Что бывает, если разозлить хорошую девочку?

Ася дождалась, когда объявили посадку на ее самолет и легко закинула на плечо свой потрепанный черный рюкзак. Она была рада наконец-то вынырнуть из бесконечной суеты аэропорта и обрести пусть и временное, но пристанище в кресле самолета. Позади были ночной поезд, завтрак в уютной кафешке недалеко от вокзала, короткая прогулка (если быть честной, скорее, пробежка, по Киеву) и ожидание в здании аэропорта.

               За это время Ася успела, как минимум, четырежды созвониться с мамой и сообщить, что у нее все нормально. Да, она доехала отлично. Нет, к ней в поезде никто не приставал и она сама ни с кем не откровенничала. Да, она понимает, как опасно бывает оставлять свои еду и питье без присмотра. Капнут чего-нибудь, потом не то что приметы попутчика, себя не вспомнишь. Нет, она не потеряется в городе и не будет слишком увлекать. И нет, мама, конечно же никто не опоздает на самолет…

               Мама у Аси была хорошая, только чересчур переживательная. Ася иногда только диву давалась, вспоминая свою маму лет тридцать тому назад. Куда подевался тот дух здорового авантюризма, который толкал маму в походы и турпоездки с маленьким ребенком? Который заставлял ее выдерживать бесконечные баталии с бабушкой? «Тихо сдох, прибитый реальностью» - отвечала в таких случаях мама и обижалась. Она вообще в последнее время обижалась на любую мелочь.

«Настуся, ну ты же – женщина!» - философски отвечал папа на Асины возмущения. – «Должна же кое-что понимать. Постарайся не огорчать маму. Это все когда-нибудь пройдет». Ася и рада бы не огорчать, но так уж получилось…

***

               Ася оделась мгновенно и теперь с тревогой ожидала, пока доктор помоет руки и вернется к столу. Почему-то ей казалось, что Фена Аркадьевна просто тянет время. Впрочем, похоже, так и было. Это стало понятно, когда пожилая дама села за стол и начала старательно перебирать какие-то бумаги. Переложив их несколько раз с места на место, Фена Аркадьевна протянула пару листочков медсестре.

- Оленька, деточка, отнесите это, пожалуйста, Анне Ивановне и скажите, что ответ мне нужен срочно. Да-да, так и передайте. Скажите, Фена Аркадьевна очень просила. И, как только получите ответ, сразу сюда.

               Медсестра едва заметно пожала плечами в ответ на очередную непонятную прихоть и вышла. Ася все так же терпеливо ждала. Наверное, доктор специально отослала медсестру, чтобы спокойно поговорить с глазу на глаз. Потому что едва за Олечкой успела захлопнуться дверь, она подняла на пациентку внимательный взгляд выцветших от старости глаз.

- Ася, деточка… - «Деточками» у восьмидесятилетнего доктора были все, кто моложе шестидесяти, - В общем, я не буду долго ходить вокруг да около. Сегодня пришли ваши анализы. Судя по ним, - Фена Аркадьевна постучала пальцем по распечаткам, - на вас пахать можно.

- Так это же хорошо? – Робко спросила Ася, с надеждой глядя на лучшего гинеколога в городе.

- Хорошо, конечно.  – Доктор снова вздохнула. – Только это ни на шаг не приблизило нас к решению вашей проблемы. Понимаете, по всем показателям вы должны в год по ребенку рожать. Тем более, возраст самый что ни на есть подходящий.

- Каждый год – это, конечно. Перебор. – Ася вымученно улыбнулась. – Но от одного-двух я бы не отказалась. Так ведь не получается.

- Именно, деточка. – Врач снова покачала головой. – Понимаете, если медицина не находит ни одной проблемы, это не значит, что их нет. Это значит, что я не знаю, от чего вас лечить.

               Знаменитая на весь город доктор Левицкая помолчала еще немного. Оглянулась на дверь, видимо, прикидывая оставшееся до возвращения медсестры время и сказала, неожиданно жестко глядя на сидящую перед ней молодую женщину.

- Деточка, я понимаю, что мои слова могут вас шокировать. Да-да, и Фена Аркадьевна тоже когда-то была молодой и романтичной, но пятьдесят пять лет практики, знаете ли, умеют развеять любую романтику.

               В общем, вы не пробовали сменить партнера?

- Фена Аркадьевна?! – Ася опешила. В кругу бабушкиных подруг Фена Аркадьевна считалась эталоном порядочности и интеллигентности.

- Да, деточка, я уже скоро восемьдесят как Фена Аркадьевна. И много чего повидала на своем веку. Иногда бывает и так, что люди просто не подходят друг другу. И что не получается с одним мужчиной, прекрасно удается с другим.

- Но как же потом с этим жить?

               Ася была в полной растерянности. Врать она не умела и не любила. От самой мысли о том, что придется всю жизнь врать в глаза близкому человеку, ей становилось дурно. Конечно, за пять лет брака у них в семье не обошлось без штормов, но такого отношения к себе Игорь не заслужил. А если обман когда-нибудь раскроется? Каким ударом это станет для ребенка? Нет, она не сможет… Ася бессознательно замотала головой.

- Это вы зря, деточка. – Фена Аркадьевна покачала головой. – Мужья приходят и уходят, а женщина должна позаботиться о себе.

               Ася пришла домой все еще под впечатлением беседы с врачом. Мысленно она так и так прокручивала в голове предстоящий разговор с мужем. Предстояло убедить Игоря пройти очередное обследование, что само по себе было почти непосильной задачей. После предварительного анализа какой-то врач сказал ему, что «он способен осеменять женщин с расстояния сто метров». Поэтому Игорь, как и все его семейство,

был свято уверено, что во всем виновата Ася. Он не обвинял ее прямо, наоборот. Но его показательная жалость ранила больнее прямых упреков.

               Открыв своим ключом дверь квартиры, Ася еще с порога услышала голос золовки и щебет Катюши. «Опять пришла денег одалживать». – мысленно вздохнула Ася. Она обессилено прислонилась к стене, собираясь с духом перед тем, как войти в комнату.

- Ася, это ты? – Голос Игоря словно вырвал из летаргического сна. Странный вопрос, у кого еще может быть комплект ключей от квартиры?

- Да, Игорек, это я.

               Муж вышел навстречу с ребенком на руках. Катюха – племянница и крестница – висела на любимом дядюшке, словно обезьянка.

- Тетя Ася приехала! – Рекламы с таким слоганом малышка уже не застала, поэтому искренне не понимала, почему взрослые смеются каждый раз, когда она это произносит. Но инстинкт ребенка работал четко: все смеются, всем весело, она в центре внимания… Значит, она делает что-то правильное.

- А ты чего в коридоре стоишь? – Спросил Игорь. Эти слова подстегнули Асю, словно удар хворостины. Действительно, чего это она стоит в коридоре? С каких пор она стала стесняться возвращаться в собственную квартиру?

- Да так, дух немного перевела. – Ася нацепила свою самую радостную улыбку и впорхнула в комнату. – Сам ведь знаешь, лифт как не работал, так и не работает. А я смотрю, у нас тут гости…

***

               Наталья, младшая сестра Игоря, сидела в любимом Асином кресле, поджав под себя ноги, и увлеченно щелкала пультом телевизора.

- Щас, подожди, Ась! – Приветливо махнула она рукой невестке. – Я найду Катюхе какие-нибудь мультики и можно будет спокойно поговорить.

               Ася привычно кивнула и пошла на кухню ставить чай. Но на полдороге вдруг остановилась: «Стоп! Что я делаю! Вообще-то, это я  - дома. Я. У себя. Дома.»

- Игорек? – Невинным тоном поинтересовалась она. – А что у нас есть покушать?

- Ну-у…  - Судя по тому, как замялся Игорь, покушать дома было нечего. На кухне уже привычно громоздилась гора немытой посуды. Только если раньше Игорь аккуратно складывал все в мойку, то сейчас на столе красовались тарелки и чашки. Ася скептически оглядела натюрморт. Вот эта, со следами яичницы, явно стоит тут с самого завтрака. Даже сестру не постеснялся пригласить за неубранный стол, лентяй! Вот эти, со следами борща, явно с недавнего обеда.

 Заглянув в стоящую на плите кастрюлю Ася лишь убедилась, что оставить ей хоть немного никто не додумался.

- Игорь! – Разозлившись, она совершенно перестала стесняться гостей. Тем более гости такие… - А обо мне что, забыли? Я, вообще-то, с работы!

- Ась, ну ты чего! – Игорь мгновенно нарисовался в дверях кухни.  – Натаха с ребенком голодные пришли, полдня по магазинам. Ну и я тоже целый день дома.

- Именно! – Асю уже несло. – Ты сегодня целый день дома, но не удосужился даже тарелки за собой убрать. А я отпахала на двух работах, и прихожу к пустому холодильнику.

- Ася, ну не при гостях же… - Игорь, казалось, смутился. – Не кричи. А то неловко как-то. Получается, мы тарелку борща для ребенка пожалели.

- Ладно, я смотрю, Ася сегодня не в настроении пришла. – Наталья зашла в кухню, держа за руку Катюшу. – Мы тогда пойдем, не будем вам мешать. Спасибо, Игорек!

               Она чмокнула брата в щеку и быстренько засобиралась. Катюша еще порывалась что-то рассказать «тете Асе», но мать довольно споро собрала ее и дверь за неожиданными гостями захлопнулась. Как только гости ушли, Игорь сразу сменил виноватый вид на обвиняющий.

- Ну?! И что это было?  - Он патетически обвел рукой кухню. – Какая муха тебя укусила? Мне за тебя уже перед родней стыдно!

- Лучше бы тебе передо мной за родню стыдно было! – Не осталась в долгу Ася. – Я пашу, как лошадь, потому что зарплаты с твоей четырехдневки даже на комуслуги не хватает. А после двух работ еще и дома убиваюсь, пока ты тут гостей принимаешь. Зачем Наталья приходила? Опять «до зарплаты» одолжить? Игорь, мы же договаривались!

- Та ты понимаешь, Аська…  - Запал Игоря немного поутих и он сменил тон. – Натахе пришлось с работы уволиться. Начальнице, стерве ревнивой, померещилось, что ее муж на Наташку заглядываться стал. Ну, и начала устраивать подставу за подставой. Натаха, понятно, даже не думала ничего такого, но кто ж ей поверит. А ты ж сама понимаешь, продавец с подмоченной репутацией…

- А юбки подлиннее носить твоя Натаха не пробовала? – Асю уже откровенно несло. Насколько она помнила, не далее как три месяца тому назад Наталья уволилась в работы потому, что не пожелала терпеть откровенных заигрываний начальника. Теперь-вот, муж начальницы… – И декольте поменьше. Извини, Игорь, но ничего удивительного, что мужчины обращают на твою сестру повышенное внимание.

- Не всем же быть такими монашками, как ты! – Как всегда, стоило хоть словом хоть полсловом намекнуть, что любимая сестрица сама виновата в своих неприятностях, Игорь грудью вставал на защиту младшенькой.  – Наталья – молодая, красивая женщина. Ей личную жизнь устраивать надо.

               Аська, ну сама посуди, какой кавалер поведется на бабу в застиранных хэбешных труселях? Мы, мужики, глазами любим. Тут уж как хочешь, хоть голодная ходи, но бельишко должно быть с кружавчиками.

- Понимаешь, Игорек, ты во многом прав. - Пока Игорь высказывался, Ася машинально убрала всю посуду в мойку и теперь, отложив тряпку, села за чистый, но, увы, совершенно пустой стол. – Но, одно дело, когда ради кружавчиков голодаешь ты, а совсем другое – твой ребенок. Сколько хоть отдал-то?

               Желание спорить куда-то пропало. Слова Игоря про «хэбешные труселя» неожиданно больно резанули по гордости. После нескольких курсов гормонального лечения у Аси начались некоторые проблемы, поэтому поневоле пришлось сменить стринги на натуральное белье.

               Молчание мужа говорило само за себя. И Ася молча встала и пошла в комнату, чтобы проверить заветную коробочку, где они хранили деньги на хозяйство. Как и ожидалось, она была пуста.

- Игорь? - Уже более требовательным тоном повторила Ася, возвращаясь в кухню с уликой.  – Я думала, мы договаривались. И чем мне, по-твоему, завтра за проезд в маршрутке платить?

- Ася, с каких пор ты стала такой мелочной! – Игорь снова перешел от защиты к нападению. – Ты так причитаешь, словно в кошельке у тебя  - ни копейки. Опять же, насколько я помню, послезавтра с тобой должны рассчитаться за халтуру. Дотянем!

- А если нет?  - Ася все еще продолжала увещевать мужа, не надеясь, впрочем, на особый успех. – Игорь, у нас в холодильнике – мышь повесилась. Вы с сестрицей сожрали мой ужин, но если я сейчас пожарю оставшиеся яйца, мне завтра будет нечего тебе на работу давать. И у меня реально в кошельке – ни копейки. Потому что я не рассчитывала, что твоя Натаха снова про… моргает очередной шанс устроиться на нормальную работу и нам придется до зарплаты содержать ее с ребенком.

- Она, по крайней мере, ребенка родить сумела! – Неожиданно зло сказал, словно выплюнул, Игорь. – А я нормально зарабатываю! Это ты все деньги просираешь то на свои таблетки. То на своих врачей. Ладно, хоть бы толк какой был! А то мало того, что родить не можешь, так еще и злая такая стала. На Наталью взъелась, хуже бабок подподъездных. Думаешь, я не понимаю, что тебя зависть заедает? Что Натаха наша легко забеременела, а ты уже который год не можешь.

- О, да. – Сдерживая слезы, Ася выдавила из себя ехидную улыбку. – Я прямо обзавидовалась вся. А чего бы не позавидовать? Это ж такое достижение: залететь до выпускного, а потом пять месяцев ждать, пока родители уговорят сватов согласиться на свадьбу! Разойтись через три месяца и сесть с ребенком родне на шею! Жить у родителей на всем готовом и постоянно бегать от брата к брату, одалживая то сотню, то две. Действительно, чем не повод для гордости?!

- Ах ты ж…! – Игорь в сердцах замахнулся на жену, но в последний момент удержал руку. – Ты такая же стерва, как и твоя мамаша! Пойду, проветрюсь! – Он резко повернулся и вышел в комнату. Ася обессилено опустилась на стул, выдыхая. Где-то в комнате хлопнула балконная дверь. Задребезжали стекла.

               В последнее время они с Игорем ссорились довольно часто. И почти так же часто причиной становилась именно Наталья. Золовка была искренне уверена, что два старших брата появились на свет только для того, чтобы помогать ей материально. Хуже всего, что такого же мнения придерживались и свекры. И если средний брат, вынужденный после рождения дочки перебраться к теще, в последнее время все чаще отнекивался, то Игорь стоял на своем.

«У нее - ребенок», «Сестра дурная, но моя», «Я – крестный, я Катюхе вместо отца» - эти все оправдания Ася уже знала наизусть. Иногда она соглашалась, иногда – спорила. Но именно сегодня навалилось все и сразу. Разговор с Феной Аркадьевной вспомнился сам собой. Наверное, во всем была виновата обида, но то, что всего пару часов тому назад вызвало шок, сейчас уже не звучало такой дикостью.

Желудок заурчал, намекая, что ссоры ссорами, а его неплохо бы и накормить. Ася встала и прошла к холодильнику. Да, незадолго до зарплаты выбор был небольшим. Все так же задумчиво Ася осмотрела запасы и решительным движением достала яйца и молоко. Игоря сегодня не сильно волновало, чем она будет ужинать. Почему она должна голодать из-за его обеда? Привычными движениями доставая посуду, Ася задумалась. Ведь они с Игорьком любили друг друга, как же они дошли до жизни такой. Когда это началось? До диагноза? Или после? Или дело вовсе не в детях?

