Глава 24

— Двое устроили дебош у входа, — продолжал докладывать Влад. — Скорее всего каких-то маргиналов за деньги наняли, охрана туда и рванула. — Четверо с другой стороны через забор перелезли, сейчас занимаются сигнализацией у чёрного входа. Перебить их?

Ага, хитрый какой! Может, я сам хочу. Да и, кроме того, есть две объективные причины, почему мне нужно, чтобы они напали первыми. Во-первых, не будет проблем с полицией. Во-вторых, я получу возможность их допросить.

— Нет, ждите! Если мы их упустим, стреляйте сначала по ногам.

— Принято! — Влад отключился, а я вызвал Феникса и рассказал ему о ситуации.

— Понял!

Я полностью отрубил рацию и убрал её.

Глаза уже привыкли к темноте, и я увидел, как Оля показала, мол, всё под контролем, и она теперь тоже держит дверь, но не забывает и об окне.

А моя новая знакомая, похоже, реально профи! Всё это она объяснила всего лишь несколькими жестами в полумраке. Даже интересно будет посмотреть, на что она способна. Целуется, по крайней мере, очень хорошо.

Так! Об этом позже.

Я снова выслал жучка и увидел, что убийцы только-только проникли в здание и сейчас осторожно идут по лестнице на второй этаж.

То есть минуты три ещё есть.

Я уселся поудобнее, положил меч так, чтобы его удобно было схватить с пола, и вдруг поймал себя на том, что мысленно подгоняю врагов. То есть, вместо того чтобы бояться встречи, я жду её. Интересно.

В отличие от этого, в моём мире убийств почти не было. И повально бытовало мнение, что если ты кого-то убил, то без пожизненной помощи психолога не обойтись. Да и в этом случае лицо жертвы будет приходить во снах всю оставшуюся жизнь. Ну, допустим. Вот только, это если речь вести о жертвах.

А если взять тех, кто нападают на тебя или твоих близких? Да и не близких тоже, взять хотя бы девочек в бараке графа Пантелеева. Разве эти насильники и убийцы тоже жертвы?

Нет. Это мрази и твари недостойные жизни. Убить их — святое дело, которое должно приносить радость.

Мы спорили о подобных вещах с моими сокурсниками в университете, и они утверждали, что я так рассуждаю, потому что знаю, что мне никогда не доведётся убивать. А я с пеной у рта доказывал, что дайте мне маньяка-насильника или убийцу, и я безо всякого оружия перегрызу ему горло.

Жизнь показала, что я был прав.

В этом мире я уже убивал. Мало, но тем не менее. И да, мне снились все эти люди, даже вчера ночью граф Пантелеев. Только это были не кошмары — во сне я делал это снова и понимал, что все сделал правильно.

Все эти мысли пронеслись в моей голове, пока я наблюдал за очень, очень, сука, медленно крадущимися к нам убийцами.

Да блин, вас так спалят раньше, чем вы доберётесь!

Наконец гады подошли и уверенно разделились: трое встали напротив нашей двери и один у номера Феникса.

Значит, всё-таки следили через окно.

Я поднял руку и показал три пальца, а потом на дверь. Оля кивнула. Во! Значит, и я не бездарность! Хотя, откровенно говоря, конкретно в этом случае и Маришка бы справилась.

Один из гадов подошёл и прислушался.

Прошла минута, а этот дурак продолжал прижимать ухо к звуконепроницаемой двери. Да чтоб вас черти взяли, тормоза вонючие, хоть сам выходи! В принципе, был бы калаш, можно было бы через дверь по ногам очередь дать.

Ольга вопросительно посмотрела на меня, а я лишь махнул рукой, мол, дебилы. Она снова кивнула.

Мистер Большое Ухо, наконец, отошёл, что-то шепнул друганам, и к двери приблизился второй.

Во! Началось!

Пальцы убийцы засветились синим, и он приложил их к замочной скважине.

Я уловил колебание магии, немного повеяло прохладой.

Не мастер. Слишком избыточно и неточно.

И вообще, всё поведение убийц показывало не очень высокий уровень их профессионализма.

Заморозив замок, мужик поднял руку и, когда двое его подельников подошли, со всей дури ударил в дверь подошвой.

Раздался громкий треск, а потом три автоматные очереди. Да, в отличие от нас, у противников калаши были.

Вот только не просто так я сменил место — они хреначили по той стороне комнаты, где стояла кровать, и при этом в свете коридора были у меня как на ладони.

