово, но хоть дома ты появляться будешь?

– Теперь мне есть к кому и куда идти!

Весь вечер Янина наслаждается тишиной и покоем, часто замечаю, как она стоит, прижавшись щекой к стене дома, с блаженной улыбкой на лице. Уж не знаю, зачем она так делает, но видно удовольствие получает безграничное. И пока моя любимая женщина приходила в себя, я договорился с лесным чудовищем о том, чтобы оно помогло мне организовать новое свидание. На деле, я попросил найти тихое место, где ведьма будет не только отдыхать, но и силой подпитываться. И ведь было такое месте!

Когда я, подхватив приготовленную Алфёрой корзину, предложил Янине прогуляться, она даже и предположить не могла, в какое удивительное место совсем скоро ее приведу. Правда, девушка почти сразу догадалась, что прогулка будет не совсем простой, но терпеливо молчала, лишь счастливо улыбалась и крепко держалась за мою руку.

Лес встретил чистым и свежим воздухом, пением птиц, и извилистой тропинкой под ногами, которая привела к широкому и невысокому дереву.

– Ты посмотри! – воскликнула Янина. – Там домик!

И действительно, на дереве имелся маленький домик и площадка, на которую мы совсем скоро взобрались. Разложив скатерть и выставив на нее продукты, я прижал к себе девушку и ощутил исходящую от нее волну благодарности и любви. Да! Именно любовь это было! Бескорыстная, чистая, вперемешку с восхищением.

– Мне так хорошо с тобой, – поделилась Янина.

Ее слова окрыляли, делали из меня не просто нага, а самого счастливого мага во всей вселенной.

– Мне отдали мой старый дом, – поделился я с Яниной, – только сегодня письмо получил.

– И? – девушка повернулась в моих руках и внимательно посмотрела в глаза.

– Хочу забрать вещи родителей, если они остались…

Ведьма согласно кивнула, а я понял, что жить в городе не смогу, да и не хочу. Дом этот – моим больше не был. Пусть когда-то там жил, но теперь он и то, что со мной было – в прошлом. У нас новое будущее, новая жизнь.

– Там правитель что-то говорил про то, чтоб я дома сидела и детьми занималась, – совсем неожиданно прервала мои размышления эта невыносимая женщина.

– Да, было такое, – напрягся весь, словно перед броском.

– Так вот, – продолжила свою мысль Янина. – Я уже отдохнула, дом у меня есть. Пора детей заводить.

Второй раз мне намекать не пришлось, я понял, в какую сторону клонит ведьма и широко улыбнулась. И за что мне это счастье, а?

***

Когда-то двухэтажный дом в хорошем районе города радовал глаз, сейчас же смотря на кирпичное строение я не испытывал былого восторга. Дом – как дом, точно такой же среди десятка других. Отличается, пожалуй, тем, что выглядит заброшенным.

Сняв тяжелый замок с ворот, распахнул их и медленно прошел внутрь заросшего сада. Некогда красивые деревья были в некоторых местах переломаны, от клумб с цветами совсем ничего не осталось – только вытоптанная земля, да пожелтевшие и примятые сорняки.

Стало неприятно от того, что сад подвергся таким издевательствам, правда ситуация в доме была еще хуже. Вся мебель перевернута и поломана, все шкафы и комоды раскрыты, а содержимое лежало прямо на полу, покрывшись слоем пыли.

Не трудно догадаться, что часть ценных вещей кто-то добросовестно вынес, оставляя самое ненужное.

Прикрыл глаза, пытаясь справиться с собой. Смотреть на разруху оказалось неприятно и больно. Сколько в этот дом я вкладывал сил и энергии?

Идя по полу и наступая на разбитые вазы и посуду, я твердой походкой добрался до лестницы и стал подниматься на второй этаж. Заставил себя не обращать ни на что внимания, двигаться к цели – тайнику в дальней комнате.

Я уже не был уверен, что что-то смогу найти, но хоть небольшой портрет родителей должен был сохраниться?

В свою комнату даже заглядывать не стал, лишь брезгливо поджал губы и добрался до кабинета.

О! Тут искали тщательнее, правда я так и не понял, что пытались найти. Никаких темных дел никогда не вел. Взятки не брал, в ссорах не участвовал. Полки с многочисленными учебниками были пусты, а книги пролистаны кем-то очень внимательно. Но… как я и говорил, ничего найти на меня не удалось.

Тайник, который остался так и не замеченным, открылся с трудом, зато из него я смог достать и маленький портрет родителей и последнее письмо отца, то самого, в котором говорится о выборе, где он целиком и полностью решил посвятить свою жизнь жене. Насколько ее хватит…

Перечитав эти строки, я просто сжег послание.

Уже давно неизвестно жива ли мать, жив ли отец. Выбор – выбором, но нас – детей, необходимо было держать в курсе событий. Хотя бы меня. Но, видимо, боль и горечь настолько сильно охватили мать с отцом, что они просто не додумались представить, какого будет их детям жить в неведении.