Очередной экономический кризис больно ударил по их с Игорем семье (впрочем, не только по их). «Ничего, четырехдневка все равно лучше, чем безработица.» - Утешала Ася мужа, когда он рассказывал о вынужденном сокращении рабочей недели. Но время шло, а ситуация никак не хотела налаживаться. Хуже того, на основной Асиной работе поснимали надбавки.

В довершение ко всему, Наталье каждый раз было все сложнее найти новую работу. А доброта Игоря снова и снова проделывала дыры в их и так не сильно большом бюджете. Кризис выгнал на поиски работы сотрудников многих обанкротившихся предприятий. Так что теперь даже самый мало-мальски приличный магазин объявляя о вакансии смело мог писать в требованиях: «ВО, ОР». Соответственно, Наталья со своим аттестатом и маленьким ребенком на руках оказывалась вне игры еще на начальном этапе.

Поначалу выручали обширные знакомства свекрови-учительницы, но и они оказались небезграничны.  А на все намеки Игоря и свекров «помочь Наташеньке устроиться» через своих, Ася вежливо обещала, что спросит. И через пару дней так же вежливо отвечала, что ничего нет.

- Дорогая, ты знаешь, как я тебя уважаю. – Старый университетский приятель осторожно провел Асю к ВИП-столику своего кафе и подал знак официантке. Девочка засуетилась, и вскоре перед Асей дымилась чашечка ароматного кофе.

- М-м-м-м! – Ася с наслаждением вдохнула аромат. – Божественно! Ашот, у тебя замечательный бариста!  - Сделала глоток, наслаждаясь насыщенным вкусом. А потом скорчила рожицу и добавила. – Но не такой замечательный, как тетя Лусинэ!

- Я передам маме, что ты до сих пор скучаешь по ее кофе. – Рассмеялся Ашот.

               Изо всей их студенческой компании скромную Асю тетя Лусинэ любила больше всех. «Ах, девочка, жаль, что ты не из наших» - иногда вздыхала она. «Ваграм бы одобрил» - кивала она на мужа,  - «Но родственники не поймут».

Ася с Ашотом только посмеивались: не хватало еще портить хорошую дружбу из-за призрачной возможности отношений.

               К нему, совладельцу сети уютных кафешек, и обратилась Ася в своей первой и единственной попытке устроить золовку. Ашот подумал, потом позвонил, потом позвонил еще куда-то. И, в итоге, сказал, что у него сейчас мест для необученного персонала нет, а вот его хороший приятель как раз открывает свою пекарню. И там будут рады работящей и чистоплотной сотруднице из приличной семьи.

               Как теперь вспоминала Ася, на том месте Наталья продержалась действительно долго. Почти полгода. Хозяева не обижали, платили исправно, каждую неделю. Кроме того, Наталья иногда приносила домой непроданный хлеб и сладкую выпечку. Правда, в какой-то момент Ася насторожилась, когда имя хозяина пекарни стало слишком уж часто мелькать в Наташиных рассказах: там помог, тут помог, то сказал…

- Ната-а, ты бы поосторожнее там. – Заметила как-то Ася, когда женщины ненадолго остались одни в гостях у свекров. Тогда она еще думала, что они с Натальей неплохо ладят. – Восточные мужчины, они знаешь, такие… Ну, в общем, шутки на эту тему не всегда понимают.

- Аська! Ну ты даешь! – Рассмеялась тогда Наталья. – Ты мне еще расскажи о мужчинах! Не всем же быть такими миленькими девочками, как ты. Я - молодая, красивая женщина. И если это дает мне возможность получить какие-нибудь привилегии, почему бы не воспользоваться? Не всем, между прочим, повезло, как тебе. А день в пекарне на ногах отработаешь, любой передышке рада будешь.

- Ой, смотри Наташ. – Ася только покачала головой. – Мы с девчонками почти все подрабатывали во время учебы. И о мужчинах-начальниках я тебе точно могу сказать одно: просто за красивые глаза никакие привилегии не даются.

               На том разговор и закончился. Ася давно уже и забыла о нем, когда, вскоре после увольнения, ей позвонил Ашот и попросил встретиться. Дождавшись, пока Ася спокойно допьет свой кофе, он продолжил неприятный, как оказалось, разговор.

- Ася, я надеюсь, что я - все еще твой друг.

- Какие вопросы, Ашот?! – Возмутилась Ася. – Дружба не ржавеет!

- Тогда послушай моего дружеского совета. – Мужчина вздохнул. – Пожалуйста, поосторожнее со своей родственницей. Знаешь, по ней ведь судят о тех, кто ее рекомендовал.

- А что не так с Наташкой? – Тут же встревожилась Ася. – Ашот, а не может ли быть так, что они с твоим другом… скажет так, не поняли друг друга?

               О том, что Наташу могли оговорить за несговорчивость, Ася упоминать не стала. Все-таки, Ашот говорил, что устроил ее к своему другу. И подобные предположения он вряд ли воспринял бы адекватно.

- Ася! - Ашот снова вздохнул, словно пытаясь поаккуратнее облечь свои мысли в слова поприличнее. – Если женщина одевается как… легкомысленная, ведет себя легкомысленно, то странно обижаться, если и относиться к ней будут, как к легкомысленной.

- Ты хочешь сказать…

- Мой друг сказал, что Наташу твою он брал, чтобы помогала в пекарне, а не кокетничала с клиентами, сваливая тяжелую работу на его маму.

               Ася, по-глупости, вечером пересказала этот разговор мужу. Дескать, как же так? Родственница и старый друг, и кто-то из определенно них врет. Понятно, что Игорь безоговорочно встал на сторону сестры. Досталось и Ашоту, и Асе, которая посмела сомневаться в родне «в угоду какому-то пришлому». И слово «пришлый» было еще самым мягким их эпитетов, которыми Игорь в тот вечер наградил Ашота и его родню.

Асе под страхом развода было запрещено поддерживать отношения с этим «бандитом». Именно тогда, собираясь на встречу в друзьями, где должен был быть и Ашот, Ася впервые не сказала мужу всего. Сколько таких недоговорок накопилось за три с половиной года? У нее? А у него?

Ася доела яичницу, почти не чувствуя вкуса. Собралась мыть посуду и только тут осознала, что в квартире непривычно тихо. Выйдя в комнату женщина убедилась в своей догадке. Игорь все так же стоял на балконе, прислонившись к стене. Сложив на груди руки, он любовался вечерним городом. Все, и гордо вскинутая голова, и упрямо поджатые губы выдавали в нем несправедливо обиженного.

- Игорь? – Ася приоткрыла дверь, чтобы позвать мужа. – На улице плюс двенадцать. Иди в дом, простудишься.

- Ну и простужусь, тебе-то что с того? Аська, ну что ты за человек такой?! Я же сказал, что мне надо остыть. Но ты лезешь, и лезешь… Никак не успокоишься, что последнее слово не за тобой! Специально до греха доводишь, что ли?

               Ася открыла было рот, чтобы предложить этому дураку взят хотя бы куртку, но одумалась. В последнее время эта игра уже стала для Игоря привычной. Вместо выяснения отношений он уходил на балкон в чем есть, и оставался там, пока Ася не начинала всерьез беспокоиться о его здоровье. В итоге, ей приходилось идти на компромиссы, сглаживать углы, даже извиняться, со слезами обещая «никогда больше…».

Умом она понимала, что это элементарный эмоциональный шантаж, и на самом деле Игорь себе не враг. Но страх, что на этот раз он точно заболеет всегда оказывался сильнее. В конце концов, никакая гордость не стоит здоровья любимого. Однако, сегодня что-то сломалось у Аси внутри. Вместо привычных уговоров она лишь устало пожала плечами: «Ну и мерзни, волчий хвост».

- Что? – Встрепенулся Игорь, за полузакрытой дверью не расслышав фразы.

- Делай, как знаешь, говорю. – Уже громко ответила ему Ася. – Плюс двенадцать – не минус двенадцать. На смерть не замерзнешь.

Словно почувствовав ее настроение, Игорь в этот раз простоял на балконе несколько дольше, чем обычно. Однако, Ася больше не делала попыток заманить его внутрь. Наоборот, посмотрев на часы, она отправилась стелить постель.

               На этот раз Игорь не выдержал первым. Скользнув в постель, он некоторое время повертелся, ожидая, что Ася заговорит первой. Это тоже была одна из традиций их небольшой семьи – никогда не ложиться спать, не помирившись. Еще немного отвертевшись и демонстративно повздыхав, Игорь что-то проворчал на тему: «Откуда берутся стервы – из хорошеньких невест», и уснул.

               Утром Игорь, который собирался на работу, разбудил Асю в половине пятого утра.

- Настюха!  - Вид у мужа был немного виноватым. – А куда ты судочек с моим обедом поставила? Что-то я никак найти не могу.

- Так, Игорек, нет никакого судочка. – Ася, позевывая, развела руками. – Мы же еще вчера поговорили, что нечего в него паковать. Возьми там, в хлебнице, хлеб. И, кажется, в холодильнике еще оставалось масло.

- Ася, ты чё?! – Игорь выглядел по-настоящему удивленным. Ася понимала, что в этом удивлении она тоже виновата сама. Слишком часто уступала, не желая обострять конфликт. И теперь ее слова просто не воспринимались всерьез. – Там же вчера яйца еще оставались. Я думал, ты яичницу сделаешь или что-нибудь такое…

- Я ничё. – Ася встала. Обидно, конечно. Можно было еще достать ставшиеся до будильника полчасика, но засыпать смысла уже не было. – Я вчера пришла с работы голодная, а ужина мне никто не оставил. Так что пришлось обходиться тем, что есть.

- Ты нормальная вообще? – Игорь смотрел на Асю, словно обиженный ребенок. – И как я, по-твоему, должен сегодня отпахать восемь часов у станка? На одной горбушке с маслом?

               Первой мыслью Аси было сказать что-нибудь ехидное. Но ссориться с утра не хотелось, поэтому она лишь снова развела руками. Выходя из ванной, она поймала мужа уже на пороге.

- Игорек, а сколько у тебя налички?

- Ну-у…  - Глаза мужа забегали. Делиться неприкосновенным запасом ему явно не хотелось. Это только Ася, дура, по примеру родителей все заработанное поначалу складывала в общую коробочку. У Игоря, как она поняла, были совсем другие примеры. – Сотни полторы есть.

- Дай полтинник, пожалуйста. Мне реально не с чем сегодня ехать в город.

- Бли-ин, Настюха! – Игорь возмутился. – Куда ты только деньги деваешь? Ты чё, серьезно?

               Дождавшись утвердительного кивка, он со вздохом отсчитал купюры. Хотел еще что-то сказать, но взглянул на часы и убежал, на прощание быстро чмокнув жену в щеку.

               Всю дорогу на работу Ася думала, где же она допустила ошибку. Ведь встречалась она не с лентяем, не с бездельником, не с мажором каким-нибудь. Обычный парень из приличной семьи: папа-рабочий, мама – педагог, брат, окончив техникум, «выбился в начальство». Игорь тоже учился, старался, планировал после вечернего техникума поступать в университет…

По совету родителей Ася внимательно присматривалась к его семье. Ей нравилась та немного старосветская атмосфера уважения к родителям, которая царила в ней. У самой Аси дома отношения были немного демократичнее, но у нее и родители были на добрых 15-20 лет моложе, чем у Игоря. Как бы то ни было, жизнь в очередной раз показала, что хочешь насмешить Бога, расскажи ему о своих планах.

Проходя мимо знакомого медцентра Ася испытала огромное облегчение от осознания, что хоть эта часть ее истории осталась позади. Кое в чем Игорь был прав, анализы и гормоны каждый месяц действительно стоили сумму, которая для них сейчас была целым состоянием. И только добрая Фена Аркадьевна не брала за прием ни копейки.

- А у вас не будет из-за меня неприятностей с начальством? – Как-то спросила Ася. Ей было неловко пользоваться чьей-то добротой.

- Деточка, не переживай. – Ласково успокоила ее доктор. – Боря (видимо, имелся в виду директор Центра) все прекрасно понимает. Он – хороший мальчик. Кроме того, он – близкий друг моих мальчиков и знает эту историю.

- Какую историю? – Не поняла Ася.

- Ту, давнюю. – Фена Аркадьевна вздохнула. – Асенька, ваша прабабушка так и не призналась, сколько и кому заплатила за поддельные документы. Она просто принесла их однажды вместе с едой в тот сарай, где мы прятались. Мы с мамой смогли уйти из города и выжили. Если вам так будет легче, считайте, что я просто отдаю долг.

               «Надо будет позвонить Фене Аркадьевне и предупредить, чтобы не назначала следующий прием.» - Об это Ася подумала прежде, чем переступить порог своей работы. А дальше все закрутилось в привычном ритме.

- Анастасия Витальевна, а когда консультация?

- Анастасия Витальевна, а пересдача будет?

- Анастасия Витальевна… Анастасия Витальевна…? Анастасия Витальевна…!

               После работы Ася сделала то, чего не делала уже давно. И надеялась, что не придется. На позвонила родителям и попросила одолжить ей до зарплаты три-четыре сотни, если есть возможность. Родители, конечно, встревожились, что и как, но Ася только вздохнула и честно пообещала рассказать все на выходных. Мама, несмотря на всю свою тревожность, поняла, что Асе сейчас не до разговоров. И уже через несколько часов смс-ка сообщила, что деньги поступили на карту.

               После работы Ася, вопреки привычке, не стала спешить домой. Она позволила себе побродить по парку, шурша опавшими листьями, выпить чашечку кофе в кафе – неслыханная роскошь в последние полгода. И только спустившись в метро Ася поняла, что наконец-то смирилась с принятым решением. Оставалось пережить еще один непростой разговор.

- Игорек, скажи, как так получилось, что мы стали почти чужими? – Спросила она мужа, задумчиво разглядывая чай в своей чашке. Чай, к счастью, покупать не пришлось, с прошлой халтуры осталось еще почти полпачки.

– Мы ведь любили друг друга.

- Ася! – Игорь возмутился, откладывая очередной томик фентези. Который он по привычке читал за ужином. Ася и сама этим часто грешила, выгадывая таким образом часы и минуты для отдыха. – Вот вечно тебе надо человеку аппетит испортить!

- Ну, а когда нам еще поговорить? – Со вздохом спросила Ася. – Сегодня ты чуть свет убежал на работу. Завтра – мне на первую пару, а ты хоть выспишься, раз не на работу. А в выходные мы собирались поехать к моим, больше месяца уже не были.

- Ой, Ася… - судя по всему, Игорь опять забыл о договоренности. – Ты знаешь, давай перенесем, а? Ну что мы там у твоих… Чаю попьем, поговорим, посидим хорошо. А мама просила помочь ей дачу на зиму закрыть. Она сама не справится. А в другой раз – к твоим.

               Ася хотела сказать, что у ее родителей в селе тоже есть чем заняться в преддверии зимы. И работой их не напрягают только потому, что видят, как неохотно Игорь эту работу делает. «Невольник – не богомольник», - говорил папа и отправлял молодежь к маме, «чай пить и общаться».

- Игорек, неловко как-то. Нас будут ждать.

- Ну, извини! – Весь тон мужа показывал, насколько тяжело ему даются эти извинения. – Да, извини, я просто забыл. И я уже пообещал маме, я же не могу ее подвести.

- А позвонить и перенести на недельку нельзя? – Наивно спросила Ася, хотя в душе уже знала ответ. Но она чувствовала себя обязанной дать Игорю этот шанс. – Пусть с Наташей наведут там порядок и вывезут всю мелочевку, а ты в пятницу или следующую субботу подъедешь и поможешь с остальным.

