Глава 19

— Какая ситуация на ММЗК? — Император ткнул пальцем в монитор.

— Добровольцы прибывают очень активно, ваше императорское величество, — быстро ответил советник. — Зона прорыва оцеплена и медленно, но уменьшается. Все крупные монстры класса «А» перебиты. Класс «ОО», по счастью, не пришёл.

— Пусть там остаются только добровольцы. Все регулярные войска, включая ряжский резерв, срочно перекидывайте к Нижнему. Свяжитесь с гарнизонами Вологды, Шарьи и всех близлежащих населённых пунктов — пусть готовятся выступать. Будем атаковать с трёх сторон.

Михаил Ильич мысленно прикинул потенциальные потери в случае, если пермяки решат принять бой, и ужаснулся. Но вслух, разумеется, ничего не сказал, тем более, что был полностью согласен с решением императора.

Теперь стало очевидно, что эта северная группировка противника является отвлекающим манёвром, и если с ней ничего не сделать, она продолжит стягивать на себя основные войска Нижегородской империи, позволяя другим бесчинствовать на юге.

— Что делать с прибрежными городами? — спросил советник.

— Собирайте весь наш флот в Казани. Там и дадим бой, но думаю, они не нападут. Как там, кстати, Акулов сможет помочь в Тамбове?

— Никак нет, ваше императорское величество. Слишком велико преимущество пермяков в воздухе и на земле. Он летает, отвлекает, но реально сделать ничего не может.

— Пусть летает. Скажите, что дадим ему десять медалей, если он придумает ещё что-нибудь. Главное, успеть эвакуировать из Тамбова всех жителей и все оборудование, которое сможем. Выполнять!

Советник и другие высокопоставленные военные, что слушали императора, разбежались отдавать распоряжения. Сам монарх сел за свой монитор и стиснул зубы. Да, потери будут большими, но сегодня они очистят от нечисти северную часть Нижегородской империи, а потом придёт пора и Тамбова.

* * *

— Держись! — заорал Свят.

Меня уже в который раз за сегодня резко бросило в бок, а ремни впились в грудь.

— Может, я на какую-нибудь другую доску пересяду? — крикнул Рыбак. — Всё равно не воюем, а просто летаем.

— Разрабатывай вестибулярный аппарат, — заржал Свят и снова резко сменил курс.

Да, мы просто летали. Летали и старались отвлечь на себя воздушный флот противника и замедлить передвижение наземных войск троянских бандитов. Правда, как мы ни старались, было очевидно, что Тамбов всё равно не удержать. Ведь, кроме преимущества в воздухе, пермяки привезли на грузовых тарелках тяжёлую артиллерию, плюс их самих на квадроциклах приехало ещё минимум десять тысяч человек.

Всё, что мы могли сделать, — это помочь засевшим за укреплениями нижегородским войскам продержаться как можно дольше, чтобы мирные жители сумели уйти или в Липецк, или в сторону Оки.

Сначала я думал пригнать весь наш флот и разместить его на пределе видимости врагов, но потом решил не рисковать — вдруг у них есть ещё резервы и они решат этим воспользоваться и атаковать мою столицу.

Окрашенная лучами заходящего солнца оранжевая сигара летала туда-сюда, вызывая на себя то огонь с земли, то, если мы были недалеко от тарелок, магический залп.

— Ещё один кружок? — азартно крикнул Свят.

— Да, давай! — отозвался я, и в этот момент зашипела рация.

— Савино графу.

Я взял микрофон.

— Слушаю.

— Только что на связь выходил Денис Валерьевич Лукин.

— Кто?

— Тот полковник разведки, которого мы спасли из Трои и который взял четыреста человек и увёл их в погоню за другими захваченными деревенскими.

— А! Ну и что он? Нашёл кого-то?

