ГЛАВА 3
– Это мой… куратор! – выпалила я. Но заминку в долю секунды, пока подыскивала подходящее определение неучтенному вампиру в доме, заметили и братец, и сам клыкастый.
Поясняла исключительно для братца, для убедительности ещё и ткнув пальцем в обнаженный торс Смерча.
Но проследили за жестом оба. И если клыкастый иронично фыркнул, то Дюк… в общем, выражение лица старшенького было таким, что лучше бы я созналась, что Кристоф – мой, фтырх его дери, любовник. Правдоподобнее бы выглядело – это точно.
– Три-и-ис, - предостерегающе протянул братишка. Обычно, услышав такую интонацию, я старалась удрать туда, откуда братец меня не достанет. Например, на стеллаж. Но не сегодня.
Я и бровью не повела на это схинское предупреждение старшенького.
– Господин Кристоф Норд дэн Рохт Ойло, - самой официальной из возможных интонаций начала я. - Разрешите вам представить моего брата…
«А не еще одного бойфренда, как вы успели подумать во всеуслышание», – не сказала, но так выразительно не договорила, что вампир, судя по его ухмылке, скользнувшей на миг по мужским губам, прекрасно додумал.
А я прищурилась, только сейчас обратив внимание на это вампирово «еще один». Что Смерч имел в виду? Подозрения на этот счет были, но размышлять было слегка недосуг: тут в гостиной намечался апокалипсис.
– Какой еще господин?! – взорвался Дюк. – Я застаю тебя утром почти голой рядом с типом, на котором из одежды лишь штаны. Да и то он их наверняка только что натянул! И ты пытаешься убедить меня, что это – твой… кур-р-ратор! – последнее слово братец прорычал. — Не пытайся накормить меня этой сказочкой!
– Если не хочешь ее, есть джем! Им наешься ничуть не хуже! – со злостью выпалила я, вспомнив, из-за чего все началось. Надо же! Мой брат мне не верит!
– Какой, к демонам, джем, Трис!..
– Разрешите, Дюк, мне все объяснить, - и вроде бы это были простые слова, но Смерч произнес их настолько ледяным тоном, что сумел остудить даже пыл старшенького. А затем и вправду кратко и сухо все объяснил.
Не знаю, всему ли поверил братец, но, во всяком случае, бить копытом перестал. Лишь подозрительно косился на вампира.
– Что ж, теперь, раз мы все прояснили, разрешите мне самому представиться. Кристоф. - И Смерч протянул раскрытую ладонь для рукопожатия, словно пару минут назад Дюк не был готов метать громы и молнии, а все это время мы втроем вели светскую беседу.
Я на такую выдержку вампира лишь хмыкнула про себя, в который раз убеждаясь: клыкастые – те ещё дипломаты. Они способны прятать в рукаве карты нападения на противника, даже если на самих клыкастых при этом нет даже рубашки!
И вообще, не зря некоторые оборотни настолько не доверяют сынам ночи, что у блохастых даже поговорка есть: после рукопожатия с вампиром пересчитай когти на лапе. Может оказаться недостача.
Братец с секунду посмотрел на ладонь и все же пожал.
– Трис, пожалуйста, переоденься. Мы и так задержались. Время не ждет.
Я лишь кивнула и поспешила по лестнице на третий этаж в свою спальню. Если эти двое не поубивали друг друга сразу, то сейчас разве что покалечат.
С такими мыслями я буквально впрыгнула в черные зауженные джинсы. Еще одной блузки, которая подошла бы под определение «деловая», в гардеробе не было. Зато имелся черный топ на бретелях. Отлично. А сверху накинула безразмерный пиджак.
На миг озадачилась вопросом обуви: кроссовки были весьма соблазнительны, но… я сомневалась, что Смерч под «офисными стилем» имел в виду именно их. Сапоги-ботфорты я отмела сама. Байкерские ботинки с высокой шнуровкой тоже. Были ещё балетки, но у них начал отклеиваться носок, а наскоро латать магией… зная свое везение, можно было с точностью утверждать, что заклинание развеется в самый неподходящий момент. Две пары босоножек тоже пришлось отставить: одни были настолько босоножки, что только ножки. Вторые, насколько я помнила, натирали.
А вот черные туфли с острыми носами, стоявшие в углу, - в самый раз. И почему я их отставила в сторону?
С такими мыслями надела обувь, качнувшись с носка на пятку, и, одернув полы пиджака, направилась в гостиную. И стала невольной свидетельницей разговора.
– …И все же, больше ТАК на мою сестру не смотри, – раздалось снизу предостерегающее от братца.
– Как? - педантично уточнил Смерч, словно был готов в точности исполнить просьбу. Только для этого клыкастому нужно узнать об угле наклона зрения, уровне прищура, положении при этом источника света… и еще тысяче и одной мелочи. И как только вампир эту информацию получит, так сразу непременно и перестанет ТАК смотреть. А будет по–другому.
В общем, мой «куратор» издевался в его традиционно утонченной манере. А все потому, что этот клыкастый был из тех, кто знал, что спросить, если не знал, что ответить .
А вот брат… Кто бы говорил! Сам иногда такие горячие взгляды на моих подруг кидал, что тосты можно было жарить . А сейчас нотации читает.
– Лучше вообще не смотри! – фыркнул старшенький, вновь начиная заводиться.
Я поняла: если сейчас не спущусь, то эти двое договорятся по-хорошему, но врукопашную.
Застучала каблуками, спеша вниз по лестнице. Я ожидала увидеть стоявших рядом Смерча и братца и готова была вклиниться между ними, но… Противостояние по-вампирски выглядело слегка иначе: Смерч сидел на диване, откинувшись на спинку. Причем в идеально чистой и гладкой рубашке. Но главное даже не то, что Смерч выглядел до отвращения идеально, а то, что он прихлебывал кофе! Вот ведь жук! Все же получил то, что хотел. И, судя по ошарашенному виду братца, старшенький сам не понял, как так получилось.
