Глава 8

Эмма

Соблазн рассказать Хьюго, что утром приходила гостья, был очень велик. Я до последнего металась и думала, говорить или молчать?

Но все мои благие побуждения разбились о наглость и самодовольство мужа. После его подколок о моей “натуральности” я решила быть вредной и по-женски солидарной с леди Меган. Пусть будет секретом явление его бабушки, ее помощника и странной собаки в эту квартиру. Как она и просила.

Хьюго не умолкал в дороге ни на минуту. Казалось, он уже забыл про обещанный мне утром контракт, зато вовсю рассказывал о нашем прекрасном будущем, не забывая вплетать информацию о своей родне.

– …Ну а сегодня нас ждет обычный семейный ужин, пусть и немного вычурно-помпезный. Все же Мег обожает соблюдение этикета, – сидя за рулем, разглагольствовал он. – Она будет следить за тобой, ты можешь чувствовать себя немного неловко, но не тушуйся. Эмма, ты же умеешь пользоваться вилкой и ножом?

– Эй! За кого ты меня принимаешь? – оскорбилась я, чувствуя желание стукнуть этого типа. Останавливал меня только здравый смысл и информация, сколько машин он уже угробил – нет уж, жить мне еще не надоело. – Я вообще-то из приличной семьи!

– Так умеешь или нет?

Мальбони не успокоился, пока я не прошипела, что еще один такой дурацкий вопрос, и я первую же вилку воткну в самого Хьюго.

Опасливо покосившись на меня, он хмыкнул, покачал головой и что-то пробормотал себе под нос про хищных воробушков. И только я решила, что муженек успокоился и отстал, как тема продолжилась.

– Ладно, про приборы поверю на слово. – Хьюго посмотрел на мои руки и уточнил: – Краситься ты не желаешь, но маникюр делаешь?

Я тоже перевела взгляд на чуть заостренные ноготки, выкрашенные в классический френч. Вспомнилась не состоявшаяся свадьба с Генри и подготовка к ней. Сразу стало тоскливо. Сжав ладони в кулаки, я ответила:

– Если тебе нужна кукла с надутыми губами и пришитой грудью, то…

Хьюго внезапно положил руку мне на колено, заставляя умолкнуть.

– Твоя грудь, Эмма, вполне хороша, – сказал этот гад, очаровательно улыбаясь. – Да и губы меня устраивают. Честное слово. Такие пухлые, нежные на вид. На вкус я их не помню, каюсь, но ведь это поправимо…

– Смотри на дорогу! – Я округлила глаза, скинула его руку и отвернулась, чувствуя, как краснею. – Расскажи лучше о своих родственниках. Что мне нужно о них знать?

Мальбони вздохнул и заговорил гораздо более холодным, даже каким-то деловым тоном:

– Что тебе нужно знать… Дай-ка подумаю. Официальный хозяин дома – мой отец Массимо Мальбони, он же генеральный директор холдинга, принадлежащего нашей семье.

– Значит, в холдинге главный – твой отец? – вспомнив поклонение Хьюго бабушке, решила напрямую спросить я.

Тот чуть помолчал, но все же признал очевидное даже мне:

– Мег главная. Я вроде бы уже говорил, что именно ей принадлежит больше половины акций компании. Да и вообще, если копнуть глубже, то дом, в который мы сейчас едем, также бабушкин. Его она приобрела родителям в честь свадьбы, обозвав их владельцами этого имущества, но запретив распоряжаться без ее согласия. На всякий случай.

– Хитро, – хмыкнула я.

– По-моему, это не хитрость, а элементарная жадность и желание все держать под контролем.

– Но твои родители могли отказаться от подарка, разве нет?

Хьюго заломил бровь, посмотрев на меня, как на неразумное дитя:

– Ты просто не видела дом, – наконец сказал он. – Потому и считаешь, что можно было просто отказаться. Что же касается Мег – она у нас аристократка до мозга костей. Даже оскорбляет так, что можно почувствовать себя грязью, но не понять, на что обижаться. Не знаю, как это объяснить на словах. Увидишь и поймешь.

Я припомнила появление леди Меган на пороге и догадалась, о чем хотел сказать Хьюго. Аристократизм у бабули, прямо скажем, зашкаливал – по десятибалльной шкале все двенадцать.

