ГЛАВА 10
Несколько нижних этажей были почти готовы, а вот верхние щерились в небо штырями арматуры. Уже завтра их наверняка закуют в каркас и зальют бетоном. Но это завтра. А на сегодня рабочий день успел закончиться, и строители разошлись.
Наш вседорожник резво подпрыгнул на горке щебня, вспахал бампером край кучи песка и, с разгона снеся хлипкое ограждение, заехал на первый этаж. Я тут же вырубила фары.
И тут рядом со мной раздался стон водителя. Я не успела не то что достать чарострел из-за спины, даже среагировать. А Смерч уже молниеносным движением вырубил шофера.
Я понимала, что вампир это сделал для моего же блага: пока раненый клыкастый не решил начать выздоравливать за мой счет. Но все равно промелькнула мысль: а не отправил ли этот удар водителя к праотцам?
Секунда ожидания в томительной тишине и вечерних сумерках. За ней вторая. Третья… Десятая…
Сердце стучало как сумасшедшее. Дико, безумно хотелось пить. Во рту было так сухо, что я не могла говорить. Только сипела и не могла надышаться.
Спустя минуту я уже начала верить, что удалось оторваться, как увидела свет фар.
Демоны! Как они нас нашли? Вектор поискового заклинания все так же указывал в сторону посольства, а не в ту, откуда появились преследователи. Этой нехитрой мыслью я поделилась со Смерчем.
– Значит, в эту игру играем не только мы и драконы.
– Фэйри?
– Возможно, – ответил Смерч, выпрыгнув из вседорожника и заглянув под днище чабиля.
– Следящее заклинание, – прокомментировал он. – Бежим.
Я открыла дверцу и вывалилась из магомобиля.
– Что с резервом? - схватив меня за руку, спросил вампир. Второй он достал артефакт связи и… выбросил. Переговорник вампира оказался разбит. А мой вместе с рюкзаком остался в чабиле…
Фтрых!
– Почти на нуле. А у тебя? - по ощущениям, вместе с вопросом я выплюнула часть легких.
– Треть ещё осталась. И пустой чарострел. - Что удивительно, все время короткого разговора голос вампира звучал ровно и четко.
Он даже не запыхался. Хотя мы неслись по лестнице сначала на второй уровень, а затем и на третий, четвертый… Когда мы были на шестом, я услышала, как внизу взвизгнули тормоза магомобилей преследователей. И следом – топот ног.
Судя по всему, группа рассредоточивалась, плавно прочесывая нижние уровни.
Мои же легкие горели от забега. Я жадно дышала ртом.
– Ойло! Ты и девчонка, - раздалось откуда-то снизу. Голос был мне незнаком. – Можете попытаться убежать, но вам не спрятаться!
Я, сипя и держась за бок, подумала, что преследовавший нас гад сильно ошибался: лично я сейчас убежать тоже никуда не могла, разве что уползти.
– Отдай нам артефакт, и мы оставим вас в живых, – заявил уверенный громкий голос, а я меж слов услышала: «Выйдите из укрытия, чтобы нам удобнее было вас пристрелить». Потому как не верила, что говоривший сдержит слово.
– Старик Винс? – удивленно прошептал Смерч, видимо узнавший говорившего.
И я замерла. Неужели это тот самый Винс, чей сынок достал меня до печенок? И тут вспомнились слова Арчи о том, что я не на того поставила… Он знал о Чакре! Но что-то подсказывало, что его семью, в отличие от клана Криса или Ферри Стоуна, драконы не обвиняли в похищении.
– Вот крыхт! – выругался тихо Смерч. – Как ловко все провернул.
– Каким боком тут вообще этот вампир? – хоть слова и раздирали мне горло, не могла не задать этот вопрос.
Но получить на него ответ я не успела. Раздались выстрелы.
Смерч дернул меня за колонну, уводя из-под роя пульсаров. Огненные сгустки ударили в бетон за нашей спиной, выбивая крошку. И едва они прекратились, Крис ответил арканом Гронта – плетью разлетающихся во все стороны смертоносных игл. Они поражали мишени в радиусе тридцати ярдов, пробивая даже лист железа толщиной в палец. Правда, и резерв это плетение жрало изрядно. Слабых магов, переоценивших свои силы, и вовсе могло убить.
Раздались мат, крики, стоны. Чье-то тело покачнулось на фоне проема в стене и выпало.
Я уже успела понять: головорезы, которые вели за нами охоту, были способны на многое. А за большие деньги – вообще на все. Потому и жалости к ним не испытывала. Если бы резерв позволил – сама бы добавила.
Но увы. Мой резерв был пуст. И у Криса, после такого аркана, наверняка тоже. Вот только догадалась об этом не я одна.
– Полагаю, что ты поистратился, Ойло. Тебе некуда бежать. Ты сам прекрасно понимаешь, чем в итоге все закончится. Зачем сопротивляться?
– Трис, сможешь снять Чакры? - шёпотом, наклонившись к самому уху, прошептал едва слышно Смерч. Так, что я едва разобрала слова.
– Время… – неслышно, лишь обозначая губами звуки, ответила я.
Он согласно кивнул, вытянул передо мной запястья, помогая мне снять Чакры, и, отвлекая Винса, крикнул:
– Мне больше интересно, зачем ты все это затеял? Неужели ради места главы парламента?
– А ты догадливый… – прозвучал издевательский смешок, эхом отразившись от бетонных стен.
– А как же клан Селиноров? Они третьи. Винсы лишь четвертые, - напомнил Смерч, заговаривая клыки противнику.
– А как ты думаешь, за кого выйдет твоя невеста, если ты умрешь?
А я наконец справилась с чакрами. Два диска с отточенным до смертельной остроты внешним краем уже успели рассечь мне ладони.
– Хороший план… – саркастически ответил Смерч, беря в руки Чакры и проверяя их балансировку.
– Был. Пока ты все не испортил. Поэтому я, когда увидел, как ты беседуешь со Стоуном, понял, что придется вмешаться ЛИЧНО, - последнее слово он выделил особо, с какой-то злой усмешкой. Словно сначала поручил это дело кому-то другому и тот оплошал. - Но ничего. Теперь я заберу чакры. А ты погибнешь сегодня. Официально… скажем, в аварии на мосту… Как тебе такой вариант? А я верну диски драконам и тем заручусь лояльностью чешуйчатых… Еще и заверю, что наказал преступников. Сам… Думаю, крылатые, которые чтут традиции чести, это оценят. Получится даже лучше, чем я изначально планировал.