– Я готова, – чуть разведя руки в стороны и скептически наклонив голову, провозгласила, стоя на нижней ступеньке.
А потом буквально физически почувствовала , как наглый взгляд одного клыкастого скользит от носков туфель по облегающим черным джинсам, останавливается чуть выше середины бедра, на секунду застопорившись, и поднимается выше, по топу, груди, шее…
В следующую секунду мы посмотрели друг другу в глаза. Я скептически изогнула бровь, на что вампир усмехнулся. Только непонятно: мне или своим мыслям? А затем, отставляя чашку на журнальный столик, вопиюще вежливо произнес:
– Спасибо за кофе, господин Торвин. Я, пожалуй, не буду злоупотреблять вашим гостеприимством и пойду. Подожду Трис в машине.
Братец проводил взглядом клыкастого. И, судя по выражению лица старшенького, ему очень хотелось вмазать по благороднутой физиономии вампира. Но повода вроде бы не было. А ответить на соответствующем светском уровне… Дюк был отличным боевым магом, а из всех доводов дипломатии признавал пульсар или зачарованный ломик. Потому с красноречием у него было не очень.
– Когда вернешься? - буркнул брат, когда дверь за Смерчем закрылась.
– Еще не знаю, - честно ответила я, беря с комода свой кожаный рюкзачок и запихивая в него внушительный блокнот, в котором делала заметки по диплому. Правда, тот больше походил на фолиант, чем на несерьёзную записную книжицу, и таскать его с собой было не очень удобно, но… в конце концов, пока есть доступ к библиотеке дипломатического ведомства, надо пользоваться.
– А день хотя бы точно можешь назвать? – напирал старшенький.
– Зачем? - озадачилась я от такой настойчивости и повернулась к Дюку.
– Затем, что я, может, хотел тебе сюрприз сделать и познакомить со своей невестой! Из-за этого даже в увольнение на три дня вырвался…
– К-к-как невесту? - вырвалось у меня. Чтобы бабник братец, заявлявший всегда, что он гордый, независимый и свободный, - и решил остепениться?!
Я подозрительно глянула на старшенького.
– Это не то, о чем ты подумала! – Этот наглый паршивец украл у меня мою же собственную фразу!
– А что я должна была подумать? – уточнила, прищурившись.
– Что брак по обстоятельствам, - фыркнул недовольно Дюк. — Но это не так. Мы с Джин познакомились два месяца назад, когда я был в увольнении. И… в общем, я понял, что мне никто другой, кроме нее, не нужен. И я хотел вас познакомить.
– Завтра вечером и познакомишь. - Я закинула рюкзак на плечо. В душе бушевал ураган. Мой брат – и женится?! Но неимоверным усилием воли взяла контроль над чувствами. Не время. Тряхнула головой, откидывая волосы, и закончила, ткнув в грудь братца указательным пальцем: – В девять вечера я буду дома. Стол готовишь сам.
И, развернувшись на каблуках, поспешила к выходу, четко для себя решив: что бы ни случилось: потоп, наводнение, переворот, - я буду дома. И познакомлюсь с этой Джин! Потому что нет ничего важнее семьи! А если Смерч вздумает мешать моим планам, ему же хуже.
С такими мыслями я вылетела из дома и стремительным шагом направилась к машине. А когда приземлилась на сиденье, решительно пристегнулась, засучила рукава пиджака и, глядя на дорогу и только на дорогу, исключительно деловым тоном произнесла:
– Что нужно там сделать во имя закона? Я готова. Только давай поскорее.
– Вообще–то, не во имя, а вопреки, - огорошил меня вампир, плавно выруливая на проспект.
– В смысле? – Я даже повернулась к клыкастому
– Мне нужен был тот, кто отлично умеет нарушать этот самый закон.
– А в тюрьму сходить не пробовал? - фыркнула я. - Там таких специалистов – на любой вкус.
– Только те, кто мне подошёл бы, не горят желанием сотрудничать.
На мой скептический хмык Смерч спокойно пояснил:
– Ребята, которые сидят за решёткой, все, что могли, уже потеряли. А если бы согласились на сотрудничество с законниками, остались бы не только без свободы, но и без уважения своих приятелей. А оно для многих дороже, чем обещание скостить срок или поблажки в тюрьме. Обещать же полную свободу от пожизненного срока за услугу… возможно, я бы и пошел на это, но, к счастью, встретил тебя.
На это его «к счастью» мысленно скривилась. Да судя по тому, как идут дела, удача – вообще мое второе имя. А первое – «не». Впрочем, вслух сказала совершенно другое:
– И зачем же тебе понадобился такой нарушитель?
– Чтобы кое-что украсть, - как само собой разумеющееся ответил вампир.
Вот честно , если бы я сейчас была за рулем, точно бы, услышав такой ответ, врезалась! Это что же получается: Смерч угрожал мне арестом, если я… не совершу преступления?! А потом я окажусь у него на крючке. И он меня сможет чуть ли не всю жизнь этим шантажировать . Гениальный план! Так и хочется за такой пожать этому вампирюге его мужественную шею!
– Знаешь, я тут подумала… Лучше арест!
– Я в тебе не ошибся. Не только сильный уровень дара, но и ум… Понятно, что Ульрих в тебе нашел… – отрешенно констатировал Смерч, на немыслимой скорости маневрируя в бешеном уличном потоке.
– При чем тут Катаф… профессор Грейт? - я исправилась в последний момент.
– Ты хотела сказать Катафалк? - На губах клыкастого заиграла понимающая улыбка. Паразит! Прекрасно был осведомлен о прозвище своего друга и даже не скрывает этого!
– Ты отлично понял, о чем я. — На эмоциях подалась вперед, забыв о ремне, и тот мгновенно врезался мне в плечо.