— Раз, — шепнул я и нажал на спуск.

Пуля попала дальнему противнику в грудь. Брызги крови оросили противоположную стену, а я уже перевёл дуло.

— Два.

И ещё одно тело падает на пол.

Вторую вспышку выстрела увидел последний из первой тройки. Не переставая жать на спуск, он перевёл ствол автомата в мою сторону, а я от греха подальше завалился на пол.

Разумеется, перед этим выстрелив в третий раз. Попал.

— Мля! — заорал убийца, и выстрелы прекратились.

Но, к счастью, не убил.

Лёжа в укрытии, я снова смог сконцентрироваться на том, что показывал мне жучок, и в этот момент в коридоре как раз происходило самое интересное.

Раненый урод корчился на полу, а его последний оставшийся на ногах подельник прислонился к стене рядом с моей дверью. Он терзался сомнениями и явно не хотел выбегать на простреливаемое место и помогать своему другану.

Его моральные терзания разрешил Феникс. Дверь в соседний номер приоткрылась, и пущенная сквозь щель пуля попала точно в затылок нерешительному убийце.

— Всё! — крикнул я и вылез из-за кровати.

— Как всё⁈ — подскочила Оля и вылетела в коридор. — А мне?

— В смысле всё? — донеся до меня недовольный крик Кристины. — Феникс, твою мать, что за дела⁈ Ты нас для этого позвал, что ли? Четырёх инвалидов завалить? А! Я поняла! Вот ты гадёныш! Ты просто это подстроил, чтобы меня за жопу полапать!

— Тихо! — крикнул я, выскакивая в коридор. — Сейчас охрана прибежит, задержите их на пять минут!

Полные негодования вопли девушки вмиг замолкли, а Феникс схватил раненого за плечи и помог мне затащить его в комнату.

Вовремя! Едва торговец вернулся в коридор, как послышался отдалённый крик:

— Бросьте оружие!

— Да мы постояльцы! — гаркнула в ответ Кристина. — И мы недовольны сервисом.

Что было дальше, я не слышал: дверь захлопнулась, и все звуки исчезли.

— Сука, — не сдержался я, увидев состояние раненого несостоявшегося убийцы.

Плохо стрелять в падении — целился в плечо, а попал в грудь. Да и Феникс тоже молодец — мог последнему голову и не дырявить.

Ругаясь под нос, я одновременно связывал гаду руки и лечил его. И, откровенно говоря, получалось не особо — даже с моего непрофессионального взгляда было понятно, что мужику оставалось недолго, но хоть боль снял, и то хлеб.

— Так! Смотри на меня! — Я положил мудаку руку на голову. — Ты должен ответить на мой вопрос, и тебе станет легче!

Да, тут важно не врать. Когда ты сам не веришь в то, что пытаешься внушить, это сделать сложнее. Поэтому я и не врал — смерть определённо облегчит его страдания.

Сильно не хватало кристалла, но в последние дни я достаточно активно практиковал магию контроля, в том числе и на неудачливом отравителе, так что сейчас действовал уже не совсем топорно.

— Просто один ответ, и боль исчезнет! Ты понимаешь меня?

— Да, — сплюнув кровь, прохрипел раненый. — Только не убивай!

— Один ответ, и боль больше не будет тебя беспокоить! Кто тебя нанял?

— Я… не знаю!

Вот так бывает. На адреналине ты выдаёшь лучшее внушение в своей жизни. Твой оппонент готов поведать все грязные секреты, но он, сука, просто не знает ответа на твой вопрос. А в том, что гад не врал, я не сомневался.

— А другие знали?

— Нет! Мы получили заказ через биржу!

Всё понятно. Про чёрную биржу мне рассказывал Феникс. Там всё анонимно, и хрен ты заказчика вычислишь.

— Ценное что-то есть с собой?

— Только это… — уже совсем тихо простонал умирающий и, приоткрыв ворот куртки, показал кулон с малой жемчужиной воды.

С паршивой овцы хоть шерсти клок — я сорвал с него украшение.

— Ты обещал, что…

Точно! Я достал было нож, но вовремя одумался. То, что он не может выйти на заказчика, не значит, что тот не сможет узнать о результатах нападения. Хотя бы из тех же газет. И ему вовсе незачем знать, что кого-то добили уже после основного действа, а следовательно, перед этим могли и расспросить.

Я попробовал придумать менее палевный способ убийства, но, бросив взгляд вниз, понял, что уже нет нужды. Хмырёныш помер.