– И как же вышло, что в семью богатых англичан попали итальянцы? – задала я очередной вопрос, делая свои выводы о происхождении Хьюго по фамилии и имени отца.

Почему-то мне ожидалось, что он ответит в своей очаровательно-веселой манере, но я ошиблась. Черты лица мужа неожиданно стали жестче, а лицо посерьезнело. Улыбка исчезла, глаза сузились.

– Мама рассказывала, пока была жива, – спустя паузу, произнес он, – что после смерти моего деда бабушка обдумывала брак дочери очень тщательно. У нее даже таблицы были какие-то, статистика и все такое. Но пока Мег подбирала кандидатов, маме повезло: она встретила отца и влюбилась по уши. Нетрудно представить реакцию бабули, она изначально была против. Категорично. Но мама внезапно отказалась быть покорной, а отец все же сумел очаровать нашу леди Холод. Не знаю, как ему это удалось, честно. Мать признавалась, что ушло немало сил, дабы убедить бабушку, что отец действительно достойный молодой человек, а не охотник за деньгами и состоянием. Дальше уже время показало – отец сумел развить бизнес и приумножить состояние. Так что я по-настоящему горд его умениями.

И в голосе Хьюго действительно была гордость, но и еще что-то. Я пока не могла понять, что именно.

Он не смотрел на меня, не ехидничал, не шутил. Напротив, стал так серьезен, что снова показался незнакомцем.

Хотела спросить еще что-нибудь про его маму, но муж – словно почувствовав это – неожиданно резко вдавил педаль газа в пол, так сильно, что меня вжало в обивку сидения.

Он начал обгонять другую машину, и авто чуть занесло на вираже, а меня замутило.

Я даже зажала рот рукой и замычала.

Только тогда Хьюго снизил скорость.

– Ты в порядке? – словно бы опомнился он. – Может, остановиться?

Я кивнула. Мне понадобилось около минуты, чтобы снова согласиться на езду с этим неуправляемым типом.

– Прости, я люблю быстрые поездки. Просто говори, если чувствуешь себя нехорошо…

– Поедем уже, – пробормотала я, отворачивая голову в открытое окно. – Пока я точно не передумала знакомиться с твоей родней. Кто там еще, кстати, остался?

– Еще не рассказал про собаку Мег. Она обожает свою чокнутую псину и садовые розы. В принципе, чтобы ей понравиться, тебе главное улыбаться, любить животных и не говорить лишнего.

При его словах мне опять вспомнился утренний визит леди Меган. Интересно, я уже успела сказать ей лишнее? Как, кстати, вообще она узнала о свадьбе внука так рано?

Почему-то этот вопрос озаботил меня только сейчас.

– Еще у нее тощий и вездесущий дворецкий Ричард. Он служил ей до моего рождения, и мать частенько шутила, что бабуля взяла его на работу после увольнения из английской разведки. И если честно, то я даже не уверен, шутка ли это.

Машина тем временем свернула с основной трассы на более узкую, но все же очень хорошую дорогу.

– Еще есть дядя Пол и его сын Говард. – В голосе Хьюго послышалось раздражение. – Но это крысы, без преувеличения. Держись от них подальше, Эмма.

– Что с ними не так?

– Они бедны и озлоблены по этому поводу. За душой ни гроша, талантов ноль. Работать ни одному из них не приходилось – живут на содержание от Мег. И она им потакает во многом. Вечно грозит отписать Говарду все состояние, если я не возьмусь за ум.

– Возможно, это просто угрозы, – предположила я.

– Как бы не так… – Я услышала очередной скрип зубов. – Мег может. Мне порой кажется, что она именно затем и притащила этих двоих в Америку, чтобы показать мне, каково это – не иметь денег. Вот, мол, внучек, твое возможное будущее. Предел мечтаний: вытирать задницу чокнутой собаке и исполнять любые прихоти старушки с чудинками.

– Но это странно… – протянула я. – Ты же сам сказал, он твой дядя. Значит, вы родственники, откуда такая ненависть?

– Они мне родственники только номинально, общей крови с ними нет. Дядя Пол – сводный младший брат Мег по отцу. В свое время он спустил доставшуюся ему часть состояния в рулетку. И сейчас бы побирался вместе с сыном, если бы не бабушка. Она говорит всем, что пожалела их, не смогла позволить брату жить в трущобах… Но при этом сама относится к ним, как к слугам. Принеси, подай, не отсвечивай. А те – спят и видят, когда же она отправится на тот свет и семейный адвокат огласит завещание. Верят, что я разочарую Мег.

