Эпилог

Выйти рано утром во двор и вдохнуть прохладный воздух – это то, что мне нравится делать последние две недели. Оказывается, в этом мире нет зимы, нет снега. Точнее есть, но далеко в горах, куда наги не ходят по понятным причинам: их движения становятся медленнее, сами она словно впадают в спячку.

Но погода все равно изменчива и вот уже целый месяц идут сильные дожди, которые сопровождаются порывистым ветром. В такую погоду лично я сижу дома, чаще греюсь у камина и с тоской посматриваю в окно. И только на рассвете погода словно затихает, дождь прекращается, по земле стелиться туман и ароматный свежий воздух пробирает до дрожи.

Я кутаюсь в шаль, которая скрывает за собой небольшой округлившейся животик, и спускаюсь по лестницы вниз. Иду вдоль разросшихся деревьев, срываю наливное яблоко с ветки яблони и прижимаю голову к плечам, ежась от капель, что срываются с листьев и падают мне за шиворот.

Медленно прохожу дальше по саду, миную оранжерею и устраиваюсь на лавке, где открывается шикарный вид на реку, на ее берега и склонившиеся к воде деревьев.

Утро – тихое, зыбкое, словно грань между двумя мирами. Оно символизирует начало нового дня, когда только ты выбираешь, как провести эти сутки, с каким настроением.

Я как-то не сразу замечаю, что этот день не одна начала рано.

Вдоль берега, держась за руки, медленно идет пара. Совсем недавно эти два нага были замкнуты, боялись всего, переживали за каждый пустяк. Сейчас же они находились в центре внимания каждого, а все потому, что они открыли в себе новый резерв, нашли силы справиться с тяжелым прошлым и обрели настоящие, которое перейдет в шикарное будущее.

Синар – мастер, к которому съезжаются со всех уголком страны. Славится он своими работами и далеко за пределами государства. Он умеет делать потрясающие работы, повторить которые невозможно. Как рассказал друг – образы видит во сне, а потом по памяти их реализует. Выходит чудесно и волшебно.

Рядом с соседом медленной и плавной походкой шагает нагиня, которая совсем недавно была нелюдима, но после того, как сделала мне на заказ костюм-комбинезон, слава пошла далеко впереди нее.

Я помню, как через день девушка сама пришла в мой дом и отдала пустой пузырек из-под зелья, как скромно потупила глаза и попросила помощи. Тогда же я узнала, что Синар пригласил ее на свидание, первое в ее жизни, а что надеть на него – Лоя не знала. Зато знала я!

Вместе мы собрали для девушки образ, который окончательно покорил соседа, да так, что тот почти сразу сделал новой знакомой предложение. Естественно, Лоя сильно испугалась, не поверила, что могла заинтересоваться такого мужчину, но согласие свое дала.

Я лишь со стороны смотрела, как эти двое делают первые шаги навстречу друг другу, как идут по тонкому льду, боясь оступиться, но точно знала – у них все получится.

С Лоей мы потом еще долго работали, я ей рассказывала об одежде из своего мира, рисовала кривые эскизы, а потом рукодельница все мои работы представила на суд других нагов. Вот тогда и началось – хочу это, хочу то. Лоа прибежала ко мне с испуганными глазами и сказала, что забрала мои идеи. Пф, это я их позаимствовала у кого-то, но знать ей об этом было не обязательно, лишь предложила расслабиться и заниматься любимым делом.

Пара медленно прошла мимо меня вдоль берега и скрылась за поворотом, а яблоко уже давно было съедено, но уходить с этого места не хотелось.

На плечи неожиданно лег плед, а рядом со мной уселся Норманн.

– Так и знал, что смогу найти тебя здесь, – он приобнял меня за талию и аккуратно накрыл живот рукой. – Как наши озорники?

Я лишь закатила глаза и хрюкнула от смеха.

– А ты как думаешь?

– Опять не давали спать?

– Совершенно верно, поэтому наслаждаюсь тишиной и покоем тут, чтобы усыпить бдительность твоих сыновей. Как только они успокоятся, я сразу спать лягу.

Вещие сны – дело хорошее, особенно, когда тебе снится луг с яркими цветами, любимый муж, что громко смеясь и хлопая в ладоши, убегал от двух мелких карапузов. Слава богу, у детей были ноги, иначе бы меня холодный пот прошиб. Да и наг сам, после того, как рассказала свой сон и опасения, лишь рассмеялся, сообщив, что у них дети рождаются с ногами, только потом, ближе к трем годам, они начинают менять свою форму.

Ох, очень надеюсь, что переживу этот процесс!