– Заметь, ты сама это спросила. Что ж, отвечу. При том, что он твой любовник. И я теперь понимаю, почему так тебя защищал.
Услышав эти слова, я разозлилась. Да сколько можно! Как же мне надоели все эти сплетни обо мне и Грейте. До зубовного скрежета, до нервной чесотки! Больше этого мне надоело только оправдываться и опровергать подобные слухи. И сейчас я решила для себя: хватит! Пусть этот клыкастый что хочет, то и думает! Он мне никто!
И вроде бы все правильно решила, но… тогда почему было обидно, что Смерч поверил россказням обо мне? И это чувство жгло где-то в груди, искало выхода…
– Не знал, что ты собирал обо мне сплетни. - Я сочла за лучшее откинуться на спинку сиденья. Плечо после ремня побаливало.
– Вообще–то, это было подробное досье. А оно обычно включает в себя не только данные из личного дела, лежащего на твоей кафедре. Но , если тебе удобнее, называй это слухами.
Да уж… шустрый какой. Я спала–то всего ничего, не неделю и не месяц, а Смерч уже всю мою подноготную раскопал.
– Отлично, значит, в твоем ведомстве теперь лежит папочка с моим именем? - сыронизировала , демонстративно отвернувшись к окну.
– Я должен четко представлять, с кем мне предстоит работать . - Смерч был непрошибаем.
– А если я этого не захочу? Ведь соглашусь сейчас – и ты всю жизнь будешь меня использовать, манипулировать ...
— Не буду. Я могу гарантировать, что это будет… единственный эпизод нашего сотрудничества.
Такое заявление заставило повернуть голову и посмотреть на вампира. Однако как он пусть и по–канцелярски, но предельно точно охарактеризовал ситуацию. Ведь можно назвать, допустим, сегодняшнее дело «выполнением приказа», а тысяча и одно задание после – «услугами».
– Гарантии будешь давать прямо сейчас? На скорости сто пятьдесят миль в час? - скептически уточнила я, не веря ни единому слову этого интригана.
– Думал, кого-кого, а тебя скорость не должна смущать .
– Она и не смущает, она отрезвляет, – не удержалась я.
– Рад это слышать . Значит, во время выполнения операции рядом со мной будет очень ясно мыслящий напарник.
Я материлась лишь в исключительных случаях… Но каждый случай рядом со Смерчем был по–своему уникален. Так что… сказала вслух кратко все, что думаю о ситуации:
– Нёрбин потрох!
В этот момент чабиль на скорости вписался в поворот, а затем, взвизгнув тормозами, проскользив полукруг, точнехонько вписался в парковочный карман между двумя машинами параллельно дороге.
Смерч вцепился в руль и смотрел на него же. Боковым зрением я видела, как на его лице заходили желваки, а скулы побелели. И явно не от крутого разворота.
– Я знаю, что ты обо мне думаешь. И на это есть все основания. Просить тебя доверять мне было бы глупостью. Поэтому… Трис, просто знай: я даю слово – это первый и единственный раз. Мне нужно спасти брата. Любой ценой.
Почему-то хотелось поверить, что это Смерч. Настоящий. А не просто талантливо, до доли секунды рассчитанный психологический прием. Но… логика и здравый смысл подсказывали, что этого делать не стоит. Вот только выбора у меня особого не было. И гарантий тоже.
В салоне повисло напряжение. Оно было таким концентрированным, густым, что махни я сейчас лезвием – и могла бы его разрезать на куски.
И вдруг:
– Уходи, - прозвучало полное холодной ярости.
– Что?
– Ты свободна. Мы никогда не встречались, и ты понятия не имеешь о вчерашней облаве… – Он повернулся и посмотрел на меня. И столько всего было в этом взгляде.
И мне бы сорваться, распахнуть дверцу машины, обрадоваться, но…
– Демоны тебя подери, клыкастый! – с этими словами я отстегнула ремень и выскочила из чабиля.
Поспешила прочь. Но… чем дальше я уходила, тем медленнее был каждый следующий шаг. У меня ведь тоже есть брат. И я бы пошла на все ради него: на шантаж, ложь, фтырх подери. Я готова была ради Дюка умереть и убить .
А Смерч смог меня отпустить! И плевать, что у него были другие, пусть сомнительные, но варианты.
Резко развернулась и…
Он не успел уехать. Когда я распахнула дверцу, плюхнувшись на сиденье, то увидела, что вампир разговаривал по амулету связи, коротко отвечая.
– Да, Твинкс, нужен пропуск в изоляторе на мое имя… – И, увидев меня, резко бросил: – Я перезвоню.
И Смерч оборвал разговор, а затем задал единственный вопрос:
– Зачем?
И столько в его голосе было удивления, словно он видел и не мог поверить: я вернулась. И откуда-то в груди появилась убежденность: если бы не стала разворачиваться, он бы меня отпустил. Насовсем.
– Я получила гарантии. – Пожала плечами, словно ничего не случилось. – К тому же упустить такую шикарную возможность добраться до знаменитой библиотеки вампиров…
Старалась, чтобы мой тон звучал непринужденно, но мы оба поняли то, что я так и не сказала.
– Спасибо, – честно признался он.
А я злилась. Даже не на вампира. На саму себя. Но… будь у меня выбор, поступила бы точно так же.
– Тебе не говорили, что ты фтырхов манипулятор? - произнесла, что бы хоть как–то выместить раздражение.
– Постоянно, – усмехнулся он. - Но поверь, сейчас я в шоке не меньше твоего.
– От кого? – все же решила расставить все точки над литерами.
– И от себя тоже.
И чабиль рванул, унося нас в район Груши, к зданию дипломатического ведомства.