И опять мне вспомнилась сухая и жесткая старушка на пороге дома Хьюго. В бескорыстную доброту от такой мадам я верила слабо…

– Неужели они так наивны, если считают, что она впишет их в завещание? – спросила мужа и тут же прикусила язык.

Не показала ли я этим вопросом, что уже знаю Мег чуть лучше, чем никак?

Но Хьюго ничего не заметил.

– В отношении моей бабушки нельзя быть уверенными ни в чем. Но я точно знаю: дядя и Говард спят и видят мое фиаско, чтоб Мег лишила меня наследства. Именно поэтому, – Хьюго снизил скорость до минимума и повернулся ко мне, чтобы взглянуть в лицо, – мне нужна ты, Эмма. Помочь выполнить условия бабушки.

Это было настолько смешно – просьба красивого сильного мужчины помочь ему угодить одной вредной старушке. Я даже не нашлась что ответить. Впрочем, он от меня ничего и не ждал, только хмурился сильнее обычного.

Эта его черта тоже была отмечена мною автоматически – он вспыхивал моментально, отдавался внутренней ярости на полную, чтобы через пару секунд перегореть, отпустить ситуацию и улыбаться как ни в чем не бывало.

– Ты так смотришь на меня, будто задумала пакость, – сказал Хьюго, и я поняла, что он внимательно за мной следит.

Только вот смущения не испытала.

– Может, и задумала, – улыбнулась, не в силах удержаться от маленькой шалости, – какой у тебя выбор?

Бровь мужа поехала вверх. Чуть склонив голову, он оскалился, кивнул и… промолчал. Разозлился?

Я нервно поелозила на сиденье, хотела уже даже сказать, что пошутила, но… он внезапно засмеялся. Так громко, что я вздрогнула. Чуть откинув голову, хохотал, как ненормальный, при этом едва глядя на дорогу.

– Хьюго! – Я раздраженно стукнула его по плечу: легонько, желая просто привлечь внимание. – Ты вынуждаешь меня начать ходить пешком!

– Прости. – Он все еще смеялся, качал головой, но теперь смотрел точно в лобовое стекло. – Мы уже приехали, воробушек. Не волнуйся.

Я поджала губы, очень стараясь не сказать, куда ему нужно идти со своим “не волнуйся”. Аварий я боялась – видела пациентов отца, ничего хорошего в неосторожности нет. Но Хьюго так легко соглашался со мной, так смотрел, что я невольно путалась в мыслях. Надо же быть одновременно таким беспутным и очаровательным!

– Смотри, Эмма, вот и дом, – отвлек меня от размышлений муж, нажимая на какую-то кнопочку на брелоке ключей.

Перед нами разъехались в стороны высокие кованые ворота, и только тогда я поняла, что мы и правда приехали.

– Обалдеть! – Не веря своим глазам, я вжималась в спинку сиденья и смотрела на дорогущий особняк, от вопиющей роскоши которого хотелось бежать подальше, в маленькую уютную квартирку близ Нью-Йорка. В свой уголок.

– Так-то, – гордо кивал Хьюго, – вот и дом отца. Отказалась бы от такого?

Я с трудом оторвала взгляд от кустов, обрезанных садовником в какой-то причудливой форме, и уставилась на наследника всего этого… Он выглядел очень довольным, просто сиял, как золотая монетка на солнышке.

– Скажи, ты мечтаешь жить здесь? – спросила сдавленно, снова осматривая окрестности. Фонтаны, лужайку, колонны у входа…

– Само собой. И, если у нас заладится, Эмма, ты разделишь со мной все это. Станешь хозяйкой. Такие дела.

– Да уж, дела… – протянула я жалобно, цепляясь за свою сумочку, как за спасательный круг. – Это какой же здесь штат слуг?

– Бес его знает. – Хьюго пожал плечами и припарковался неподалеку от входа.

– А стоимость его содержания в месяц? – не унималась я.

– Это лучше спросить у отца.

– Прекрасно. – Я закатила глаза к небу, но уперлась взглядом в крышу дома.

Он был здоровенным. Красивым – факт – и восхищал собой. Как музей. Я бы приходила сюда с группой туристов, чтобы посмотреть, как живут богачи, не умеющие считать деньги и обожающие теряться в собственных квадратных метрах.