Вот ведь продуманная сволочь! Вот только что-то мне подсказывало: его речь была не ради бахвальства. Он тоже тянул время. Вопрос – зачем?
– Хочешь получить Чакры? Забери! – крикнул Смерч, тоже догадавшийся, что дело нечисто, и выглянул из-за колонны. И тут же в то место ударили пульсары. Только за миг до того, как вновь нырнуть в укрытие, Крис метнул диски.
Они сорвались с его рук в смертельный полет. Секунда. Две... На третьей одна из Чакр врезалась в колонну рядом с виском Криса, войдя в бетон, как топор в полено, едва не наполовину.
Вторая часть схинского артефакта так и не вернулась. Но стало подозрительно тихо. Смерч выдернул диск и шепнул мне в губы:
– Не высовывайся.
А потом вышел.
В тишине, резавшей мне нервы, я услышала звуки шагов Криса. И словно их отражение – другие. Шуршание осколков бетона, перемешанных с гравием под подошвами. Так могут сходиться для смертельной схватки лишь два опытных, матерых хищника, полных разрушительной силы.
Я все же выглянула и увидела вокруг лишь тяжело раненных (или уже убитых?) наемников. И одного живого Винса, которому Смерч шел навстречу.
Отец был похож на сына. Те же надменные черты лица, что и у Арчи Винса, тот же презрительный взгляд. Только опыта больше. Гораздо больше.
Он был крупнее Смерча. Шире в плечах и выше почти на голову. И по сравнению с Крисом – массивнее. А ещё – не истощен шестью сутками бессонницы, с полным резервом и чарострелом, в котором наверняка полная обойма пульсаров.
Крис тоже видел оружие, которое его противник держал в правой руке.
– Хотел убедиться, что ты точно сдохнешь. – И Винс поднял чарострел, метя в Смерча.
Раздался выстрел. И время словно остановилось.
Я видела, как медленно, словно разрывая пространство, плывет пульсар, вылетевший из дула. Всего два десятка ярдов – и он пробьет грудь Криса. А Смерч невероятно, мучительно долгим движением уходит с траектории полета сгустка пламени. Так, что тот задевает рубашку вампира, прожигая ткань.
И вслед за первым – второй выстрел, от которого уже не уклониться. Но Смерч и не пытается, бросая чакру. Диск летит навстречу пульсару, рассекая его. И оточенная сталь продолжает свой стремительный полет к Винсу.
Тот пытается увернуться, взмахивает чарострелом, и Чакра выбивает из его руки оружие.
Винс, обнажая клыки, с яростью оскаливается. В его лице сейчас нет ни одной человеческой черты. А в абсолютно багровых глазах отражается жажда… жажда смерти. Он встряхивает рукой, кастуя заклинание.
Двадцать ярдов между противниками.
Смерч срывается с места
Из ладони вампира вырывается сгусток энергии.
Десять ярдов.
Бесшумная тень Смерча не успевает за его телом.
Шар превращается в разрывное проклятье.
Пять ярдов.
Крис отталкивается от пола, преодолевая оставшееся расстояние в прыжке. А за его спиной, прорывая рубашку, распахиваются черные нетопыриные крылья.
Смертельное заклинание слетает с пальцев противника, устремляясь навстречу Смерчу.
Но все же Винс опоздал. На сотую долю секунды, но опоздал. Крис оказался быстрее. Он успел до того, как проклятье сорвалось с пальцев вампира, ударить снизу вверх по запястью противника, отчего проклятье врезалось не в грудь Смерча, а ушло в потолок.
А время… мгновение которого провалилось для меня в вечность, будто застыв, вновь сорвалось в галоп. Я видела, как ударил Смерч. И как противник, уклоняясь, распахнул крылья и взмыл над полом. И в тот же миг сверху вниз точным хуком заставил голову Криса мотнуться, а его тело – отлететь назад и удариться в стену рядом с выпиравшими из бетона штырями.
Раздался хруст. И когда в следующую секунду Смерч ринулся в бой, я увидела, что одно его крыло сломано.
Винс, пусть и без оружия, был сильнее, опытнее. Он взвился вверх, поднявшись до уровня потолочной балки, через которую был перекинут подвес к грузам. А затем камнем рухнул на только что поднявшегося на ноги Смерча.
Тот от сильного удара упал, перекатившись по бетону к краю, где не было стены. Лишь по бокам две несущие колонны, державшие плиты следующего уровня.
Я уже представила, как Крис не успеет затормозить и сорвется вниз… Смерч замер в паре футов от края. И упрямо начал подниматься. А Винс, словно издеваясь, легким движением ноги, пяткой ударив по куску трубы, валявшейся рядом с его ботинком, подхватил взлетевший вверх обрезок.
И двинулся на Криса, который стоял на одном колене к нему спиной. Вампир, замахнувшись, ударил, метя в голову Смерча. Но тут уже почти поверженный противник развернулся на колене, пригибаясь. Обрезок просвистел над его макушкой в какой-то паре дюймов.
А затем, сгруппировавшись, перекатился головой вперед на круглой спине. Его рука скользнула по полу, схватив обрывок цепи. И следующий удар, который метил в его голову, Крис уже принял на звенья, которые на манер растяжки поднял над собой.
Немыслимое, молниеносное движение Смерча – и труба оказалась в оплетке цепи. Резкий рывок, и Винс, не успевший выпустить свое оружие, впечатался в колонну, раскрошив ее наполовину.
У меня успела мелькнуть мысль: какой твердости должно было быть тело противника, что бетон пострадал больше, чем он сам?
Смерч же, не давая Винсу прийти в себя, подхватил трубу на манер копья и метнул его в неприятеля. Тот увернулся. А обрезок стали так и остался торчать в бетоне.
Вампир кинулся на Смерча, целя в его горло уже не человеческой кистью – трансформировавшейся рукой с острыми, как лезвия, когтями. Крис уклонился, блокируя удар, поднырнул под замах Винса, синхронно локтем ударив его под ребра и носком ботинка под коленом.
Они дрались. Остервенело. На смерть. Перекатываясь, душа друг друга. И оказались как раз под грузом, подвешенным на тросе. Последний был перекинут через потолочную балку и удерживался лебедкой.
И наконец-то скорость их боя стала не запредельной. Вот Винс оказался сверху. На несколько секунд. И я решилась.
Сейчас или никогда. Только бы не промазать.