Я так задумалась, что не сразу обратила внимание, как наг убирает мои волосы на одну сторону и достает из кармана цепочку. Я, честно говоря, не разлюбила украшения. Кроме обручального браслета на мне были маленькие сережки, с которыми я перешла из своего мира, больше ничего. Скорее всего, нелюбовь к украшениям появилась именно тогда, когда меня пытались ими подкупить, когда Ин-Лоу одаривала своих подопечных побрякушками, порой даже бесценными, но качественно выполненными.

– Что это? – Норманн положил на раскрытую ладонь тонкую цепь и кулончик в виде закругленного знака, совсем маленького и невесомого.

– Это символ семьи, оберег, – пояснил он, – примешь?

– От тебя я приму все, что угодно!

Повернулась спиной к нагу, подняла волосы вверх и дождалась, когда кулон оказался у меня на груди. Сразу же почувствовала тепло, исходящее от него, даже утренняя тошнота сошла на нет окончательно. Покосилась на невозмутимого мужа и решила сделать вид, что так и надо. Непростой это кулон, а со сложной работой. Не удивлюсь, если Норманн вплел в него много разных рун (благо знания позволяли), которые будут меня оберегать, поправлять здоровье и служить маяком.

– Спасибо! – обняла мужа и с облегчением вздохнула.

– Теперь ты точно выспишься! И шалуны не помешают маме отдохнуть!

Рассмеявшись, поднялась с лавочки и, взяв нага за руку, пошла в сторону дома.

Эта усадьба – стала местом соединения судеб, местом, где брало начало только доброе и светлое, местом, где люди находили покой и уверенность, местом, куда всегда можно обратиться за помощью и эту помощь получить.

Я выжила в странной усадьбе мисс Ин-Лоу, нашла свое место здесь, свое признание. И нисколько не жалею, что когда-то по неволе перенеслась в этот мир и встала перед сложным выбором.

***

Один серым днем, когда лужи на улице достигали такой глубины, что можно было провалиться в нее по щиколотку – по улицам города шла пара. Красивый и статный мужчина нес на руках свою спутницу – изнеможенную, уставшую от жизни и мучений женщину.

- Подожди, потрепи еще немного, - он уговаривал, страдал вместе с ней, а слезы, которые больше не мог сдерживать – текли по щекам.

Путь их был не близким. Возвращаться в родные края оказалось труднее, чем казалось на первый взгляд. Ища помощи и ответы на вопросы в других частях огромного мира, они и думать не могли, что помощь может оказаться так близко.

- Прости меня, - шепчет женщина, - это я во всем виновата. Жила бы себе и горя не знала…

Ее сердце разрывалось от тоски и понимания, что пережили ее дети, а ведь она их сама бросила, помчалась на поиски лучшей жизни, которой нет. Жизнь – она там, где тебя любят, когда ты любишь! Жизнь там – где находятся твои родные. А она – думала на тот момент о себе… Сколько нервов вытрепано мужу, сколько сил его потрачено. А ведь нужно было признаться, что молодость была забрана другой, той, которая мечтала занять ее место! И мстила, как могла… пользовалась запретными заклинаниями, смотрела, как увядает соперница… но все равно ничего с этим поделать не смогла.

Слухи о том, что Ин-Лоу больше нет – разносились быстро. А еще люди шли к ведьме – молодой девушке, чья сила настолько велика, что она могла исцелить любого…. Но, только того, кто мыслями чист. Женщина же знала, что корысти в ней много было… примет ли ее ведьма, поможет ли? Ведь осталось ей – всего ничего… муж долгие годы делился своей силой, но все тщетно…ни его, ни себя больше мучить не хотелось…

Дорога до некогда заброшенной территории за городом была широкой и ровной, а уж когда взору странствующих открылся новый городок – небольшой, но аккуратный и чистый, они собственным глазам не поверили.

Тут жизнь кипела: бегали дети, строились новые дома, цвели сады… Но один дом больше всех привлекал свое внимание – к нему и двинулась пара.

Поравнявшись с забором, они не знали, как правильно поступить – крикнуть хозяйку или постучать, но калитка вдруг сама открылась, приглашая внутрь.

Пара зашла на территорию усадьбы, где почти круглый год было лето, где оказалось намного теплее, чем на улицу. Взору мужчины и женщины предстала удивительная картина: на веранде стоял большой стол, за которым сидели дети… два красивых мальчика, что внимательно слушали рассказы девочки-подростка. Она то размахивала руками, то переходила на шепот. На коленях у неё лежала большая книга со сказками, которой так увлеклись малыши. Недалеко от них, стояла худенькая девушка с черными волосами, а за плечи ее обнимал статный наг, сильнейший маг. От этой картины ноги у мужчины подогнулись. Он упал прямо на колени, прижимая к себе любимую…

На шум все вскинули головы. Ведьма прищурила глаза, наг открыл рот, а девочка, что во все глаза смотрела на пришедших гостей, вдруг вскочила на ноги, роняя книжку, и прокричала:

- Мама! Папа!