Всю дорогу Смерч был молчалив и явно злился. Вот только на кого? Себя? Или… меня за то, что вернулась? Гремлины подери, по его каменно-невозмутимой мине и не поймешь даже! Определенно, этот вампир не подарок, скорее сворованная головоломка почище любого артефакта Мервиуса. И попробовать разгадать его – только мозги себе сломать окончательно…
Подумала и усмехнулась: я и сама из тех презентов, которые предпочитают обычно не дарить, а исключительно подкидывать . Причем в окоп неприятелю.
Вот так, в полной тишине, мы и доехали до ведомства. И когда стрелки хроносов показали ровно девять утра, мы уже поднимались по его широким мраморным ступеням. Стекло, мрамор, бетон. Очень много тонированного стекла. И бетона. Все это уносилось вверх на такую высоту, что пришлось задрать голову, чтобы попытаться разглядеть шпиль, венчавший ведомство. Сколько этажей – я так и не смогла сосчитать, попросту не успела, когда Смерч деликатным буксиром довел меня до входной двери.
А внутри… Холл впечатлял еще больше. Хотя бы числом следящих артефактов на квадратный дюйм, приглушенным светом и высотой потолков: тут спокойно мог пролететь воздухостат на бреющем полете! А вот что заставило подобраться, так это те, кто работал в ведомстве. Я впервые оказалась окружена СТОЛЬКИМ числом вампиров – самых совершенных хищников. И как, спрашивается, от них защититься в случае чего?
К слову, одни из них были полностью неотличимы от людей, других сынов и дочерей ночи ни с кем нельзя было спутать: красные глаза, алебастровая, аномально бледная кожа. У парочки я даже заметила кожистые крылья за спиной и не могла удержаться, что бы не оглянуться.
– После тридцати контроль над сущностью становится абсолютным и наш облик стает практически неотличим от человеческого, - словно прочитав мои мысли, пояснил вампир.
Я скосила глаза на Кристофа. И, видимо, мой взгляд был столь выразительным, что даже нескромный вопрос задавать не пришлось.
– В моем случае это произошло раньше.
Смерч усмехнулся, причем на этот раз намеренно демонстрируя клыкастый оскал.
– Так все же некоторые сказки правдивы? - я не удержалась от того, что бы не поддеть вампира.
– Только не спрашивай никого здесь об оживших мертвецах и перерождении через укус, – предупредил Смерч, пока мы пересекали холл.
– А у тебя можно? – с энтузиазмом исследователя поинтересовалась я.
– У меня, похоже, нет вариантов, - хмыкнул клыкастый в тот момент, когда мы подошли к лифтам. Кабина одного из них подняла нас едва ли не под самую крышу. В панорамном окне город был виден как на ладони. Вот только видом полюбоваться мне вновь не дали.
Коридор, поворот. Еще один коридор. И мы наконец оказались в кабинете Смерча, где на столе уже разрывался от звонка переговорник.
– Безлунной ночи, Эссер… Слушаю… Встреча с послом?.. Да. Буду к десяти…
Короткий разговор завершился, и Смерч обратился уже ко мне:
– Трис, у нас с тобой всего час, - этими словами он вернулся к двери. Закрыл ее на ключ. Потом активировал артефакт помех. Глушилку. Полог…
Да! И еще перед тем, как начать разговор, этот клыкастый взял с меня подпись о неразглашении. В общем, мне достался тот еще параноик!
И лишь после этого поведал, зачем, собственно, я ему понадобилась .
У схинского посла пропал один из родовых артефактов – Чакра трех глубин. Драконы всегда очень болезненно расставались со своими сокровищами, потому как их богатства были частью их силы. Предметы из драконьей сокровищницы могли накапливать в себе магическую энергию и, ходили слухи, даже исцелять своего хозяина… Вот и представитель восточных соседей, отправляясь с дипломатической миссией к нам в столицу, не смог удержаться и оставить свои ценности на родине. Сын неба взял с собой малую сокровищницу. В ней–то в том числе была и Чакра.
И вот несколько дней назад она пропала. Все улики указывали на младшего брата Кристофа. И драконы потребовали от рода Ойло выдать вора. Вот только Рейз Норд дэн Рохт Ойло этого преступления не совершал. Младший брат Смерча был тихим ученым, занимавшимся исследованиями вопросов крови, и собирался вскоре защищать диссертацию. Тема оной, к слову, никоим образом не была связана с политикой. Да и вообще младшенький, в отличие от старшего,тяги ни в целом к юриспруденции, ни к дипломатическому поприщу в частности не испытывал.
Вот только алиби у него на момент кражи не было. Зато имелся провал в памяти : событий той ночи, когда случилось похищение, Рейз не помнил напрочь.
– Сама понимаешь : выдать брата, что бы его казнили по законам Схина, я не могу. - Смерч устало потёр переносицу. - Сейчас официально он в бегах.
– А неофициально?
– Я его укрываю, – ответил вампир. - Это дело пока не предали огласке. Моему отцу дали трое суток с условием: либо драконы получают обратно Чакру, либо голову Рейза. В первом случае нас ждет просто скандал. Во втором…
Он не договорил, но я сама из лекций по истории прекрасно знала , насколько вспыльчивы могут быть драконы.
– Сейчас мой брат в искусственной, алхимической коме. Так нельзя добраться до него ни через призыв крови, ни через поисковые заклинания. Так что блохастые могут рыть носом землю сколько угодно – не найдут.
– Смотрю, ты не слишком–то любишь законников, - я хмыкнула, вспомнив, что Кристоф при этой его антипатии участвовал в облаве, которую устроили двуликие.
– Поверь, это взаимно. Оборотни не могут простить вампирам то, что мы в борьбе за власть оказались сильнее. Но ради брата я готов на многое.
– Так, значит, нужно найти Чакру? – уточнила я.
– Скорее украсть. - Вампир, сидя в кресле, раздраженно побарабанил пальцами по столешнице и добавил : – У фейри.
