Глава 34. Дрейк

Возможно, я не первый, с кем ты целовалась или спала, но я хочу быть последним.

— Нет, но моя двоюродная сестра Джорджия напилась и вышла там замуж.

Это последнее, что я ожидал услышать от нее.

— Прости, что?

— Моя двоюродная сестра поехала в Вегас с соседом — с каким-то игроком в регби из Лондона. Ну, они напились и начали лапать друг друга в джакузи. Закончилось все в выездной часовне бракосочетания.

— Серьезно?

— Серьезно, как сердечный приступ.

— Вау. Это…

Сумасшедше. Дико. Потрясающе.

— Ты бы сделала что-нибудь подобное?

— А ты?

— Ты не можешь отвечать вопросом на вопрос. Это против правил.

— Чтобы вытворить подобное, я, вероятно, тоже должна напиться, — вздохнула она. — А ты?

— Если бы был влюблен, то наверное.

— Ты когда-нибудь был влюблен?

— Нет. Ты уже забыла, что я никогда ни с кем не встречался?

Отец позаботился об этом. На самом деле я до сих пор в шоке, что у Далласа и Дюка как будто «нормальные» отношения.

— Я все время забываю, — сказала Дейзи. — Признаюсь, из-за того, что ты такой… ты, у тебя должна была быть девушка.

— Я такой я. Что ты имеешь в виду?

— Ты хороший улов. В голове не укладывается, что у тебя не было хотя бы одной или двух девушек. Никогда.

— Думаешь, я хороший улов?

Дейзи закатила глаза:

— Ты сам знаешь, что да.

— Точно.

Я знал, что я хороший улов, хотя бы потому, что мое профессиональное будущее, вероятнее всего, будет проходить в национальном масштабе, где я буду грести миллионы, если повезет. И если я не порву связки или не сломаю кости. Но все же приятно слышать, как она признает это. Тем временем Дейзи снова закатила глаза:

— И ты такой скромный. — Выражение ее лица рас смешило меня.

— Меня серьезно раздражает, какой ты милый, — яростно выдохнула она. — Серьезно бесит. Ты такой противный.

— Из-за меня твои трусики промокли? — выпалил я, не подумав.

— Если да, то что? — прошептала она.

— Полагаю, это хорошие новости.

— Хорошие. — Она все еще говорила приглушенно. — Я тебя возбуждаю?

— Я думал, мы уже выяснили это.

— Да?

— Я возбужден прямо сейчас.

Ее голос, тон, взгляд — этого было достаточно, чтобы возбудить меня и без всяких пошлых слов. Вот как происходит, когда тебе кто-то действительно нравится.

Мне нравились девчонки, с которыми у меня был секс, прежде чем встретить Дейзи, но это был поверхностный уровень симпатии, если вы понимаете, о чем я. Но в случае с Дейзи ее личность привлекала меня ничуть не меньше, чем ее офигенное тело. Я не планировал ничего подобного, но это все же случилось, и мне оставалось лишь привыкать к этому: к шуткам, флирту и возбуждению просто оттого, что смотрю на ее милое личико. Мы с ней находимся в разных домах, она одета в старый мешковатый свитшот, но чертовски заводит меня. Кажется, наши отношения дошли до той стадии, когда Дейзи достаточно просто подышать на меня, чтобы возбудить. Стоп, я сказал «отношения»? Неужели мы с Дейзи теперь по-настоящему встречаемся? Напрямую задать этот вопрос я не решился: вдруг она ответит, чтобы я отвалил?

— Как часто ты самоудовлетворяешься? — спросила Дейзи.

— Уф. Достаточно часто. — Нет смысла отрицать очевидный факт. — А ты?

Она отрицательно покачала головой:

— М-м-м, я только открыла для себя вибраторы. Моя соседка Габби однажды устроила виртуальную вечеринку секс-игрушек. Будучи на изоляции во время пандемии коронавируса, я купила три штуки.

Интересно.

— У тебя есть любимая?

— Да.

— А можно поподробнее?

— Она темно-синего цвета и жужжит так сильно, что аж страшно.

Я рассмеялся над ее последней репликой:

— Понятия не имею, что это, черт возьми, значит, просто поверю тебе на слово.

Возможно, если я опять не облажаюсь, у меня будет шанс увидеть кое-что интересное.

— Это значит, что если я не буду осторожна, то могу получить ожог сам знаешь где, совсем как с тобой.

Я улыбнулся:

— Понимаю, о чем ты.

Дейзи покраснела и спряталась за вырезом свитшота, так что снаружи остались только нос и глаза. Очаровательно!

— Только не говори, что ты вдруг стала стеснительной.

— Разве я стеснялась сегодня в ванной, когда ты доставлял мне удовольствие?

— Нет?

— Нет. — Она спустила свитшот обратно, чтобы я снова мог видеть ее лицо. — Не стеснялась.