Перепрыгивая через ступени и чуть ли не падая, девочка опустилась рядом с родителями, о которых много вспоминала, которых мечтала хоть разочек увидеть. Она не верила, что ее могли бросить – хотя внутри все об этом и кричало. Но они здесь! Они вернулись!

Алика осторожно коснулась отцовской руки, и в этот момент Норманн легко подхватил на руки свою мать, которая смотрела на него широко распахнутыми глазами. Она открывала рот, желая произнести слова извинения, горькие слезы текли по щекам, но наг, её сын, смотрел перед собой, упрямо поджав губы.

Только перед тем, как зайти в дом, он чуть обернулся и строго попросил:

- Присмотрите за мальчиками!

Норманн не мог видеть, как быстро закивала Алика, помогая подняться отцу. Как мужчина во все глаза наблюдает, как два ребенка превращаются в маленьких нагов и совсем не боязливо смотрят в его сторону.

- Это ваш дедушка! – сказала Янина, замечая, как малыши готовятся к обороне. О! Эти два товарища держали всех в страхе, но при этом защищали слабых и тех, кого обежали. Магии в них, уже в таком раннем возрасте, было много, и свой первый оборот они совершили не в пять лет, а в три года. Вот такие уникальные мальчики!

Дети ведьмы переглянулись, словно ведя немой разговор, и синхронно кивнули, разрешая неизвестному мужчине сесть за стол. На самом деле, они прекрасно чувствовали, что этот большой наг сам их боится, но страх был каким-то другим, вперемешку с трепетом и надеждой.

Когда все уселись за стол, Алика быстро принесла новую тарелку и наложила отцу еды. Ел наг жадно и быстро, а после того, как дочка поставила перед ним стакан с водой, неожиданно смутился.

- Спасибо…

- Пей…, вода поможет, - Алика почувствовала себя немного смущенно, она даже не знает, о чем говорить, что спросить. Время от времени смотрит на притихших малышей, которые постепенно перебрались на соседние стулья и крепко обняли девочку, исцеляя и принося спокойствие.

- Вы удивительные, - прошептала она и погладила мальчиков по голове.

Через минут тридцать на веранду вышла девушка, немного уставшая, но с приятной и спокойной улыбкой на лице.

- Спит, жить будет, - отчеканила каждое слово, прищурив свои черные глаза. – И мы спать!

Мальчики быстро спрыгнули со своих мест и побежали к матери, которая увела их в дом, на прощание погладив мужа по руке. Норманн же, проводив их задумчивым взглядом, сел на свое место и устало, без какой либо надежды, вдруг спросил:

- Надолго к нам? Или опять уйдете?..

Совесть загрызла старого нага, она ему и так покоя не давала, а тут окончательно голову подняла.

- Мы бы хотели остаться…, - он прошептал эти слова, не рассчитывая совершенно ни на что.

Норманн лишь хмыкнул и, повернувшись в сторону дома, громко сказал:

- Нужен небольшой дом, - из проема голову высунула Алфера.

- А… Явился, - пробормотала она но так, чтобы все ее услышали. Своей цели добилась – гость смутился еще сильнее. – Стройка уже идет, будет дом и сад через пару часов. Дальше сами!

- Справимся! – Норманн довольно улыбнулся и повернулся к отцу. – Янина излечила мать, попутно сказав ей все, что о ней думает. Та обещала исправиться… так что, вы теперь сидите с внуками, а я жене задолжал свидание!

Пожалуй, такого облегчения старый наг никогда ранее не испытывал. Весь тот груз, что он нес на себе долгие годы – свалился к его ногам, позволяя выдохнуть и поверить в то, что жизнь теперь действительно будет лучше.

Обещанный дом оказался большим и уютным. Как бы Алфера ни пыхтела, но даже ковер расстелила, салфетки на стол разложила и шторы повесила. Мебели в доме было не много, но ее обязательно поставят в течение двух дней.

Мать Норманна пришла в себя под вечер – была она помолодевшей, без видимых морщин, только волосы седыми и остались – как напоминание о прошлом. Никто ее не винил, никто в ее сторону косо не смотрел. Да и достаточно было разговора с женой сына, чтобы все понять и многое осознать. Женщина пообещала быть опорой и помощницей ведьмы, если та не против. А Янина только довольно кивала, говоря о том, что работы у нее много, а вот сыновьями заниматься тоже надо. Новоиспеченная бабушка была рада – у нее жизнь только началась. Та настоящая, о которой долгие годы она мечтала… Но, все же пришлось извиниться перед маленькой дочкой, попросить прощения за испорченное детство… И, с понимаем того, что была не права – идти дальше.

Она еще много и часто будет просто так обнимать своих детей, заглядываться на них, прижимать ладошки к груди… Но прошлого не вернуться, есть только будущее, которое зависит только от нас.

Конец!