Глава 26. Дрейк

Одинок? Нет, я не одинок.

Я в отношениях со своей свободой.

— ЧУВАК, мне кажется, мы родственные души.

— Ты только что сказал «чувак» и «родственные души» в одном предложении?

Брат рассмеялся, склонившись над раковиной, где чистил зубы, его рот был полон пены.

— Ага, — подтвердил Дрю, сплевывая пасту.

— Но вы едва знакомы.

Дрю пожал плечами и продолжал начищать свои ровные белоснежные зубы круговыми движениями:

— И? В этом и суть родственных душ. Им не нужен никакой смысл, они просто… — Он умолк в поисках идеального, поэтичного слова. — Есть.

Я ждал пять секунд, чтобы услышать ЭТО?

— Это тоже не имеет смысла.

Дрю проигнорировал меня, вытер лицо полотенцем для рук и принялся ходить туда-сюда мимо двери в мою комнату.

— В любом случае я хотел поблагодарить тебя.

— За что? — спросил я, нахмурившись.

— За то, что познакомил с Дейзи.

— Я не знакомил тебя с ней. — Я помрачнел еще сильнее.

— Ты понял, что я имел в виду. Если бы ты послушал меня и оставил ее в покое, мы никогда бы не встретились.

Его не беспокоят ни детали, ни последствия возникшей ситуации, и это несвойственно моему дотошному брату. Обычно он задает миллион вопросов, ставя каждое слово под сомнение.

— Никогда не говори «никогда», — ответил я. — Вы однокурсники и рано или поздно все равно встретились бы.

Снова его ничего не смутило.

— Да, но мы однокурсники уже много недель и ни разу даже не встретились взглядом. Наши пути могли никогда не пересечься.

— Но вы же родственные души, — напомнил я.

— Да, ты, вероятно, прав, рано или поздно я бы нашел ее, — оживился он.

Дрю вздохнул так громко, что я услышал бы его даже из другой комнаты. Скорее бы он перестал вести себя так, словно ничего не произошло.

— Кстати, почему ты притворялся, что уже знаком с ней? Не понимаю. В этом нет никакого смысла. — Я наконец задал Дрю вопрос, мучивший меня с тех самых пор, как Дейзи появилась на пороге нашего дома.

— Что ты имеешь в виду? Разве не в этом заключался твой план?

Да.

— Нет. Предполагалось, что ты пообщаешься с ней в приложении и только потом вы пойдете на свидание.

Не предполагалось, что я стану частью этого уравнения.

— Хм, ну тогда мы всего лишь пропустили один шаг: я могу продолжить с того места, где ты остановился. Спасибо, брат, — сказал Дрю и пренебрежительно похлопал меня по плечу, тем самым показывая мне, что не прочь завершить разговор.

«Спасибо, брат». Но я не готов оставить этот вопрос, даже если он переоденется в клетчатую пижамку, которую мы всей семьей надевали на Рождество, и отправится спать.

Дрю остановился и посмотрел на меня:

— Что?

Я покачал головой, нужные слова так и не пришли.

— Ничего.

Дрю, конечно, не поверил. Он знает, что «ничего» означает «что-то», особенно если это говорю я.

— Колись, — громко вздохнул он. — Не думаешь ли ты, что Дейзи недостаточно хороша для меня? Ты наверняка хочешь сказать, что я могу найти кого-нибудь получше?

О чем, он, черт возьми, говорит? Разве я как-то намекнул на что-то подобное? А разговоры о том, что она может быть недостаточно хороша, просто не лепы.

— Я ничего не имею против Дейзи. Думаю, она замечательная.

— Тогда почему ты ведешь себя будто обижен?

Я поднял брови:

— Обижен? Я тебя умоляю, я себя так не веду.

— Ты ревнуешь из-за того, что она будет отнимать у меня слишком много времени? В этом дело?

Что?

— Чувак, нет. Мы делили одну материнскую утробу и провели вместе даже больше времени, чем нужно.

— О, я и не говорил, что меня не будет. Мы, скорее всего, будем проводить слишком много времени в моей спальне, если ты понимаешь, о чем я. — Он выгнул брови, я никогда раньше его таким не видел.

— Кто ты и куда дел моего брата? — прошептал я. — Неужели Дрю за один день, что я не присматривал за ним, превратился в похотливого кобеля?

Боже! Он явно намекал, что они будут развлекаться в его комнате, а не ходить на свидания, и если это так, то я… сам не знаю, что сделаю.

— Кто, я? — Брат притворно зевнул и потянулся. — Я новый человек, потому что я влюбленный человек.

Клянусь, мои глаза чуть не вылезли из орбит, как только эта чушь сорвалась с его губ.

— Влюбленный, — невозмутимо повторил я, — значит, ты действительно влюбился?

— Ага. — Он подошел к кровати, откинул одеяло и положил телефон на прикроватную тумбочку. — Тебе стоит как-нибудь попробовать.

— Мне?

— Да, тебе. Хватит тратить время на соседскую девчонку, фанаток и фальшивок. Найди кого-нибудь, кому интересен ты сам, а не твои карьерные перспективы.

Я уже нашел. Но моими стараниями она думает, что я — это ты. Или что ты — это я. Неважно, вы поняли, о чем я. Только вот вслух я этого сказать не могу, потому что я люблю своего брата и ни за что не стану тем, кто обхватит его сердце руками, чтобы раздавить.