— Так точно! Они догнали группу, состоявшую из трёхсот пленных в сопровождении ста бойцов противника, среди которых было несколько офицеров Перми, — затараторил радист. — Они напали и освободили пленников. Дали им наши медикаменты. Говорят, что против успокоительного, которым тех накачали, сработало зелёное лекарство в маленьких пузырьках. Запрашивают ещё этого лекарства, а также просят оказать помощь в поиске других конвоев. Они допросили пленных, и те сообщили, что их много и они двигаются в обход Нижегородской империи с юга в Пермь. Причём идут не очень далеко друг от друга.

— Сейчас, минутку. — Я высунул голову из-за кресла. — Мила?

— Что?

— Что там за зелёное лекарство в маленьких пузырьках? Ты в курсе?

— Да.

— Его сложно изготовить?

— Нет. Надо несколько травок варить в течение получаса — и готово. Запас этих травок у нас большой, там нет инопланетных ингредиентов. А вообще, это очень ходовой антидот, у нас в принципе его большие запасы.

Та-ак. Я снова посмотрел на уже вступившие в столкновение наземные войска и кружащие над ними тарелки. Меня попросили отвлекать их, но, откровенно говоря, я больше делал это для самоуспокоения, реальной пользы же мы приносили не так много. А вот если мы попробуем заняться пленными, то пермяки могут среагировать гораздо активнее и выслать флот на помощь, отозвав его отсюда.

Другой вопрос, что мы будем делать, когда это случится, но тут большой проблемы нет — в крайнем случае просто отступим. Мы по воздуху, а спасённые разбегутся по лесу. Если же пермяки это проигнорируют, то тоже хорошо: каждый спасённый — это пара рабочих рук нам и минус одна пермякам.

— На связи, — проговорил я в микрофон.

— Слушаю, — отозвался радист.

— Готовьте флот к вылету. Прицепите к ним клетки и грузите в них антидот, стимуляторы, наши автоматы, боеприпасы, а также самую простенькую броню. Набивайте под завязку. Сейчас я дам Милу, а она скажет, что нужно в срочном порядке варить. На.

Я сунул микрофон в руки девушке, а потом хлопнул ладонью по спинке кресла пилота.

— Свят, полным ходом в Савино.

— Понял.

Сигара резко развернулась, и мы помчались домой.

* * *

Отряд возглавляемый нижегородским разведчиком мы нашли через три часа. Все триста спасённых деревенских полностью пришли в себя и за редким исключением били копытом в желании поквитаться с обидчиками. Ну и, конечно, все лелеяли надежду, что удастся встретить ту группу, где конвоируют их родных и близких.

По дороге сюда я вовсю сканировал лес на присутствие большого скопления магической энергии и видел по меньшей мере четыре таких места.

— Граф Акулов.

Я кивнул подбежавшему ко мне ничем не примечательному мужику под шестьдесят. Уже почти седой, морщинистый и с животиком… Как-то не так я себе представлял крутого полковника-разведчика. Правда, если он внедрялся, то, возможно, так и задумано, и с ним поработали маго-хирурги.

— Денис Валерьевич Лукин, — представился тот. — Очень рад, что могу лично поблагодарить вас за оказанное доверие и помощь.

— Пожалуйста, — кивнул я, оглядывая быстро переодевающихся в привезённую нами броню деревенских.

— Эти автоматы, — я ткнул пальцем в один из ящиков, — стреляют в том числе и рядом с дикими кристаллами. Все они подотчётные, и их нужно будет сдать. Лекарство мы тоже привезли.

— Понял, ваше сиятельство!

— Мы пролетели над ещё несколькими идущими со стороны Трои группами, они здесь, а мы здесь. — Я протянул карту. — Соответственно, идти надо туда и туда. Вот, возьмите это. — Я дал полковнику коробочку с наушниками. — С помощью этих штук я смогу корректировать ваше движение. Раздайте всем командирам.

Разумеется, это были нерабочие наушники — общаться я планировал через Гензо.

