Глава 10

Огороженная территория вокруг шахты представляла собой квадрат со стороной в пятьсот метров. По счастью, солнце было с другой стороны горы, и приземлялись мы в тенёчке, что облегчало работу Гензо. Сели на крышу комплекса зданий, состоящего из склада, столовой и бараков.

— Три повара, но они вместе, — сообщил Свят, просканировав здание. — И в лазарете ещё двое, любого из них можно брать. Охраны нет, она только по периметру на вышках и на воротах.

— Не подойдут, — покачал головой я.

— Почему?

— Все слишком молодые.

— Какая нам разница?

— Такая, что тут явно происходили какие-то интересные события, и, скорее всего, так же как в Нижегородской империи, это было в последние двадцать лет. Нам желательно взять не того, кто об этом только слышал, а того, кто видел воочию. Я уже посмотрел, среди заключённых есть подходящие старички.

— Тогда, может быть, долго придётся здесь сидеть, — пробормотал Свят и тут же оживился. — А с другой стороны, мы же отдыхаем. На!

Он протянул мне очередную бутылку, и я не стал отказываться.

Между тем лагерь жил активной жизнью. Видимо, тут добывали золото и на оборудовании решили сэкономить. Скорее всего, оно использовалось ближе к центру Османской империи, а на территории союзника вот такой условно бесплатный труд был предпочтительней. Хотя, может, просто шахта не очень богатая и разрабатывают её по той же самой причине — дармовая рабочая сила.

Мы наблюдали, как люди заезжают на пустых телегах внутрь шахты и выезжают оттуда на доверху гружёных. Я пытался подслушать разговоры, но и охранники, и заключённые общались мало и только по делу.

Откровенно говоря, мне не терпелось выяснить, что творится на этой части суши. Понятно, что Савино далеко за горами, но, как правильно сказал Свят, кто раньше встал, того и тапки. Наверняка здесь есть что-то, чем можно поживиться.

В итоге просидели мы полчаса. За это время несколько человек посетили склад и вернулись назад, но я их тоже забраковал. Наконец появился он!

Не дряхлый старец, конечно, но не меньше шестидесяти лет. Или пятидесяти, если его жизнь была тяжёлой, а магия лечения оставалась недоступной. Седой и болезненно худой мужик шёл, немного прихрамывая, и толкал перед собой телегу с едва держащимся колесом.

— На соседний склад идёт, — предположил Гензо.

— Жди здесь, — сказал я Святу и подошёл к краю крыши.

Давно прошли те времена, когда прыжок с четырёхметровой высоты представлял для меня проблему. Я спрыгнул на каменистую землю и перебежал к стене того здания, куда направлялся заключённый.

— Никто не видит, — сообщил хранитель.

Я быстренько проделал в стене дыру и проник внутрь.

Душно, пыльно и куча всякого хлама. От нечего делать я поглазел по сторонам, а через минуту дверь открылась, и старик зашёл внутрь. Я подождал, пока створка за ним прикроется, проверил, не идёт ли кто-то следом, и выстрелил усыпляющим дротиком. Подняв кучу пыли, заключённый мешком рухнул на пол. Я подскочил и, взвалив его на плечо, через ту же дыру вышел со склада.

— Давай его сюда! — прошептал Свят, свешиваясь с крыши и протягивая руки.

Я поднял языка, благо весил он совсем не много, и рыжий быстро втянул его наверх, а потом помог залезть и мне. Ещё минута, и мы взмыли в небо.

— Мы с тобой прирождённые диверсанты, — довольный Свят протянул бутылку, и мы чокнулись. — Вот посмотреть бы на их лица, когда они будут искать этого старичка.

— Ага, — кивнул я, направляя ББ-2 в облёт горы. — Предлагаю пролететь вдоль стены до Чёрного моря и потом назад вдоль побережья. Как территория Грузии закончится, можно опять поставить гензопилот и по пути домой ещё три часика поспать.

— Отличный план! — одобрил Свят.

Мы облетели гору и ускорились, а ещё через сто километров стена вдруг оборвалась. При этом сотни рабочих и десятки единиц строительной техники намекали на то, что османы строительство останавливать не собираются.

— Похоже, ты был прав насчёт того, что всё произошло не так давно, — пробормотал Свят. — По-любому они будут строить стену до моря. И, скорее всего, если бы мы полетели в сторону Каспийского моря, то увидели бы такую же картину.

— В лесах точно нет ПВО, — я задумчиво потер шею глядя на раскинувшиеся дикие земли. — Как насчёт того, чтобы немного залететь на территорию Османской империи?