– Ты онемела, я смотрю. – Хьюго открыл для меня дверь, подал руку. – Не робей, здесь живут такие же люди. Просто… более родовитые.

Я посмотрела на него, и – о чудо! – удержала язвительное выражение на языке. Чуть не сорвалась! “Такие же люди?! Посмотрим!”

Дверь нам, конечно же, открыл слуга. Мужчина лет сорока выглядел сурово и стоял очень прямо, будто проглотил черенок швабры и тот теперь заменил позвоночник.

– Привет, Содж, – бросил Хьюго небрежно. – Кто дома?

– Добрый вечер…

Слуга что-то ответил, но я отвлеклась, пройдя внутрь, и не прислушивалась. Замерла в огромном холле, придавленная его богатством и размерами. Высоченный потолок должен был рождать ощущение свободы, но во мне родился только протест: зачем все это?! Не хочу. Мальбони и на словах были богаты и круты, но теперь, увидев их дом, я загоревала, понимая весь груз ответственности.

Со стен помещения на меня взирали пять портретов – мужчины с породистыми красивыми лицами и презрительными, чуть насмешливыми взглядами. Все разные, но неуловимо похожие. А в моей квартире на стене висело черно-белое фото, распечатанное на принтере – там мы всей семьей гуляли в парке.

Быть просто Эммой рядом с Хьюго не выйдет. За мной все два года будет следить множество глаз, чтобы обсудить, оболгать, найти подвох. И бабушка Мег в итоге покажется милой женщиной.

– Прошу за мной. – Слуга, названный Соджем, прошел мимо, указывая дорогу в одну из высоких двустворчатых дверей.

– Не стой, воробушек, пришло время знакомиться с новой семьей. – Хьюго ухватил меня за руку, сжал пальцы и повел вперед, приговаривая: – Расслабься, я все скажу сам. Твое дело – быть милой и улыбчивой, ты сможешь.

Не такая уж и сложная задача.

Как животное в зоопарке или цирке. Я буду показываться зрителям, крутиться перед ними, а потом получать за это вкусную еду и что там еще захочу… Одежду, аксессуары, похвалу от дрессировщика.

Будто через вату в ушах услышала, как нас представил слуга. Хьюго провел меня в столовую. Снова все дорого, помпезно и вычурно. И огромный стол с двадцатью стульями, за которым сидели всего четверо, подтвердил мою мысль – здесь даже не слышали о том, что такое уют и семейное тепло.

– Ох, Хьюго! – Леди Меган приветственно приподняла руку и выдавила скупую улыбку, не разжимая губ. – Как мило, что ты приехал, мой мальчик.

– Сын! – Во главе стола поднялся мужчина, очень похожий на моего мужа, только лет на двадцать пять старше. Все еще очень хорош собой, с такой же обворожительной улыбкой, но с намного более грустными глазами. – Какой приятный сюрприз. Я хотел звонить тебе сегодня, звать к нам.

Хьюго чуть сжал мои пальцы, чтобы отпустить их и приобнять за плечи, заявив:

– А ведь я не один. Знакомьтесь, это – Эмма. Моя жена.

В повисшей следом тишине было практически слышно, как упала челюсть у еще одного пожилого мужчины, сидящего напротив Мег. Он был моложе ее, но черты лица имел очень похожие, из чего я сделала вывод, что вижу ее брата, Пола. Рядом с самой бабулей сидел ровесник Хьюго: красивый блондин с немного чопорным выражением лица и холодными голубыми глазами. Вот таким я бы нарисовала принца чистых кровей в воображении.

– Жена? – наконец отвис старший Мальбони. – В смысле… жена?

Он дождался твердого “да” от сына и, нащупав стул сзади, снова сел за стол.

– Добрый вечер, – вспомнила я о хороших манерах. – Мне очень приятно оказаться здесь в этом… чудесном доме. В такой… теплой компании.

Я немного запнулась, подбирая слова, но Хьюго остался невероятно доволен. Он расцвел еще больше, повел меня к свободным стульям, усадил рядом с собой и объявил еще одну радостную новость:

– Мы поженились в Вегасе, но повторим обряд уже для всех в те же сроки, что и было оговорено раньше.