– При чем тут дивные? - насторожилась я и, уперев прямые руки ладонями в столешницу, нависла над папками с бумагами, которые на ней лежали.
– При том, что за день до похищения, на светском приеме, на котором был вынужден присутствовать не только я, но и Рейз, брат беседовал с одним из послов дивных. Причем весьма увлеченно и долго.
– И это все? – выпалила я.
– Фейри… Они слишком могущественны, избалованы властью и капризны. А еще считают себя выше драконов. Первородные. - Смерч издевательски усмехнулся. – И наш конфликт со Схином им только на руку. Поэтому я не удивлюсь , если это дивные стоят за кражей. При таком раскладе мой брат был бы идеальной пешкой в их игре. Рейз гораздо слабее меня. И, подозреваю, при том разговоре мог попасть под флер сидхэ. Только это лишь мои предположения. Предъявить я ничего не могу.
– А есть еще что–то кроме предположений? - Я оттолкнулась от столешницы и, выпрямившись, скрестила руки на груди.
– Только то, что чрезвычайный полномочный посол дивных, сидхэ Тормил Морхи Сульмерил, вдруг срочно заторопился на родину… А вместе с его кортежем, возможно, из страны вывезут и Чакру… Но официально мы не имеем права ни досматривать фэйри, ни останавливать их чабили… Если не хотим ещё одного межрасового конфликта. Так что ты мне нужна, что бы убедиться : Чакра с ними не покинет пределов страны. А если она все же у них, то ее нужно будет выкрасть. ..
– И как выглядит эта самая Чакра? - поинтересовалась , начав понимать, зачем я понадобилась Смерчу. Все же найти хорошего взломщика-артефактора непросто. Но чтобы он еще и смог совершить ограбление на бешеной скорости, да так, чтобы никто этого не заметил…
– В этом–то и проблема: я не в курсе. А драконы отказываются говорить, ссылаясь на то, что мы и сами должны знать, раз ее украли.
Твою ж!.. Я чуть не взвыла. Судя по тому, как при этом на меня мрачно смотрел Смерч, у него были аналогичные мысли.
– Знаешь, в нынешнем положении все же есть один плюс, - слегка успокоившись, выдохнула я, стараясь взглянуть на ситуацию под позитивным углом. - Если мы все же украдем эту Чакру у воров, то и им предъявить нам будет нечего.
– Трис, тебе никто не говорил, что твое спокойствие, самообладание и оптимизм могут оскорбить чувства паникующих? – усмехнулся в ответ Смерч. Причем произнес он это таким тоном, чтоб было непонятно, шутит ли он или говорит серьезно. А потом добавил: – Только если нас поймают, то и тебя, и меня ждет тюрьма. Мы нарушим закон о дипломатической неприкосновенности.
– В таком случае, когда нас арестуют, – скопировав интонацию вампира, отозвалась я, – в зале суда выдвигать обвинение будет не прокурор, а мозгоправ. Потому что посягнуть на собственность фэйри могут только законченные психи.
И я выразительно посмотрела на Смерча. На что тут же услышала ироничное:
– Вот что ты за человек, Трис! Не артефактор, а лекарь душ, честное слово. Я тебе – мысль, ты мне – сразу диагноз.
– Заметь, не я это сказала, - не смогла удержаться от ответного ехидства. – Кстати, а кто–то ещё знает о твоей безумной затее?
– Да. Трое. Я им доверяю, как себе, и сегодня тебя с ними познакомлю…
Я при этих словах невольно мысленно усмехнулась, потому как могла познакомить Смерча с семью парнями-байкерами, в компании которых я не то что им, себе не доверяла.
– Только это произойдет не сейчас, а через… – не подозревая о моих мыслях, продолжил вампир и глянул на наручные хоронсы. – …через два часа, как закончатся переговоры. А пока – вот твои документы для оформления. Отнеси их в отдел кадров. Там тебе выпишут пропуск, как дипломнице. С ним ты сможешь посещать библиотеку ведомства.
С этими словами он протянул мне зеленую папку с бумагами.
– А вот тут – маршрут кортежа. - И мне вручили уже синий переплет. Судя по тому, что меж завязок проскакивали искры магии, прочесть содержимое могли только избранные. Для стороннего же взгляда там не обнаружилось бы ничего интересного. – Чабили с послом, его помощником и их багажом отбывают сегодня вечером по трассе Бис-9 и будут двигаться в сторону воздушного порта. Их дорога займет около часа. За это время нужно выкрасть чакру из зеленого фургона. В нем будет находиться весь багаж дивных.
– А почему ты сам не можешь обыскать багаж? - задала, как мне казалось, резонный вопрос.
– Потому что я уже пытался проникнуть к сидхэ. И обнаружил пренеприятнейшую вещь : на мою ауру настроена куча сигналок. Хотя на месте дивных я бы поступил так же – в первую очередь опасался бы тех, кто кровно заинтересован в том, чтобы помешать моим планам.
– А разве всемогущие фейри способны кого-то опасаться? - иронично уточнила я, вспомнила надменные, преисполненные чувства собственной значимости лица, которые мелькали порой в новостных листках.
– Конечно, нет. Я оговорился, - тут же вернул мне ехидное замечание Смерч. - Они лишь превентивно заботятся о своей безопасности, правда, при этом подвергая риску всех окружающих. К слову, об опасности : скорее всего, на все вещи багажа будут наложены не только охранные заклинания, но и чары флера. Но у тебя к ним отличная сопротивляемость .
Я на это ничего не ответила, лишь подумала, что, кажется, начинаю понимать, почему вампиров так не любят оборотни. И это вовсе не оттого, что клыкастые физически сильнее. А ещё могут, в отличие от блохастых, сопротивляться пси-атакам, обладают магией и способны уложить недруга на лопатки не ударом лапы в глаз, а доводами. Нет.
