Глава 29. Дейзи

Одинока, но отшиваю всех так, словно состою в отношениях.

— Он все это время простоял там с какой-то блондинкой.

Дрю проследил за моим взглядом до крыльца, кивнул и отпил пиво из кружки, небрежно поглядывая на брата, чтобы это не выглядело очевидным.

— Ага, я заметил. Но не похоже, что они хорошо проводят время. — Он сделал еще глоток. — Тебе ведь нужно было просто подойти к нему и сказать, что ты хочешь пойти на вечеринку студенческого братства.

— Прости, — вздохнула я, — я отправила ему сообщение прежде, чем успела все обдумать.

А теперь мы застряли тут, попивая дешевое пиво и слушая ужасную музыку, пока другие девушки флиртуют с Дрейком Колтером. Что, я уверена, постоянно случается.

— По крайней мере, мы можем попытаться повеселиться, — оптимистично заявил он. — Давай выжмем из этой ситуации максимум, пока не уйдем. Через, скажем, сорок пять минут? — предложил Дрю, глядя на свои наручные часы.

Я кивнула:

— Думаю, этого времени хватит, чтобы свести его с ума.

— Он правда выглядит взволнованным.

Я повернула голову, чтобы посмотреть.

— Не смотри, — шикнул Дрю.

— Почему?

— Говорю — не смотри. Он смотрит на нас.

Он смотрит на тебя — вот что подразумевалось.

— Черт, — чуть не присвистнул он, — я никогда не видел его таким.

— Каким?

— Скучающим, раздраженным, заинтересованным, — со смехом пояснил Дрю.

— Э-э, не чувствуешь в своем списке характеристик противоречия?

— Сам он сюда ни за что бы не пришел, — сказал Дрю, снова отпивая пиво, над верхней губой у него остались усы из пены. — Он здесь только потому, что ты ему нравишься.

— У вас дома он не выглядел так, словно хочет подружиться. В коридоре он мне едва сказал три слова.

— Это потому, что он злится. Поверь мне, я знаю своего брата, и он тут потому, что не может оставаться в стороне.

— Тогда почему он игнорирует меня? Он мог бы подойти сюда и поговорить как нормальный человек. Вместо этого он стоит там и ведет себя так странно.

Дрю опять рассмеялся:

— Дрейк уверен, что если подойдет, то выдаст себя.

Это предположение имеет смысл, я полагаю.

— Как у тебя вообще возникла теория, что я ему действительно нравлюсь? — Я тоже отхлебнула свое пиво, хотя и терпеть его не могла. Но, как говорится, со своим уставом в чужой монастырь… Не похоже, чтобы в наше время на вечеринках братства подавали вино в бокалах. — Откуда ты знаешь? — Я достаточно осмелела, чтобы спросить Дрю, нравлюсь ли я его брату. Но мне все же не хватило решимости повернуться и посмотреть самому Дрейку в глаза.

— Я просто знаю.

Дрю добродушно рассмеялся, и мне в голову пришло, что если бы мы с ним встретились естественным образом, то кто знает? Может, у нас был бы шанс узнать друг друга получше. Или у нас все еще есть этот шанс? Все так туманно. Очень туманно.

— Можешь назвать это твинтуицией. — Он посмотрел на брата. — Это такое чувство, которое у нас иногда возникает. Например, сейчас я ощущаю странную пустоту в животе, как и он. А еще я знаю, что сегодня он всю ночь ворочался, потому что из-за этого и я едва смог уснуть.

Ах, этот южный акцент! Мои губы невольно расплылись в улыбке. Этот парень чертовски милый.

— Твинтуиция? Серьезно? Такое бывает?

— Да, мэм, — он погладил свой подбородок. — Я чувствую, что он хочет что-то сказать.

Мне жутко захотелось обернуться на Дрейка, чтобы проверить, действительно ли он пялится на меня.

— Странно, что он колеблется. — Дрю снова улыбнулся. — Может, тебе стоит пойти к нему и сделать это за него?

— Мне?! — При мысли о том, что это я должна бегать за Дрейком, меня затошнило. — Я не могу пойти и поговорить с ним!

— Почему? Ты разговаривала с ним три недели. Если ты подойдешь к нему поболтать сейчас — это тебя не убьет.

— Что же мне сказать?

— Не знаю. — Он пожал плечами. — Может, что ты хочешь в туалет?

— Я должна пойти туда и объявить, что мне нужно в туалет? Мило. Отличный план, — сказала я, закатывая глаза, и мы оба посмеялись над этим абсурдным предложением.

— Может, тебе стоит просто пройти мимо и посмотреть на его реакцию?