Я встал, и в этот момент ручка двери повернулась, а через небольшую щель до меня донеся голос Феникса.

— Да наш друг перебрал и вообще ничего не слышал… — затирал он кому-то.

Намёк понял!

Я рыбкой прыгнул в постель и «заснул», а в следующую секунду свет из коридора осветил комнату.

— Говорю же! Не мешайте ему!

— Тут тело на полу! — раздался офигевший мужской голос.

— И чего? Оно же не убежит никуда. Закройте дверь, дайте парню поспать!

— Нет, пусть будет открыто! До приезда полиции мы здесь за всё отвечаем!

— Да чтоб вас! Давайте хоть я его разбужу тогда!

Раздались шаги, а я усмехнулся и постарался максимально вжиться в роль спящего бревна.

* * *

По счастью, произошедшее было очевидно любому, у кого имелись глаза и хоть немного логического мышления. Поэтому полиция быстренько собрала с нас показания, которые мы успели согласовать, и уже через час мы выходили из гостиницы.

— Ждём вас в следующий раз! — широко улыбаясь, помахала нам рукой девушка с ресепшена.

Что характерно, когда Феникс прикола ради попросил деньги назад, ему с той же улыбкой намекнули, что если он будет выделываться, то нас ещё и оштрафуют за порчу номеров. Мол, раз эти козлы пришли за вами, вам и отвечать.

Это было справедливо, и мы, разумеется, спорить не стали.

За руль новгородца снова сел Феникс, а едва мы отъехали, спереди и сзади к нам пристроились два внедорожника.

— Это мы! — подтвердил Влад, и дальше мы поехали более солидной компанией.

Конечно, вероятность снова подвергнуться атаке стремилась к нулю, но бережёного хранитель бережёт.

К слову, наши машины действительно уехали в Савино, правда, никого, кроме водителей, в них не было. Зато, если запрос об этом поступил бы на КПП, они бы подтвердили: да, мол, тачки проезжали… И на одной из них была нарисована акула.

Кстати, насчёт фамильного герба. Сразу, как я попал сюда, он мне не очень понравился, я посчитал его слишком агрессивным. Мне как-то тогда больше нравился электросерп и пневмомолот — символы Российской империи в моём мире. Но с учётом того, что происходило в последние дни, я своё мнение поменял: пусть остаётся оскалившая зубы акула.

— А куда мы, кстати, едем? — спросил я у Феникса, осознав, что мой план закончился на моменте, когда мы над поверженными противниками стояли в гостинице.

— К нам! — вместо торговца ответила сидящая рядом со мной Оля.

— Всем колхозом?

— Мы всегда снимаем шесть номеров, — улыбнулась девушка. — Так что поместимся.

— Шесть на двоих? — уточнил я.

— А что такого? — хихикнула с переднего сиденья Кристина. — Мало ли — гости придут.

— Сам поймёшь! — Оля коснулась моей руки. — Ой! А что это мы вздрагиваем⁈ Час назад чуть не раздавил меня, слоняра!

— Дмитрий Николаевич бережёт себя до свадьбы! — заржал Феникс.

— А! — Оля понимающе подмигнула мне. — Я тоже люблю ролевые игры!

— В свадьбу я играю на втором свидании, — усмехнулся я.

— А на первом? — хором спросили заинтригованные девушки.

— Секрет.

Я откинулся на кожаную спинку сиденья и закрыл глаза, а уже через секунду мне щеку обдало горячим дыханием.

— Если ты, господин Акулов, думаешь, что купил меня этой дешёвой провокацией, — ладошка легла мне на бедро. — то да, купил! И пока я не получу ответ, спать ты не ляжешь!

— Во-во! — раздался голос Кристины. — А то, ишь, умники! Раззадорили, напоили, убить никого не дали, так ещё и издеваются!

Моих губ коснулись горячие губы, но нас очень скоро прервали. Машины заехали во двор и вскоре остановились.

Эта гостиница была на порядок проще предыдущей, зато я быстро понял, зачем девушкам шесть номеров.

В принципе, если бы задумался над этим, то и раньше догадался бы. В одном они жили сами, но, кроме него, снимали боковые, а также те, что находились сверху, снизу и напротив через коридор.

В общем, наши спутницы явно были девочками непростыми и очень щепетильно относились к своей безопасности.

Окончательно я в этом убедился, когда понял, что эти лишние номера не просто стоят пустыми, их очень плотно нашпиговывают смертоносными ловушками.