— Только за! — кивнул он. — И желательно как можно глубже.

— Ну, это как пойдёт. — Я тронул рычажок и направил доску на юг.

Под нами замелькали хоть и южные, но очень похожие на наши дикие земли, а буквально через тридцать километров по пути попался достаточно крупный город.

— Всё как у нас, — глядя вниз, резюмировал Свят. — Развалины, деревья, кристаллы и монстры.

— Всё как и везде, — останавливая доску, пробормотал я. — Получается, что грузины расширялись на юг, а османы на север. Скорее всего, где-то посередине между двумя морями они встретились в диких землях, и османы решили брать быка за рога. Они проложили дорогу жизни шириной в несколько километров, построили там крепость и напали. Или сначала напали, а потом построили крепость. Быстренько всех подчинили, обложили данью, забрали ресурсы и теперь строят стену, чтобы возмущённые грузины не дали им ответку. Ну, или ждут, пока мы нападём.

— Всегда знал, что у тебя отличная фантазия, Дим, — рассмеялся Свят. — Но звучит вполне правдоподобно. Давай ускоримся и посмотрим, какая ширина диких земель между Османской империей и Тбилиси.

— Давай.

Я закрыл сигару и разогнал её до четырёхсот километров в час.

Граница Османской империи появилась перед нами всего через двадцать пять минут. Сразу за ней располагалась весьма грозная крепость, а из-за её стен торчала уже знакомая тарелка радара.

— Получается, примерно двести километров диких земель между ними, — посчитал Свят. — А, кстати, знаешь, для чего они ещё забор могут строить? Чтобы дикие кристаллы все себе оставить.

— Тоже логично, — кивнул я.

— Слушай, Дим, а ты никак не можешь изолировать излучение жемчужины, чтобы мы могли пролететь мимо радара?

— А если они не по излучению жемчужины ищут, а ещё как-нибудь, например, по отражению сигнала? Не, на фиг. Вон у нас есть хороший друг. — Я ткнул пальцем за спину, где в кресле спал похищенный заключённый. — Думаю, что он расскажет нам гораздо больше, чем мы сможем увидеть.

— Тогда полетели к морю.

Я развернул сигару, и на максимальной скорости мы помчались в сторону Чёрного моря.

— Красота какая, — выдохнул Свят, когда мы достигли цели. — Дим, открой, я хочу своими глазами посмотреть.

Хоть подобную картину я видел множество раз, но мог представить эмоции спутника, впервые увидевшего бескрайнюю водную гладь.

Я раскрыл сигару и гораздо медленней направил её вдоль побережья.

— Гензо, запиши, пожалуйста, видео, — непривычно тихо проговорил Свят. — Я потом Кате покажу.

— Сделано!

Минут десять мы любовались потрясающим видом, а потом снова ускорились и ещё через двадцать минут уже летели над территорией контролируемой Тбилиси.

Итак. По всему выходит, что сине-белое государство представляет собой полосу шириной не больше трёхсот километров, а длиной от моря до моря в среднем семьсот с небольшим. То есть размером она поменьше, чем Нижегородская империя, и самое хреновое для них то, что они не могут дальше расти. С двух сторон вода, с третьей стена, пусть ещё не законченная, с четвёртой горы.

Осталось узнать последнее: могут ли они или их южные друзья эти горы быстро обойти.

Летели над берегом мы ещё с час, и когда до гор оставалось меньше пятидесяти километров, населённые пункты стали попадаться реже, а ещё через тридцать начались дикие земли. Вскоре в относительно узком проходе между горами и морем появился достаточно крупный незачищенный город — Тбилисская территория закончилась.

— В том месте, где другой конец Кавказских гор упирается в Каспийское море, раньше находился крупный город Баку. — Свят ткнул пальцем в карту. — Скорее всего, там так же, как и здесь, и дальше на север они ехать не могут. Будем проверять?

— Ну его на фиг, — отмахнулся я. — Если они не пришли до сих пор, за неделю точно не придут. А этот человек нам всё расскажет.

— Тогда погнали назад, а я спать.

Свят положил очередную пустую бутылку в рюкзак, зевнул и принялся устраиваться в кресле.

Откровенно говоря, и у меня глаза уже слипались — трёх часов сна после предыдущих суток было явно недостаточно.

— Гензо, веди.

Я быстро допил пиво и последовал примеру помощника.

* * *

— Ещё желающие поспорить есть?

Универсал обвёл взглядом окруживших его многочисленных людей. Ему никто не ответил.