Раздражают сыны ночи тем, что они многозадачные : могут одновременно и мгновенно анализировать ситуацию, и просчитывать ходы противника наперед, и… бесить! И в последнем они особенно преуспели. Один кровопийца – так точно! Впрочем, вслух сказала совершенно другое :
– Ты слишком высокого мнения о моих способностях.
– Просто ты прошлой ночью сумела меня впечатлить.
Смерч произнес это с такой интонацией, что меня неудержимо тянуло уточнить : мы все еще говорим о моем таланте мага-артефактора или нет? Судя по тому, как на миг дернулись уголки губ вампира, он ждал именно этого вопроса. Провокатор фтырхов!
Ну уж нет. Не дождется! Я тоже умела дразнить.
– Увы, о тебе я не могу сказать того же, - промурлыкала и, развернувшись, походкой от бедра пошла к двери.
Лишь перешагнув порог, позволила себе через плечо бросить мимолетный взгляд назад. Оказалось, что все это время Смерч смотрел мне в спину. Пристально. Как может смотреть только хищник.
Я покинула кабинет и, только пройдя с десяток шагов, поняла, что не поинтересовалась, где, собственно, искать этот самый отдел кадров.
Развернулась и поспешила обратно. Толкнула ручку двери со словами:
– Ты не сказ… – и осеклась.
Определенно, к виду почти обнаженного Смерча я была не готова. Из одежды на вампире были лишь боксеры. В руках он держал штаны от делового костюма, а на спинке кресла висела одежда, в которой он пришел ко мне утром. Похоже, Смерч переодевался в униформу для деловых переговоров. И тут я. Вся такая внезапная.
– Пожалуй, зайду позже. - Все же самообладания, что бы не обращать внимания на вид Кристофа, у меня не хватило.
– Не стоит. – Один наглый клыкастый не испытывал и тени смущения, натянул на себя штаны и взял рубашку. - Позже может не быть времени.
– Как дойти до отдела? – все же я смогла невозмутимо задать интересовавший меня вопрос. Сказать, что я при этом не пялилась на накачанный пресс Смерча и задн… бедра, было бы погрешить против истины.
И как я старательно ни отворачивала голову в другую сторону, каким–то загадочным для себя образом сумела разглядеть и татуировку из вязи рун на левом плече, и широкую спину с рельефом мышц, и след рваного застарелого шрама на правом подреберье. Последнее невольно наводило на мысли, какой же должна была быть рана , если у вампира с его потрясающей регенерацией осталась эта отметина.
Но больше того, что мой взгляд, как приклеенный, возвращался к вампиру, меня поразили собственные игры разума. Вдруг некстати вспомнилось, какие нежные и одновременно напористые губы у Смерча, и то, что он сам пах морозом, лаймом и мятой. Каким горячим и каменно-напряженным было его тело, когда мы целовались прошлой ночью…
Вот крых! Я не о том думаю. Да еще, похоже, очень выразительно! Иначе почему голос Смерча прозвучал в ответ так хрипло :
– Третий этаж, триста сорок седьмой кабинет. - Кристоф рвано выдохнул, словно не просто прочел мои мысли, но и с энтузиазмом воплотил их в реальность.
А потом на миг прикрыл глаза, и, когда вновь посмотрел, это был взгляд вампира, который даже собственный контроль держит под присмотром. Холодный расчет и никаких эмоций. Мне бы такое самообладание. Но увы… Когда вышние раздавали выдержку, я стояла в очереди за пятой точкой, которая отлично умеет находить приключения.
– Через два часа я жду тебя здесь . Не опаздывай, Трис, - с этими словами вампир начал затягивать запонки.
– Хорошо. – Увы, до спокойствия Смерча мне было далеко, и мой голос прозвучал чуть сипло.
И я сочла за лучшее уйти. На этот раз безо всяких попыток провокации. Просто убраться из комнаты, в которой за пару минут воздух вдруг стал нестерпимо знойным, куда-нибудь подальше. Неважно куда.
Коридор встретил меня прохладой. И я целеустремленно направилась по нему к лифту. В злополучный отдел кадров. «Так, Трис Торвин! – приказала себе. – Все мысли о деле и только о деле!»
Полная решимости, я спустилась на третий этаж, отыскала дверь с табличкой триста сорок семь и постучала. Дождавшись «Войдите», которое прозвучало столь сухим тоном, что этим голосом можно было осушать болота в промышленных масштабах, я толкнула створку.
Что ж… Местная канцелярия впечатляла всем: и интерьером в ало-белых тонах, и настолько идеальным порядком, что даже свет, струившийся в окна, кажется, был строго дозирован и проникал через тонированные стекла только по расписанию, и числом вампирш на квадратный фут.
Я невольно отметила, что все дамы, сидевшие за своими столами в отделе, несмотря на разную внешность, возраст, прически, макияж, были похожи в одном : их хотелось накормить! Потому что вампирши были настолько худыми, что, не приведи небо, сильный западный ветер… Их же подхватит первым порывом, и они нелегально эмигрируют в Тиббенойскую долину холмов. Все сразу. Оптом.
Впрочем, это оказалось первым и весьма обманчивым впечатлением. Потому что в противовес легкой телесной архитектуре у клыкастых особ имелся весьма тяжелый характер. Во всяком случае, у секретарши, к которой я обратилась, так точно!
– Значит, дипломница… – протянула она задумчиво и смерила меня таким взглядом, словно встречала с хлебом и солью. Только без. А потом перевела свой взор на бумаги, которые я все ещё держала протянутыми над ее столом.
Вампирша взяла листы изящными, музыкальными пальцами. К слову, маникюром на оных можно было смело препарировать: алые ногти по форме напоминали миниатюрные стилеты.
– Да, я собираю материал для своей работы. Меня направил сюда профессор Ульрих фон Грейт, - постаралась, что бы голос звучал твердо.