Сердце билось, казалось, прямо в горле и вот-вот готово было вырваться наружу. А в моей руке загорался пульсар. Последний в моей жизни. Ведь я вычерпала весь свой резерв и сейчас брала энергию из неприкосновенного для мага запаса – ауры. После такого у чародея в девяти случаях из десяти наступало выгорание. Но сейчас мне было плевать.
Только бы Винс еще секунду не двигался… Только бы я попала...
Сгусток пламени сорвался с пальцев, устремляясь в голову вампира. И именно в этот момент Крис и его противник перекатились, оба оказавшись боком на полу, лицом друг к другу.
А я в очередной раз промазала! Пульсар чиркнул рядом со Смерчем и ударился о стену. Отрикошетил от нее и врезался в рычаг лебедки… Трос заскользил по приводу барабана. А груз в несколько тонн полетел вниз.
– Кри-и-ис! – заорала я, не помня себя.
Смерч же ударил противника лбом в переносицу, в последний момент дернувшись, и… груз в несколько тонн упал, подняв облако пыли. А когда оно осело, я смогла увидеть лежавшего на полу Смерча. А рядом с ним, касаясь плеча, тот самый упавший подвес.
Наши взгляды с Крисом встретились, и прозвучало его хриплое.
– Зачем ты хотела меня убить?
– Я тебя спасала! – Я сделала шаг из-за колонны.
– Пожалуйста, больше не спасай. Дай мне умереть самостоятельно…
Хотела ответить, но тут почувствовала, как в спину уперся ствол чарострела, а рядом с ухом прозвучало вкрадчивое:
– Ну вот мы и встретились снова, малышка.
И я похолодела. Арчи Винс!
Крис, начавший подниматься, тоже замер.
– Спасибо, что убрал моего отца за меня. Признаться, в открытой схватке с ним у меня не было бы шансов. Но ты, Ойло, сделал все за меня, – раздалось меж тем его насмешливое, обращенное уже к начавшему было вставать Смерчу. - Дернешься – она умрет.
Я понимала, что меня убьют так и так в любом случае, и после того, как на несколько секунд я успела поверить, что все обошлось, что мы с Крисом выжили… Было вдвойне обидно.
– А теперь принеси мне Чакры. И без глупостей…
Смерч медленно поднялся, хромая. Послушно дошел до одного диска, валявшегося недалеко от лебедки. Потом поднял второй…
А Арчи меж тем медленно, шаг за шагом подводил меня к краю. Тому самому, без внешней стены, с которого чуть не сорвался Смерч.
Кажется, он рассчитывал скинуть меня и тем самым заставить Смерча отвлечься. И если Крис рванет ко мне на помощь… Арчи его просто расстреляет. В упор.
– А теперь медленно положи их на пол и пни ко мне.
Но Смерч вместо этого посмотрел на меня и спросил:
– Трис, ты мне доверяешь?
Я лишь согласно закрыла глаза. Что бы он ни задумал… А если и умирать – то вместе. Отчего-то было не страшно.
А вот когда открыла, то… Короткий замах – и диск врезался прямо рядом с моей скулой. Просто пробив череп Винса и располовинив чарострел, на спусковой крючок которого тот так и не успел нажать. Все же в реакции сын уступал отцу. Значительно.
Арчи не успел среагировать. И хватку ослабить тоже. Мы вместе с ним сорвались в полет. Правда, почти тут же наши тела отделились друг от друга.
И тут я увидела, как на меня пикирует Смерч. Он подхватил меня. Единственное крыло раскрылось, но тут же под напором воздуха выгнулось, а нас с ним перевернуло, так что я оказалась сверху, лицом к лицу с Крисом, и… удар.
А после – дикая боль в груди, от которой я лишь беззвучно открывала и закрывала рот.
Первые несколько секунд все перед глазами плыло. Но я наконец смогла сфокусировать взгляд и увидела лежащее рядом с нами тело Арчи. Оно было нанизано сразу на несколько прутьев арматуры, торчавших из его груди. И, кажется, нанизался не только он…
– Не шевелись, - одними губами прошептал Смерч.
Он неотрывно смотрел куда-то через мое плечо, продолжая сжимать в руке вторую Чакру.
Боль, поначалу разлившаяся по всему телу, начала концентрироваться в районе груди.
– Штырь? - просипела я.
– Да. Но они скоро должны быть здесь…
Кто «они», я так и не спросила. Лишь услышала, как где-то вдалеке взвизгнули тормоза, а потом послышался топот ног и шуршание гравия, и командный голос приказал:
– Не стрелять!
А потом рядом с нами присел… дракон. Вертикальный зрачок, чешуя на скулах. Выбритые виски в сочетании с собранными на затылке в пучок длинными волосами, меж черных прядей которых была одна тонкая седая. И это несмотря на молодое лицо. Ухо, мочку которого украшал ряд колец…
– Так, значит, это не твой брат украл Чакры? - спросил он вкрадчиво.
– Да, - прошептал он.
– Поисковое заклинание, чтобы я тебя нашел и своими глазами увидел, что в этом замешаны Винсы?
Крис на этот раз лишь кивнул.
А я… вот честно, если бы не нынешнее положение, я бы не поленилась и лично придушила Смерча. Он все спланировал. Вот ведь… вампир-р-р! Хотя, наверное, наша смерть все же была форс-мажором.
– К целителям?
И снова кивок, уже не открывая глаз.
Вот только тут сбоку раздался хриплый, агонизирующий, квакающий смех. И все обернулись к Винсу. Вампир с раскроенным черепом, пронизанный несколькими прутьями…
– Не знаю даже, что лучше: сдохнуть или выжить, но убить свою … – он не договорил. Кроваво-красные глаза вампира остекленели.
А я поняла, почему Смерч предпочел на меня не смотреть. Сейчас все его силы уходили на то, чтобы не впиться в меня зубами.
«Если рядом с тобой будет раненый вампир – беги. Беги и не оглядывайся», – вспомнились мне его слова. Вот только мне бежать было некуда. Да и если выбирать, кому из нас остаться в живых…
– Пей, – чувствуя, как из меня уходит по капле жизнь, прошептала я.
Рядом с нами дракон что-то кричал в переговорник, но я не слышала.
– Даже не надейся умереть раньше меня… – раздалось у уха. А после я отключилась.
А когда снова открыла глаза… Мы были внутри целительского фургона. И рядом с нами – врачеватели. Все смертельно бледные. У одного из них я успела увидеть в руке пульсар. Они что, собрались нас убивать вместо того, чтобы исцелить?
Но потом я чуть повернула голову и встретилась с абсолютно алым взглядом Смерча.
– Д-д-держитесь, господин вампир, - заикаясь, произнес молодой врачеватель.
