Глава 45

Иди присядь. Мне на лицо.

Дрейк

В уборной всего две кабинки. На стенах бордовые обои с цветочным принтом, раковина на темной столешнице, золотые краны — взрыв времен позолоченных шестидесятых; чертовски безвкусно, но одновременно с этим так плохо, что даже хорошо. Дейзи стояла у раковины, когда я медленно и осторожно заглянул внутрь, чтобы убедиться, что она там одна.

— Дрейк? — Мы встретились взглядами в отражении зеркала. — Что ты тут делаешь?

Я приложил указательный палец к губам, затем взял ее за руку, затащил в кабинку и запер дверь. Хочу, чтобы мои руки оказались под платьем Дейзи, а сам я — внутри нее. Мысли об ужине испарились. Если бы меня в тот момент поставили перед выбором: играть в футбол остаток года или утонуть в теле Дейзи, я бы выбрал второе. Может, я просто озабоченный придурок… Или, может, она нравится мне больше, чем я думал. Ее глаза широко раскрыты, но она точно знает, зачем я пришел сюда. Во взгляде читается не просто возбуждение, а самая настоящая похоть.

— К-кто-нибудь видел, как ты вошел сюда? — пролепетала Дейзи.

— Вероятно, нет.

На самом деле я почти уверен, что меня засекли.

— О боже мой, — простонала Дейзи, когда я начал покрывать ее шею поцелуями, ощущая бешеное биение пульса. — Не могу поверить, что ты пришел за мной сюда.

Я поднял голову, нежно обхватил ее лицо руками и пристально посмотрел в глаза, прежде чем прижаться губами к ее губам. Этот поцелуй наполнен жаром и страстью — всем тем, что мы не могли разделить, пока сидели за столом. Очевидно, ей было неловко целовать меня в ресторане, хотя там находилось не так уж много людей.

— Что у тебя за странные отношения с уборными? — спросила она, когда я провел рукой по ткани ее платья, скользнул пальцами по обнаженному бедру, добираясь до нижнего белья. — Сначала в общежитии б-братства, теперь здесь?

— Должно быть, это мой фетиш, — поддразнил я.

— Мы не можем остаться здесь. Нам нужно идти. Официант будет гадать, чем мы занимаемся.

— Ага, — пробормотал я, целуя мочку уха и заставляя ее дрожать. — О, я тебя уверяю, ему не надо гадать, он точно знает, чем мы занимаемся. Он поступил бы точно так же, если бы был на моем месте.

Она перестала возражать, когда мои пальцы оказались у нее между ног и я начал медленными круговыми движениями поглаживать самую чувствительную область ее тела. Хочу, чтобы она стала горячей, мокрой. Возбужденной.

Все это так заводит, что я чувствую, как мое тело наливается кровью, причем больше всего — его нижняя часть. Я сжал пальцами ее упругие бедра, буквально впечатал их в кожу. Хочется прижать ее к стене, поднять и… Ее рука переместилась с моего плеча на грудь, вниз по торсу — к животу. Ладонью она накрыла меня внизу, чуть надавливая, лаская. Затем пальцами нащупала молнию и попыталась расстегнуть пуговицу на ширинке.

Я остановил ее.

— Что ты делаешь? — пробормотал я, испытывая почти болезненное возбуждение. Больше всего мне хочется ощутить прикосновения Дейзи там, но сейчас мы здесь ради ее удовольствия.

— Я хочу сделать тебе приятно, — прошептала она. — Ты меня останавливаешь?

— Да.

— Почему? — растерялась она. — Я хочу.

— Хочешь чего?

— Я хочу… хочу… — Она смущенно опустила глаза. — Сделать. Ну, ты понял…

— Поцеловать меня там? — предположил я, потому что ей, кажется, трудно подобрать нужные слова, а сказать прямо она стесняется.

Дейзи кивнула.

— Я думал, что нахожусь в секс-бане, — прошептал я в ответ.

— Оральные ласки — это не совсем секс, — ответила Дейзи.

Оральные ласки? Я тихо хмыкнул, стараясь сдержать смех, потому что в этой уборной металлические кабинки выложены кафелем, а я не хочу, чтобы мой голос разносился эхом.

— Да, это не секс в привычном смысле, но ты должна признать, что это так же интимно.