— В каждом из отмеченных на карте караванов примерно по четыреста человек, — продолжил я. — Расстояния между ними плюс-минус пять километров. Скорее всего, составы такие же, триста пленных и сто охраны. План такой. Мы делимся пополам и атакуем два конвоя. Захватываем одежду и оружие, отпаиваем спасённых и создаём ещё один или два отряда. Они тоже вступают в дело. Наша задача — в самое короткое время освободить как можно больше людей. По возможности надо постараться, чтобы никто не убежал с радиостанцией и не вызвал подмогу.

— Некоторые отряды шли впереди этого, — заметил полковник.

— Боюсь, им мы уже не поможем, — развёл руками я. — И в любом случае женщины и дети идут сзади. Так что мы разбредаемся и двигаемся назад в сторону Трои, постепенно расширяя область. Если прилетают враги, просто прячьтесь в лесу и стреляйте. Когда улетают, продолжаем.

— Понял! Разрешите идти?

— Идите.

Полковник резко отвернулся.

— Две минуты на сборы! — рявкнул он. — Потом делимся, как я вам до этого сказал.

После того как разгрузили оружие и броню, первую часть флота я отправил в Савино, а вторая вместе с клетками осталась на случай, если кому-то срочно понадобится эвакуация. Я с помощью Гензо прикрыл их, после чего мы поднялись на большую высоту, и я установил зону веселья прямо в воздухе.

Моя же сигара спустилась вниз, и мы продолжили поиски бредущих через лес конвоев с пленными.

* * *

— Вон там ещё пятёрка в лес побежала! — крикнул Свят.

— Так вали их, — отозвался я и пустил огненную волну в другую сторону, где десять объединившихся боевиков пятились, пытаясь скрыться в чаще. Не вышло. Моя атака просадила их щиты, а автоматный огонь наземных войск под руководством полковника Лукина доделал дело.

— Ничего без папки сделать не можете, — крикнул Рыбак и помог Святу уничтожить ту пятёрку, про которую тот говорил.

Это оказались последние бандиты в данном конвое, а всего это был уже шестой по счёту. Самый многочисленный — не меньше пятисот пленных, исключительно женщин и детей.

Уничтожив конвоиров, мы снова помчались над лесом, и я убедился, что все остальные батальоны вооружённых деревенских двигаются в нужных направлениях и в скором времени должны перехватить следующие караваны бандитов.

Спасательная операция длилась уже четвёртый час, и чем дальше, тем больше мне нравилось всё происходящее. Да и сами деревенские, почувствовав вкус крови, вошли в азарт и горели желанием продолжать, несмотря на то что спали в последний раз хрен знает когда.

Разумеется, им помогали и сотни литров стимулирующих эликсиров, и медикаменты, которые мы привезли из Савино. Да, у мужиков потом будут отходняки, но я уверен, что никто не пожалеет о содеянном. Так же, как и мы о больших расходах, которые с лихвой отбивались трофейным оружием и броней. И, разумеется, спасёнными жизнями.

Через полчаса после уничтожения последнего отряда мы закончили облёт, и Свят посадил доску между деревьями.

Повсюду прямо на корнях или на земле сидели испуганные женщины, а мужики ходили между ними и, подбадривая незамысловатыми шутками, раздавали лекарства и еду. Особенно порадовали глаз несколько обнимающихся пар. Кто-то всё-таки нашёл свою родню.

— Многие истощены, отпаиваем лекарствами, — сообщил подошедший ко мне полковник Лукин. — Есть беременные и совсем маленькие дети. Вы сможете их увезти?

— Сможем человек пятьдесят, — кивнул я. — А если будут смелые, которые согласятся сесть на борта досок и свесить ноги, то и больше.

— Думаю, найдутся. Сейчас они на всё согласны, лишь бы уйти отсюда.

— Хорошо.

Я сделал вид, что говорю по рации, а на самом деле отошёл в сторонку и обратился к Гензо.

— Передай нашим с клетками, пусть спускаются.

— Понял, начальник.

Я снова вернулся к полковнику и указал на женщин.

— Мы можем сделать всего несколько рейсов. Остальным придётся идти пешком.