— Так будет с каждым, кто посмеет оскорбить меня. — Бывший помощник Золоторецкого пнул обугленное тело поверженного противника. — У тех, кто не согласен с тем, что теперь князь я, есть час, чтобы покинуть территорию Трои. Только запомните! Назад дороги не будет. Можете возвращаться в ту глушь, к которой привыкли. А наша столица теперь здесь!

Произнеся последние слова, Универсал не удержался и скользнул взглядом по стоящему рядом с летающими тарелками отряду в военной форме пермской империи.

— Золоторецкий был хорошим князем, но слишком осторожным, — продолжил оратор. — Я буду действовать иначе! Как бы ни старались нижегородские собаки, мы выдвигаемся и завтра с утра начнём вторжение! Глав первой десятки кланов жду у себя через пятнадцать минут! Разойтись!

По рядам слушателей пронёсся вздох облегчения, и уже через минуту центральная площадь Трои практически опустела. Кроме нового князя на ней остались только пермяки, которых возглавлял русый мужчина лет сорока пяти в форме полковника.

— Спасибо за поддержку, — подойдя к нему, выдавил из себя Универсал, не привыкший кого-либо за что-либо благодарить.

— Мы заинтересованы в централизованной власти и преемственности, — ровным голосом ответил полковник. — И мы рассчитываем на вас.

— Я выполню все договорённости!

Полковник кивнул и дал знак. Пермяки быстро устроились на тарелках и взмыли в воздух.

— Но в следующий раз так дёшево вам всё не достанется, — шёпотом добавил Универсал, глядя им вслед.

Он убедился, что подмога не собирается возвращаться, и, резко развернувшись, пошёл к дому, который выбрал для своей новой резиденции.

* * *

— Иван Ильич, так он же тупой и очень агрессивный — покачал головой капитан, стоящий за креслом, в котором расположился полковник.

— Тупой не тупой, а догадался с нами связаться, чтобы укрепить свои позиции, — ответил Иван Ильич, глядя на быстро уменьшающуюся фигуру в центре Трои. — А что агрессивный, так по-другому с такой толпой не совладать. Такие люди понимают только силу.

— Я не уверен, что ему можно доверять, — снова заговорил капитан.

— А я уверен, что ему нельзя доверять и что на него нельзя полагаться. Но если они сейчас здесь устроят грызню, то наш план окажется под угрозой.

Тарелка ускорилась и продолжать разговор стало неудобно.

Капитан смотрел на линию горизонта и мечтал о предстоящей недельной увольнительной, первой за год. А полковник думал о смерти Золоторецкого, а вернее, о тех, кто убил старого князя. Что бы там ни говорил четвёртый член совета, любому здравомыслящему человеку понятно, что у нижегородцев есть секретная спецслужба. И с ней нужно срочно разобраться.

* * *

Гензо разбудил нас на подлёте к Савино, и мы, предварительно превратив сигару в доску, сели рядом с усадьбой.

Мне уже сообщили, что за время нашего отсутствия ничего важного не случилось. Сталкеры и часть гвардейцев вместе с ребятами Кости и Милой быстро двигались к центру Лос-Сантоса. А те бойцы, которым завтра с утра предстояло участвовать в операции по защите большой деревни, готовятся или отдыхают.

Самое время пополнить наши знания по географии этого мира.

Пока члены совета собирались в гостиной, я заперся в своей комнате со спасённым арестантом и первым делом связал его.

Итак, красный кристалл и пункт, который я давно не использовал, «мощное кратковременное влияние на одно разумное существо».

Эта штука заставит подчиняться мне практически любого, кто не обладает сильной ментальной защитой. Шестидесятилетний бывший заключённый явно не из таких.

Я вколол старику антидот, и через минуту он застонал и открыл глаза.

— Привет, — улыбнулся я. — Не бойся, я не причиню тебе вреда!

— Sen kimsin? — испуганно крикнул гость и завращал головой. — Ne oldu? Neredeyim?

У-у, блин… Про слона-то я и забыл!

— Может, всё-таки по-русски что-нибудь скажешь? — с надеждой попробовал я ещё раз.

— Madene geri dönmem lazım! Aksi takdirde cezalandırılacağım!

Ясно всё с тобой. Пу-пу-пу… Похоже, наш новый друг говорит только по-османски. Этот язык мне доводилось слышать ещё в своём мире, но, разумеется, я не понимал ни слова. Интересно, знает ли его хоть кто-то из наших или придётся общаться при помощи словаря.