- Ася! - Терпение Игоря начало давать сбой. – Я обещал. Я не могу подвести самого дорогого мне человека.

- А я? – Задала Ася риторический вопрос. – А я тебе не дорога?

- Ой, только не начинай этот эмоциональный шантаж! – Игорь встал, с силой отодвинув тарелку. – Все! Я сыт! Спасибо! Было очень вкусно!

               Он ушел в комнату и снова было слышно, как хлопнула балконная дверь.

- Эмоциональный шантаж. Ну надо же! – Ася пожала плечами.

               Вспоминая потом события того вечера, она сама удивлялась. Откуда взялось столько душевных сил. Ведь совсем недавно казалось, что их нет даже на самое необходимое. Допив свой чай Ася накинула куртку, сунула ноги в теплые тапки и вышла к мужу на балкон.

- Что, пришла дальше пилить? – Проворчал Игорь – Не можешь, чтобы последнее слово не за тобой было?

- Да нет. – Голос Аси звучал негромко и как-то неестественно спокойно. – Я просто подумала, что ты кругом прав. В конце концов, ты своей маме жизнью обязан. Это не твоя вина, что остальных своих детей она не сумела воспитать порядочными людьми.

- Ты опять? – Игорь в сердцах хлопнул рукой по поручням. – Что еще в этот раз? Чем тебе еще моя семья не угодила?

- Ну как же, - Ася упрямо гнула свою линию. – У твоей мамы  - муж и трое детей, а помочь, кроме тебя, некому.

- Ну ты же знаешь, какая у Лехи теща. Она его одного только на работу и отпускает. Видно, боится, что сбежит от ее доченьки. Можно, конечно, настоять на своем, но кому нужен в семье скандал?

- Действительно, кому? В общем, я тут подумала, давай ты пока поживешь у своей мамы? И помощь какая-никакая, и поддержка. И до работы ближе, не надо будет так рано вставать.

- Ася, родная! - Игорь умиленно попытался приобнять жену, но та только отодвинулась. – Поверь, я очень ценю твою попытку пойти навстречу. Но, скажи, какой смысл нам из отдельной трехкомнатной квартиры переезжать в одну комнату квартиры? Там же получится в каждой комнате по семье. Опять же, какой смысл туда-сюда ездить? Катюхе на следующий год - в школу, ей отдельная комната нужна будет.

- И почему это должны быть твои проблемы, а не ее мамы?

- Нет, ну с тобой совершенно невозможно разговаривать! Что конкретно тебе не нравится?

- Мне не нравится, что мы совершенно перестали понимать друг друга, - спокойно начала перечислять претензии Ася. – У меня сейчас такое ощущение, что мы разговариваем параллельно, а не друг с другом.

               Во-вторых, я задолбалась, извини, впахивать за двоих без выходных, в то время как ты три дня в неделю лежишь на диване с книжкой и ленишься даже убрать за собой тарелку. Я задолбалась приходить после десятичасового рабочего дня и обнаруживать, что твоя родня опять пожрала все мои запасы.

- Ну-у, прямо-таки, из-за одной тарелки борща завелась, как будто Натаха у тебя ведро икры стащила. – Попытался перевести все в шутку Игорь, но Асю уже несло.

- Я задолбалась, что ты по каждому поводу дуешь губы, словно маленький мальчик, бегаешь жаловаться на меня своей маме и искренне веришь, что я об этом даже не подозреваю. И еще я задолбалась, что твоя мама пытается устанавливать свои порядки в моей семье.

- Ася, притормози. Я знаю, что у тебя гонору – выше крыши, но мама – она жизнь прожила. Иногда стоит прислушаться к советам мудрого человека.

- Одной мудрости, Игорь, мало. К ней должна прилагаться еще и порядочность, и немножко такта не помешало бы.

- Вот ты подумала, что это ты сейчас сказала?! – Как всегда, когда речь заходила о женщинах его семьи, Игорь сразу бросался в бой.

- Очень хорошо подумала, Игорек. И поняла, что сколько бы мы не начинали говорить о нас, все опять сводится к твоей семье. Потому что ты за все пять лет нашей совместной жизни так и не оторвался от маминой юбки. Я думала, мы любили друг друга. А оказалось, любила я, а ты всегда любил только свою маму.

               Поэтому я решила, что ты сейчас собираешь вещи, а завтра, в свой выходной, перевозишь их к своим родителям. Машину я тебе уже организовала. Ребят, помочь с погрузкой, тоже.

- Ну, ты все сказала? – Игорь встал в позу, сложив руки на груди. – А меня ты спросила? Какое право ты имеешь решать за нас?

- Так нету никаких «нас», Игорек. Есть вы со своей мамой, есть я – дура, которая не поняла этого сразу. Поэтому я приняла решение за себя и, уж извини, в свою пользу.

- Ты не имеешь права! – Игорь снова оседлал любимого конька. – Я отказываюсь уходить, а ты не имеешь права просто так вышвырнуть меня из нашего дома.

- Игоре-ек, - Голос Аси стал вкрадчивым. – Из бабушкиной квартиры, в которой ты даже не прописан? При наличии живой и вменяемой хозяйки? Лег-ко.

- Я могу в суд подать! Тут полподъезда соседей – свидетели, что я проживал здесь последние четыре года.

- Слышь, Игорек? – С балкона двумя этажами ниже раздался густой бас автомеханика дяди Миши. – Одиннадцатый час ночи! Если ты сейчас не заткнешься, то полподъезда станут свидетелями, как ты сам споткнулся и ударился о дверной косяк. И так – раз десять.

- Извините, что разбудили, дядь Миша! – Смутилась Ася. – Я совсем счет времени потеряла. Мы сейчас внутрь зайдем.

- Ничего, дочка.  – Поспешил успокоить ее сосед. – Главное, чтобы внучку не разбудили. А я не спал. Вышел, понимаешь, покурить, а у вас тут все так интересно…

               В общем, слышь, парень, ты там особо не борзей. Я завтра после смены к Асе зайду, с проверкой. И не дай Бог… За Виталикову дочку, как за свою. Ну, ты понял.

- Да все в порядке, дядь Миша. – Попытался отшутиться Игорь. – Милые бранятся…

- Во-во, я так и подумал.

               Войдя в квартиру, Игорь спешно побросал свежую футболку, белье и портмоне. Подумав, добавил еще книгу, которую так и не дочитал.

- Остальное завтра соберу. – Бросил он Асе. И выбежал в ночь, хлопнув дверью.

Даже хорошим девочкам требуется отпуск

 Июль принес в родной город жару, нервотрепку последних защит (лучших, как известно, ставили в первые ряды, а на последние дни оставалось… что оставалось) и долгожданный отпуск.

- Езжай, дочка, развейся. – Великодушно махнул рукой папа, когда Ася, смущенно отведя глаза, рассказала о предложении троюродной сестры. Мы уж с мамой как-нибудь.

- Получается, опять с меня в огороде помощи никакой - Ася чувствовала себя, по меньшей мере, предательницей.

- Справлялись раньше, справимся и сейчас. – Отмахнулась мама. – Можно подумать, ты тут в огороде падать будешь.

               Ну да, работница из Аси была та еще. Конечно, работать в саду-огороде она умела и любила, но не всегда выдерживала заданный темп. «Учись, дочка» - Говорила в таких случаях мама. – «Учись, потому что в селе тебя и куры загребут». И Ася училась. Хорошо, старательно, с детства осознавая, что иного выхода у нее нет.

- Езжай, раз Людмила зовет. Отдохни, мир посмотри. – Папа был более тактичен. – Жизнь – длинная, успеешь еще напомогаться. У вас, молодых, сейчас такие возможности путешествовать, что нам и не снились. Пользуйся, пока можно.

               Так и вышло, что вместо традиционных десяти дней в Бердянске, Ася запланировала месяц у Люськи.

- А на меньше смысла ехать нет. – Пожимала плечами неугомонная сестра. – Больше на дорогу потратишь.

- Но, Лю-усь, я вам там точно не буду в тягость?

- Какая тягость, мать, ты чё?! Я хоть отдохну нормально, если будет на кого моих спиногрызов скинуть. А Йенса ты знаешь, мировой мужик!

               Йенс – Люськин муж – действительно оставил у Аси самые приятные впечатления. Правда, видела она его всего несколько раз: на свадьбе и потом, когда Люська, еще без детей, приезжала на пару дней в родное село. Но, в конце концов, Люсе лучше знать, какого мнения об их наполеоновских планах ее собственный муж. А если что, автобусы в сторону Украины еще никто не отменял.

- Никаких автобусов! – Похоже, подруга прочно взяла бразды правления в свои руки. – Да ты только на границе восемь часов простоишь! И это только в один конец! Неужели, тебе не жалко отпуска?

               Отпуска было жаль. Проводить его в очередях на границе не хотелось. Вот так и получилось, что Ася оказалась в самолете, летящем в сторону Гамбурга. На оплате билетов настояли Люська с мужем, но в данном случае совесть не сильно мучила Асю. Больше половины Асиного чемодана занимали передачки от тети Гали – Люськиной мамы. Для дочки, для внуков, для любимого зятя…

Добрая тетя Галя, дай ей волю, еще и полпогреба впихнула бы, да некуда. Хорошо, Ася привыкла обходиться минимумом. К тому же, Люська строго-настрого предупредила: лишнего не брать. «Аська, в июле тут – самые распродажи! Приезжай, оденем тебя, как королевишну, чтобы твой Игорек от зависти удавился.»

Впрочем, Ася и сама вполне могла позволить себе ту или иную обновку. Как оказалось, рассталась она с мужем, а подработки как были при ней, так и остались. Только вдруг оказалось, что не такие уж они и никчемные. Да и ассистентская ставка зарплата в универе вполне себе ничего. Не жирно, конечно, но с голоду не помрешь. И теперь в кошельке у Аси новенькими шуршащими купюрами красовались сэкономленные за последние полгода евро. Не густо, но и не пусто.

- Аська! Асенька! – Люська с визгом кинулась обнимать родню, стоило ей выйти в зал. – Ну, наконец-то! Мои там все в предвкушении. Вон Йенс нам рукой машет. Помнишь Йенса? Пойдем скорее, машина ждет!

               Сестра щебетала и щебетала, Ася едва успевала кивать. Йенс, оказавшийся таким же здоровяком с доброй улыбкой, каким Ася и запомнила его со свадьбы, только сочувственно улыбался гостье в зеркало заднего вида. Не выдержав, Ася улыбнулась в ответ. Ну, да, Люська всегда была такой – генерал в юбке. Зато добрая, и никогда не держащая камня за пазухой.

               Из аэропорта ехали долго. Так что окрестности Ася смогла рассмотреть только с утра.

- Люся? – Спросила она, оглядывая с высокой террасы бесконечные сады, сколько глаз видит. – Ты, конечно, говорила, что у тебя – большой сад. Но чтобы настолько…

- Где? – Спросила Людмила, осторожно выплывая из комнаты с двумя чашками пенного капуччино. – Ах, это. Нет, наш сад  - с другой стороны.  – Она махнула рукой в направлении, где, как помнила Ася их вчерашних торопливых объяснений, виднелся дом родителей Йенса. – Там наше с мутти Ингрид царство. А тут – мальчики развлекаются.

Во-он до той канавы – это сад. Там Йенс со свекром собирают коллекцию старых сортов. А дальше – это уже плантация.

               Чем сад отличается от плантации, Асе еще предстояло определить. Пока что они сливались для нее в одно сплошное море яблоневых деревьев.

Первая неделя отпуска пролетела быстро. После всех положенных по протоколу встреч и представлений с многочисленной Йенсовой родней, у Аси сложилось стойкое впечатление, что украинцы с немцами состоят в очень близком духовном родстве. Или, вспоминая знаменитую фразу: «Село – оно и в Африке село».

Да, здесь дома строились немного иначе, и почти никто уже не держал во дворе скотину. Но в палисадниках цвели все те же георгины, бархатцы и мальвы. В огородиках вилась по подпоркам фасоль да крутили головами вслед за солнцем подсолнухи. Словом, как дома.

Люди были тоже, совсем как дома. Настороженные и закрытые для посторонних, в своем кругу они охотно собирались большими семьями, хвастались внуками-правнуками перед подружками и с удовольствием перемывали косточки общим знакомым.

- Зря тетя Галя ехать боится. – Со смехом прокомментировала Ася очередной семейный вечер. – Она бы тут точно ко двору пришлась.

-  Да я уже столько раз ей говорила. – Люся вздохнула. – А она уперлась: то страшно ей, то хозяйство не на кого оставить.

- Глупости! – Уверенно возразила Ася. – Юрка бы присмотрел, и мои бы помогли. А ехать… Вот я дура! Не подумала. Надо было ее с собой тащить.

‍- И занималась бы моей мамой целое лето.  – Тепло улыбнулась Люся троюродной сестре. – Нет уж, Ася, если ты детворой займешься, я буду тебе очень благодарна. А в остальном, отдыхай. Ты за все эти годы со своим долбоюношей заслужила.

***

- Люси, ты бы Асю хоть на море свозила. – Люськина свекровь с улыбкой смотрела, как Ася носится по саду, убегая с мячом от детворы. Дети, как дети, даже если до этого общались с украинской родней только по скайпу. Они легко приняли в свой круг юркую и веселую тетю, с удовольствием подхватывающую любые шалости.

- Я думала, на выходные, вместе с Йенсом и детьми. – Люся с удовольствием вытянула ноги в шезлонге, подставляя лицо утреннему солнцу. – О-ох, как хорошо-то, когда дети заняты!

- Вот и я о том же, - Ингрид покачала головой. – Если поедете все вместе, опять будете все время детей занимать. А так, девочка хоть на море посмотрит. Походите с ней по променаду, посидите в кафе…  А за детьми мы с отцом присмотрим. В конце концов, они уже сполне взрослые и много хлопот не причиняют.

               Так и получилось, что разогнав семью по садикам-бабушкам и работам, Люська с утра пораньше взялась за Асю.

- Собирайся, спящая красавица! Мы едем на море!

- На море? – Ася удивилась. Немецкий июль в этом году больше походил украинский апрель и, по мнению Аси, годился скорее для длинных пеших походов, чем для визитов на пляж.

- На море.  – Люська рассмеялась, видя недоумение подруги. – Знаешь, на море ведь совсем не обязательно постоянно изображать тюленя. Можно просто прогуляться.

               Против прогулок Ася никогда ничего не имела против. Тем более, прогулки возле моря вне туристического сезона – это было для нее неизведанное удовольствие. И вскоре Люськина машина уже неслась на северо-запад. Туда, где, как помнила Ася, в семидесяти километрах от Люськиного дома, плескалось о берег Северное море.

               Доехали без приключений. А вот на месте их ожидал сюрприз.

- Люська… - Ася ошарашенно смотрела на серую равнину, расстилающуюся перед ней. Словно кто-то ровным слоем размазал жирную серую грязь по ровной поверхности. Тут и там из грязи торчали вешки и, вроде бы, воткнутые древком в землю метлы. А над всем этим «великолепием» вились крикливые чайки. – Люська, так а море-то где?

- А-а-ам-м… - Подруга замялась. – Аська, ты прости, я  - дура.

- Да ты-то тут причем? – Ася уже поняла, что Люська, в лучших своих традициях спорола горячку и не учла какую-то маленькую, но очень важную мелочь.

- А я, на радостях, забыла посмотреть таблицу приливов-отливов. И мы попали в отлив.

- То есть, - Ася скептически осмотрела картину морского, как оказалось, дна, - моря пока не предвидится? Ближайшие сколько?

- Три часа! – Бодро отрапортовала подруга и, видя, как Ася старается скрыть огорчение, добавила. – Но часа через полтора вода начнет прибывать потихоньку.