И я начала понимать страх лекарей. Вампир должен был меня разорвать. Выпить. Это был его инстинкт хищника. Первейший. Важнейший.
А Смерч держался. Он был не на пределе своих сил. А давно за их гранью. И за гранью понимания целителей, как вообще такое возможно. Потому они боялись. Страшились до ужаса, понимая, что в любой момент Смерч может потерять контроль и сделать то, что уже давно должен был, - начать убивать. И все же целители спасали нас, пытаясь довезти до операционной.
Это потом я узнала, что штырь, пронзивший нас, чудом не прошил мне правое легкое, пройдя в нескольких миллиметрах от грудины и позвонков. Однако и этого хватило, чтобы я потеряла уйму крови, оказавшись на грани жизни и смерти. И если бы попытались вынуть штырь, то я скончалась бы на месте.
Впрочем, я и так едва не умерла. И когда начала терять сознание во второй раз, уже понимая, что это все, финиш, услышала:
– Ты слишком быстро умираешь…
– Да, похоже на это. - Я нашла в себе силы если не улыбнуться, то искривить губы в подобии ухмылки.
– Кусай! – раздалось повелительное.
Сознание ускользало.
– Помогите ей! – приказ.
Я же плыла в каком-то мареве, и… чья-то рука прислонила мою голову к мужской шее, пальцы одного из целителей разомкнули челюсть, чтобы потом ее сжать. И я ощутила на языке солоноватый вкус… Это было последнее, что я запомнила, провалившись в колодец мрака.
Сколько я пробыла в забытьи – не знаю. Но очнулась я под вечер. Во всем теле была дикая слабость. Жутко хотелось пить.
Скосила взгляд и увидела, что мои руки опутаны трубками артефакторных датчиков и нитями заклинаний. А в вену вставлен катетер, через который в меня медленно затекает какой-то прозрачный раствор.
«Лучше бы кто-нибудь поставил мне капельницу с кофе», - подумала отрешенно. И снова провалилась. На этот раз не в беспамятство, а в обычный сон.
А вот разбудил меня взгляд. Я чувствовала его кожей. Мягкий, теплый, ласкающий.
Я медленно открыла глаза. В лучах заходящего солнца на фоне панорамного окна стоял Смерч. Одно его крыло было полураскрыто, а второе зафиксировано бинтом и прижато к телу. И острый угол сочленения, где сходились кости, венчал крючковатый вырост. Оный в багрянце заката смотрелся особенно зловеще. Да и сам Смерч походил больше на демона смерти, чем на человека.
– Трис, наконец-то, - выдохнул он.
И, дождавшись моего осмысленного взгляда, припечатал:
– В следующий раз, когда ослушаешься меня и рванешь спасать… Я сам тебя прибью. И прикопаю. Чтобы была хотя бы какая-то гарантия найти тебя на том месте, где оставляли! – и хотя он говорил спокойно и размеренно, но крыло, то самое, которое осталось не прибинтованным, недовольно подрагивало, выдавая крайнюю степень раздражения вампира.
– Ты знал об Арчи?! – хоть у меня и была дикая слабость, но силы, чтобы возмутиться, я нашла.
– Догадывался. Поэтому и велел тебе не высовываться!
– Ну извини! Я за тебя испугалась! – я так рявкнула, что села на постели.
Комната на миг поплыла, а Смерч тут же оказался рядом, поддержав под спину и начав осторожно укладывать. Но я этому воспротивилась.
– Не надо.
Мы так и замерли, сидя на моей кровати. Оба в бинтах, измождённые. Но живые. Слова... они сейчас стали какими-то мелкими, ненужными.
И я качнулась навстречу Смерчу. Почему-то я ждала, что его губы будет прохладными. Ошиблась. Горячие, чуть шершавые, напористые. Я замерла на миг. Откуда-то изнутри, где у приличных девушек положено порхать невесомым бабочкам, поднялась тяжелая, сметающая все на своем пути волна огненного удовольствия.
Мы упоенно целовались: сплетаясь языками, прижимаясь телами. Все тело наполнила звенящая легкость, а голова, наоборот, была абсолютно пустой.
Я теряла и обретала себя в кольце сильных рук, в плену любимых губ.
Это было счастье. Пьянящее, как крепкий хмель. Шальное. Безумное. Мы живы. Я рядом с тем, кто мне дороже всех на свете. И я поняла: нет ничего важнее, чем быть просто рядом. Пусть это будет недолго. Пару дней, неделю, несколько месяцев… Пусть только любовницей. Согласна.
– Я хочу быть твоей, - прошептала ему, когда мы все же смогли оторваться друг от друга на краткий миг.
– А я и так уже твой. Нав…
Договорить он не успел. Дверь в палату распахнулась, и на пороге возник… Катафалк! Злой и готовый убивать.
– Ты обещал, что с ней ничего не случится! – так холодно отчеканил он, что я удивилась, как стены в палате не покрылись инеем. – Ты давал слово, что Трис будет цела!
Я как-то незаметно оказалась за полураскрытым крылом Смерча. Кожистая перепонка при близком рассмотрении оказалась бархатистой, с прожилками вен. Так и хотелось к ней прикоснуться. Но… думаю, что начинать изучение вампирьей анатомии в разгар мужского сканд… словесного поединка – это все же моветон. Да и вообще…
Но я не удержалась… И когда раздалось очередное гневное от преподавателя, все же коснулась пальцами нетопыриного крыла.
Смерч нервно вздрогнул, так что по кожистой перепонке пошла рябь. А Грейт вдруг закашлялся, оборвав свою обвинительную речь на полуслове.
А вампир как-то судорожно сглотнул и хрипло произнес, обращаясь к Катафалку. Крыло, к слову, при этом сложил, так что я оказалась абсолютно открытой для профессорского взора. И не знаю, отчего залилась румянцем.
– Я так понял, это был ответный скандал?.. - словно речь шла о визите вежливости, спросил Крис.
И лишь позже я узнала, что поглаживание крыльев у вампиров считается весьма интимной, личной лаской. Хотя бы потому, что обычно в такой ипостаси клыкастые предпочитают появляться только перед близкими. И прикосновения к перепонкам – все равно что поцелуй фэйри в его чувствительное острое ухо или укус для оборотня.
Грейт на слова Криса лишь кивнул и хмыкнул:
– Но бутылку вина ты мне все равно должен! – прозвучало нарочито сварливо, и профессор хотел было удалиться. Даже взялся за ручку двери и… чуть не получил створкой по носу. Оттого что та резко распахнулась, являя на этот раз Дюка. Братец был лохмат, свиреп, и такое ощущение, что пришел не повидать любимую сестричку, а свернуть шею демону. Дюжине демонов. Причем голыми руками!