— Кто это? — тихо спросил Влад, наблюдая, как из-под его будущей кровати достают замысловатое магическое устройство с большим количеством шипов.

— Подруги Феникса, — прошептал я.

— Пусть спросит у них про ловушки, я таких не видел никогда.

— Хорошо, — кивнул я, так как думал о том же самом. В свете не уменьшающегося количества врагов такие штуки могут быть очень полезными.

В итоге через двадцать минут нужное количество комнат было разминировано, а так как все очень устали, то, наспех попрощавшись, разбрелись спать.

Где я буду ночевать, меня никто не спрашивал — Оля просто взяла мои вещи и закинула в ту же комнату, где уже лежали её.

— Ну? — услышал я требовательный голос, едва вышел после быстрого, но очень приятного душа.

Девушка посетила его ещё до меня и сейчас, обернувшись белым полотенцем, стояла рядом с кроватью.

— Что? — я сделал непонимающие глаза.

— Что за игра на первом свидании?

— О, это моя любимая игра! — Я подошёл к девушке и прижал её к себе. — Кто убивает меньше врагов за ночь, тот проиграл и подчиняется второму.

— Так нечестно! — девушка попыталась вырваться, но я крепко держал её.

— Ты проиграла!

— Я не знала правила! — Она ударила меня ладонями по плечам.

— Так вот! — улыбаясь, продолжил я. — В гостинице мы остановились на том, что ты сказала: «Да, мой господин». Отсюда правило первое на сегодняшний вечер. К каждой своей фразе, обращённой ко мне, ты добавляешь «мой господин».

— А если я не хочу сегодня играть именно в эту игру? — сверкнула глазами девушка.

Я не ответил и молча разглядывал её реально красивое лицо. Аккуратный носик, ярко-зелёные глаза, пухлые губы, рыжие волосы. Только вьются сильнее, чем у Милы.

Милы, блин, почему я вдруг её вспомнил? Вообще не тот момент.

— Мой господин, — тихо добавила Оля. — Я могу задать вопрос, мой господин?

— Да.

— А в следующий раз мы точно будем играть в свадьбу, мой господин?

— Эта была шутка, — засмеялся я и отошёл на шаг. — В свадьбу я играю на четвёртом свидании. А теперь разденься и поцелуй меня.

— Я тебе это припомню, мой господин!

Зелёные глаза Ольги сверкнули, а в следующую секунду полотенце упало на пол. Она сделала шаг и впилась мне в губы поцелуем.

На самом деле я сам играл в эту игру всего пятый раз в своей жизни, но готов руку дать на отсечение, что именно этой рыжей красотке она понравилась больше всего.

* * *

— Шьют, понятно, все хорошо, но, сам понимаешь, многих из них взяли в рабыни ещё в детстве. — Катя сжала зубы, потом выдохнула и, глотнув чая, вернулась к своей тетрадке. — Кроме шитья, кое-кто готовит. Кое-кто в поле работал. Некоторые из глины посуду делали, трое кирпичи. Четырёх девочек всякую сувенирку из говна и палок… прости… из веток, травы и прочего мусора заставляли делать. Да, кое-кто поёт и танцует. Одна карточные фокусы показывает…

— Во! Могу шулера из неё сделать, — засмеялся Свят.

— Да ну тебя! — Катя махнула рукой. — Наверняка у кого-то есть магический потенциал. В диких землях в целом магический фон выше, так они потом ещё, считай, рядом с кристаллом ублюдка Пантелеева жили. Но по магии это надо Дмитрия Николаевича спрашивать. А вот ещё! У Иры неплохие лидерские качества. Таня рисует хорошо и быстро. Причём всем и на всём… Собственно, это всё, что я успела узнать, пока они просыпались и завтракали. Наверняка ещё что-то всплывёт, но, сам понимаешь, я не могла устроить им допрос, и мы болтали в сильно свободной форме.

— Понимаю, — кивнул Свят и глотнул горячего чая. — Ты молодец, Катюш. Предлагаю сегодня их Клаве и её подругам отдать, пусть выгуливают. К вечеру расспросим её и будем помаленьку распределять.

— Думаешь, Дмитрий Николаевич ещё не вернётся к вечеру? — Катя всячески изображала, что это просто вопрос для получения информации, но помощник барона заметил, как подрагивают от напряжения пальцы, которыми девушка держит тетрадь.