Ладно, это следующий вопрос, а пока надо бывшего заключённого срочно обработать, а то его того и гляди инфаркт хватит.

Я обратился к красному кристаллу и активировал «мощное влияние».

Энергия окутала старика, он несколько раз моргнул, потом закрыл глаза, а когда открыл, я увидел знакомый покорный взгляд. Он мой.

Следующие пять минут я ставил те немногие из блоков, что мог применять на других. Те, что, блокировали часть мозга, отвечающую за запись информации. Теперь всего того, что произойдёт в ближайшие часы, наш гость не запомнит.

— Вставай. — Я развязал старика и помог подняться. — Пойдём.

В гостиной пока сидели только Виктор Харитонович и Свят.

— Кто-нибудь понимает по-османски? — спросил я.

— По-османски? — Виктор Харитонович удивлённо посмотрел на нашего гостя. — Вы что, захватили пленного?

— Мы его освободили из тюрьмы, а точнее, из карьерных работ. Но, к сожалению, он не понимает по-русски.

— Если честно, я сомневаюсь, что кто-то у нас говорит по-османски, — полковник поскрёб чёрную щетину. — Этому обучают только разведчиков — и то просто чтобы язык не забылся. Надо Катю спросить, может быть, кто-то для себя учил.

— Она как раз идёт. — Свят ткнул пальцем в потолок.

Сверху послышали шаги, и в гостиную спустилась Катя.

— Всем привет, — помахала она рукой. — А почему вы на меня так смотрите?

— Мы надеемся, что ты говоришь по-османски, — широко ухмыльнулся Свят.

— Я⁈

— Ты ж у нас самая умная и образованная! Мы были уверены, что ты и это знаешь!

— Свят, хорош, — остановил я заигрывания рыжего. — Катюш, ты, случайно, не знаешь, кто по-османски понимает?

— Диана вроде. — Катя с сомнением посмотрела на гостя. — А это что, османец?

— Не совсем. Зови Диану. Надеюсь, она здесь?

— Да, её перевели из школы и теперь она глава миграционного центра. — Катя сняла с пояса рацию. — Дианочка! Бегом в усадьбу… Потом расскажу. Побыстрее, пожалуйста!

Пока девушка говорила, я усадил молчаливого гостя на свободный стул и огляделся в поисках Дарьи Петровны. А, ну да, я же сам её только что отпустил.

— Ты ж только что на доске целую курицу съел, — перехватив мой взгляд, сказал Свят.

— Да чайку хотя бы попить или сока.

— Давай лучше сока. — Свят встал и пошёл к холодильнику. — Чай на столько человек долго заваривать.

Помощник залез в холодильник, вытащил несколько больших банок с жидкостями разных цветов и поставил кружки.

— Тут ещё пряники, печенье и сушки. Нужно?

— Да, давай.

Пока Свят накрывал лёгкую поляну, пришли вызванные с дороги жизни Влад и Феникс, а ещё через минуту прибежала Диана.

— Привет, — улыбнулся я девушке. — Говорят, ты знаешь османский язык?

— Ну-у… когда-то знала, — смущённая представительной компанией тихо проговорила Диана. — До прихода кристаллов мои предки жили на Кавказе, и там, чтобы торговать с Османской империей, его все учили. И после в некоторых деревнях его использовали. Мой дед сам османец, вот он меня и учил. Только я не практиковалась давно.

— Ну, вот сейчас попрактикуешься, садись.

Я пододвинул девушке стул, а сам сел в своё кресло.

— Как будет «ты должен отвечать на все вопросы этой девушки?»

— Сейчас секунду…Bu… Bu kızın… tüm sorularını… и вроде… cevaplamalısın. Точно Bu kızın tüm sorularını cevaplamalısın.

— Bu kızın… tüm sorularını cevaplamalısın! — строго повторил я, глядя на старика. — Ты понял?

Он не ответил, но теперь не отрываясь смотрел на Диану.

— Спроси у него что-нибудь.

Диана на несколько секунд задумалась, а потом пробормотала что-то неразборчивое.

— Атих, — ответил старик.

— Это он чихнул или это его имя? — хмыкнул Свят.

— Имя.

Диана задала ещё несколько вопросов, и, к моему облегчению, наш невольный гость ей безропотно отвечал.

— Он говорит, что благодарен вам за спасение. Я спросила, откуда он родом? Он сказал, что из окрестностей Батуми.

— То есть вы друг друга понимаете. — Я потёр ладони и глотнул сока. — Тогда давай я буду диктовать тебе вопросы, а ты его ответы.