Но создалось впечатление, что она этого даже не услышала , пробегая взглядом строчки. А вот когда дошла до летящей подписи Кристофа, то удивленно вскинула бровь. И уже посмотрела на меня иначе.
На долю секунды мне показалось, что я попала в разделочный цех. Причем не на экскурсию, а в качестве основного рабочего материала мясника.
Я могла поспорить, что сейчас вампирша перебирает варианты причин, по которым я могла оказаться тут. И, судя по всему, ни один из них ей не нравился.
Молчание затягивалось . На нас уже начали бросать заинтересованные взгляды коллеги клыкастой. А обладательница убийственно-алого маникюра все сверлила меня взглядом. И тут дверь позади хлопнула, и рядом со мной очутилась еще одна дочь ночи. К слову, она была не такая стройно-подтянутая, как дамы в отделе. А еще, в отличие от секретарши, прямо-таки фонтанировала энергией.
Вместо приветствия я услышала требовательное:
– Адель, мне нужен допуск в архив. Секция сорок два. - И ворвавшаяся вихрем в кабинет рыженькая вампирша чуть потеснила меня и шлепнула на стол перед блондинкой-секретаршей бумагу с внушительной магической печатью.
– Сирилла, тебе придется подождать, - высокомерно отозвалась сидевшая за столом, тряхнув тщательно уложенными светлыми локонами. - Не видишь, я работаю.
И блондинка истерично бросила стопку с моими документами поверх листа рыженькой.
Вот только медноволосую кудряшку, похоже, таким демонстративным выпадом было не смутить. Она тут же сграбастала листы, на которых было мое имя, и проигнорировала то, как секретарша беззвучно открыла и закрыла рот от возмущения, пробежалась взглядом по бумагам и усмехнулась:
– Да что тут делать-то? Печать о допуске дипломнице поставить на бланк – пара секунд. Или тебя смущает, что тут подпись Кристофа? И ты хотела бы ему лично позвонить и уточнить все детали по этому разрешению? – И она многозначительно подмигнула блондинке.
Секретарша тут же поджала губы и сверкнула прожигающим взглядом, которого досталось поровну и мне, и рыжей.
Зато печать с надписью «допуск разрешен» появилась и на моем бланке, и на листе Сириллы почти одновременно.
– Свободны, – цыкнула на нас зубом клыкастая, а в глубине ее глаз мне почудился красноватый блеск.
И мы с рыжей поспешили покинуть кабинет. Только тут я заметила, что просторный пиджак и блуза, которые придавали объема фигуре медноволосой кудряшки, скрывали под собой пикантное положение вампирши.
– Я Сири, - протянула она ладонь для рукопожатия. - Ты тоже в архивы?
– В библиотеку, – поправила я, искренне улыбнувшись новой знакомой, которая оказалась совершенно нетипичной дочерью ночи. - Я Трис.
– Они рядом, – просветила меня будущая мамочка и добавила : – Адель хоть и стерва, но безотказно ведется на триггер по имени Кристоф Норд дэн Рохт Ойло. Беспроигрышный прием. Видела, как она моментом печати поставила, стоило ей намекнуть о том, что она неровно дышит к Норду? А так мурыжила бы полчаса, не меньше. Я эту холеру хорошо знаю. - И тут же без перехода, словно между прочим, спросила: – Кстати, а как тебе удалось выбить допуск за подписью самого Норда?
Я оценила подход: сначала поделиться информацией, расположить, а потом, когда я не буду такой напряженной и готовой к неожиданностям, задать вопрос, который по–настоящему интересует.
– Мой научный руководитель Ульрих фон Грейт очень дружен с господином Ойло. Они вроде бы даже вместе учились в академии, - попыталась я ответить подипломатичнее. Хотя вариант «это он из меня согласие на сотрудничество выбивал» был бы честнее.
– Если бы было так просто, по дружбе, получить сюда допуск, то тут сновали бы толпы не только студентов и аспирантов, но и адвокатов. Мне, что бы взять из архива документы по делу Кронка, пришлось на шантаж пойти. Причем собственного мужа! И это несмотря на то, что я ношу под сердцем ребенка этого вампира! Так что извини, но в исключительное бескорыстное благородство Норда во имя его университетской дружбы я не поверю.
И тут я поняла: эта Сири – милая, улыбчивая… акула! Не удалось подловить, решила задавить?
– Ты, случайно, не адвокат? - поинтересовалась я, чтобы выгадать время для ответа.
– Случайно – нет. Только специально. Потому как пять лет случайно проучиться в академии закона и права, потом нечаянно защитить докторскую, при этом ненароком параллельно вести практику и невзначай дослужиться до старшего партнера в «Лигитейшен»… это даже мне не под силу.
«Не только акула, но и язва!» – восхитилась я, начиная понимать, откуда такой напор. С подобным и таран не нужен, чтобы высадить замковые ворота. Достаточно лишь энтузиазма. И он у Сири, похоже, был закален еще в юридических боях.
Почему-то не возникло и тени сомнения, что новая знакомая – очень успешный адвокат, способный защитить своего клиента не только от обвинений, но и просто – защитить!
Вот только я сейчас для нее была не подопечной, а скорее наоборот. Она то ли из любопытства, то ли из профессионального чутья решила выбить из меня правду.
– И мы возвращаемся к вопросу: как тебе это удалось? - Она проницательно приподняла бровь. - Только не говори, что ты любовница Норда. Это ещё менее правдоподобно, чем про дружбу.
От такого я чуть не споткнулась, но выровнялась и сделала вид, что тут просто пороги высокие.
– Почему? - вырвалось у меня.