— А куда деваться. — Лукин развёл руками. — У нас не участвующий в атаках резерв уже пятьсот человек. Они пока посторожат, а как остальных освободим, объединимся и тронемся. Если то, что вы говорите, правда, и сейчас идут бои, пермяки не смогут никого прислать. А бандиты вернутся не раньше чем через два дня. Может быть, мы даже сумеем собрать отряд, чтобы атаковать Трою.

— Нет, их там не меньше пяти тысяч осталось, плюс забор, — покачал головой я, — да и пленных там больше нет, всех увели. Кстати, осталось всего четыре конвоя, которые мы можем достать. Два из них большие, скорее всего, тоже женщины и дети. И они идут друг к дружке, видимо, наконец, смогли связаться и решили обороняться вместе.

— Нас всё равно намного больше, и это сэкономит нам время… — разведчик огорченно посмотрел на восток. — Плохо то, что в Трое я видел гораздо больше людей. Скорее всего, тех уже успели увести дальше к Перми. Может, попробовать догнать?

Я положил руку на плечо военному.

— Бросьте, даже после эликсиров вы вон качаетесь уже, а там марш-бросок на десятки километров и потом бой. Надо этих до дома довести.

— Да, вы правы. — Полковник кивнул и посмотрел вверх. — Вон ваши уже летят. Разрешите заняться подготовкой к эвакуации?

— Разрешаю.

Приготовления и погрузка заняли полчаса, и, чтобы освободить больше места на досках и тарелках, мы оставили на них только пилотов. Клетки, разумеется, тоже забили под завязку. И да, минимум восемь из женщин были заметно беременными.

— Я буду их сопровождать, — сообщил я разведчику.

— Да, как раз хотел вас об этом попросить. Здесь мы сами разберёмся теперь — у нас есть ракетницы, и, если что, будем давать друг другу знаки.

— Удачи! — Я пробежал к ББ-2 и запрыгнул в своё кресло. — Взлетаем!

— Понял!

Мы резко взмыли в небо и уже сверху наблюдали, как поднимаются в воздух остальные.

— Встаём кучно! — скомандовал я по радио. — Гензо, когда нас никто не будет видеть, закрывай.

— Хорошо! — отозвался хранитель, а буквально через десять секунд совсем другим тоном продолжил: — У нас проблема, начальник!

— Что такое?

— Вон та чёрная точка очень похожа на летающую тарелку. Она только что появилась!

Я схватил бинокль и навёл на то место, которое хранитель отметил красным.

Сука! Действительно тарелка, а на ней мужик, и он тоже, похоже, разглядывает нас в бинокль.

— Может, он нас не видит, — с надеждой пробормотал Гензо. — Темно же уже.

— Да, похоже, видит…

— Что делаем? — взволнованно спросил Свят. — Возвращаемся?

Дилемма… С одной стороны, надо бы сесть и отстегнуть клетки, с другой — пермяк не знает про оставшихся в лесу людей и, может, не видел место, где мы взлетали. Нужно его отсюда увести.

Я ещё раз оценил наши силы. Пятнадцать тарелок и досок, всего по одному пилоту на каждой. И только наша боевая. В принципе, от десяти-пятнадцати даже заполненных врагами транспортов мы отобьёмся, а в случае чего сядем.

— Полный вперёд! — скомандовал я. — Высота — триста метров.

Деревья замелькали под нами, а я, чтобы внимательно смотреть за тем, что происходит вокруг, выпустил ещё несколько жучков.

— Гензо, на всякий случай прикрывай нас снизу, а то там кто-нибудь сдуру ещё шмальнёт из гранатомёта.

— Понял.

Полчаса мы летели спокойно и оставили за спиной Трою. Я уже был почти уверен в том, что всё обойдётся, но тут в небе на севере пока ещё очень далеко появились другие чёрные точки, а через две минуты они превратились в сорок пермских тарелок.

— Писец, — пробормотал я.

— Садимся?

— Пока нет. Всем спуститься и лететь над самыми деревьями, снизить скорость.