- А нам что все это время делать?

- А мы… – Люська оглянулась, ища решение. – А мы пойдем есть рыбу. Тут недалеко есть маленький семейный ресторанчик, где подают отличную жареную рыбу.

- Как была ты кошкой, так и осталась. – О любви подруги в рыбе в свое время по общежитию ходили легенды. Способная поделиться последним куском хлеба, Люська могла вполне серьезно приложить за взятую без спроса банку рыбной консервы. – Только, чур, в этот раз плачу я. А то и так живу у вас с Йенсом на всем готовом.

- Так на то и нужны друзья. – Философски пожала плечами Люся.

               Свободного столика в ресторане не нашлось. Но, когда девушки уже хотели уходить в поисках другого места, их окликнули.

- Люси! – Молодой мужчина возраста, примерно, Люськиного мужа, спешил к ним через зал. – А ты что тут делаешь? Это и есть твоя гостья? Познакомишь?

- Макс! Привет! – Люся радостно обнялась со знакомцем. – Да, это моя Ася. Ася! Это - Макс. Ты его не знаешь, он не смог приехать на свадьбу.  – Она коротко представила их друг другу и перевела разговор на интересующую ее тему. – Я хотела показать Асе море, но немножко промахнулась с отливом. Теперь мы ищем место, где бы посидеть в оставшееся до прилива время. Но тут все занято, так что пошли мы дальше. Ну, бывай, Макс!

- Подожди! – Макс, как истинный мужчина, тут же взял на себя миссию помочь двум девицам в беде. И ничего, что одна из них – давно уже совсем не девица, да и другая, скажем честно…  - У нас за столиком есть несколько свободных мест. Присоединяйтесь!

- Наверное, это будет не очень удобно. – Для проформы помялась Люся. – Йенс говорил, ты собирался на какую-то важную встречу.

- Так встреча прошла отлично, а теперь мы отдыхаем. Пойдем, я познакомлю вас со своими партнерами.

- Лю-усь! – Ася смутилась. – Наверное, это не очень удобно.

- Было бы неудобно, Макс бы не позвал. – Невозмутимо пожала плечами Люся.

               Партнеры оказались семейной парой, примерно, лет тридцати – тридцати пяти. Заполучив в компанию новых людей и поговорив немного на общие темы, они с восторгом начали рассказывать о своих виноградниках.

- Я проходил практику на их винодельне. – Похвастался Макс. – Там все действительно на высшем уровне. А еще, прекрасное место для отпуска.

- Так и получается. - Пошутил Бернд – винодел. – Северяне едут к нам, чтобы насладиться горами и виноградниками. А мы едем к вам, чтобы посмотреть на море и дюны.

Постепенно Ася тоже начала включаться в общую беседу. Хозяйничать в саду она умела и любила. Правда, оказалось, что знакомые ей с детства сорта винограда почти не используются в промышленном виноделии Бадена. Зато там есть свои, старинные и уникальные сорта,  которыми Бернд и Ирене гордились точно так же, как Асин папа – «антоновкой» и «семеринкой» в своем саду.

- По яблокам – это лучше к Максу – засмеялась Ирене, когда Ася упомянула об этом.  – Родители Бернда там еще что-то держат в саду, по привычке. Но лично мне вполне хватает тех нескольких ящиков яблок, которые мы по осени привозим отсюда.

- Бернд и Ирене каждый год устраивают у нас на подворье праздник вина. – Пояснил Макс, исподволь разглядывая гостью.

„И это та родственница, которую Люси в последнее время так настойчиво пытается ему сосватать?“ – размышлял он, Ей, судя по всему, должно быть лет двадцать семь – двадцать восемь, а выглядит, словно вчерашняя студентка. Макс смотрел, как быстро сошлась Ася с его партнерами и удивлялся, зачем ей это навязчивое сватовство? Или она не в курсе? И все это сватовство - личная инициатива неугомонной супруги Йенса? Продолжая развлекать гостей, Макс мысленно поежился, представляя, что там рассказывает Люси своим незамужним подругам о нем.

Приятные посиделки закончились, когда Ирене случайно взглянула на часы: «Ой, скорее! Мы прилив пропустим!». Мужчины остались расплачиваться (Макс решил проявить галантность, хотя Люси и настаивала на том, чтобы внести свою долю), а женщины поспешили на пляж.

Ася, ничуть не стеснялась выражая свои чувства. Тем более, стесняться тут было совершенно некого, остальные зеваки вели себя так же. Да и картина в полной мере заслуживала восторгов. Море возвращалось.

               Сначала казалось, что не происходит ничего. Только чайки шумели все громче, заражая зрителей своим беспокойством. Потом на горизонте замелькали блики, словно кто-то шаловливый пускал оттуда солнечные зайчики. Вопреки ожиданиям Аси, вода прибывала неравномерно. Оголенное дно все еще серело подсохшей грязью, а то там, то тут рытвины и бочажки наполнялись водой. Вода поднималась, отвоевывая у пологого берега новые и новые участки. И вскоре там, где недавно была большая грязная лужа, плескалось море.

- Красиво! – Выдохнула Ася.

               Когда Бернд и Макс присоединились к компании, они еще немного погуляли по пляжу, а потом начали прощаться. Люсе пора было возвращаться, все-таки, дома ждали муж и трое детей. А Макс с гостями оставался ночевать здесь, в одной из прибрежных гостиниц.

- Мы завтра собираемся на Хельголанд. – Пояснил он Люське в ответ на невысказанный вопрос. – Смысла нет гонять машину туда-сюда.

               А потом, Макс сам удивился, что его дернуло обратиться к Асе.

- А хочешь, поедем с нами? Ты же там, кажется, еще не была? Спросим в гостинице насчет свободного номера…

- Спасибо!  - Ася покачала головой с мягкой улыбкой. – Мы уже договорились с Люси и Йенсом. Но, все равно, спасибо за приглашение!

               Люську прорвало уже в машине, на полдороге домой. Ася даже удивлялась, что той удалось так долго выдержать.

- Зачем ты отказалась, Аська?! – Возмущалась Люся, не прекращая, впрочем, следить за дорогой. – Та-ако-ой мужик тебя с собой звал, а ты…

- Люсь, ну ты же сама понимаешь. Что он – несерьезно. – Ася

укоризненно покачала головой.  – Он занят своими делами, а в случае с нами – просто решил немножко побыть рыцарем.

- Ну так надо было пользоваться!

- Лю-усь, мне и так неловко, что я у вас с Йенсом  - на всем готовом. А ты предлагаешь упасть на хвост малознакомому мужику.

- Он  - не малознакомый. Это старинный друг семьи.

- Вашей семьи, Люсь.

- Ладно, проехали.

               Люся еще порассуждала, что надо бы действительно выбраться на этот Хельголанд, так его растак, но Ася постаралась побыстрее свернуть беседу. Ей не было скучно в Люськином селе. Последние полгода выдались настолько тяжелыми, что сейчас она занималась именно тем, за чем Люська ее и звала: отдыхала душой. Ну их в пень, мимолетные романы, дальние странствия и прочие потрясения! Да здравствуют рассветы на террасе, высокая пенка на капучино и задушевные беседы вечером костра!

Спокойной жизни хватило ровно на три дня. А потом, в субботу утром, Йенс после короткого телефонного разговора задумчиво хмыкнул, поглядывая на Асю, и сказал: «Я вижу, мои дамы и дома отлично развлекаются»

Дамы не просто развлекались. Они, можно сказать, неприлично ржали.

- Ой, Люська, ну ты даешь! -  Хохотала Ася.  – В моей жизни только что случилось самое большое разочарование под названием «Гуляш!».

- Ну, я ж не виновата, что ты пользуешься непроверенными источниками- Люська старалась сохранить флегматичный вид, но уголки рта постоянно расплывались в улыбке, выдавая ее с головой.

- Почему «непроверенными»?  - Поварская книга советского еще издания. С комментариями какого-то ресторанного шеф-повара.

- Вот-вот. Я и говорю, читаешь всякую дрянь из области ненаучной фантастики. Что там было в том твоем «страшно-дорогом» рецепте?

- Ой, Люська! – Ася картинно закатила глаза. – Три вида мяса. Два вида копченностей. И колбаса… Называлось все это: «Гуляш цесарский».

- Ну, нам до Кесаря, как до Киева… Вот тебе нормальный рецепт гуляша от моей свекрови.

- Люська! Ну так это ж получается обычное тушенное мясо.

Ну да. – Люська пожала плечами. – Тушенное меся по-венгерски. А ты думала, там, в Венгрии, какие-то небожители живут, что ли? А теперь: Та-дам-м-м-м! Тайный рецепт моей свекрови!

               Люська достала из шкафчика пакетик и, размешав его в воде, высыпала в варево. Именно эту сцену и застал Йенс.

Окинув взглядом картину: «Две ведьмы у котла», он спросил: «Ася, ты не хочешь поехать на Эльбу?»

- Всем вместе? – Оживилась Ася. – Гулять у речки ей понравилось. Понравилось наблюдать за мощной рекой и кораблями, идущими в гавань.

- Нет, всем вместе, это микроавтобус выгонять надо. – Рассмеялся Йенс. – А там в субботу попробуй запаркуйся на такой махине. А на байке есть только одно свободное место.

- На каком байке?

- Только что звонил Макс. Он заедет сейчас на байке и предлагает тебе прокатиться вместе.

- И ты, Брут?! – Возопила Ася и шутя замахнулась на Йенса половником. За последнюю неделю довольно осмелела и вполне нашла общий язык с заграничным родственником.

- Это не я! – Так же шутя, прикрылся руками Йенс. – Не знаю, кто там и что там Брут, но это – точно не я. Я так понял, ты обещала что-то рассказать ему о редких сортах яблок?

- Я? – Ася опешила. Возможно, рассказывая о родительском саде, она и упомянула один или другой редкий в этих краях сорт. Но чтобы прямо-таки «обещала!?!

- Ася, ну не я же! – Люська рванула в бой, словно конармейская тачанка, со всех четырех колес.  – Помнишь, ты еще эту, как ее, Ирене про кадрянку расспрашивала? И жаловалась Максу, что никто не может определить сорт яблок, которые прадед калировал?

- Люу-усь! – Аська закатила глаза. И тут же подскочила, осененная идеей. – Кстати, Йенс! Твой папа – он же тоже увлекается. Как ты думаешь, если я ему фотки покажу, он сможет опознать сорт. А то деду Ивана Степановича сразу не спросили, а теперь уже…

- Конечно, поговори с папой. – Йенс кивнул вполне серьезно, не обращая внимания на активное жестикулирование жены. -  Но я бы, на твоем месте, Макса тоже спросил. Он у нас, между прочим, агроном с дипломом. По яблокам магистерскую работу защищал.

- А ты? Ты же тоже – с дипломом.

- Я – инженер-агроном. Это другое. Спроси меня что-нибудь о системах мелиорации…

- Ой, нет! – Люся, опомнившись, кинулась активно размешивать гуляш большой деревянной ложкой.  – Йенс, ты минут через пять выключи, а мы пойдем Аське красоту наводить. Слушать про твои каналы и шлюзы – исключительно моя привилегия.

- Да. – Йенс подмигнул Асе, с ответственным видом принимая дежурство на кухне. -  Знаешь, чем меня Люси сразила наповал? Она, в отличие от остальных «невест», не просто расспрашивала обо мне. Ей это действительно было интересно.

               Макс заехал вовремя, не опоздав ни на минуту.

- Да тут опаздывать негде. – Проворчала Люська, в ответ на Асино одобрение. – До соседнего села – три километра.

               Но тут же, опомнившись, начала расхваливать надежность и обязательность давнего приятеля.

- Люся, может, хватит? – Ася отложила джинсы, которые как раз собиралась одевать и, как была, уселась на постель. – Еще слово о том, какой твой Макс замечательный, и я вообще никуда не поеду.

- Аська, ну, прости, подруга! – Люська, осознав, что перегнула палку, села рядом и обняла Асю за плечи. – Макс – он и правда классный, поверь. И все понимает правильно. И ничего лишнего не думает и себе не позволяет, так что можешь не дергаться. Это же взрослый нормальный мужик. А не наши мальчишки из общаги, для которых приглашение на чешку чая равнялось обещаниям секса. А мне просто очень хочется, чтобы ты наконец-то, зажила по-человечески. Аська, ну, ну же никогда карьеристкой не была. Помнишь, о чем мы мечтали?

- О море удачи и даче у моря? – Невесело усмехнулась Ася, тоже вспомнив юность. – Ой, нет, за это мы пили. А мечтали… Да как все девчонки: принц на белом коне, дом-семья-дети… Ты, помню, мечтала побывать в Праге…

- Да, а в Прагу-то я так и не попала. – Немного невпопад ответила Люська. Потом встрепенулась и попросила. – Ась, не слушай меня, дуру! Просто поезжай кататься. Помни, ты – в отпуске. И можешь позволить себе небольшие безумства. А мы с Йенсом - не твои родители. Мы тоже вчера родились и за маленький курортный роман никого осуждать не станем. Как и за отказ от него.

               Ася, как в детстве, склонила голову на Люськино плечо.

- Люсь, и когда ты успела стать такой мудрой?

- Поживешь с мое… - Люся махнула рукой. Поначалу она хотела сказать, что трое детей кого-хочешь сделают мудрее, но вовремя вспомнила про Асину больную мозоль.  – Одевайся, давай. Парень ждет.

- И байк. – Улыбнулась Ася. Люська напомнила ей не только о давних мечтах, но и о том, сколько всего упустила в жизни «перманентно хорошая девочка».

               Уже выбегая во двор, она с высокого крыльца заметила Макса. Он стоял, частично расстегнув застежки защитного комбеза и о чем-то болтал с Йенсом.

- М-мда, это тебе не соседский Колька на папкиной «Яве» - Присвистнула Ася.

Не ищите приключения, они сами вас найдут.

               В костюме мотоциклиста Макс смотрелся, словно средневековый рыцарь в доспехе. Защита подчеркивала фигуру, зрительно расширяя и без того немаленькие плечи и спину. Ася уже успела мысленно представить себя дюймовочкой рядом с ним, но Макс одним движением разбил все ее иллюзии. Увидев Асю, он приветливо помахал рукой и кивнул на стоящую у колеса спортивную сумку: «Привет! Одевайся скорее!».

               Вопрос о том, что одевать, Ася сочла бессмысленным. В открытой сумке явно просматривался шлем. Кроме шлема там нашлась еще и куртка, почти по росту – всего на размер великовата. А больше всего Асю смутили накладки на ноги: штаны-не штаны… Они крепились к поясу и больше всего походили на ковбойские чапас.

- А это зачем? – Ася недовольно осмотрела себя. Шлем – понятно, но вот это все, да еще и с чужого плеча (и не только плеча, если учитывать штаны), делало ее немного смешной. По мнению Аси, она, в отличие от Макса, в зрительном увеличении некоторых частей тела не нуждалась.

- На всякий случай. – Последовал флегматичный ответ. – Мало ли идиотов на дорогах?

- Хороший вопрос. – Со вздохом оценила Ася. – Главное, ответа не требует в силу своей очевидности.

- Тогда одевайся и поехали.

               Сама дорога прошла без происшествий. Только на съезде с автобана Ася натерпелась страха, когда Макс почти положил мотоцикл, вписываясь в кривую.

- Ты специально, да? – Все еще стуча зубами, словно от холода, просила она, когда байк, наконец-то, остановился.

- Что «специально»? – Не понял поначалу Макс, но, заметив состояние спутницы, покаялся. – Нет, прости, всего лишь немного увлекся.

- Немного?