– Трис! – на эмоциях крикнул он.
А я лишь подумала: это не палата целильни, а проходной дом какой-то!
– Как ты могла! Ты же заверила…
Вот фтырх! Ужин знакомства с невестой брата! Гремлины! Я же его пропустила. Пусть и по очень уважительной причине, которую сейчас хотела озвучить, но…
– …что это только дипломная практика! НЕ надо опасаться. А этот, - тычок пальцем в грудь Смерча, – только твой кур-р-р-атор. И не больше. А что на деле…
– Вот и я, как руководитель диплома, возмущен, - поддакнул Грейт. Зря!
Дюк разъярённым быком повернулся к Катафалку. Разве что копыт… в смысле ногой не бил.
– Значит, это с вашего согласия Трис направили к этому… – судя по всему, у братца в адрес Смерча даже неприличных слов не нашлось. Хотя у армейского мага лексикон был очень богатый.
– Понимаю, дорогой родственник, что вам тяжело смириться с моим присутствием и сложно запомнить имя, но придется. Поскольку Трис – моя невеста, – сложив руки на груди, отчеканил Смерч.
Я подавилась вздохом: какая, к демонам, невеста? Вторая? Запасная? У него же эта… Иллария есть, официальная, в новостных листках запротоколированная...
Сказать ничего не успела. На громкие крики, как раненые вампиры на кровь, слетелись целители. И щупленькая миниатюрная маг жизни, достававшая братцу едва ли не до плеча, строго вычитала:
– Пациентке нужен покой. А вы что устроили? - И чтобы слова лучше дошли до Дюка, цапнула того за ухо, заставив массивную фигуру старшенького накрениться.
Вывели всех. И даже Смерча. Ему врачеватель тоже устроил нагоняй. За нарушение постельного режима после сложной операции. И маг жизни слушать не хотел заверения Смерча. Хотя перебинтованный вампир уверенно заявлял о своей отличной регенерации. Целителя, который вывел Криса под белы рученьки, этим было не убедить. Врачеватель и сам оказался сыном ночи. Последнее я поняла по тому, как целитель многообещающе цыкнул удлинившимися клыками. И теперь-то я их с таковыми у оборотня ни за что не спутаю.
И мы остались в палате вдвоем: я и мои размышления. И были они в основном о Смерче. О том, что меньше чем за неделю моя жизнь повернулась на сто восемьдесят градусов. И я не представляю ее без этого невыносимого, надменного, циничного вампира. И плевать, кем я буду для него, как долго мы будем вместе…
А ведь если бы не эта фтырхова Чакра, мы бы так и не встретились… А все из-за Винсов. И ведь, гады, как ловко придумали: не только устранить соперников, расчистить себе путь, но и замести следы, чтобы на их клан и подумать не могли.
Готова поспорить, что они и фэйри Чакру подкинули, воспользовавшись тем, что брат Криса беседует на приеме с дивным.
Позже выяснилось, что я в своих предположениях оказалась почти права. Только послу их Тиббенойской долины холмов Чакру подкинули по более прозаической причине: он в срочном порядке отбывал на родину по личным обстоятельствам. И в его багаже было проще всего максимально быстро и без досмотра переправить ценный артефакт. Поскольку драконы тоже не дремали и, несмотря на выдвинутые требования кланам Стоун и Ойло, вели свои поиски. И поскольку третью часть Чакры Винсы украсть не успели – их спугнула схинская стража, у драконов, благодаря оставшейся части артефакта, найти первые две были неплохие шансы.
Именно поэтому Винс решил максимально разобщить диски: один должен был отправиться в долину холмов на западе, другой – на юго-восток, в Радужные горы. И в последнем случае пришлось обратиться к услугам ушлого контрабандиста – Жука.
Вот только у вампиров, задумавших прийти к власти, все пошло не плану. Первая часть Чакры с фэйри так и не улетела из столицы, вторую Жук не успел отправить, поскольку корабль, который перевозил контрабанду, задержался в море.
Зато теперь стало понятно, почему следом за нами в Гнездо нагрянули драконы…
Все это мне на следующий вечер рассказал Смерч, когда, вновь нарушив запрет врача, сбежал из своей палаты и пробрался ко мне.
Но я узнала не только это, но и кое-что из особенностей вампиров. Например, то, что крылья у вампиров очень чувствительные. А еще – что они выдают эмоции хозяина почище, чем хвост у оборотня. И как бы ни старался Смерч нацепить на лицо мину полной невозмутимости, подрагивающий коготь полусложенного крыла выдавал его с головой. А скрыть этот предмет вампирьей анатомии Крис до полного заживления сломанной кости и разорванной перепонки крыла не мог. А я этим пользовалась, вычисляя все эмоции Смерча на раз. Ну и нежно поглаживала, слушая в ответ хриплые, судорожные стоны.
Крис за это мне мстил. Много и вдохновенно. Сводя с ума поцелуями.
И мы оба довели до нервного тика нашего лечащего врачевателя. Потому как он с ног сбился, ища пропавшего пациента. И закончилось все вновь длиннющей нудной лекцией. Кажется, лекарь брал уроки по прочтению оной у призрачного предка Смерча.
Еще один день прошел в томлении и скуке. Я, на удивление, чувствовала себя бодрой, здоровой и полной сил, а когда делали перевязку, и вовсе оказалось, что рана затянулась. И я не могла в это поверить. Даже со всеми эликсирами и заклинаниями… Минимум неделя должна была уйти на восстановление! Неделя, во время которой я была бы полностью отрезана от своей магии. И я уже морально готовилась, что по прошествии этого времени дар может ко мне и не вернуться. Целители тоже старались пока не давать прогнозов по этому поводу, и я приготовилась ждать. А тут… Да, был багровый рубец. Внушительный…. Но и только. А еще эта жажда…
На последнюю я и пожаловалась под вечер врачевателю, который клыкасто улыбался, глядя на результаты анализов и осматривая меня после операции.
– А что же вы хотели, милочка? - клыкасто усмехнулся уже немолодой мужчина. - Вы взяли силу вампира, а вместе с ней и все сопутствующие побочные эффекты.
– К-к-как силу? - заикаясь, спросила я и потом, осознав сказанное, уже порывисто добавила: – Какие, к фтырхам, эффекты? Я что, стала вампиром?!