– Но раньше невеста была другая, – ответил его дядюшка, глядя со своего места на меня.

– От перемены мест слагаемых… – отмахнулся Хьюго. – Эмма – моя любовь.

Я закашлялась. Бабушка Мег, глядя, как заботливо стучит по моей спине ее внук, чуть подалась вперед и уточнила:

– Значит, любовь?

– Угу. – Я добралась до стакана с водой, отпила залпом почти половину.

– Как хорошо! – обрадовалась бабуля. – А то я решила, что внук женился на первой попавшейся девице, напившись до беспамятства.

Секунда. Другая. Мег разразилась тихим скрипучим смехом. Ей мгновенно начали вторить все остальные. Шутка удалась – у меня аж уголок губ нервно дернулся от счастья.

– У нас все серьезно, – подвел итог всему вышесказанному Хьюго. – Ты была права, мне пора остепениться. И давно. Эмма – мой путевой светлячок.

– Прокладывает путь ночью к дому? – с ухмылкой спросил дядя Пол.

– Осторожней, – муж повернулся к нему, сжимая в руках вилку, – моя Эмма очень обидчива. И я тоже печалюсь, если она грустит.

– Эмма, милая, – снова подала голос бабуля, – ты не приболела? Бледная такая.

– Она просто не любит косметику, Мег, – сказал Хьюго за меня. – Пусть это тебя не удивляет.

Я решила прекратить играть в молчанку и пояснила его слова:

– Я убеждена, что любить человека нужно не за внешнюю оболочку. Вот и все.

– Любить? В этом ты безусловно права, дорогая. Тут бы симпатизировать начать… – Мег, поджимая губы, посмотрела на отца Хьюго, кивнула ему и добавила, обращаясь снова ко мне: – Я рада, что ты девушка с убеждениями. Действительно, кому какое дело, как выглядит жена Хьюго Мальбони? Ну, решат газетчики, что ты беременная или больная, потому и имеешь столь несчастный вид. Мы-то знаем, что ты просто… принципиальная. Не больная. Кхм… Содж, прикажите подавать горячее, я проголодалась.

Хьюго усадил меня рядом с собой, подальше от бабули, но близко к собственному отцу, который, не скрывая удивления, продолжал пристально меня разглядывать.

Впрочем, меня сверлили глазами все.

Поэтому когда принесли жаркое из индейки, я поняла, что мне кусок в горло не полезет. А если и полезет, я попросту не сумею его прожевать и проглотить. Так и скончаюсь с едой, вставшей посреди гортани, под презрительными “фи” от аристократии.

– Эмма? Не услышал вашей фамилии, – неожиданно заговорил Массимо Мальбони. – Расскажите о себе? Сами понимаете, для нас несколько неожиданно появление Хьюго с женой, и все за столом хотели бы узнать о вас больше.

Этот мужчина очень странно выделили слово “женой”. Как я и подозревала, в семье Мальбони не очень любили сюрпризы, что бы ни говорил мне “муж”. Пришлось даже немного порадоваться, что с бабушкой знакомство состоялось еще утром, правда, леди Меган пока и вида не подавала, что уже меня знает. Сверлила хитрыми глазками наравне со всеми, переглядывалась со своим братом и иногда кривилась, будто в поданном ей горячем блюде попадались горошинки перца.

– Эмма Вайлет, – представилась я, почему-то ощущая себя в этот момент на собеседовании. – Выпускница Бостонского юридического колледжа, закончила обучение в этом году с отличием…

– Вайлет? – Массимо пропустил все мои достоинства кроме фамилии мимо ушей, и перевел взгляд на Хьюго.

– Да-да, это дочь доктора Вайлета, – подтвердил сынуля, и на лице его отца тут же расправились морщины.

В этот момент у меня в голове против воли стала вырисовываться цепочка мыслей Массимо Мальбони. Итак, он видит меня – не очень перспективного щеночка, родившегося несколько ущербным и больным на вид. И этого щенка притащил его сын!

А Хьюго Мальбони по всем признакам – породистая борзая. Очень-очень породистая. И очень борзая. Весь в отца. Смешивать породу нельзя, ужас! Уж-жас!

И тут выясняется, что у щенка с улицы тоже родословная. Какая-никакая, а перспектива есть. Вдруг тоже борзую смогут вырастить? Ну тогда ладно. Посмотрим, что из этого выйдет!