- Умгу, немного. Мы, между прочим, за всю дорогу ни разу не нарушили правила. Люси не говорила, что ты так боишься скорости.

- Люси…  - Ася невесело усмехнулась, старательно отстегивая ремни на защите. – Я даже подумать боюсь, что она вообще обо мне говорила.

- Почему? – Макс как раз парковал байк, но остановился, услышав неожиданное заявление. – Я думал. Вы – подруги?

- Мы – подруги. – Ася невесело улыбнулась. – А в друзьях Люся всегда замечает только хорошее.

- Тогда в чем проблема?

- Боюсь несоотвествовать.

- Хм.

               Первое время разговор не клеился. Ася уже успела пожалеть, что поддалась искушению выбраться на реку. Но, пока обустраивались на пляже, Макс сумел ненавязчиво разговорить спутницу.

- Зря ты, Макс, на свадьбу тогда не приехал. – Ася только головой качала, отвечая на многочисленные вопросы Макса о садоводстве в Украине. Видимо, эта тема показалась ему достаточно безопасной. А, может, как большинство увлеченных своим делом мужчин, Макс и сам не замечал, как все разговоры плавно сползали в любимую колею. – Вот там бы тебе наши рассказали, что и как. Особенно те, кто еще колхозы застал.

- А ты – не застала?

- Шутишь? – Ася, которая успела уютно устроиться под скупым северным солнышком от удивления даже открыла один глаз. – Я застала уже одно название.

- Прости. – Глядя, как смешно возмутилась его спутница, Макс только улыбнулся. Женщины!  - Я не имел в виду, что ты – такая старая. Просто, очень смутно себе представляю, что у вас и как.

- Я не старая, я – древняя. – Ася ответила непонятной мужчине шуткой. И тут же поспешила успокоить. – Насчет «что и как», не волнуйся. Это взаимно.

               Как всегда, когда разговор заходил «клише», стало веселее. Макс со смехом вспоминал, как пораженный Йенс делился впечатлениями от поездок в Украину.

- Представляешь, он до сих пор в шоке…

               После чего следовал очередной забавный эпизод под общим названием «Невероятные приключения немца в Украине». Часть из этих приколов Ася уже неоднократно слышала от Люськи, часть пережила, так сказать, в реале. Но, все равно, слушать обо всем этом с точки зрения стороннего человека было местами смешно, а местами даже немного обидно.

- Да ну-у, неправда это! – Возмутилась она в ответ на очередной рассказ Макса. – И ничуть у нас люди не завистливые! По крайней мере, - поправилась она, - не завистливее местных.

- А почему тогда каждый встречный пытался выяснить, миллионер ли Йенс?

- Ну, допустим, далеко не каждый встречный.  Это его наши пенсионеры в селе пытали, когда они с Люськой знакомиться приезжали. Потому что большинство из них о миллионерах судит по киношному образу.

- И как же у вас показывают миллионеров? – Заинтресовался Макс.

Ася, увлекшись, повернулась на живот и приподнялась на локтях.

- Понимаешь, миллионеры бывают разные. Вот, как ты думаешь, сколько на наши деньги стоит во-он тот трактор? – Она махнула рукой в сторону плантации, откуда раздавалось бодрое тарахтение.  – Или вот все эти яблоки, что висят на деревьях?

- Думаю, они и на наши деньги стоят немало.  – Сейчас Макс глядел на Асю серьезно, словно пытаясь понять что-то важное о ней самой.

- Во-от, то есть, хозяин той плантации – миллионер. Но, наверняка, руки у него мозолистые, и в поле он выходит в промасленных штанах. – Ася вспомнила Люськиного свекра. И его старого друга, который вместе с женой приходил на кофе в честь Асиного приезда. Его она тоже постоянно встречала за работой во время своих велопрогулок.

- Ага, то есть он – неправильный миллионер? – Макс все еще выглядел серьезным, но теперь глаза его смеялись.

- Именно! – Радостно рассмеялась в ответ Ася. – А правильный – это такой, который сидит целыми днями на шикарной яхте и пьет коктейли в окружении моделей.

- Ага, теперь понял. И зачем такому миллионеру простая учительница?

- Ты лучше спроси,  - Ася продолжала веселиться, - зачем нашей Люське такой миллионер? Ты же ее знаешь. Она ведь свихнется, если ее ничем не занять.

- Это да! – Макс вспомнил во что превратилась жизнь его друга после женитьбы на скромной провинциальной учительнице и тоже рассмеялся.

‍

Разговор становился все более непринужденным. Ася и Макс удобно расположились одеяле и, лениво перебрасываясь шутками, наблюдали за тем, как три буксира старательно тянут по фарватеру огромный контейнеровоз. Макс, видя, что Ася не на шутку увлеклась, подсел поближе и подставил свое плечо в качестве опоры.

               Судно, тем временем, достигло развилки и плавно входило в левый – судоходный – рукав реки. От правого, по которому ходили в основном небольшие катера и прогулочные яхты, рукав отделял небольшой остров, поросший деревьями.

- Та-акой огромный! – С придыханием выдала Ася, глядя на колосса, на фоне которого взрослые деревья казались чахлыми кустиками.

               Макс отметил, как пара молодых ребят, отдыхавших недалеко, дружно обернулись. Захотелось ревниво взять Асю на руку, демонстрируя этим велосипедистам, что эта женщина – с ним. Сама же причина обмена грозными взглядами, казалось, даже не заметила произведенного эффекта. А. возможно, и правда не заметила.

               Мысленно обозвав себя старым извращенцем, Макс усилием воли переключился на рабочие вопросы. Лучше мысленно подсчитывать дополнительные затраты, вызванные поздними майскими заморозками, чем представлять, где и при каких условиях ему хотелось бы снова услышать Асин возглас.

- Скажи… кхм-кхм.. – Макс прокашлялся, чтобы вернуть голосу естественность. – Ася – это твое имя, или это сокращение от Йоханна?

- Почему: «От Йоханна»?  - Ася удивленно повернулась, случайно мазнув по лицу мужчины выбившейся из прически прядью.

               Смутившись, она осторожно отодвинулась, словно только сейчас заметив, что сидит. Фактически, плотно прижавшись к Максу.

- Я – Анастасия.

- Анастазия? – Пришла очередь Макса удивляться. – А у нас рабочие до «Ася» сокращяют имя «Йоганна» А как тогда сокращают у вас?

- Понятия не имею. – Ася беспомощно развела руками. – У нас это имя не настолько популярно. Я. Например. Не знаю ни одной Йоханны.

- Надо же…  - Макс выглядел озадаченным. Ася, в свою очередь, мысленно посмеялась, представляя, что думает этот мужчина о «загадочной славянской душе» и способности славян здорово запутать посторонних своими именами. Да что там, они с Люськой тоже немало посмеялись по этому поводу.

               Неизвестно, в какую сторону дальше свернул бы разговор, но в кармане у Макса зазвонил мобильник.

- Слушаю! – Коротко бросил тот в трубку, лишь мельком взглянув на номер звонившего. И тут же изменился в лице.

- Ася, - Макс встал, на ходу влезая в защиту. – Прости, это с работы. На плантации – несчастный случай. Работника увезли на спасательном вертолете. Собирайся, я завезу тебя.

- Не теряй времени – Ася, тем не менее, встала. – Я позвоню Люсе и попрошу меня забрать.

- Нет, это – не вариант. – Макс накинул на Асины плечи куртку и начала помогать застегивать защиту на ногах. Совершенно не обращая внимание, насколько интимно это может выглядеть со стороны. – Я обещал Йенсу и Люси, что ты будешь в безопасности.

- Тогда поехали сразу к тебе. – Ася решительно затянула верхние ремешки, избавляя мужчину от необходимости помогать. О том. Какая опасность может ей угрожать среди бела дня на людном пляже, она решила не спрашивать. Не до того. – Отвезешь, когда сможешь. Или пошлешь кого-нибудь. Или Люси приедет…

Встревоженный Макс стрелой пролетел оставшиеся до дома километры. Ася поначалу думала, что они поедут прямо к месту происшествия – на плантацию. Но приехали они к большому подворью, наподобие того, каким владели родители Люськиного мужа. Разница заключалась только в том, что на это подворье Макс въехал, если можно так выразиться, со стороны хоздвора.

               Припарковав байк прямо возле клумбы, Макс на ходу извинился перед Асей и попросил дождаться его. А затем широким шагом почти убежал туда, где у одного из ангаров собралась небольшая толпа. Оставшись ждать, Ася огляделась в поисках более удобного места (не стоять же, в самом деле, посреди дороги) и решила расположиться прямо на газоне у забора, в тени очередной яблони.

               Время шло. Со своего наблюдательного пункта Ася видела, как толпа постепенно начала рассеиваться. Взбудораженные люди возвращались к своим делам. Вот во двор, мигая проблесковыми маячками, въехала машина полиции. Запарковалась почти напротив Аси. Из машины вышли двое полицейских и направились в сторону все того же ангара.

               Макс издали замахал им рукой и поспешил навстречу. Ася отметила, что защиту он так и не снял. Видно, не до того. Достав из сумки бутылку воды, Ася приготовилась ждать. Время шло, люди бежали то туда, то сюда, но внимания на Асю никто не обращал. Наконец-то она решила, что ждала достаточно и попыталась позвонить Люсе. Отвлекать Макса не хотелось. По всему выходило, что произошло что-то серьезное.

               К своей досаде, Ася обнаружила, что телефона в сумочке нет? Забыла? Или потерла на пляже? Когда первая паника схлынула, Ася вспомнила, что сумочку на пляже она ни разу не открывала. Ну что ж, оставался только один вариант.

- И то хлеб. – Пробормотала Ася, закрывая сумку. – Расслабилась ты, Настена, однако. Сельская идиллия не идет тебе на пользу.

               Оставалось либо искать помощи в «главной конторе», как Ася окрестила про себя один из домов, вокруг которого было больше всего суеты, либо искать кого-нибудь достаточно добродушного, чтобы одолжил на минутку свой мобильник.

               Подходящий случай вскоре подвернулся. Девчонка в запыленном комбинезоне и цветастой косынке на ходу спрыгнула с проезжающего ворота трактора. Не прекращая болтать по мобильному, она дружески махнула рукой трактористу и поспешила в тень. Наткнувшись на Асю, она от неожиданности запнулась и на миг оторвалась от разговора. Коротко бросив в трубку пару слов, она закончила разговор и оглядела «находку».

- Привет! Ты кто?

- Привет! – В другое время Ася задумалась бы, с какой-такой радости незнакомка задает ей подобные вопросы, но сейчас было не до мелочей. – Я – Ася. Прости, я, кажется, забыла дома мобильник. Ты не знаешь, случайно, откуда здесь можно позвонить?

- Позвонить?   - Казалось, незнакомка не сразу сообразила, чего от нее хотят. – А, так это из бюро. – Она махнула рукой в сторону «конторы». Только это, вообще-то, рабочая зона, сюда посторонним нельзя.

- Значит, как-то надо выбираться. – Ася попыталась пошутить, нарочито беспомощно разведя руками.

- Ладно, - что-то решила для себя девушка. – Пойдем. Только быстро, у меня перерыв – не резиновый.

               Она довольно бесцеремонно схватила Асю за руку и потянула в сторону здания. Та едва успела ухватить сумку.

- Макс! Ма-акс! – Прокричала Асина помощница прямо в коридор. – Тут туристка заблудилась. Можно ей отсюда позвонить, или проводить ее в Гофладен?

- Я же четко сказал: «В рабочую зону…» - Недовольный Макс высунулся из одной из дверей и осекся.

- Ася? – Он растерянно взъерошил короткие русые волосы.

- Она самая. – Ася виновато развела руками. – Прости, я, кажется, забыла мобильник. Могу я воспользоваться твоим телефоном?

-   Да, конечно. Проходи.

- Спасибо! – Ася кивнула своей провожатой и прошла… Ну, наверное это был кабинет. По крайней мере, об этом говорили наличие современного компьютера и «шефского»  кресла за столом.

               Но больше все это напоминало штаб. На другом столе были разложены какие-то распечатки. С виду – то ли карты, то ли планы. Большая и довольно подробная карта местности висела на стене. На ней разными цветами были выделены квадраты. Наверное, что-то все это значило.

- Прости! – Снова повторил Макс, снова привлекая внимание Аси к себе.  – Я не думал, что это все так затянется. Кофе будешь?

- Давай. – Согласилась Ася, не желая еще больше напрягать Макса. Видно, ситуация действительно оказалась серьезной. – Только, ты работай, а я сама сделаю.  – Она кивнула на кофемашину в углу. – Могу и тебе сделать, только ты скажи, какой.

- Мне, пожалуй, хватит. – Со вздохом отказался Макс. – Кто знает, сколько еще придется выпить потом.

- Все так плохо? – Спросила Ася. Не то, чтобы она горела желанием лезть в чужие дела, но проявить элементарное участие – это ведь несложно.

- Да чего уж хорошего! – Макс с горечью хмыкнул. – Двадцать три года парню. Врачи говорят, прогнозы  - не очень. Я как раз пытался организовать, чтобы привезли его мать.  – Макс махнул рукой.

- Пытался?

- Пытался. – Она там в каком-то селе, то ли в горах, то ли в предгорье. Бригадир говорит, машиной – часов четырнадцать, если считать со всеми пробками. А самолетом… Сложно найти подходящий, чтобы без пересадок, и чтобы она на него успела… Но, в общем, я сказал бригадиру, чтобы занялся. Потому что я все равно дальше «Здрасьте-До свидания» ничего не понимаю.

               Зато с эковедомством разбираться придется самому. И они, уж будь уверенна, не упустят случая показать свою важность.

- Эковедомство? – Уточнила Ася. За время монолога Макса она успела разобраться в шкафчиках, поэтому, не спрашивая, поставила перед хозяином кабинета чашку крепкого чая.

- Ну да, там же дизель… Ах, да, ты же не знаешь. – Макс махнул рукой. – Работник не рассчитал траекторию, попал колесом в ров и перевернул трактор. Парня пришлось эвакуировать на вертолете, на обычной машине могли бы до больницы не успеть.

 За дизель, который успел вылиться в ров, с меня спустят три шкуры. А если хоть капля его успеет просочиться в реку, на меня повесят все убытки, которые причинили Эльбе все предприятия по длине ее течения. Потому что, наконец-то, найдут «черного Петера». А трактор… стервятник с ним, с трактором. Если не починят, страховка покроет ущерб.

- Да уж… - Асе оставалось только вздыхать. – Круто тут у вас. Ты дай телефон, я позвоню Люське. Не хочется тебя от работы отвлекать.

- Что ты! – Макс скривился. – Разве ж это ты должна извиняться? Это я, вместо того, чтобы устроить тебе приятный пикник, загрузил своими проблемами.

- Ну, знаешь ли! – Ася почти обиделась. – Так тоже нельзя, чтобы на пикник – желающих полно, а поддержать в проблемах – всем некогда.

- Ты, как Люси. – Макс невольно улыбнулся горячности девушки.

- Да. Такая порода.  – Твердо ответила Ася.

Пока Ася допивала кофе, Макс непрерывно куда-то звонил. Устав от такого обилия новой информации, Ася большую часть разговоров пропускала мимо ушей. Хотелось есть. Хотелось устроиться где-нибудь поуютнее, чем в чужом рабочем кабинете. Хотелось, чтобы это день закончился совсем иначе. Как-то… А хоть как-нибудь, но уж точно не так.

               Пока Ася попала домой, наступил вечер. Макс, хотя и отнекивался, и порывался отвезти гостью сам, явно вздохнул с облегчением, когда за Асей приехал Йенс. Люськин муж был того же мнения, что и Ася. И на уверения друга, что «Он мог бы и сам…» просто ответил: «А тебе в таком состоянии за руль садиться вообще не советую. Довольно на сегодня несчастных случаев».