И тут я почувствовала , как меня окутывает невидимым облаком. Это были даже не эмоции, а их отголоски. Но они дарили ощущения, словно теплая пуховая шаль, накинутая на плечи стылым осенним вечером. Откуда–то появилось доверие, расположение, желание поделиться сокровенным. Ну вампирша! Упорная. Даже последний козырь – эмпатию – в ход пустила. Правда, воздействие было в разы слабее, чем у Кристофа… И скинула я наваждение в считаные секунды.
Это заметила и рыжая. И, сморщив свой симпатичный носик, сделала вид, что ровным счетом ничего не произошло, и продолжила разговор:
– Ты, конечно, девушка симпатичная и все такое, но у Норда, к несчастью для Адель, – она подпустила шпильку в адрес белокурой секретарши, - есть незыблемое правило: никаких личных отношений на работе. Только сугубо деловые.
– Вот ты сама и ответила на свой вопрос. – Я мило оскалилась и пожала плечами.
Рыжая оценила ответ и усмехнулась:
– Ты сама, случаем, не из законников? Хотя людей среди офицеров мало, но я сейчас разговариваю с тобой и не могу понять: кто из кого вытягивает информацию? Такое у меня случалось только со следователями из отдела правопорядка, - хитро усмехнулась Сири.
— Нет, я из артефакторов.
– Никогда бы не подумала! – в сердцах произнесла вампирша. - В жизни девушку-артефактора не встречала. Теперь я вообще сдохну от любопытства, пытаясь понять, кто ты такая…
– Не переживай , если помрешь – у меня есть знакомый некромант… – в моих словах не было и намека на брань. Все исключительно вежливо. Даже тон не подкачал, но я все же матюгнулась. Мимикой.
И рыжая это прекрасно поняла. И как-то враз будто опомнилась .
– Ты извини меня за напор, – печально вздохнула Сири. – На меня иногда находит. И я словно о тормозах забываю, особенно в последнее время. Это профессиональный рефлекс. Я могу как-то загладить вину?
Она действительно выглядела виноватой и искренне раскаявшейся.
– Если не будешь больше спрашивать о пропуске – мы квиты. И ты не знаешь, где здесь можно перекусить? Я дико голодная.
– Тогда предлагаю заглянуть в столовую перед архивом.
Я с таким планом согласилась. И спустя каких-то пятнадцать минут мы напоминали двух прожорливых молей, дорвавшихся до норковой шубы. Сири ела за двоих. Я – за одного, но мага. И в итоге обогнала рыженькую по числу пустых тарелок. Потому как еда для чародея – способ насытить не только тело, но и прожорливый магический дар. К слову, именно потому, что при колдовстве постоянно расходовался резерв, среди практикующих чародеек дебелых, чтобы в дверь бочком проходили, было мало. Пышки, дородные – да, встречались . И нередко. Но откровенно разъевшихся – нет.
Поэтому я не стала изображать из себя человека, измученного диетой из одного салатного листа и стакана целебной воды. Заказала жареный картофель с грибами, исходивший таким ароматом, что хотелось зажмуриться. Рядом с ним лежал, истекая соком, стейк с кровью. Он манил меня белыми тонкими полосками жира меж слоями нежного и рыхлого мяса. Как ни странно, Сири заказала себе такой же, но максимальной прожарки, чуть ли не до угольков. И кто после этого из нас вампир, спрашивается?
Также мы с адвокатом сошлись на том, что завтрак не может именоваться завтраком без жареного бекона с яичницей. Да и как устоять, когда последняя едва ли не скворчит еще? Кто бы смог? Вот и мы нет. А еще салатик с помидорами, мягким сыром и рукколой, политый оливковым маслом. К нему – только что испеченные вафли с джемом. А их дегустировать без ароматного кофе со взбитой молочной пенкой – моветон.
В общем, мы с Сири были до неприличия гастрономически счастливы.
Впрочем, судя по тому, что я успела заметить, и вампиры вокруг судорожно калории не подсчитывали. Скорее даже наоборот. И при этом все были достаточно стройными. Я не удержалась и поинтересовалась этой особенностью физиологии клыкастых. И Сири, спрятав смешок, пояснила, что это отличительная черта вампирьего метаболизма. Поэтому среди детей ночи пышнотелость – большая редкость.
На мое замечание, что это же здорово, Сири печально вздохнула и призналась:
– Зато и груди нет. И сзади тоже… Разве что к магам-иллюзорникам обращаться.
Мы повздыхали каждая о своем. Я припомнила, как подруга Мирта с ее внушительным бюстом все мечтала оный уменьшить – дескать, да, красиво, да, впечатляет так, что на грудь даже чашечку поставить можно, но… Спина же к демонам отваливается! И спать на животе нельзя. И одежду фтырх подберешь для такого богатства.
А рыженькая взгрустнула, что из округлостей на ее теле только животик. Да и тот – явление временное. А ей хотелось постоянного, и чтобы оно располагалось чуть выше и ниже талии. Но конституцию телесную, так же как и государственную, на ржавом рыдване не объедешь. Это мы обе знали. Сири – как юрист. Я – как водитель. И обе – как девушки.
Зато наш разговор теперь казался исключительно женских тем. Вампирша мужественно давила в себе порывы выяснить причину моего здесь появления, за что я была ей благодарна. Покидая столовую, я решила захватить пару бутербродов для Смерча. Хоть он и гад, но наверняка гад голодный. Правда, банальным хлебом и колбасой я не ограничилась . А попросила завернуть в пергаментную бумагу две разрезанные булочки, меж нижним и верхним слоями которых лежала котлета, листок салата, маринованный огурчик, сыр, колечко лука и помидорки, и все это было залито внушительным слоем красноватого соуса. Опасаясь, что последний может все же вытечь через обертку, я на всякий случай окутала еду еще и герметизирующим заклинанием. И лишь после этого положила в свой рюкзак.
А затем мы с Сири направились в сторону библиотеки. На ее пороге мы и распрощались с адвокатом. Вампирша повернула к архивам, а я устремилась в читальный зал.