Мы продолжили движение, но тарелки мимо пролетать явно не собирались.

— Вот там впереди полянка на берегу речки, садитесь на неё и отстёгивайте клетки, — скомандовал я остальному флоту. — Свят, малый вперёд навстречу этим козлам.

— Как скажешь, — неуверенно пробормотал помощник и изменил курс.

Тем временем пермяки летели к нам на пределе скорости, и я сильно сомневался, что наши успеют отстегнуть груз и по новой разогнаться.

— Есть что-нибудь белое? — крикнул я.

— У меня майка белая, — тут же отозвался Рыбак.

— Давай сюда.

Я, быстро намотав полученную майку на ножны меча, поднял и стал размахивать ею над головой.

* * *

— Они машут белым флагом, похоже, сдаются. — Капитан Максимов повернулся к сидящему в кресле майору Шевченко. — Это та самая доска Акулова, о которой ребята говорили.

— Останавливаемся в ста метрах, — приказал Шевченко.

Ведомый им флот подчинился и вскоре синхронно завис в воздухе.

— Сдавайтесь! — крикнул, усиливая свой голос, майор. — Садитесь — и останетесь в живых!

— Я граф Дмитрий Николаевич Акулов! — донеслось в ответ.

— Вот этот пацан Акулов? — удивлённо пробормотал Максимов. — Ему двадцать лет максимум.

— Девятнадцать, — поправил майор, внимательно разглядывая такого юного, но такого опасного противника и его необычный транспорт.

— Зачем вам эти люди? — снова донёсся до них твёрдый голос графа. — Мы просто везём женщин и детей домой. Где они смогут поесть и поспать.

— Он использует гипноз? — шёпотом спросил Шевченко.

— Никак нет!

— Они не воюют с вами, — продолжал Акулов. — У нас гуманитарная миссия! Вспомните своих жён и детей! Вы хотите, чтобы с ними делали то же самое? Дайте нам пролететь, и вам зачтётся!

— Это потрясающая возможность с ним разобраться, — шепнул на ухо Шевченко капитан Максимов. — Он владеет какой-то мощной дистанционной магией, но нас намного больше, мы окружим и уничтожим его.

Майор не ответил. Он был одним из тех, кому не нужно было проходить обязательную ежеквартальную переподготовку. А если быть точнее… сеанс перевнушения, не позволяющего нарушать приказы.

Шевченко догадывался, что и в его голове порылись, но у него оставалась свобода воли. При этом капитан Максимов был прав: Акулов — заноза в жопе Пермской империи. И, безусловно, сопутствующие жертвы при его ликвидации допустимы.

Вот только приказа на ликвидацию не было, его послали помешать нападениям на караваны с пленными.

Майор перевёл окуляр ПНВ с зависшей перед ними доски на поляну на берегу реки. Пятнадцать клеток, и там действительно только женщины и дети.

Не так уж и умён этот Акулов… Он даже не взял достаточно охраны. Просто бери всех тёпленькими, а заодно можно захватить очень интересную технику.

Это минимум медаль, а максимум внеочередное повышение звания. Если бы не одно «но» — дома майора ждали пятеро дочерей.

— Внимание всем, — произнес Шевченко и улыбнулся своим мыслям.

* * *

— Всем приготовиться отступать, — прошептал я и, отключив микрофон, добавил: — Кроме нас. Если нападут, надо заставить их пожалеть об этом. Всё! Он что-то решил. Внимание!

Я зачерпнул энергию из пирамидки, и мои пальцы засветились. Справа и слева от меня приготовились к бою мои друзья.

Тарелки пермяков тронулись и, медленно развернувшись, полетели в обратную сторону.

— Он отдал приказ лететь в то место, где мы взлетали, и нас заметил тот первый хрен на тарелке, — подсказал Гензо. — Я сфотографировал того майора, его зовут Шевченко.

— Спасибо тебе, майор Шевченко, может, ещё встретимся, — прошептал я, чувствуя разливающееся в груди тепло. — Цепляем клетки назад! Курс — Савино.