               Следующие несколько дней Макс у друзей не появлялся. Судя по коротким сводкам, которыми делился с любопытствующими женщинами Йенс, дела там шли с переменным успехом. Судя по всему, молодой мальчишка сознательно пошел на риск, стараясь побыстрее сделать запланированную работу и выкроить себе побольше времени на перерыв. Вроде бы, у него там было запланировано свидание.

Дело о халатности прокуратура закрыла в связи с отсутствием состава преступления. Но теперь оставался вопрос, какие из затрат по восстановлению парня возьмет на себя страховка.

- А сам-то парень как? – Ася ничего не могла с собой поделать. Она очень переживала и о молодом мальчишке (лишь чуть старше ее студентов) который приехал подзаработать денег на женитьбу. И о бедной женщине из глухого польского села, которая сейчас, наверное, обливается слезами возле больничной койки. А больше всего, наверное, она переживала от осознания собственного бессилия. Самое противное, когда ты ничем не можешь помочь человеку в беде.

- Да, вроде, ничего. Кризис миновал. Врачи сказали, жить будет. А вот сможет ли когда-нибудь работать, зависит от многих факторов. В общем, говорил я Максу, не связывайся с этими студентами. К них не работа, а один ветер в голове: то на Эльбу махнуть в перерыве, то с невестой загулять на полночи, а наутро сонным на смену… То ли дело взрослые мужики. Ну, выпивают, конечно, не без того. И ругаются так, что на соседних плантациях слышно. Зато и дури в голове поменьше, и за работу держатся.

- Но ты же и жалуешься постоянно, - ласково погладила Люська мужа по плечу, - что взрослых и солидных на всех не хватает.

- Это да. – Грустно кивнул головой Йенс. – Тут нам, конечно, с британцами конкурировать сложно. Пока у них фунт такой дорогой… Эх, скорей бы они уже вымелись из Союза, что ли! Яблок наших они все равно не покупают, а банкиры и автостроители пусть со своими проблемами сами разбираются. А то привыкли все…

               Люська тайком от мужа закатила глаза и проговорила одними губами: «Опять эта политика!». Впрочем, про такую политику Ася слушала с интересом. Обо многом не говорили обычно в новостях, а послушать, какие заботы тревожат местных миллионеров, было интересно.

               Макс объявился где-то в конце второй недели. Когда Асе до вылета оставалось всего-ничего. Снова, как ни в чем не бывало, подкатил на своем байке. Ася, выглянув с террасы на шум, отметила тяжело груженый байк и уже знакомую сумку с защитой. И непривычное поведение Макса, который как-то странно топтался на одном месте, словно не решаясь сделать первый шаг. Впрочем, стоило ему заметить на террасе Асю с Люсей, как он мгновенно весь подобрался и помахал им с уверенность. Опытной кинозвезды. «Позер!» - Пробормотала Люся и пошла в дом встречать гостя.

               Некоторое время гости и хозяева пили кофе и болтали ни о чем. Потом Макс улучил момент, когда Люся вышла на кухню за новой порцией кофе, а Йенс, шутливо отмахнувшись от Аси, кинулся ей помогать.

- Ася, я тут подумал…  - Макс снова ненадолго замолчал, словно подбирая слова. – Может, составишь мне компанию на выходные? Так сказать, в компенсацию за прошлый испорченный пикник. А я покажу тебе настоящее море, которое не убегает. – Он смущенно улыбнулся.

- Макс… - Ася замялась, не зная, как правильно выразить отказ, чтобы не обидеть человека. Ведь ясно же, что приглашает от чистого сердца, но…  - Понимаешь, выходные на море – это слишком… Слишком круто. Такие подарки в некотором роде обязывают, если ты понимаешь о чем я.

               Судя по его лицу, не понимал. Ася уже начала мысленно подбирать слова, проклиная злополучный языковой барьер, когда до Макса дошло. Было видно, как на его лице недоумение сменяется возмущением, а возмущение – пониманием.

- Анастазия, я не знаю, как принято у вас в Украине, но я тебя просто приглашаю вместе провести выходные. Это ни к чему тебя не обяжет, кроме того, что тебе самой захочется. И, гарантирую, у меня нет проблем с пониманием родного языка. Слово «нет» для меня всегда означает именно «нет». Не веришь, спроси Йенса.

- Прости! – Теперь пришла очереди Аси смущаться. – Понимаешь, по нашим меркам, это все равно будет шикарный подарок. Я не привыкла принимать такие подарки от мужчин.

- Ты имеешь в виду, от посторонних мужчин? – Макс успокоился и, кажется, был готов попытаться понять причуды этой непонятной иностранки.

- Увы, от мужчин вообще. – Ася развела руками, скорчив смешную мордашку, нарочно пытаясь перевести все в шутку.  – Цветы, конфеты, открыточка с видом в коллекцию… Книги и прочие приятные мелочи.

- Какие мужчины, такие и подарки. – Не удержался от шпильки Макс. – Нет, я не шучу. Поедем на Балтику! Представь: море, сосны, белый песок, домики под камышовыми крышами…

- Камышовых крыш и тут  - хоть отбавляй. – Ася не выдержав, рассмеялась. – А вот насчет остального… Умеешь ты, Макс, соблазнять.

- Да, и это я тоже умею. – С совершенно невозмутимым видом ответил Макс. Но тут же испортил все впечатление, рассмеявшись. – Поехали, а?

- Когда? – Ася уже мысленно прикидывала, что упаковать в рюкзачок и во сколько завтра придется встать. Однако, ответ ее обескуражил.

- Сейчас.

- Прямо сейчас?!

- Ну, не прямо. Сначала доедим кексы и допьем кофе. Потом поставим в известность наших друзей… Ну и, наверное, минут пятнадцать на сборы тебе придется потратить.

- Шутишь? – От такой наглости Ася почти лишилась дара речи.

- Нет. Зубная щетка, смена белья, теплый свитер на всякий случай. Что там еще собирать? Да даже если что-то и забудешь, мы же не в пустыне. Купишь в ближайшем маркете недостающее да и все.

- Но… Что же я скажу Люси?

- А что ты должна говорить? – Пресловутая «разница менталитетов», похоже, оказалась далеко не выдумкой.  – Ты – взрослая женщина. Йенс и Люси – тоже взрослые люди. Почему их должно волновать, как ты проводишь выходные? Они же тебе не родители.

               Ася только пожала плечами. Не объяснят же человеку, что Люська с них обоих потом не слезет. Не поймет. Да и в чем-то Макс был однозначно прав. Она – не малолетняя девочка, а он – не похож на насильника. А если что-то и произойдет… Что бы между ними не случилось, оно останется здесь, в Германии, а Ася уедет домой.

- Ладно. – Согласилась она, в глубине души поражаясь сама себе.  – Допиваем кофе, я говорю с Люсей и едем.

               Лицо Макса осветилось искренней улыбкой, словно уговорить ее на эту авантюру было для него действительно чем-то важным.

               Как и предполагал Макс, Йенс ничего комментировать не стал. Лишь улыбнулся да многозначительно хмыкнул. Люся, наоборот, развила бурную деятельность по сборам. И ни в какие пятнадцать минут уложиться бы не получилось. Как тут уложишься, если подруга наладилась упаковать в Асин рюкзак остатки кексов, пару упаковок колбасы и сыра  («На завтрак») и, когда женщины поднялись в Асину спальню, свою новую неодеванную ночную рубашку в кружевах («Великовата немного, но вот тут бретельки регулируются. Вдруг пригодится…»).

               В итоге, после получаса споров, сами сборы заняли не более десяти минут. Потом осталось только уединиться ненадолго «на дорожку», натянуть защиту и устроиться поудобнее за широкой мужской спиной.

               Надо сказать, что на этот раз Макс намного серьезнее подошел к поездке, чем во время прошлой прогулки. Он лично проверил все ремешки и застежки, ничуть не стесняясь прикасаться к ногам и бедрам Аси. «Безопасность – превыше всего» - спокойно объяснил он в ответ на ее недоуменный взгляд.  Учитывая, что речь шла именно о ее, Аси, безопасности, смысла строить из себя оскорбленную невинность она не видела.

Дача у моря и море удачи.

               Дорога к морю заняла больше времени, чем надеялись байкеры. Это только на карте 120 километров кажутся часом езды по хорошей дороге. На самом же деле байк – не самолет, по прямой лини через реку не летает. А объезд через мост – это лишние километры. К тому же, стройки, пробки и вечерний стоп-енд-гоу на выезде из Гамбурга никто не отменял. Так что, когда в поздних летних сумерках они наконец-то затормозили перед небольшим домиком, Ася вздохнула с облегчением.

- Приехали?

- Приехали. – Макс тоже снял шлем и можно было видеть, что улыбка у него немного усталая. – Извини, я надеялся, что нам удастся проскочить перед тем, как все с работы поедут. Надо было еще раньше выезжать, но работа…

- Ничего страшного. – Ася проворно соскочила с байка и в тот же момент осознала, что чувствует кавалерист-новичок после армейского марш-броска.

- Массаж? – Невинным голосом предложил Макс, сдержанно улыбаясь.

- У-у-у.. Уйди! – Ася не очень вежливо отмахнулась от спутника, стараясь как можно изящнее протиснуться мимо него в дом. Нужная дверь, по счастью, нашлась прямо в прихожей. За захлопнувшейся дверью послышался негромкий смешок.

               Пару минут спустя смущенная Ася поскреблась в дверь, как она предполагала, кухни. Во всяком случае, звон посуды и запах кофе ассоциировался у нее именно с этим помещением.

- Извини, я не спросила, может, тебе тоже было надо.

- Судя по тому, как ты упорхнула, тебе было нужнее. Капучино? – Макс посмеивался, но у него это получалось так необидно, что Ася махнула рукой на условности. Роль «своего парня» ей отлично удавалась еще с универа.

Правда, выйти из этой роли потом не всегда получалось. Оставалось только с затаенной тоской наблюдать, как друзья один за одним приводят в компанию своих новых подружек. Да терпеть ревнивые взгляды этих самых подружек, правдами и неправдами пытающихся «выдавить» из компании потенциальную соперницу.

Поставив перед Асей тяжелую глиняную кружку в высокой шапкой молочной пены, Макс еще раз запустил кофеварку, а сам ненадолго вышел. Из кухни было слышно, как хлопнула внутренняя дверь, потом – наружная. Вернулся Макс, нагруженный дорожными сумками.

- Там, наверху, две спальни. Выберешь потом, какая тебе больше понравится, я закину вещи. - Сказал он, сгружая поклажу на пол в углу.

- Есть какая-то принципиальная разница? – Не то чтобы Ася отличалась привередливостью, было просто интересно.

- Никакой. – Макс пожал плечами. – Моря отсюда все равно не видно. Разница, пожалуй, в том, что из окна одной спальни видно соседский сад, а из окна другой – другой соседский сад.

- Тогда мне без разницы. – Ася рассмеялась.  – Ты хоть скажи, для общего развития, где мы остановились?

- Для общего развития? – Макс демонстративно задумался. – В германской части Балтийского побережья. Где-то между Польшей и Данией.

- Спасибо. Очень познавательно! – Ася, не сумев скрыть иронии, отсалютовала кружкой.

- Ну, если название Вустров тебе о чем-нибудь говорит.

- Учитывая, что мы ехали на восток от Гамбурга… - Ася мысленно представила себе карту Германии.

               Выдвигать очевидные предположения, что они находятся в Мекленбурге, было по мнению Аси, глупо. А само название города ей ни о чем не говорило. Мало ли их, таких городков в каждой стране мира?

               Так, под ничего не значащий кухонный треп они почти упустили наступление сумерек. Стемнело довольно резко. И светлые занавески начали вздрагивать от прохладного ветра.

- Так поздно? – Удивилась Ася. Она взглянула на часы и зябко поежилась.

- Да. – Макс как-то рассеяно посмотрел за окно. – А я так рассчитывал на закат у моря.

- Завтра встретим рассвет. – Попыталась утешить его Ася, додумавшись, наконец-то, выпаковать из рюкзака упакованные Люськой припасы. – А пока можно и поужинать. Вообще-то, надо было бы к кофе, да я не подумала.

- Удивительно, что вы вообще с Люси подумали об ужине.  – Макс улыбнулся. - Прочем, о чем это я?! Если тебя воспитали так же, как и Люси, то округ тебя голодных быть не может в принципе. Всех соберешь и накормишь.

- Умгу. А кто попытается сбежать. Догоним и причиним добро. – Проворчала Ася себе под нос.

               Макс не совсем понял, но не стал заострять внимание. В конце концов, он не на культуроведческом семинаре. И вообще, не одна Люси умеет заботиться о гостях.

               Дождавшись, пока Ася убежала наверх выбирать спальню, он вышел через комнату на террасу. Там, уютно расположившись между двумя шезлонгами, ожидала гостей тяжелая металлическая жаровня. Шампуры с деревянными ручками и дрова нашлось тут же.

- Ася! Постарайся не долго. Я уже занимаюсь ужином. – Крикнул Макс в сторону лестничной площадки, ненадолго войдя в комнату.

Вернувшись. Ася застала Макса на террасе. В жаровне весело потрескивали поленья, выбрасывая вверх первые язычки огня. А сам Макс увлеченно нанизывал на шампур колбаски.

- О! Намечается настоящее пиршество! – Восторг, прозвучавший в голосе, был неподдельным.

- А то! -  Гордо откликнулся Макс, одной рукой демонстрируя бутылку вина, стоящую на полу за его креслом.

- Красное? – Для поддержания беседы спросила Ася. Прочесть этикетку в сумерках не получилось, но, судя по оформлению, на белое было не похоже.

- Угу. Поздний бургундер с виноградников Бернда. Или ты предпочитаешь что-нибудь более деликатное?

- Я думаю, в прохладный вечер поздний бургундер подойдет. – Дипломатично вывернулась Ася. Конечно, они на работе по праздникам тоже не водку из ларька пили, но знатоком вин она себя не считала.

               Сумерки, вино и живой огонь сделали атмосферу вечера уютной, почти романтической. Разговор с общих тем постепенно перешел на дела житейские. Макс увлеченно рассказывал о своей работе. Ася – о своей. Потом речь зашла о забавных случаях из жизни. А когда вскользь упомянули о родственниках, Макс заметно помрачнел.

‍

- Ты-вот спрашиваешь, как мне родители доверили семейный бизнес. А я у него их просто выкупил. До сих пор кредиты выплачиваю.

- Странно все у вас. – Пожала плечами Ася, мысленно отметив, что о таких особенностях национальной семейной жизни Люська не упоминала никогда. – А для кого этот бизнес тогда строить и развивать, если не для собственных детей? Кому он после нас нужен?

               Макс в ответ только развел руками. Потом, помолчал немного и отпил еще пару глотков вина. Ася тоже потянулась к своему бокалу, подозревая, что невольно задела болевую точку. А Макс, видно, на что-то решившись, продолжил.

- Вот, смотри, у родителей Йенса – трое детей. Да ты, наверное, знаешь, Люси рассказывала. Старший брат никогда не интересовался особо сельским хозяйством, поэтому закончил обучение на столяра, сделал мастерский патент и с благодарностью принял свою часть будущего наследства: дедову столярку и деньги родителей на ее модернизацию.

               Сестра у них всегда была немного не от мира сего: дизайн, художества и прочее. Творческая натура, одним словом… Ты чего смеешься?

- Прости!  - Ася попыталась прикрыться бокалом но чуть не поперхнулась. В итоге, сдалась, отставила бокал и рассмеялась открыто. – Ты сейчас говоришь точно, как мой папа. Он всегда считал, что творчество – творчеством, а землю под ногами терять не стоит. И характеристика: «Творческая натура»  - в его исполнении обычно означает: «Бездельник знатный».