— Да кто его знает, Катюш! — как смог беззаботно засмеялся Свят. — Я уверен, что с ним всё хорошо, но с этой всей бюрократической вознёй может и задержаться. Может, даже не на один день. И знаешь, кстати, какая его любимая фраза?

— Какая? — заинтересованно спросила девушка.

Какая-какая… Щас придумаю какая.

— Хренов тот механизм, в котором нельзя заменить деталь, даже если она очень важная.

О! А классно придумал, даже в тему!

— Согласна! — улыбнулась Катя.

— А то! Дмитрий Николаевич фигни не скажет. — Свят довольно засмеялся. — И пока его нет, наша с тобой задача — его заменить. Чтобы он приехал, ахнул и сказал: вот ты, Свят, как всегда, молодец. А вот от тебя, Катя, не ожидал, ты почти такая же молодец, как Свят!

— Дурак! — девушка рассмеялась и толкнула его ладошкой в плечо. — Ладно, пойду Клаву озадачу, а потом другими делами займусь.

— Давай!

Свят посмотрел на спину уходящей девушки (ну, может чуть пониже), мысленно отругал апрель за то, что с утра снова морозно, и она надела тулуп, а потом снял с печки чайник и долил в чашку кипятку.

Вот только отпить не успел.

Сверху раздался громкий звон — это бойцы на воротах сообщали, что кто-то едет. Причём конкретно это сигнал означал, что угроза второго уровня из трёх.

— Что за хрень⁈

Свят хлебнул чая, обжёгся и, поставив чашку на стол, бросился к воротам.

По пути к нему присоединились ещё пять гвардейцев, и в итоге на стене уже собралось приличное представительство.

Нанятые бароном люди продолжали прокладывать дорогу, поэтому визитеры ехали по временной, которую специально на случай непрошеных гостей не обновляли. В итоге, когда Свят оказался на ограде, три машины только-только добрались до ворот.

— Что за герб? — спросил помощник барона.

— Лось! — ответил ближайший гвардеец.

— Я вижу, что лось! Откуда они?

— А! — хлопнул себя по лбу один из гвардейцев, который вчера пригнал машину из Усмани. — Дмитрия Николаевича же ещё обвиняли в убийстве барона Лосева! Это какой-то вассал Пантелеева.

— Если он помер, то на хрена припёрся? — пробормотал кто-то.

На этом дискуссию пришлось остановить — из машин вылезло несколько автоматчиков и темноволосая женщина лет тридцати пяти в длинном чёрном пальто.

— Мне нужен барон Дмитрий Николаевич Акулов! — громко крикнула она.

— Его благородие в отъезде! — отозвался Свят. — Я его помощник. Если хотите, можете поговорить со мной.

Женщина ответила не сразу. Она внимательно осмотрела стену, потом копошащуюся на дороге технику и рабочих.

— А правда, что Дмитрий Николаевич убил графа Пантелеева? — наконец спросила она.

— Да! Его благородие выиграл войну у его сиятельства. И (прирезал его как свинью) убил его.

— А он скоро вернётся?

— Не могу знать, ждём.

Дама снова замолчала, после чего подошла совсем близко к ограде.

— А барона Лосева у вас в плену нет?

— В плену нет, — покачал головой Свят.

— Он погиб?

— Все тела в усадьбе графа Пантелеева в холодильнике, а кольца переданы службе юстиции.

Глядя на скорбное лицо, скорее всего, вдовы, Свят испытывал сочувствие: женщина явно приехала не для того, чтобы устраивать разборки.

— Усадьба Семёна Павловича опечатана, — женщина вздохнула и, похоже, собралась уходить.

— Извините, а как вас по имени отечеству? — спросил Свят.

— Анна Павловна.

— Анна Павловна, — Свят указал на калитку, — если не побрезгуете общаться не с самим бароном, а с его помощником, то прошу вас зайти. Я отвечу на все ваши вопросы и чем смогу помогу. Да и хотя бы чая попить перед обратной дорогой обязательно надо.

Женщина замерла и надолго задержала на нём взгляд, потом, опустив плечи, кивнула и медленно пошла к калитке.

— Странная какая-то, — шепнул кто-то.

Свят не ответил, а спрыгнул с забора и пошёл встречать гостью.

В первые минуты после приезда она старалась держаться, и он не понял, в чем дело, а вот её последний взгляд узнал.

Она была растеряна и крайне напугана, и, по всему выходило, не только тем, что потеряла супруга.