– Нет, дочерью ночи вы стать не можете, – широко бело- и длиннозубо улыбнулся врачеватель. – Ей можно только родиться. Но взять часть силы вампира, если тот добровольно поделится с умирающим человеком своей кровью, - вполне. Видите ли, магия нашей крови – вещь очень сложная…
Я не дала целителю пуститься в умные научные рассуждения и уточнила:
– Крис поделился со мной своим даром?
– Точнее, жизненной силой, сократив тем самым годы, которые мог бы прожить, как вампир, вдвое. Сами понимаете, на такое добровольно обычно никто из нас, вампиров, не идет… Так что скорость вашей регенерации закономерна. Как и жажда крови. Я выпишу вам гемоглобиновую диету.
И, видя мое выражение лица, вампир поспешил добавить:
– Не смотрите на меня так. Никого вы не загрызете и монстром не станете. Но если до этого предпочитали растительную пищу, буду вынужден огорчить: отныне ваш рацион кардинально изменится. В сторону белков. Мясо, рыба, молочные продукты…
– Я это как-нибудь переживу, – произнесла отрешенно.
Целитель еще что-то говорил, а я была словно в прострации, думая о том, что Крис ради меня не только смог сдержать свой голод, но и располовинил жизнь. Сократил свою вдвое.
В этот вечер Смерч не пришел. Зато утром с упорством дятла ко мне в окно начала ломиться совига. И не открой я створку, это чудо… вище продолбило бы в стекле клювом дырку, а то и вовсе его расколошматило. Как пить дать!
Добытчица на этот раз держала в одной лапе чью-то шляпу с выдранным клоком волос, а во второй – часть новостного листка. То, что она нашла свою хозяйку без заклинания призыва, поразило меня не столь сильно, как ее добыча.
«У-ру-ру!» – гордо известила пернатая и склонила голову набок с видом: ну не молодец ли я? И что ты мне за это дашь? Дать хотелось. Подзатыльник. Потому что я представила, как моя совига атакует какого-то респектабельного прохожего, выдирая у него из рук газету, а с головы – котелок и часть волос с ним. Нет, определенно, надо взяться за воспитание этого артефакта, если уж рука не поднялась его развоплотить. А то в следующий раз она припрет мне чарострел с места убийства. Или из музея Око Урнира. С этой пернатой поганки станется...
А совига меж тем разжала лапу. Листок выпал. Я мельком глянула на него… и уже не смогла отвести взгляд. А все из-за заголовка. Оный гласил: «Скандальный разрыв помолвки Кристофа Норд дэн Рохт Ойло и Илларии Селинор». А дальше шрифтом чуть мельче: «Бывшая невеста заключена под стражу, а самый завидный жених столицы вновь абсолютно свободен».
Я наклонилась, подняла листок. Из статьи выходило, что Крис разорвал помолвку. По причине весьма веской: невеста хотела его убить. И ладно бы после свадьбы. Это хотя бы по канону… Так нет же! До! Оказалось, что Иллария была в сговоре с Винсами. И жаждала власти не меньше, чем отец с сыном. Потому ради места супруги главы парламента решилась на рокировку женихов, предпочтя Крису Винса-старшего.
Мои пальцы похолодели. А потом я сорвалась с места и схватила совигу. Та так ошалела, что сначала выпучила глаза от страха, а потом… сочла за лучшее превратиться в книгу.
Крис появился спустя несколько часов, когда после посещения врача выяснилось, что меня сегодня вечером выписывают. Здоровью уже ничего не угрожало, а остальное лечение можно было проводить дома. Я уже даже попросила переговорный артефакт у медсестры и позвонила брату, чтобы он забрал меня из целильни, когда в палату вошел Крис. Серьезный. Собранный и официально-торжественный. А еще – нервничающий. Крыло, которое все еще было перемотанным, перманентно подрагивало.
Вот только чего я не ожидала, так это того, что Смерч встанет передо мной на колено со словами:
– Ты выйдешь за меня замуж? – И протянул коробочку с кольцом. – Правда, я теперь, кажется, буду отлучен от клана…
А у меня… встал в горле ком. Потому что я все равно не могла поверить. До конца. Что расчетливый, циничный вампир и… Я уже успела за эти дни смириться с ролью любовницы, не более. И хотя увидела газетную статью… Все равно.
– Трис, не молчи. Я что-то сделал не по вашему, человеческому, обычаю? - Когти на крыльях завибрировали от мелкой тряски. - Или…
Я смогла лишь кивнуть. По щекам катились слезы. Крупные. Частые. И я не могла их остановить. А дальше меня подхватили сильные руки, закружили и…
– Ш-ш-ш… – зашипел вампир, вынужденно меня отпустив.
Похоже, кто-то переоценил свои силы. А потом Крис осторожно, бережно и с каким-то облегчением, что ли, надел на мой палец кольцо. И поцеловал… Сладко, нежно, долго, глубоко. Так, что не хотелось отрываться.
И именно этот момент выбрал братец, чтобы прийти.
– Вы опять?! – и столько возмущения было в голосе Дюка, что я усовестилась. А потом ещё раз, когда оправдывалась перед братцем, что зря его побеспокоила.
А все потому, что Крис настоял: я еду к нему. И точка. А я… согласилась. Братец ничего на это не сказал, но та-а-ак посмотрел на вампира, словно мерку на гроб снял.
Уже садясь в машину Смерча, я вспомнила, что квартира его, кажется, слегка не прибрана… После моего разгрома.
Но вампир заверил, что там, стараниями фирмы по уборке, ныне чистота и порядок. И я смогла убедиться в этом спустя полчаса. Порядок был идеальным. Особенно в гостиной. Потому что там, кроме стен, ничего не было. Все поломанные, разбитые вещи вынесли. А если учесть, что разнесли мы с Крисом тогда все, то ничего удивительного.
Мебель оказалась только на кухне и в нескольких комнатах.
– Вот, - показывая мне одну из них, произнёс Смерч. - Располагайся. Я буду в соседней. Извини, что так… Но я просто не мог отпустить тебя. Я хочу быть с тобой рядом.
– Насколько рядом? – Я провокационно приподняла бровь.
– Как можно ближе… – хрипло признался он, сглотнув.
Не знаю, кто первый потянулся за поцелуем. Крис был осторожен, боясь сделать мне больно, навредить после недавнего ранения… Вот только мне было мало. Одних его губ. Только рук. Я хотела его всего и сразу…
Мой судорожный вздох. И я ощутила его прикосновение… Каждое. Скольжение его губ по моим губам, его рук – по моему телу, языка – по оголенной коже. Это была безумная, сладкая пытка, от которой трясло нас обоих.