- Да, твой папа не так уж и неправ.  – Макс заметно расслабился и тоже рассмеялся. – К счастью, вся ее воздушность не помешала Изе найти вполне практичного мужа. И сейчас они вдвоем руководят вполне успешным дизайнерским бюро. Опять же, созданным и раскрученным на деньги родителей. Но это все я к чему… - Он на миг запнулся.

- К чему? – Ася начала подозревать, что после чисто символического обеда в виде пирога и долгой дороги вино оказалось крепковатым.

- К тому, что никто из них не претендует на наследство. Дом, скорее всего, поделят на троих, а вот предприятие и земля достанутся тому, кто на них хочет работать. И в этом Йенсу несказанно повезло.

- Но так везет не всем?

- Нет. Не всем. Например, моя сестра с нами не общается. Она уже лет четырнадцать живет в Норвегии, замужем за коллегой-хирургом и не собирается возвращаться обратно. И, тем не менее, была категорически против, чтобы родители продавали мне плантации.

               Считает, что ее таким образом лишили наследства. Хотя родители оплатили и ее медицинское образование, и последующие стажировки. И даже с покупкой дома частично помогли. Ну а я, в свою очередь, не был заинтересован вкладывать всю жизнь в предприятие, увеличивая стоимость того, что в последствии придется отдать.

               Поэтому, когда врачи посоветовали отцу ограничить нагрузки, я отказался принимать управление на правах наемного рабочего. Может, это и покажется кому-то меркантильным. Но я не понимаю, почему должен выкупать землю у кого-то, кто за последние двадцать-двадцать пять лет ни вложил в нее ни цента денег, ни часа работы. Как уехала сразу после школы в университет, так и приезжала на каникулах, словно в оплаченный отпуск…

               Выговорившись. Макс, похоже, спохватился и обратился к Асе, задумчиво крутящей в руке опустевший бокал.

- Тебя, наверное, шокируют такие отношения в семье? – Спросил он свою спутницу.

- Да нет. – Задумчиво покрутила головой Ася. – Наоборот, хорошо, когда с самого начала все жестко, зато честно. Хуже, когда за пафосными словами о семейных ценностях скрывается потребительское отношение друг к другу.

- Это у вас – так?

- Нет, слава Богу! – У Аси даже рука дернулась, чтобы перекреститься. – Но приходилось видеть. И даже вблизи.

- Понятно.

               Макс, видя, что Ася не спешит делиться наболевшим, не стал настаивать. Оставив бокал, он предложил.

- А пойдем-ка к морю?

- К морю?

- Ну да, к морю. Тут до него, если по прямой, минут десять-пятнадцать ходу. Только куртку возьми, с моря ночами тянет холодом.

Со стороны моря действительно дул сильный ветер. Асе понадобилась не только куртка, но и предусмотрительно захваченный Максом плед.

- Бр-р-р-р! Говорят, во времена молодости моих родителей отпуск на Балтике считался привилегией избранных. – Проворчала Ася. Если у вас так в июле, боюсь подумать, что тут в декабре.

- Представь, а в декабре здесь достаточно тепло. – Макс рассмеялся. Он, похоже, вообще находил некое удовольствие в том, что даже после рассказов говорливой Люси ему то и дело удается удивлять гостью.

- Что, теплее чем сейчас? Не поверю?

- Нет, конечно. В декабре здесь относительно тепло для зимы. И точно так же дует ветер. Но, вообще-то, мы просто попали в неудачную погоду. Например, в мае мы с друзьями сюда вырывались ненадолго, так удалось даже поплавать. Хотя, конечно, не Мальорка.

               Но я люблю этот уголок. Здесь почти весь дачный поселок выдержан в одном, традиционном стиле. Белые стены, камышовые крыши… Самое лучшее место, если хочешь сбежать из мира бетона и стекла.

- А ты, Макс, оказывается, романтик. – Ася не удержалась от подколки, стараясь смягчить ее улыбкой.

- Я – обычный крестьянин, хоть и с дипломом. – Макс пожал плечами. – Большие города и шумные курорты с некоторых пор меня раздражают. Суеты много, толку – чуть.

- Вот тут соглашусь полностью. Я тоже не люблю людные курорты. Тесно, суетно и, обычно, все втридорога.

- Тогда я угадал со спутницей.  – Макс рассмеялся. – Ты точно не начнешь требовать отвезти тебя в ночной клуб

- Чур меня, чур! – Рассмеялась Ася.

               Макс тут же заинтересовался, кто или что этот самый «Чур». Асе пришлось объяснять. В ответ Макс рассказал про местные приметы. В итоге, разговор оказался интересным и весьма познавательным для обоих.

И, тем не менее, вернувшись в домик Ася почувствовала, что у нее, буквально, зуб на зуб не попадает. Выпитое вечером вино быстро выветрилось под морским ветром, да и сколько его было, того вина.

- О йемене, да ты совсем замерзла! – Ахнул Макс, едва включив свет в комнате, которая, по-видимому, служила и прихожей, и залом.  – Немедленно в душ! А я пока камин разожгу.

- А смысл? Пока камин разгорится, мы уже будем наверху. Ну, я – так точно.

- Камин прогревает и спальни. – Возразил Макс. – Не спорь, я этот домик хорошо знаю.

               Спорить со специалистом, действительно, не было смысла. Поэтому Асе ничего не оставалось, как отправиться наверх. Туда, где напротив двух совершенно одинаковых белых дверей скромно притаилась третья – вход в душевую. Согревшись и приведя себя в порядок, Ася незлым тихим словом помянула и некоторых торопыг, и Люську с ее тягой к романтик. Закидывая в рюкзак просторную футболку и короткие шорты, она считала, что этого хватит, чтобы выглядеть вполне прилично, даже если придется ночью столкнуться по дороге к удобствам. На поверку же оказалось, что в такой близости от моря наиболее уместными оказались не люськины кружавчики, а бабушкин махровый халат.

К счастью, Макс действительно знал, что говорил. Довольно быстро от одной из стен пошло приятное тепло. Продолжать вечер не было ни сил, ни идей. Поэтому  Ася ограничилась тем, что крикнула с лестницы вниз: «Душ свободен!». Еще некоторое время она лежала, прислушиваясь к шуму воды в душе. А потом уснула.

На следующий день Асю разбудил запах кофе.

- Вставай, соня! Море ждет! – Макс, полностью одетый и до обидного бодрый, словно и не он провел вчера несколько часов за рулем, стоял у двери. Вламываться с спальню к гостье никто, конечно, не стал. Сначала в приоткрытую дверь просунулась рука, держащая большую, просто огромную чашку кофе. И только когда Ася, наспех причесавшись и мельком глянув в зеркало («третий сорт – не брак») пригласила его войти, появился собственной персоной.

- Спасибо! – Ася с наслаждением уткнулась носом в шапку ароматной пены. О том, что надо хоть попытаться выглядеть соблазнительно, она даже не подумала. Какой там соблазн, когда из чашки по всей комнате разносится божественный аромат кофе, шоколада и горячего молока.

- Ты, словно кошка.  – Макс с доброй улыбкой присел рядом. Взял с консольки салфетку и дождавшись, когда Ася оторвется от вожделенного капучино, бережно вытер ей кончик носа.

- Макс! – Девушка смутилась.

- Тебе кто-нибудь говорил, какая ты красивая по утрам?  - Лицо Макса на миг приняло мечтательное выражение. Впрочем, не давая поймать себя с поличным, он тут же встал и отошел к окну. – Так, у тебя полчаса на сборы.

               И, видя, что Ася не до конца впечатлилась его деловым тоном, добавил: «Хушь, хушь! Время пошло!»

- Ах, ты ж…!  - Ася, расшалившись, подскочила и угрожающе прицелилась подушкой в командира-самозванца. Но тот только рассмеялся и исчез за дверью

- Жду внизу. Душ в полном твоем распоряжении! – Донеслось уже с лестницы.

День, который начался так замечательно, просто не мог пойти вкривь и вкось. Сначала Макс и Ася просто гуляли по пляжу, наслаждаясь шумом моря и мягким шорохом песка под ногами. Потом, когда однообразность пейзажа стала немного надоедать, свернули с дюн на одну из деревянных дорожек, ведущих вглубь суши. Оказалось, что гулять по улицам приморского городка, почти села, тоже может быть очень увлекательно.

Виллы в стиле модерн соседствовали с патриархальными белыми домиками под камышом. Рядом с ними из глубин сада выглядывали современные постройки, облицованные пестрым кирпичом.

- Надо же, - заметила Ася, - как интересно. Новые дома, такое впечатление, что все строятся по одному т тому же проекту. А вот мода на засыпанные щебнем грядки сюда еще не дошла.

- Дошла. – Усмехнулся Макс. – Но у нас в Германии, как ты знаешь, любят. Чтобы все было прописано, подсчитано и урегулировано. Все прописано и нормировано. Местные власти решили, что щебенка в палисадниках портит общую картину курортного поселка и прописали четкие условия, когда можно засыпать грядки щебнем.

- И когда же? – Лично Ася считала такое оформление палисадников безвкусицей и издевательством над землей. Но, как известно, о вкусах не спорят.

- А почти никогда. – Улыбка у Макса вышла лукавой. – Пока выполнишь все требования, десять раз подумаешь, зачем оно тебе надо.

- А ты откуда все это знаешь? – Макс, конечно, в последнее время проявил себя кладезем информации. Но не может же он быть в курсе всех мелочей, происходящих в каждом маленьком селе? Ответ оказался до обидного очевиден.

- Мама интересовалась. Найти хорошего, а, главное, надежного, садовника сейчас непросто. А ездить сюда каждые выходные ради садовых работ – хлопотно.

- То есть, дом, в котором мы остановились…

- Принадлежит моим родителям. Но ты не переживай, ты не заняла ничью комнату. На данный момент, это просто инвестиция. Большую часть времени родители сдают его отдыхающим. А я всегда могу воспользоваться случаем, если дом свободен.

- Понятно. – Одно дело, чувствовать себя свободно в арендованном доме. И совсем другое – понимать, что завтра сюда приедет мама твоего парня.

               «Так, Ася, стоп!» - В любых мечтах, в любых проектах главное – вовремя остановиться. Это Ася знала, как никто другой. С каких это пор она начала думать о Максе, как о своем парне?

«Так, дорогая, срочно трезветь!»

               На предложение зайти в небольшой маркет и насладиться домашней кухней Макс только рассмеялся. «Давай не будем лишать клиентов моего старого приятеля». Оказалось, владелей одного из местных ресторанчиков является давним и постоянным клиентов предприятия.

- Скажи,  - Ася рассматривала партнера, задумчиво подперев щеку рукой, - есть в этой стране места, где у тебя не было бы деловых партнеров?

- Полно. – Макс нарочито небрежно пожал плечами. Но лукавый блеск глаз выдавал, что игра доставляет ему не меньше удовольствия, чем Асе. – Но, тех, где они есть – больше.

- Рисуешься? – Легко рассмеялась Ася.

- Само собой! Не настолько мы большое предприятие. Но здесь же - почти наш регион. Ничего удивительного, что мы работаем вместе.

               Потом они снова гуляли.  А вечером разожгли жаровню на террасе и снова жарили колбаски.

- Еще вина? – Спросил Макс, кивая на вторую бутылку.

- Нет, спасибо! – Ася покачала головой. – Предпочитаю сохранять трезвую голову.

- А жаль…

                Все когда-нибудь заканчивается. Закончился и этот вечер. Уже перед сном Макс поделился своими планами на воскресенье.

- Завтра выспимся, как следует. Потом у нас будет время на небольшую прогулку. А после обеда сазу стартуем.

- А в котором часу мы планируем обед? – Ася спросила полушутя, хотя, кто их, этих немцев, знает. Йенс и Люська обедали всегда в интервале между тринадцать и четырнадцать часов. Как штык. В то время, как родители Йенса садились за обед не раньше половины шестого. Привычек Макса в этом плане Ася изучить не успела. Вчера они поели перед выездом. Сегодня – просто проходили мимо ресторанчика и владелец сам выбежал им навстречу, узнав хорошего знакомца в случайном прохожем.

- Думаю, около часа дня. – Прервал ее размышления Макс, тоже, видно, что-то надумав. – Позже все поедут с побережья обратно и в город и мы рискуем опять надолго застрять на автобане.

- Понятно. – Ася улыбнулась немного грустно. – Хорошие были выходные.

- Они ведь еще не закончились. – Подмигнул ей Макс.

- Так тебе же завтра за руль.

- Но я же не предлагаю тебе напиваться.

               Шутки были абсолютно невинными. Можно сказать, почти дружескими. Почти. Поспроси кто-нибудь Асю сказать, что ее так смущает, она, наверное, и сама затруднилась бы объяснить. Флирт был не в словах. Или не только в словах. Взгляд. Жест, то ли случайный, то ли должный таковым казаться. Улыбка, смягчающая слова. То ли шутка, то ли нет…

               Когда дрова в жаровне окончательно прогорели, Ася с сожалением отправилась в душ. И ей показалось, что взгляд, брошенный ей вслед, был полон не меньшего сожаления. Освободив санузел, Ася, как и вчера, крикнула Максу, что помещение свободно, и ушла в свою комнату. Там, укутавшись в одеяло, она задумчиво прислушивалась к шуму воды. «Эх! Была не была!»

             Дождавшись, пока шум воды стихнет, она тихонько вышла в коридор и на цыпочках прокралась к соседней двери. Замерла на миг, не решаясь постучать. Так, с поднятой для стука рукой ее и застал Макс, которому вздумалось открыть дверь именно в этот момент.

- Ася? – Он застыл на миг, ориентируясь в ситуации.

- Я…

- Я могу чем-то помочь? – Как настоящий рыцарь, пришел на помощь Макс.

- Да, можешь. – Ася смущенно улыбнулась. – Как ты там говорил? Мы - взрослые люди, и никому нет дела до того, как мы проводим наши выходные.

               Ася запнулась, не зная, что сказать дальше. Макс терпеливо ждал, пока она решится продолжить. Но дождался только смущенного: «Прости! Сама не знаю, что на меня нашло. Я не должна была ломиться к тебе в комнату.» С этими словами Ася круто развернулась на месте, не зная, куда деваться со стыда, но тут уже отмер Макс.

             Сильные руки обхватили Асю за талию и прижали к мужской груди. Так крепко, что на какой-то миг Асе показалось, что она спиной почувствовала и хорошо проработанные мышцы, и воспетые сотней любовных романов «кубики» пресса, и все остальное, что полагалось крепкому здоровому мужчине.

- Последний шанс передумать. – Прошептал Макс девушку в ухо. – Помнишь: «Нет – значит нет»?

- Ага, жди. – Пробормотала Ася на родном языке.

- Что, прости? – Не понял Макс.

- Говорю, не передумаю. Но у тебя еще есть последний шанс передумать.

- И не подумаю!  - Макс втащил Асю в свою комнату и, не глядя, захлопнул дверь. – Попалась!

               На следующее утро никто никуда не поехал. Сначала они проспали завтрак. Потом надолго зависли над кофе с круассанами, которые Макс принес от местного булочника. Потом долго целовались внизу, на диване. А что делать, если атмосфера располагала? А потом уже просто не было смысла выезжать, потому что они стопроцентно попали бы в пробку на въезде в Гамбург, когда все дружно кинутся возвращаться в город.

               Когда в итоге, измученные дорогой, но по-юношески счастливые ребята подъехали к Люськиному дому, шел уже двенадцатый час. Солярные фонарики тусклыми точками маркировали границу подъездной дороги. В домах уже было темно, и только на входе приветливо светилась «дежурная» лампочка. И еще где-то в доме тоже мелькал приглушенный свет.