Я опустила ресницы, уставившись на собственную тарелку и пытаясь скрыть смех. Губы все равно дрогнули, так что пришлось схватить стоящий рядом бокал и срочно запить собственное веселье. Между прочим, невероятно вкусным вином…

– Ваш отец отличный специалист. – Массимо Мальбони чуть склонил голову набок, заново меня оценивая.

– Спасибо, – поблагодарила, радуясь, что хоть моего отца тут уважают. Насколько они вообще могут кого бы то ни было уважать.

Мне же их хорошее отношение придется либо выгрызать, либо плюнуть на все, развернуться и уйти – потому что гордость дороже.

Или все-таки остаться? Интересно, насколько часто нужно будет терпеть такие ужины?

– Эмма, а как вы познакомились с Хьюго? – вступил в разговор дядюшка Пол.

Пришлось повернуть голову, чтобы еще раз хорошенько посмотреть на человека, которому мое появление явно пришлось костью в горле.

Пол был уже в возрасте, с сединой, лысиной на макушке и колючим взглядом – последнее с Мег у них было общее. А вот манеры и умение себя держать разные.

Англичанка действительно даже оскорблять умела так, что хотелось в ответ сказать “спасибо, вы очень любезны”. Она заставляла трепетать, просто сидя напротив и разделывая кусок мяса ножом и вилкой. Вжух-вжух – скользнул нож по тарелке. Вжух – теперь уже взгляд на меня. И холодок по коже… А вот ее брат был просто мерзким типом. Иного впечатления он не производил. Ощутимо сгорбившись, отчего его костюм казался больше на несколько размеров, он кривил нос, сразу показывая – я такому прекрасному семейству не ровня.

– Так как вы познакомились? – еще раз повторил вопрос Пол. – Право, нам всем очень любопытно.

Я покосилась на Хьюго. Эту часть вопроса мы не обсуждали. И что-то мне подсказывало – правда бабулю не устроит.

– Это очень длинная история, не так ли Эмма? – пришел на помощь Хьюго. – Такая длинная, что проще написать о ней книгу, чем загружать этот ужин таким долгим рассказом. Давайте лучше о чем-нибудь другом. Например, о делах фирмы. Покупка “Корридж и Тайсон”.

– О, хорошо, что ты завел об этом разговор, – тут же оживился Массимо, откладывая столовые приборы и ввинчивая в диалог множество неизвестных мне терминов.

Я вздохнула свободно.

Опустив взгляд, даже решила немного поесть. Кажется, разговор плавно уходил от темы моего появления в этом доме, и оставалась надежда расслабиться, но не тут-то было.

– Покупка конкурирующей фирмы – это, конечно, прекрасно. – Долго молчавшая Мег отложила в сторону вилку и нож, промокнула тонкие губы салфеткой и проговорила: – Но здесь, за столом, меня больше интересуют дела семейные, а именно твое здоровье, Хьюго. Все ли с ним в порядке? Я беспокоюсь.

Хьюго, явно пораженный такой заботой бабули, тоже отложил приборы и чуть склонил голову набок, совсем как его отец парой минут раньше.

– Я совершенно здоров, Мег. С чего такие вопросы?

– О, я просто не понимаю, милый, если ты здоров и все прекрасно, то что помешало красиво попрощаться с… эм… бывшей теперь уже невестой? – В голосе бабули проскользнуло ехидство. – Была уверена, что ты держишь руку на пульсе всех событий, связанных с твоим именем. Только серьезная болезнь могла бы оправдать такое пренебрежение. Ричард!

Если до этого бабуля говорила спокойно и речь текла ее плавно, как река, то на последнем слове все вздрогнули. Река превратилась в водопад, окатив всех нас брызгами с головой.

Хоть бы не утонуть.

Откуда ни возьмись, будто из пустоты появился тот самый утренний дворецкий – строгий и подтянутый. Почему-то он мне напомнил персонажа из аниме “Темный дворецкий”, я увлекалась одно время этими мультфильмами. Только там герой был моложе и имел дьявольские наклонности, в буквальном смысле. Хотя кто знает, может, и этот недалеко ушел.

– Что прикажете, мэм? – услужливо поинтересовался он.

– Принеси тот журнал, – распорядилась Мег и тут же суетливо принялась оборачиваться по сторонам. – А где Фиона? Где моя милая девочка? Ей же уже пора на вечернюю прогулку.