Чуткие мужские пальцы, что, нежно лаская, сжали мою грудь, заставляя застонать от удовольствия, выгнуться им навстречу.
Смерч тяжело вздохнул и осторожно уложил меня на простыни кровати, накрывая собой. Одежда осталась на полу. Но сейчас были обнажены не только наши тела, но и наши души.
Без слов мы признавались друг другу в самом сокровенном.
Поцелуи. Много поцелуев. Прикусывая губы, дразня языком и вновь целуя. На грани безумия. И уже не нежно, а жадно, дико, неистово. Словно мы оба отпустили цепи, которыми все это время сдерживали сами себя.
Я застонала. Руки сами легли на широкие мужские плечи. Ладони скользнули по его спине, чувствуя рубцы свежих и застарелых шрамов на лопатках, ребрах. Основание крыльев, с которых хоть и сняли бинты, но убирать еще не разрешили. И я этим воспользовалась, подушечками пальцев выводя замысловатые узоры на бархате перепонок. И от этих прикосновений тело Криса напряглось, ещё четче обозначился рельеф мышц на спине, а сам вампир хрипло, тяжело задышал.
Мои пальцы спустились ещё ниже, к ямочкам на пояснице. И снова поднялись наверх, оставляя после себя царапины ногтей.
Смерч. Сильный. Мощный. Горячий. Мой.
Его губы сводили с ума. Они спускались все ниже. Шея, грудь, живот… Я, не сдержавшись, простонала:
– Кри-и-ис…
Я почувствовала, как дрогнули его напряженные мышцы под моими пальцами. Вампир тяжело выдохнул, и единым слитным движением навис надо мной, и впился в рот, целуя.
Когда мы оторвались друг от друга, то могли лишь рвано дышать, словно только что преодолели дистанцию в несколько десятков миль. То, что вело нас сейчас, владело нами, было сильнее любой бури, мощнее самого сильного извержения.
Твердое, тренированное мужское тело опустилось сверху, вжимая меня в простыни.
– Ты… мой первый, - признание слетело с распухших от поцелуев губ. И не было ни смущения, ни страха. Я ему доверяла. Безоговорочно.
Он замер. Словно до него не сразу дошел смысл сказанного. Прикрыл глаза, явно пытаясь обуздать свое желание, нетерпение, а потом прошептал:
– И сделаю все, чтобы остаться единственным.
Это было последнее, что я запомнила. Потому что все, что случилось после, можно описать лишь словами: невыносимо порочно-прекрасно.
Впервые я ощущала не только свои эмоции, но и Криса. Это была еще одно сторона его дара жизни, доставшаяся мне. И я сходила с ума. От его чувств. От своих чувств. Это было что-то запредельное. Невероятное.
И желания… Присвоить. Не отпускать. И отдать себя взамен целиком. Чьи они были? Мои? Его?
Зато что было одно на двоих – так это возбуждение. Хотелось большего. Но Крис, сдерживаясь, медля, приподнялся надо мной. И в его глазах я увидела отражение себя. А ещё – преклонение.
И знала, что сейчас он видит то же самое в моих зрачках: себя и мое восхищение им. Обнаженным. Сильным. Невероятным. Таким желанным.
Крис опустился. Его рот обхватил мой сосок, заставляя выгнуться, рождая в животе жжение, словно там, заставляя кипеть кровь, бурлил первородный огонь.
Поцелуи Криса были крепче любого хмеля. От них я теряла голову. В безумии металась по простыням, сминая пальцами податливый шелк. Всхлипывала от наслаждения, пытаясь удержаться в этой реальности, но…
Когда его губы коснулись внутренней поверхности бедер, сорвалась. Сжала пальцами его плечи. Внутри были лишь жар и пустота.
Медленно, неотрывно глядя на меня, Смерч начал проникать, соединяя наши тела.
Тяжелое дыхание – одно на двоих. Бешеный, зашкаливающий пульс – один на двоих. И наслаждение за гранью – одно на двоих.
– Трис! – И следом за этим не волна – безумный шквал эмоций Смерча, накрывший меня с головой.
Это был какой-то ураган… Восхищения, желания, нежности… Я утонула в этом шторме, забыв себя.
А в следующий миг поняла: Смерч во мне. Ожидаемой боли не было. Лишь ее слабые отголоски. И удовольствие. Чувство полноты.
Крис чуть приподнялся, чтобы опуститься вновь. И еще раз. И еще… Движения все ускорялись, переплелись наши пальцы, взгляды,тела… Мы тонули друг в друге. Тонули навстречу звездам. Толчок. Движение навстречу друг другу. Еще раз. Еще…
Мне никогда не было так хорошо. А вот сейчас… Да… Именно сейчас… Мой Смерч… Крис… Кри-и-и-с-с-с… с-с-с!
Его хриплый стон вторил моему. Я медленно возвращалась из какой-то другой, запредельной реальности, чувствуя, как вместе со мной вздрагивает Крис. Мы прижались другу к другу лбами и улыбались, как безумные.
– Значит, как можно ближе? Так? – я все же нашла в себе силы на провокацию, хотя по телу растекалась нега удовольствия и хотелось лишь лежать. Вот так, как сейчас. Не шевелясь.
– Примерно так. Или еще ближе… – довольно улыбнулся Крис, накрывая меня своими крыльями. И не было ничего уютнее этого кокона.
И я счастливо улыбнулась в ответ.
Уснули мы, тесно прижавшись друг к другу. И в объятьях Криса я чувствовала себя сытой кошкой, свернувшейся клубочком под теплым боком большого зверя. Своего любимого хищника.
А вот утро началось с осознания того, что если засыпать вместе здорово, то просыпаться, конечно, тоже, но руку из-под моей шеи Крису все же стоило убрать. Поскольку затекло и то и другое. Ночь любви закончилась тем, что утром мы оба застонали, зашипели… В общем, звуки были тоже интригующими, как и ночью, но в другой тональности.
И все равно мы оба счастливо улыбались. Выбираться из-под одеяла не хотелось, хотя новый день уже вовсю ломился в окно. Я смотрела на любимые черты лица. Не удержалась, дотронулась до выпавшей темной пряди Смерча, заправив ее за ухо вампиру. И взгляд упал на кольцо. Непривычно было его видеть на своем пальце. Артефакторы редко носят украшения на руках. Те могут помешать работе.