— Но…

Я прикоснулся губами к ее губам, чтобы немного успокоить:

— Ш-ш, кто-нибудь может войти.

Она прижалась спиной к стене, когда я опустился перед ней на колени, задрал ее юбку и снял трусики. Затем я с легкостью закинул ее ножку себе на плечо.

— О боже, — уже во второй раз сказала она, — что ты делаешь?

— Я хочу сделать тебе приятно, — повторил я ту же фразу, которую Дейзи произнесла только что, и увидел, как выражение ее лица поменялось с удивленного на шокированное, а затем на довольное.

Ее губы медленно растянулись в улыбке:

— Только если ты действительно этого хочешь.

— Да. А теперь постарайся вести себя потише, вдруг кто-нибудь войдет.

Словно в подтверждение сказанного дверь в уборную распахнулась, и тут же раздалось цоканье каблуков — кто-то подошел к раковине. Мы услышали, как она нажала на дозатор для мыла. Тем временем я начал ласкать Дейзи языком. Сперва один раз. Затем два. Три.

Когда зашумела вода, я продолжил целовать этот маленький бутон, а Дейзи схватила меня за плечи, чтобы опереться и обрести самоконтроль. Я поднял взгляд и заметил, как она прикусила губу. Ее ноздри раздулись, а щеки залил румянец. Я развел пальцы, чтобы открыть доступ к самому сладкому месту и начал действовать гораздо активнее, чем тогда, в общежитии братства. Эти предварительные ласки — гонка со временем. Мы же не можем оставаться тут всю ночь. Я целовал ее, пока женщина в уборной, не торопясь, сушила руки. Громкое жужжание сушилки идеально замаскировало легкий стон, вырвавшийся из Дейзи. Она замурлыкала, как кошка, и ее ноги задрожали.

Большим пальцем я провел по нежной коже, а затем полностью накрыл ее губами. Почувствовал, как она стала влажной. Я хочу, чтобы, когда все закончится, трусики Дейзи промокли насквозь от моего языка и от ее собственной похоти. И потом, сидя в них за столом ресторана, она вспоминала о том, как я был между ее бедер. Я ощутил приятный пудровый аромат. На вкус она будто мед. Сладкая. Идеальная.

Должно быть, та женщина начала прихорашиваться перед зеркалом, потому что стало тихо, но она еще не ушла. Затем послышалось щелканье телефонных клавиш — сообщение отправилось в киберпространство. Но это меня совершенно не отвлекает, а наоборот, подстегивает. Моя рука скользнула вниз, указательный палец оказался в опасной близости от попки Дейзи. Я аккуратно подвигал им вперед и назад, как бы спрашивая разрешения. Дейзи не стала возражать, и я аккуратно ввел палец внутрь — не полностью, всего на сантиметр. Это почти заставило ее кончить, и она судорожно вцепилась пальцами в мои волосы, прижимая к себе. Я стал ласкать быстрее, интенсивнее, пока мой палец все еще находился в ней. Она откинула голову на кафельную стену, а ее ноги задрожали так сильно, что я понял — эта дрожь вот-вот охватит все тело. Да, детка, сделай это ради меня.

Я наслаждаюсь каждым мгновением ее разрядки, зная, как трудно ей не закричать, ощущая ее оргазм своим языком. Поласкав ее еще пару секунд, я сел на корточки и стал наблюдать, как поднимается и опускается ее грудь, пока Дейзи пытается перевести дыхание. Одной рукой накрыл ее губы, другую руку положил на ее бешено бьющееся сердце.

Дейзи

Он помог мне надеть стринги, потому что у меня нет сил сделать это самостоятельно. Даже не представляю, как я доберусь до нашего столика на дрожащих ногах. Конечно, мне придется опереться на него, чтобы не упасть. Ноги словно желе. Низ живота ноет, и я все еще ощущаю пульсацию там. Я не могу сделать ни шагу.

И как, черт возьми, я буду смотреть в глаза официанту, когда он принесет ужин? У меня же теперь на лбу написано, чем я тут занималась. Снова в уборной. Молодец, Дейзи, так держать! Прежде чем открыть кабинку и подойти к раковине, я поправила подол платья, а Дрейк поцеловал меня в лоб и шлепнул по попе. Помыв руки, он медленно открыл дверь и выглянул в щель, а когда убедился, что там никого нет, выскольз нул наружу.