– Журнал и прогулка? – невозмутимо уточнил дворецкий.

Мег скривила лицо и ответила:

– С тебя только журнал, – и повернулась к своему брату. – Пол, выведи мою девочку погулять. Только не под гортензию. Ей там не нравится, лучше за дом, там отличная лужайка!

По лицу мужчины прошла едва заметная судорога, ну или свет от люстры так мигнул. Я была уверена, что он откажет, но услышала совсем иное:

– Хорошо, Мег, конечно, – согласился дядюшка и встал из-за стола, оставляя недоеденное жаркое.

В тот самый момент я поняла, что означали слова Хьюго о том, что все в этом доме пляшут под дудку бабушки.

– И не забудь взять с собой пакеты. За Фионочкой нужно убирать. Будет некрасиво, если завтра утром кто-то наступит куда не следует, – распорядилась леди вслед брату.

Тем временем Ричард принес журнал, который и передал хозяйке вместе с очками в аккуратной бежевой оправе. Она кивнула, забрала подношение и спустя несколько томительных мгновений открыла глянцевое издание.

– Вот, Хьюго, послушай, что здесь написано: “Разгромные откровения от Терезы Сельм. Вся правда о ее бывшем женихе Хьюго Мальбони и его новой “жене”. Жена в кавычках, мой дорогой мальчик.

Внутри меня все похолодело.

С самым миловидным выражением лица бабуля принялась зачитывать статью, от которой мне становилось плохо. И черт с ним, что мое имя там поливали грязью, я боялась, что это может прочесть отец.

Я ведь не зря предупреждала Хьюго, что озлобленная женщина способна на страшные поступки, так и выходило. Тереза сразу помчалась к журналистам рассказывать о том, что ее оскорбили. Меня она предсказуемо выставила шлюхой, которую непонятно откуда приволок Хьюго, точнее понятно откуда – снял в Вегасе.

– Цитирую, – продолжала Меган. – “До этого я никогда не видела эту дешевую девицу. Уверена, он купил ее в Вегасе дешевле, чем за сотку, нажрался и женился в пьяном бреду. Потому что ни один человек в здравом уме не приволок бы в дом такую уродину”.

Тут уж оживился племянник Меган, Говард, до этого сидящий тихо и поглядывающий на меня с ленивой тоской. Чуть развернувшись корпусом к бабуле, он заглянул в журнал и прокомментировал увиденное тихим:

– О, здесь еще и фото. Немного, но… красочно.

Меня начинало трясти. Теперь даже слова леди Мег о моей болезненности выглядели еще более оскорбительными, чем я восприняла их получасом ранее. Значит, бабуля “тактично” напомнила мне, что газетчики не раз пройдутся по моей скромной внешности. Меня начали проверять на прочность.

Хьюго сидел рядом – внешне спокойный, но на его шее вздулась вена, уходящая под воротник чуть расстегнутой рубашки.

– Бабушка, дай сюда, – мягко попросил он, протягивая руку за журналом. – Не нужно читать эту гадость. Тем более, при… всех.

Он посмотрел на меня, и я четко поняла – муженек в бешенстве.

Леди Меган подняла на него глаза и, гневно ими сверкнув, – не хуже внука, – выдала:

– Никогда не называй меня “бабушка”, – с нажимом произнесла она и продолжила зачитывать дальше. Будто назло. – “Также Тереза Сельм поделилась информацией, что ее бывший жених был неоднократно замечен в любви к продажным женщинам, порой заказывая не одну и даже не двух девушек и заставляя саму Терезу участвовать в сеансах группового секса”. Какая прелесть! Хьюго, ты и правда крепок и здоров!

– Я… – Он дернул за и без того сильно спущенный узел галстука, чертыхнулся и, бросив на меня очередной взгляд, поднялся.

– Милый, я только надеюсь, что ты позаботился о своей безопасности, растрачивая силы и энергию на этих дам, – сощурив глаза, продолжала давить Мег. – Мне кажется, будет справедливым, если Эмма попросит тебя пройти обследование и предоставить справку – не хочу, чтобы мои потенциальные внуки могли пострадать от безрассудного поведения их отца. Если, конечно, Тереза не преувеличила твои подвиги. Все-таки несколько продажных особ, плюс сама Тереза – это много. Эмма, деточка, как ты считаешь?