А потом в памяти всплыла картина того, как Крис вчера делал предложение. Я улыбнулась, а затем… я нахмурилась. Потому что вспомнила кое-что.
– Ты вчера сказал, что, кажется, отлучен от клана...
– Потому что я женился, не спрашивая главу рода. И она не из аристократической семьи, и даже не вампир… – лукаво отозвался Смерч и, посмотрев мне прямо в глаза, добавил: – Но я безумно люблю ее… Тебя. Трис. Я люблю тебя.
– И я тебя… Как женился? Когда? - ошалело спросила я, когда до меня полностью дошел смысл сказанного.
Крис, подперев голову ладонью, лежа на постели и глядя на меня, хитро прищурился.
– Когда я надел на тебя родовой кулон, то сделал своей невестой. А в целительском фургоне мы обменялись кровью – и ты стала моей женой.
А я наконец поняла причину, по которой перед совещанием все вампиры не сводили глаз с моего декольте. Не из-за выреза. А из-за кулона… Вот тебе и «бейджик»! Ну и универсальный пропуск! Ну Смерч…
– Стала – когда я тебя укусила? – уточнила я.
– Нет. Даже на свадьбе супруги лишь рассекают ладонь и смешивают кровь, а наша соединилась, когда нас обоих ранило. Кусать же себя вампиры позволяют лишь в исключительных случаях…
– Когда хотят спасти чью-то жизнь, – закончила я за него.
– Врачеватель сказал? - нахмурился Смерч.
– Да.
– Вот болтун! – фыркнул Смерч.
– Не хотел говорить…
Вместо ответа он заправил мне выпавшую прядь за ухо. И спустя несколько томительно долгих секунд прошептал:
– До того, как сделаю предложение, точно нет. Чтобы ты не чувствовала себя обязанной и… согласилась, потому что сама…
А я чуть не задохнулась от возмущения. Вот же благороднутый на мою голову. Так бы и треснула подушкой.
– Так, обещай: больше никаких недомолвок! – Я наставила на него палец. - И если ещё хоть раз…
– Ты прекрасна. Когда злишься, - невпопад перебил Смерч. И, выждав пару секунд, пока я возмущенно пыхтела, добавил: – Обещаю. Только думаю, не стоит пока шокировать твоего брата, что ты уже замужем. Он, похоже, от известия о том, что ты моя невеста, все еще в шоке…
Я вспомнила перекошенное от недовольства лицо Дюка и прыснула. Что ж, не только родственникам Криса придется мириться с выбором сына, но и братцу с моим.
Вот только мирился старшенький весьма экспрессивно. Его невеста, впрочем, тоже. Когда мы через пару дней все же наконец-то встретились за ужином для знакомства, оборотница едва челюстями не лязгнула, когда оказалась за одним столом с Крисом.
Двуликие и клыкастые, мягко говоря, недолюбливали друг друга. Дружба Стросса и Смерча была скорее исключением, подтверждавшим общее правило.
Джин шипела на братца, пока мы с Крисом отошли на кухню: почему жених не предупредил ее, что в родственниках у Дюка запланирован вампир?
– Ты бы из-за этого не согласилась выйти за меня?! – вспылил старшенький.
И Джин, фыркнув, возразила:
– Конечно, нет. Но была бы хотя бы морально готова…
– Как думаешь, может, стоит их отвлечь от ссоры? - слушая перепалку Дюка и двуликой, предложил Смерч.
Я кивнула. Завтра брат отбывал на службу, к южному барьеру. И не хотелось, чтобы его увольнительная закончилась вот так, ссорой с невестой.
– Ты сама согласилась, - провокационно заявил Крис и… – Ребята, мы с Трис не хотели вам говорить и портить момент, – начал Смерч, заходя в гостиную и обнимая меня, – но я вообще-то не будущий родственник и не в планах, а уже фактический. Мы с Трис на днях поженились…
Отвлек так отвлек, называется. Дюк с невестой больше не ругался. Хотя бы потому, что хотел теперь только одного: придушить наглого клыкастого и сделать меня немножко вдовой.
– Когда? Как?
Пришлось объяснять. На что младший заявил, что плевать хотел на обычаи детей ночи. И намерен выдать замуж сестренку по-нормальному. С пышной свадьбой, регистрацией и толпой гостей.
На что я заявила, что это только через его свадебный торт. И тут же уточнила, когда буду его пробовать…
В общем, мы едва не выбрали дату без согласия невесты. В смысле Джин. Но тут оборотница опомнилась и… Мы оставили Дюка и Джин обсуждать дату свадьбы, и не только ее. А я, уже почти перешагнув порог, вдруг вспомнила: песчаный крылатый шайтан. Тот, которого притащила совига. Его нужно вернуть в публичный бестиарий. И поспешила за ним.
Когда, крадучись, возвращалась с банкой под мышкой через коридор мимо холла, Дюк и Джин уже с упоением целовались. И я понадеялась, что свадьба таки будет скоро!
– Что это? – когда мы вышли на улицу, спросил меня Смерч, с подозрением глядя на банку.
– Твой мне свадебный подарок, - вздохнула я и пояснила: – Ты мне его сделаешь, если поможешь избавиться от этой твари.
– Убить? - приподняв бровь, спросил Смерч.
– Нет, подкинуть… – и пояснила, куда именно.
Смерч только вздохнул и, ворча, что аристократам не пристало лазить через заборы публичных бестиариев, согласился.
А потом мы наконец поехали домой. И я поймала себя на мысли: как быстро квартира Смерча стала моим домом. Наверное, все оттого, что родные стены – это не адрес. Это место, где тебя каждый вечер ждет любимый человек. Даже если он тот еще вампир!
Вот только к вампиру переселилась не только жена, но и ее диплом. И поутру совига принесла в клюве… Да-да,ту самую тварь, от которой Смерч вчера так старательно избавлялся.
Увидев в клюве гадину, Крис помрачнел и, буркнув, что свадебные подарки каждую ночь дарить готов, но другим способом, а не перекидывая тварей через ограду, унес пернатую на долгий разговор в кабинет.
Сначала из-за двери оного раздавалось возмущённое «ур-у-ру» и вкрадчивый голос Смерча, так что слов вампира было не разобрать, но потом… Дверь распахнулась, из комнаты вылетела сова, неся в лапах песчаного змея, и целеустремленно понеслась к окну.
– Куда она?
– Возвращает добычу, - победно улыбнулся Крис. И, судя по его хитрому выражению лица, в беседе с пернатой он использовал самые передовые достижения педагогики и дипломатии: угрозы, шантаж и сговор.