Оставшись одна, я облокотилась руками о холодную каменную стойку для раковины, уставилась на себя в зеркало, так же как и в прошлый раз, когда он удовлетворил меня на вечеринке, и испытала дежавю. Губы словно стали более пухлыми и чувственными, волосы взъерошены, кожа порозовела. Даже сбоку на шее остался след от его щетины, хотя он побрился перед свиданием. Я сделала глубокий вдох и ощутила на себе его восхитительный запах, который будоражил меня с той самой секунды, как я села в пикап этим вечером. Прежде чем выйти, я гордо выпрямила спину — нет смысла вести себя так, словно я сделала что-то плохое. В конце концов, это он ворвался без приглашения, чтобы слегка пошалить перед ужином.

Вернувшись за столик, я обнаружила там Дрейка, который сидел с невозмутимым видом — воплощенная невинность. Он встал из-за стола и поцеловал меня в щеку.

— Эй, детка, все в порядке? Ты так долго была в дамской комнате. — Его глаза дьявольски сверкнули. Он снова поцеловал меня, но уже в шею и прошептал: — Ты на вкус как десерт.

О боже!

Когда я села на свое место, нам принесли заказанные блюда. Какое удачное совпадение! От моей пасты с ароматным соусом еще исходил пар, а стейк Дрейка был покрыт грудой грибов. Все такое аппетитное!

— Так когда у вас начнется сезон?

— Через две недели мы возобновим футбольные тренировки. Хотя во время перерыва я все равно занимался в зале, и это никогда не заканчивается, понимаешь? Нельзя лениться и расслабляться, ведь многие хотят занять твое место.

— Резонно.

— Когда ты выпускаешься? — спросил он, отрезая кусочек стейка.

— Надеюсь, что смогу выпуститься в весеннем семестре следующего года[21]. — Я сделала паузу, не уверенная насчет вопроса, который хочу задать. — А когда ты планируешь получить диплом?

Как футболисты вообще учатся, если их берут в профессиональную футбольную команду? Без по нятия.

— Если меня отберут в команду, то никогда.

— И тебя это не волнует?

Он беспечно пожал плечами:

— Мне не надо об этом думать, лучше сконцентрироваться на тренировках. Если я пройду первые два квалификационных раунда, то гарантированно получу чертову кучу денег, которые буду разумно инвестировать, а не спускать на машины, украшения и прочие развлечения. — Он рассмеялся. — Так что все будет отлично и без диплома. И кто вообще говорит, что без бумажки нельзя стать успешным? Сплошное надувательство.

Я кивнула:

— Согласна.

— Нет, серьезно. Ты вообще представляешь, сколько денег колледж делает на студенческом спорте? Чертову тонну. Думаешь, хоть что-то перепадает студентам, чтобы они могли оплатить свое обучение? Нет, конечно. Большинство учебных заведений, наоборот, повышают стоимость обучения, вместо того чтобы сделать его более доступным. Полная хрень.

Ого!

— Звучит так, будто ты сталкивался с этим.

Дрейк опустил вилку:

— У меня есть друзья, которые не получали стипендию, чтобы заниматься футболом или другим видом спорта. И они не смогли позволить себе платить за обучение, поэтому пошли работать, хотя заслуживают быть здесь.

— Но разве футбол не ощущается как работа? Тебе хотя бы интересно этим заниматься.

Мой вопрос его рассмешил:

— «Интересно» — не то слово, которым бы я назвал это, но, конечно, можно и так сказать.

— Тогда как ты можешь описать это?

Несколько секунд он раздумывал над ответом, отправив кусочек стейка в рот. А затем отпил коктейль, хотя лед в нем уже почти растаял, разбавив напиток. Бе.

— Я бы сказал, футбол — это… напряженно. Жестко.

— Что же заставляет тебя вставать по утрам и отправляться на очередную тренировку?

— Помимо страсти? Рутина. Обязательства. Верность команде.

— Почему ты выбрал Висконсин?

— Из-за отца, братьев. Не сказал бы, что у меня был выбор. Я просто всегда знал, что буду этим заниматься.