Хм, это я могу. Наверное…

— Боюсь, что меня подведут ноги, — я еще даже никуда не ушла, а они уже трясутся.

Дрю легонько подтолкнул меня и сказал:

— Твои ноги отлично функционируют. Иди, а я подержу твое пиво.

Я прижала кружку к груди:

— Оно нужно мне для поддержки.

— Пиво для поддержки? Бессмыслица какая-то.

Тем не менее он позволил оставить его. И, прежде чем я опомнилась, ноги уже несли меня к дому, где я намеревалась найти уборную, — подальше от хаоса, творящегося у бассейна.

«Сперва одна нога, потом другая», — шаг за шагом повторяла я про себя, отчаянно пытаясь сохранить равновесие на этих чертовых каблуках. Блондинка, с которой Дрейк чуть ли не обжимался несколько минут назад, окинула меня оценивающим взглядом, пытаясь рассмотреть лицо. Ей явно было любопытно, и этот интерес возрос, как только Дрейк мне кивнул.

— Привет! — кратко поздоровался он.

— Привет! — Я убрала прядь волос, выбившуюся из прически, и почувствовала, как на кружке с холодным пивом собрался конденсат. По пальцам потекли капли воды.

Я и не осознавала, насколько Дрейк большой, пока не оказалась в шаге от него. Он оделся практически так же, как Дрю: в синюю футболку и темные джинсы. Совпадение? Мой взгляд невольно задержался на его загорелых руках, шее, лице.

Я бегло осмотрелась, прежде чем пройти мимо, и слегка коснулась его бицепса, поднимаясь по лестнице. Не случайно. Затем неуверенно оглянулась и посмотрела на него через плечо. Я не собиралась вести себя застенчиво, но так получилось. А потом я подняла бровь, которую не собиралась поднимать.

«Да что с тобой такое?» — прошептала я про себя. С моего лица не сходила нервная улыбка, пока глаза сканировали периметр в поисках ближайшей уборной. Но улыбка мгновенно померкла, как только я увидела огромную очередь.

— Черт! — пробормотала я.

— Ищешь уборную? — спросил какой-то парень с черной надписью «НОВИЧОК» на лбу.

— Да.

— Ты с Колтерами?

— Э-э, да. А что?

— Следуй за мной.

Понятия не имею, кто это, но, надеюсь, он приведет меня куда нужно, потому что сил терпеть практически не осталось. Новичок провел меня сквозь переполненную гостиную, затем через комнату, напоминающую библиотеку, а потом мимо старой кладовой дворецкого. Наконец мы остановились у неприметной двери, напоминающей скорее чулан. Мой провожатый открыл ее, и оказалось, что там скрыта потайная лестница, ведущая на второй этаж. Мило! Новичок первым ступил на лестницу, через каждые пару шагов оглядываясь, чтобы проверить, иду ли я следом. Наконец мы добрались до длинного тихого коридора и пошли вперед, минуя двери, учебные комнаты и встроенные книжные стеллажи. Он остановился напротив двери в конце коридора, достал из заднего кармана ключ и отпер ее.

— Ну вот. — С этими словами он распахнул передо мной дверь, за которой оказалась огромная ванная комната.

Я заглянула внутрь:

— Вот так запросто у меня появился доступ к отдельной ванной комнате? — Вау. Я почувствовала себя особенной. — Знаешь, к таким привилегиям легко привыкнуть!

Он молча кивнул. Я искоса взглянула на него, все еще держась за ручку двери.

— Тебе запрещено разговаривать? Это фишка такая? — Я слышала, что иногда во время горячей недели набора в братство новичков заставляют творить много глупостей.

Он мгновенно покраснел:

— Конечно я могу говорить.

Хм-м.

— Ты собираешься стоять здесь, пока я делаю свои дела?

Он еще раз кивнул.

— Мне придется, у меня единственный ключ.

— Ок. — Я пальцами изобразила выстрел в его сторону. — Постараюсь не задерживаться.

Он поднял руки:

— Сиди там столько, сколько нужно. Это избавит меня от необходимости быть сегодня для всех мальчиком на побегушках.

— Тогда ладно. Раз ты настаиваешь, не буду торопиться, — рассмеялась я.

— Я Бенни, кстати. — Он сделал паузу. — Первокурсник.

— Дейзи, — ответила я, медленно закрывая дверь, — третьекурсница.

Наконец я осталась одна, поставила кружку с пивом на подоконник и глубоко вздохнула. Пока я делала то, зачем сюда пришла, взгляд рассеянно бродил по кафельной ванной, остановился на шампуне, стоящем на бортике. Кажется, я торчу здесь уже целую вечность.