Отец Хьюго тоже вскочил на ноги. Они переглянулись, теперь напоминая двух рассвирепевших борзых. Родовитых, конечно. Было видно, что оба в ярости, только каждый по своей причине.

– Преувеличение, – бросил Хьюго, снова уставившись на бабулю. – Тереза просто обозленная идиотка.

Леди Меган посмотрела на меня, сняла очки и ответила уже внуку:

– Так я и думала. – Она протянула журнал Ричарду, кивнув на Хьюго и попутно рассуждая: – Издание, конечно, мы прикроем, и карьера этой… как ее там… Терезы будет закончена. Ненавижу, когда позорят мою семью, особенно оперируя недостоверными сведениями! Она ведь не только оскорбила моего внука, но и про Эмму солгала. Надо же сказать такое? Женились в пьяном угаре… Дочь уважаемого врача и Хьюго Мальбони. Нарочно не придумаешь. Я правильно говорю, Эмма?

За долгое время она впервые обратилась ко мне, и я едва нашла в себе силы проблеять:

– Да, леди Меган.

– Умница, девочка, – похвалила старушка, и я на миг опять ощутила себя щенком, из которого еще непонятно что получится.

Тем временем Хьюго бегал глазами по статье, его пальцы белели до напряженных костяшек. Минута, и он вовсе решил покинуть нас, бросив на ходу: “Мне нужно позвонить!” Муж выбежал из столовой, а его отец тяжело осел на свое место.

Я осталась одна на растерзание родственникам. Захотелось сползти под стол и заткнуть уши, чтобы не видеть и не слышать никого.

Но – увы – сбежать не представлялось возможным.

– Эмма, знала бы ты, как я рада, что у вас с Хьюго действительно любовь, – поддельная сентиментальность в голосе бабули даже скрывалась плохо. – В противном случае мне было бы очень грустно разочаровываться в людях, особенно в таких замечательных, как твой отец, вырастивший столь прекрасную, а главное, скромную дочь. Конечно, завтра же сразу в нескольких хороших изданиях выйдут статьи о том, как вы счастливы вместе. Ни о чем не волнуйся, моя дорогая. Пока мы родня – плохого не случится.

“Пока мы родня” – повторилось в голове эхом.

Я нервно сглотнула и с тоской посмотрела на дверь, за которой скрылся Хьюго. Мне захотелось туда же. И побыстрее.

– Леди Меган, – мягкий баритон Гордона вклинился в монолог бабули. – Простите, что вмешиваюсь в ваш разговор, но мне показалось, что нашей гостье душно. Быть может, вы позволите мне отвести ее в сад прогуляться, пока Хьюго отсутствует?

Я посмотрела на блондина и поняла, почему его так невзлюбил Мальбони-младший. Потому что Говард был полной его противоположностью.

Вежливый, сдержанный и – главное – его спокойствие и рассудительность были заметны даже невооруженным глазом. Он был невозмутим, улыбчив и очень привлекателен.

Даже леди Мег показалась мне очарованной собственным племянником.

– О, Говард, – протянула она. – А как же жаркое? Ты ведь не доел.

– Благодарю за заботу, леди Меган, я не голоден.

– Ну, раз так, – губ старушки даже коснулась улыбка, – тогда, конечно, бери Эмму и покажи ей чудесный сад. Особенно мои розы. Эмма, или ты хотела бы остаться с нами?

Я с опаской покосилась на Говарда, на лице которого не было ни одной эмоции, кроме благодушия. Весь такой милый и позитивный. Очередная маска, разумеется, как и у всех за этим столом. Но… оставаться с Меган и дальше не хотелось совсем. Она мне не нравилась, и все ее слова нужно было обдумать как следует.

– Эмма? – Говард вытер губы салфеткой и поднялся. – Вы не откажете мне?

Я посмотрела на отца Хьюго. Массимо Мальбони хмурился, читая что-то в своем смартфоне. Ему и дела не было до женщины, которую привели в дом в качестве жены сына. Что за семейка?!

– Да, я с удовольствием…

Поднявшись, едва не уронила стул.

Меган благосклонно кивнула, провожая Говарда и меня тихими словами:

– Может, к этой девочке хоть румянец вернется. Соудж, прикажите убирать со стола и подать чай в малой гостиной. Сегодня ни у кого нет аппетита.