— Оно как бы само выбрало тебя? — рассмеялась я.

— Точно. — Он взял кусочек хлеба, макнул его в оливковое масло и отправил в рот. — А ты? Как ты здесь оказалась?

— Родители не хотели, чтобы я уезжала дальше чем на расстояние двенадцати часов езды от дома, а досюда как раз двенадцать часов.

— Ну разве ты не примерная дочь, что прислушалась к ним?

Непонятно, язвит он или нет, но я предпочла не заострять на этом внимание:

— Они оплачивают мне учебу, поэтому да, у них есть право голоса.

— И теперь ты почти закончила.

Я кивнула:

— И теперь я почти закончила.

— Сколько, говоришь, длились твои самые долгие отношения?

Боже, это тяжелый вопрос.

— Около пары месяцев. Точнее не скажу, уже не помню. На самом деле у меня никогда не было по-настоящему серьезных отношений. — Я провела кончиком пальца по ободку бокала с вином и посмотрела на Дрейка. — Мне трудно поверить, что у тебя никогда не было девушки.

— Почему? Мне было не до этого. Я едва успевал поспать.

— А сейчас?

Он растерянно посмотрел на меня:

— Хочешь сказать, ты не против стать моей девушкой?

С моих губ сорвался нервный смешок, и я прикрыла рот ладонью:

— Нет, я ни на что такое не намекала, просто спросила. — Поборов смущение, я продолжила: — Хочешь сказать, тебе не нужна девушка?

Мы сходили уже на четыре свидания — на пять, если считать тот раз, когда он притворялся Дрю. По этому, если он морочит мне голову и тратит мое время, я хотела бы узнать об этом как можно раньше, несмотря на нашу договоренность развлекаться и наслаждаться обществом друг друга.

Дрейк не стал спешить с ответом, но, как только я подумала, что не дождусь объяснений, он медленно кивнул:

— Да, думаю, я мог бы завести девушку.

— Думаешь, что мог бы завести девушку? Боже мой, как романтично!

— Слушай, ты меня видела? — он развел руками. — Я практически пещерный человек. Мой родной язык состоит не из красивых слов, большую часть времени я не буду знать, что сказать тебе. Я читаю книги о футболе, а не романы. Я смотрю игры, а не романтические комедии. Тебе придется сделать мне скидку.

Дико хочется спросить: неужели мы только что официально стали парой? Но в то же время я боюсь произнести это вслух. Вдруг мы окажемся не на одной волне, и я буду выглядеть как дура.

— Я смотрю на старших братьев, которые выглядят действительно счастливыми и более расслабленными, чем раньше, понимаешь? По правде говоря, теперь мне кажется, что состоять с кем-то в отношениях куда проще, чем быть одному. Дьюк и Даллас теперь реже выходят куда-то в поисках развлечений, и у них стало меньше сумасшедших фанаток. То есть они все еще есть, конечно, но теперь они по крайней мере управляемы.

— Управляемы? — Это звучит странно. — Что ты подразумеваешь под этим?

— Может, я не так выразился. Просто очень тяжело быть одиноким, когда все знают, что ты одинок. Как будто все хотят тебя заарканить. Я вижу это теперь, когда Дьюк и Даллас в хороших стабильных отношениях и их не так сильно донимают, как раньше.

Я протянула руку через стол и накрыла его ладонь — ладонь, которая побывала на моем теле. Прошу прощения, что вспомнила об этом.

— Думаю, я поняла, что ты хочешь сказать. Если честно, это довольно грустно — жить, постоянно задаваясь вопросом о том, какую цель преследуют люди, которые тебя окружают.

Я совсем не обиделась на его откровение о том, что быть одиноким отстойно из-за навязчивого внимания. Взять хоть тот случай, когда мы были в баре на свидании, а та девушка — кажется, Шеннон? — подошла к нашему столику и начала выяснять с ним отношения. И ее даже не смутило, что он не один. Наглость — второе счастье.

— Это как-то угнетает, да? — Он сделал паузу. — Знаешь, что я только что понял?

— Что?

— Я даже не знаю твое полное имя и фамилию. Как я могу назвать тебя своей девушкой, если понятия не имею, какая у тебя фамилия?

Хороший вопрос.

— Беннет. Дейзи Бетани Беннет.