Поначалу беседа текла не сказать чтобы легко, но потом Катя сбегала наверх и пробила содержимое наших складов. И, к огромной нашей радости, выяснилось, что на них есть аж три русско-османских словаря.

Дальше всё пошло бодрее, и мы узнали много нового и интересного.

Как оказалось, я практически угадал. После магического апокалипсиса за Кавказскими горами, как и везде, начали появляться поселения. Со временем они росли, объединялись, и образовалось с десяток мелких княжеств. Дальше были войны — и появились три больших.

Столицей первого был город Имишли, располагающийся ближе к Каспийскому морю, второго — Тбилиси, а третьего, что на берегу Чёрного моря, — Батуми.

Некоторое время эти княжества более-менее сосуществовали, но наконец стали друг другу мешать и лет так пятнадцать назад решили по этому поводу повоевать.

Сначала Батуми с Тбилиси одолели Имишли, а потом почти мирно объединились под сине-белыми флагами. Собственно, тогда и стали называться Тбилисское княжество.

Откровенно говоря, местоположение у них было шикарное. Между двумя морями, с севера под защитой Кавказских гор.

Они стали жить-поживать и очень быстро развиваться. Сначала полностью расчистили двухсоткилометровую полосу, а потом начали двигаться на юг.

Двигались, двигались и семь лет назад столкнулись с османами.

Те оказались гораздо многочисленнее, намного более развитыми технологически и, что самое плохое, очень агрессивными.

Началась война и… очень быстро закончилась. Османы сожгли несколько городов, и тбилисцы сдались, по большому счёту превратившись в придаток могучих южных соседей.

Те вывезли всё ценное оборудование и обложили тбилисцев данью, которую побежденные должны отдавать в виде руды и большей части добываемой из очищенных городов электроники.

Про саму Османскую империю наш гость знал немного. Они не особо любили пускать к себе чужих, а если пускали, то в основном отбирали их сами: учёных, сильных магов и тому подобных полезных людей. И назад уже не отпускали.

— Он говорит, — продолжала переводить все увереннее чувствующая себя Диана. — Что контрабандисты ходят через дикие земли, и только от них поступает информация о том, что происходит на юге. Они говорят, что видели множество железных дорог, по которым ездят высокоскоростные поезда, огромные заводы, летающие машины, гигантские корабли. О! Он сказал, что во время войны и сам видел огромную летающую крепость.

— А зачем контрабандисты ходят на территорию османской империи? — спросил Свят.

И, как оказалось, это очень правильный вопрос.

— Жемчужины к нам возят.

— А у них своих нет? — насторожился я. — В смысле, у тбилисцев.

— Есть, но они у них редко… — Диана сверилась со словарём, — редко выпадают. Я так понимаю, из кристаллов. А османы умеют их доставать из… каждого! Он говорит, что у них автомат стоит три малых жемчужины. Или одну среднюю.

— У них — это у тбилисцев или у османов?

— У османов. У тбилисцев на одну жемчужину можно купить три автомата.

Мы переглянулись, и думаю, что одна и та же мысль посетила всех.

Даже если окажется, что больше ничего полезного мы не получим, это уже золотая жила!

Очевидно, османы умеют делать то же, что и мы, только в масштабах государства. И наличие огромного количества жемчужин объясняет их подавляющее технологическое и военное преимущество.

Теперь осталось решить вопрос, как наладить поставки столь ценного и сейчас очень дорогого и нужного нам ресурса, хотя бы из Тбилисского княжества, а дальше уже и из самой Османской империи.

— Хорошо, Дианочка. — Я снова глотнул сока. — А теперь давай соберись. Мы будем расспрашивать подробности о том, как у них там всё устроено.

— Дмитрий Николаевич, — посмотрел меня Виктор Харитонович, — разрешите, я пойду? Нужно готовить ребят к утренней операции.

— Конечно. И вообще, основное мы узнали, и все, кому надо, можете идти. Потом мы всё это застенографируем и раздадим в печатном виде.

Помощники переглянулись, и все, кроме Феникса встали и вышли. Катя очень хотела остаться, но побежала подменять Диану в миграционном центре, куда только за сегодня обратилось двести желающих стать жителями Савино.

— А вот мне чрезвычайно близка и интересна тема продаж и перепродаж, — с жадной улыбкой заявил бывший торговец.

— Да, нам явно будет, о чем с тобой потом поговорить, — кивнул я и повернулся к Диане. — Итак, вернёмся к контрабандистам. Спроси его, что ещё интересного они рассказывали.