Кроме портрета в тайнике были документы на дом. Это строение я желал продать любому, хоть первому встречному, да даже за символичную цену. Меня больше не тянет тут жить, мне не хочется находиться в этих стенах.

Подхватив пару книг, я быстро спустился вниз и замер.

Вот кого-кого, а увидеть бывшую невесту я совсем не ожидал.

– Велли, – поприветствовал нагиню, что стояла посреди гостиной с прижатыми к груди ладошками и осматривалась по сторонам. В глазах застыл самый настоящий ужас! Еще бы, до этого дня помещение было не просто шикарным, но и выглядело дорого.

– Норманн? – девушка подняла на меня огромные и некогда красивые глаза и прошептала: – Извини меня! Я столько глупостей наделала.

Она внимательно следила за моей реакцией, слезы текли по щекам, губы дрожали, а мне было все равно. Вот смотрю на нее, и вижу только расчетливую и лживую бабу, которая в любой момент может предать или продать тебя за красивую побрякушку.

– Я тебя уже давно простил, – устало проговорил и добавил:– Покинь дом, мне его надо закрыть.

– Так ты не возвращаешься в город? – тонкие брови поднялись высоко, а рот от удивления открылся.

– Это уже не мой дом, – пожал плечами, – его отобрали и кому-то отдали.

– Но!.. Как же?

– Вот так. Могу тебе его продать за совершенно символическую цену, – а что, мне все равно, кто будет покупать эту землю и этот дом.

– Но, у нашей семьи не хватит денег на ремонт! – вон как загорелись глаза, просчитывает уже, где можно сэкономить, куда лучше вложиться.

– Нет, так нет, – пожал плечами, окончательно спускаясь с лестницы и идя к выходу. – Ты бы поторопилась, иначе закрою здесь.

Девушка подхватила юбку и поспешила за мной.

– Норманн! Подожди! – кричала на всю улицу Велли, выходя из дома. – Дай мне сказать!

Но, девушка резко остановилась, потому что через открытые ворота входила Янина. Она двигалась медленно, с любопытством осматривая все вокруг, хмурила бровки и поджимала губы, но выглядела при этом абсолютно невероятной: красивой, притягательной и моей.

– Странные дела происходят, – проговорила ведьма, словно не замечая третьего лишнего человека на территории дома, – я стала чувствовать твои эмоции.

– Это нормально, – пожал плечами, – я твои уже давно научился понимать.

– Да понятно, – махнула рукой Янина, – не могу только уяснить, откуда столько печали и боли? Тебя обидели? Оскорбили? Наступили на хвост? Кому открутить голову? Ей?

Я обернулся на застывшую Велли и отрицательно помотал головой.

– Просто этот дом был мне некогда дорог, сама видишь, во что он превратился.

– С этим не поспоришь, – кивнула Янина, но быстро перевела тему. – Так, милая дама, попрошу вас как можно скорее покинуть территорию дома. Побыстрее переставляйте ногами и проваливайте.

– Это некультурно! – воскликнула обиженная Велл.

– Некультурно лезть к занятым мужчинам! А я собственница до корней волос, могу и в порыве гнева неприятные вещи говорить! Так что – кыш!

Бывшая уносила ноги быстро, чудом не запутавшись в подоле платья.

– Это ваша мода меня угнетает, – смотря вслед Велл, проговорила моя жена, – ты только посмотри, как опасно! Надо срочно вводить брюки или шорты, всяко лучше, чем в длинных платьях, под которыми еще множество подъюбников спрятано. Вот так ногой зацепишься и шею себе свернешь!

Я лишь рассмеялся и крепко обнял подошедшую ко мне девушку, чувствуя, что все нехорошие мысли уходят из головы, а неприятные чувства навсегда остаются за воротами этого дома.

– Ты нашел, что хотел? – спросила Янина, когда мы медленно шли в сторону нашего дома. Дома, в котором было не просто уютно, а еще спокойно. И это несмотря на частые споры домовых, которые успели и сад обустроить, и в новых домах нагов порядок и чистоту навести. Да что говорить – эти создания разбили шикарный сад, где могли гулять все желающие.

Даже Янина часто приходила в то место и приветливо здоровалась с новыми соседями, которые смотрели на нее с обожанием и толикой страха. Да, девушка у всех вызывала противоречивые чувства, но уважения было много.

– Нашел, – ответил я, – забрал только портрет родителей, где они молоды и счастливы.

Девушка ничего не ответила, лишь обвила мою руку своими ладошками и стала болтать обо всем и ни о чем. Такие разговоры отвлекали от грустных мыслей, а еще подталкивали на безумные идеи. Например, одна такая идея у нас в голове созрела вот только что! Ну невозможно было смотреть, как наш дорогой друг и самый близкий наг смотрит на девушку и вздыхает! Надо было ему помочь сделать первый шаг.