— О боже мой, неужели я так много выпила? — пробормотала я, приводя себя в порядок.

Здесь не слышно шума вечеринки, и я очень рада передышке, несмотря на то что мы с Дрю провели тут всего час. Я вымыла руки и внимательно посмотрела на себя в зеркало, чтобы оценить свой макияж. С правого глаза немного слезла подводка, жаль я ее с собой не захватила, чтобы при случае поправить мейк. Ладно, и так сойдет. Написала Стелле. Написала Габ би. Затем засунула телефон в задний карман джинсов, снова вздохнула и открыла дверь, ожидая увидеть за ней Бенни, но его не было. Я растерянно поморгала и выглянула в коридор.

— Куда подевался этот Бенни? — пробормотала я, ни к кому особенно не обращаясь.

— У него появились дела, — ответил знакомый низкий голос.

Я удивленно изогнула бровь:

— Но у него ключ.

Вместо ответа Дрейк поднял руку и показал мне ключ, зажатый между его большим и указательным пальцами.

— О, тебе нужно в уборную? — пролепетала я. — Я уже выхожу, так что ты можешь…

Но он даже не дослушал меня и уверенно провальсировал внутрь, оставив за собой приятный шлейф парфюма. Я глубоко вдохнула носом воздух, а он прислонился к раковине, словно ковбой к забору, и скрестил руки на груди. У меня не возникло желания выгнать его, так что я закрыла дверь, облокотилась на нее спиной и посмотрела на него. Он так хорошо выглядит! Его мускулы напряжены под темной футболкой — такой же, как и у Дрю. Их легко спутать, если не знать, на что обращать внимание, например на щербинку между зубов, на шрам.

Мне не нужно спрашивать Дрейка, зачем он пришел, — я и так догадываюсь, что это не случайная встреча. Возможно, он хочет сказать что-то важное. Я невольно задрожала. Такая близость, особенно в замкнутом пространстве, щекочет нервы, обостряет чувства. В отличие от большинства людей, которые болтают, когда волнуются, я замолчала, ожидая, что он первый начнет разговор, но ошиблась. Дрейк не произнес ни слова. Вместо этого он подошел, положил руки мне на талию и притянул к себе так, что я оказалась вплотную прижата к его груди. Мы посмотрели друг другу в глаза. Как сложно оторваться от его красивого лица — мой взгляд начал блуждать по точеной линии челюсти, квадратному подбородку с ямочкой. Дрейк не брился несколько дней, и щетина оттеняла его черты, делая взгляд опасным и серьезным. Он похож на человека, который готов взять все в свои руки.

— Я… скучал по тебе, — хрипло произнес он.

Воздух между нами наэлектризовался.

— Скучал по мне? — прошептала я. — Но мы виделись несколько минут назад.

Дрейк на нашел, что ответить, вместо этого он провел руками вверх по моей талии, затем скользнул вдоль спины. Так вот чем мы будем заниматься? Я притворюсь, что не знаю, кто из близнецов стоит передо мной, а он притворится своим братом. Замечательно, просто превосходно! Если он хочет, пусть будет так. Часть меня в ярости из-за того, как он поступает с братом, который, по легенде, влюблен в меня. Я уверена, едва Дрю увидел Дрейка, следующего за мной, он сразу же понял, какие у него намерения. И это навело меня на мысль…

— Как ты мог соскучиться, если я никуда не уходила? — еле слышно сказала я, боясь звука собственного голоса, который мог выдать меня.

— Дейзи.

Он нежно обхватил мое лицо ладонями и посмотрел так, словно мы не виделись дни, недели, месяцы. Его взгляд выражал нечто особенное. Никто так прежде не смотрел на меня. Особенно мужчины вроде Дрейка Колтера, которые говорят и поступают так, как считают нужным, без оглядки на других.

— Что? — Я игриво поджала губы, а сердце бешено застучало в такт музыке, доносившейся с первого этажа.

Дрейк провел руками по моим плечам, медленно скользнул к шее, дотронулся до подбородка и большими пальцами нежно погладил щеки.

— Не позволяй мне тебя целовать, — наконец произнес он, и его голос сорвался. Это прозвучало так непохоже на Дрейка, что мне стало не по себе.

— Почему?

Он покачал головой:

— Потому что.

Потому что.

Последний раз, когда я использовала «потому что» в качестве весомого аргумента, мне было семь лет: я спорила с родителями, которые посмеялись надо мной, а затем велели вернуться в свою комнату, так как одно сложные ответы не вызывали у них ничего, кроме новых приступов смеха. Так что его последняя реплика не произвела на меня впечатления.

— Тебе стоит придумать что-нибудь получше. — Мой голос ослабел.

— Я не могу.