— Знаешь что, дерзкая девчонка? Не могу дождаться, когда мои руки снова окажутся на тебе. И мой рот.

— Хочешь знать кое-что? — Дейзи пристально взглянула на меня. — Мне нравится, когда ты называешь меня дерзкой. Это заставляет меня чувствовать себя крутой.

Интересно, а нравятся ли ей грязные разговоры в постели? Нравится ли ей, когда ее шлепают? И насколько она громкая в постели? Я знаю, насколько громкой она была сегодня вечером, когда я довел ее до пика, но что будет во время секса?

— Теперь у тебя это возбужденное и взволнованное выражение, — тихо сказала она. — Даже знать не хочу, о чем ты думаешь.

— Врешь.

Она потрясла головой, но совсем неубедительно. У маленькой шалуньи тоже в голове роятся грязные мысли, это видно по ее глазам.

— Готов поспорить, ты можешь догадаться, о чем я сейчас думаю.

— Конечно, могу, — согласилась она, облизывая нижнюю губу.

— Ты специально это сделала?

— Что сделала? Облизнула губы? Нет, они у меня сухие, — сказала она и повторила это. — Видишь?

Как я могу так чертовски хотеть девчонку, которая даже не пытается меня возбудить? Что за жизнь…

— Зря ты это сделала.

— Оу, да? И что ты теперь будешь делать?

Буду представлять, как ты стоишь на коленях, раздетая до пояса. Это сведет меня с ума!

— Знаешь что, дерзкая девчонка? Не могу дождаться, когда мои руки снова окажутся на тебе. И мои губы. И язык.

— Чего же ты ждешь? Особого приглашения?

Блестящие волосы Дейзи разметались по кровати, резко контрастируя с белой простыней. Я не мог оторвать глаз от ее сочных дразнящих губ. Она просунула палец под бретельку лифчика и медленно провела им к чашечкам, все это время глядя на меня. Ее грудь практически не прикрыта топиком, из-под белого кружевного белья выглядывают темные соски.

Белый лифчик. Белые трусики. Целомудренна и почти не тронута — как я и представлял ее во время нашей первой встречи. Манерная девчонка, которая превратилась в лису с дерзким взглядом.

— Почему так долго? — мурлычет она, покачивая бедрами.

— Я смотрю. Не могу налюбоваться на тебя.

Грудь. Жар между ее ног, прикрытый лишь тонким прозрачным кружевом. Я люблю приникать туда ртом, люблю, когда она вскрикивает. Люблю чувствовать, как она становится влажной.

Ее рука тянется к моим бóксерам.

— Он такой большой, такой твердый, — стонет она, поглаживая его вверх и вниз кончиками пальцев. Прикасается ладонью, но не может как следует обхватить. Для этого мне нужно подойти ближе. А пока я стою на коленях между ее ног, глядя ей в глаза.

— Ну же, Дрейк, — умоляет она, — я ждала этого весь день.

— Мы этим займемся, сперва я хочу попробовать тебя на вкус…

И я пробую. Я раздвигаю ее колени и наклоняюсь, целуя внутреннюю поверхность бедер. Пробую ее на вкус. Целую ее до тех пор, пока ее ноги не начинают трястись мелкой дрожью. Я мог бы ласкать ее часами, если бы она позволила. Люблю перегибать ее через кровать и брать сзади, слышать ее стоны, когда вхожу в нее. Я так возбужден. Двигаю бедрами в поисках тепла. Руки тянутся к ней, но остаются пустыми.

— Дейзи.

Руками шарю по кровати, цепляясь за прохладные простыни в поисках девушки. Куда она ушла? Я моргаю.

Я растерянно посмотрел в потолок, ощущая напряжение внизу живота, на лбу выступили капельки пота. Затем закрыл глаза и представил красивое лицо Дейзи, веснушки на ее плечах и на гладкой коже, упругую грудь. Черт, как хорошо! Ее рука обхватила меня и задвигалась вверх и вниз, быстро, но нежно. Быстро, затем медленно. Вверх и вниз. Черт, да. Да, так хорошо!

Я не соврал, когда сказал Дейзи, что часто делаю это. Я мужчина, и если не занимаюсь сексом, то сжигаю излишки адреналина, кипящего в моем теле, с помощью оргазмов. Это необычное ощущение. Честно говоря, я предпочел бы ублажать ее, а не себя. У меня голова закружилась от этого чувства. Она похвалила меня за то, что я из тех, кто любит доставлять удовольствие. А ведь обычно я не такой. Многие сказали бы, что я эгоистичный подонок, который думает только о себе, особенно когда дело касается секса. Но когда она сказала мне это… Я захотел, чтобы это было правдой.

Рукой я продолжил гладить себя — отчаяние, потребность и похоть наполняли его кровью. Он не огромный, но довольно внушительный, когда жаждет внимания.