- У тебя есть ключи? – Спросил Макс, не слезая с мотоцикла. – Или поехали ко мне, а завтра я тебя подброшу?

- У меня есть ключи. – Ответила Ася, надеясь, что в полумраке не видно, насколько грустной вышла ее улыбка. Выходные получились замечательные, но на большее она не рассчитывала. К тому же, с недавних пор Ася была сторонницей теории, что хвост надо рубить сразу. Потому что, как ни старайся, по кусочкам всегда выходит больнее.

- Отлично! Тогда заходи в дом, я подожду здесь.

               Ася на автомате кивнула. Потянулась, чтобы обнять Макса на прощание, но в последний момент опомнилась и просто осторожно погладила по немного шершавой щеке.

- Спасибо за отличные выходные! – сказала она и, круто развернувшись, нарочито широким уверенным шагом пошла к дому. Едва слышное: «И тебе спасибо!» - Долетело до нее, когда она уже открывала дверь.

               В доме было тихо. Йенс и дети давно спали. И только на кухне сумерничала, или, точнее сказать, ночничала Люська. Подруга сидела на мягкой подушке лавки прямо с ногами, укрывшись старым клетчатым пледом. Маленькая лампочка, которую Йенс называл одним смешным словом «лезерлихт» - свет для чтения – подсвечивала книжку. Забытая чашка какао стояла на столе.

- Ждешь? – Ася внутренне поморщилась от того, как виновато прозвучал ее голос. Сколько не убеждай себя, что «мы – взрослые люди», а от впитанного с детства «Что люди скажут?!» так просто не избавиться.

- А?! – Увлекшаяся Люська посмотрела на Асю. Потом ее взгляд сфокусировался, подруга «вынырнула» из книжного мира. – А, да нет, просто зачиталась немного. Тихо так, когда все спят, прямо непривычно.

- «Не враг дал, сам ковал» - Напомнила Ася фразу из старого фильма.

- Та да, моему «кузнецу» только дай…  - Люська усмехнулась. – Он такого накует, а потом догонит, и еще раз накует.

- Вы что, с Йенсом поссорились? - Участливо спросила Ася, присаживаясь с другой стороны стола. Давненько она не видела Люську в такой меланхолии.

- Мы? – Та, похоже, снова успела занырнуть в свои мысли. – Нет, не обращай внимание. Это меня сегодня что-то накрыло. Знаешь, только недавно радовались с Йенсом, что дети уже до садика доросли, как-то легче стало. Все-таки, трое малышей в доме – это не шутки, даже с учетом, что свекры помогают.

- Могу себе представить. – Ася кивнула. – Я вообще удивляюсь, что ты решилась вот так, с интервалом в два-три года. Но ты - молодец. Хоть тетя Галя и вздыхает порой, что ты так ударилась в семью и хозяйство и не стала подтверждать диплом.

- А толку с того диплома? – Это тему, как и реакцию Люськиной мамы, девочки уже неоднократно обсудили по видеосвязи.  – Опять же, мама вечно о чем-нибудь вздыхает. То ее тревожит, что брат с детьми не спешит, то – что я в многодетные подалась.

             А я поначалу так обрадовалась, что и я теперь – не хуже людей. Ты же сама знаешь. Как у нас в селе: за косого, за кривого… Но замуж к тридцати выйди. Не успела, значит, либо «порченная», либо «не хозяйка». Но, в любом случае – дура. А тут Йенс аж светится весь, и свекровь носится, как с писанкой. И дом огромный, и каждую копейку считать не надо… В общем, чего ж не рожать?

- Ну, вот видишь, все получилось в лучшем виде. – Ася улыбнулась, осторожно пытаясь нащупать причину Люськиной меланхолии.

- Да, прям как в сказке. – В Люськином тоне снова проскочили нотки сарказма. – Только двое – в самый раз, трое – это круто, а вот на четвертого я не подписывалась.

- Ой. – Только и сообразила сказать Ася.

- Вот тебе и «ой» - передразнила ее Люська. – Ты представляешь, как мы с Йенсом береглись. И, блин… Люди годами от бесплодия лечатся, а тут  - никакое предохранение не берет!  - Люська опомнилась.и поспешила извинитсья. – Ой, прости, Асенька!

- Да чего там,  - Ася махнула рукой, - дело житейское. А вот ты даешь, мать! Давно наешь?

- Сегодня с утра.

           Заговорившись о своем, о женском. Люська совсем забыла со своим привычным напором расспросить подругу о выходных. Чему Ася, в свою очередь, была только рада. Несмотря на терпкие нотки меланхолии, разговор получался светлым. Легко утешать того, кто и сам особенно не скорбит.

              Оставшиеся до отъезда дни прошли для Аси, как в тумане. Как и предсказывал Макс, Йенс отнесся к их совместным выходным с вежливым равнодушием. Если Макса он, возможно, о чем-то и расспрашивал, то к самой Асе с вопросами не приставал. Люська же была необычно притихшая и, по ее собственным словам, как мешком по голове стукнутая. Поэтому тоже ограничилась вежливым интересом. А Макс…

             За остаток проведенного у Люси времени Ася видела его всего несколько раз. Пару раз он заезжал к Йенсу по каким-то своим, производственным, делам. Однажды заглянул на чашечку кофе. В прошлой жизни Ася, наверное, растаяла бы от красивого букета, который Макс преподнес ей вместе с коробкой марципана и дружеский поцелуем в щечку. Но сейчас только вежливо поблагодарила и ответила таким же дружеским поцелуем. Тем более, Люська, как хозяйка дома, тоже получила свой букет.

             И только в день отъезда Макс зачем-то присоединился к большой компании, вызвавшейся проводить Асю в аэропорт. Но в суете сборов им так и не выпало возможности нормально поговорить. Да и случись она, эта возможность, что бы Ася сказала мужчине? «Не отпуская меня»? Или, того хуже: «Эта ночь была лучшей из тех, что случились со мной за последние пять лет жизни?». Не хватало еще бить на жалость! Не уж, друзья – так друзья.

            И все же Ася едва сдержала слезы, когда Макс на прощание протянул ей маленькую коробочку.

- Ася, это тебе. Маленький сувенир на память. Я очень рад был познакомиться с тобой.

- Спасибо, это взаимно. – Смущенно пробормотала Ася. И, по старой привычке, попыталась отказаться от подарка. – Но, право же, не стоило…

- Аа-ся! – С легкой укоризной протянул Макс. – Маленький сувенир, который ни к чему не обязывает. Просто возьми. А откроешь дома, пусть это будет сюрпризом.

- Спасибо! – Ася вздохнула и приподнялась на цыпочки, легко целуя мужчину в гладко выбритую щеку.

              Полностью игнорируя Люську, которая делал ей «страшные» глаза, Ася положила коробочку в свой рюкзачок. Ничего, от любопытства Люська точно не умрет. По крайней мере, до того времени, пока Ася вернется домой и выйдет на связь. Иллюзий, что подруга позволит ей сохранить тайну, Ася не питала. Люська постепенно выходила из шока и все больше напоминала себя прежнюю. «Главное – вовремя смыться» - Пробормотала Ася себе под нос фразу из известного мультфильма.

              И только когда самолет оторвался от бетонной полосы, Ася позволила себе отвернуться к окну и сморгнуть внезапно набежавшие слезы. Люська была права, этот отпуск определенно пошел ей на пользу. Сейчас она ощущала себя бабочкой, осторожно выбирающейся из собственного кокона. Кокон был надежным и уютным, он сберег и защитил, но внезапно стал слишком тесным для выросших крыльев.

 Когда в конце всё только начинается.

          Зачетная неделя подходила к концу. Вместе с ней к концу подходили запасы терпения и человеколюбия преподавателей кафедры Истории и обществоведения. А виной всему была Леночка.

            Эта добрая девочка, собственно, была виновата только в том, что к своим «шестидесяти плюс» годам так и не сумела повзрослеть. Друзья отца в свое время пристроили девочку на «непыльную» работу библиотекаря кафедры. Надо честно признать, что с самой работой Леночка справлялась вполне неплохо. Намного хуже обстояли дела с современными студентами.

             Поэтому вот уже вторую неделю Ася и коллеги сцепив зубы отбивались от назойливых телефонных звонков в стиле: «А когда вы будете на кафедре?» и «Почему не сегодня?! Мне очень надо…». Объяснять великовозрастным оболтусам такие слова как «расписание» и «гигиена труда и отдыха» было бесполезно. Для большинства «хороших» мальчиков и «домашних» девочек в этот период семестра существовали только два слова: «Мне надо!».

            А началось все с того, что Леночка, не устояв перед напором очередного умника, которому «ну очень надо!», вместо того, чтобы позвонить коллеге сама, просто вытянула из стола лист со списком телефонов: «Звоните!» Надо ли говорить, что снимок этого списка с виральной скоростью распространился по общаге? А возможность позвонить большинство студентов восприняло как разрешение звонить в любое время дня и ночи.

          Материться на студентов было непедагогично. А на Леночку – еще и бесчеловечно. Добрая девочка смотрела на этот жестокий мир полными слез глазами и искренне не понимала, почему все коллеги на нее обижаются. А заведующий только разводил руками и уговаривал: «Потерпеть», «Войти в положение» и «Понять ситуацию».

           В самый разгар этого дурдома Ася не придумала ничего лучшего, чем слечь с жесточайшей мигренью. Ну, собственно, «слечь» - это сильно сказано. Экзамены и зачеты сами себя не примут, поэтому любой молодой преподаватель был обязан являться на работу не только с головной болью, но даже с открытыми переломами. Старшее поколение только осуждающе качало головой: «А вот мы, помнится…». Далее следовало описание того, как кто-то в военные годы голодным сидел за партой, а кто-то в суровый мороз ехал принимать экзамен в демисезонном пальто…

           Придя домой, Ася была благодарна Богу за две вещи. Во-первых, от работы до бабушкиной квартиры было всего полчаса без пересадок. Во-вторых, этот кошмарный день наконец-то закончился. Поставив на конфорку чайник со свистком, Ася заглянула в заветный шкафчик с таблетками и упала в кресло.

           Телефонный звонок раздался почти одновременно со свистком чайника.

- Слушаю! – Почти рявкнула Ася, пытаясь одновременно удержать телефон, выключить газ и достать из шкафчика любимую чашку.

- …

- Слушаю вас! – Требовательно повторила Ася. Трубка молчала. В этот момент чашка выскользнула из рук и с громким «дзи-и-инь!» осколками рассыпалась по кафельному полу.

- Э-э-э… Ася? – Знакомый голос звучал непривычно вкрадчиво, словно его владелец тоже сомневался, не дать ли отбой. – Все в порядке?

- Ой, Макс, прости… - Ася, с трудом подбирая немецкие слова, в изнеможении опустилась в кресло. – Все в порядке. Просто, я только что разбила свою любимую чашку.

- Мои соболезнования.  – Макс помолчал немного, а потом осторожно спросил. – Тяжелый день?

- Скажи лучше, тяжелая неделя. – Невесело усмехнулась в трубку Ася. – Сессия. Это, э-э-э… Наверное, как у тебя – сбор урожая.

            Тихий смешок был ей ответом.

- Ася, представь себе, я знаю, что такое сессия. Я сам пять лет был студентом.

- А я – преподаватель. – Обреченно ответила Ася. – Поверь, это то же самое, только в кубе.

- Охотно верю. – Почему-то сейчас Асе показалось, что Макс едва сдерживает смех. – Может, мне перезвонить в другой раз?

- Нет-нет, прости! – Спохватилась Ася. Человек звонит из-за тридевяти земель по международке, а она тут жалобы развела. – Давно не слышались. Ты как?

- Ася! - На этот раз, судя по голосу, Макс был – само терпение. – Со мной все в порядке. И, пожалуйста, если тебе плохо, не надо прятаться за вежливыми фразами.

- Все в порядке, Макс. Мне уже лучше. Просто, как-то сегодня все сложилось одно к одному…

- Бывает. И когда у тебя закончится это сумасшествие?

- Предположительно, через тридцать один год. – Ася подсчитала годы, оставшиеся до пенсии. – Но через несколько дней все немного стихнет до конца следующего семестра.

- Это же отлично! – Неподдельный энтузиазм в голосе Макса слегка удивил. -  Я как раз собирался приехать. Давно хотелось посмотреть вашу страну. Ты же знаешь, Люси умеет так вкусно рассказать…

- Да, в этом плане у нее талант. – Слабо улыбнулась Ася, пытаясь с ходу вспомнить расписание и прикинуть, куда раскидать пары у заочников. – Когда тебя встречать?

- О… Я надеюсь, я не причиню тебе неудобств. Если ты посоветуешь приличную гостиницу…

- Макс, – Ася решительно прервала поток экивоков. Для международной дипломатии, несмотря на таблетки, все еще слишком болела голова. – Если тебе Люська дала мой номер телефона, то, наверное, она и рассказала, что в моей квартире есть гостевая комната?

- Ты же ее знаешь.  – На этот раз голос мужчины звучал немного виновато. – Но если тебе это не очень удобно…

- Я тебя умоляю! – Ася не выдержала и рассмеялась. – Макс, в этой квартире – три комнаты. Мы – взрослые люди. А слово «нет» для меня означает именно «нет». Так что не волнуйся, я – адекватный человек и не буду приставать к тебе с неприличными предложениями. По крайней мере, больше не буду. – Немного смущенно поправилась Ася, смазывая эффект от своей пламенной речи.

- А жаль. – Теперь Макс откровенно веселился.

          Потом, помолчав немного, добавил.

- Ася, я приеду, потому что очень хочу тебя увидеть. И знаешь, я думаю, что все эти отговорки вроде «никто никому ничего…» и «мы – взрослые люди» - это полный бред. Что ты скажешь. Если мы попробуем все начать с начала?

- Что – все? – Переспросила девушка, но где-то внутри вдруг стало тепло-тепло.

- Все. С самого начала. Знакомство. Отношения. Только теперь уже так, как положено. Если, конечно, ты свободна.

- До пятницы я совершенно свободна... – Попыталась отшутиться известной фразой Ася. На том конце провода повисла озадаченная тишина.

- Извини, я не совсем понял. К сожалению, ближайший самолет – в субботу вечером…

- Не надо ничего понимать. – Ася и сама понимала, что в ее смехе четко слышатся нотки легкой истерики, но поделать с этим, увы, ничего не могла.  – Просто приезжай. Я буду очень рада. Тебе.

         Поговорив еще о каких-то совершенно незначительных вещах, собеседники распрощались. Некоторое время Ася еще сидела в кресле, пождав ноги и тупо глядя на цветные осколки. Потом протянула руку к груди и привычным жестом погладила висящий на цепочке медальон - крохотная бабочка с капельками балтийского янтаря - память о незабываемом отпуске.

         Набравшись таким образом смелости, Ася осторожно опустила ноги и, стараясь не пораниться об острые края, собрала осколки. И глядя на то, что еще десять минут тому назад было ее любимой чашкой, она сказала: «Говорят, посуда бьется на счастье. Давай, подружка, сослужи мне еще одну, последнюю службу». После чего с размаху бросила собранные осколки об пол.

‍

Эпилог.

- Ну вот, -  Пошутил Юрий, передавая на руки Максу маленький сморщенный комочек. – Зря твоя супруга волновалась.

- Ой, какой он маленький! – Макс осторожно, словно боясь раздавить, взял замотанного в подогретое полотенце сына. – Спасибо тебе! Ты нас очень выручил. – С чувством сказал он, обращаясь к новому другу.

         Несколько лет тому назад, перевозя вещи новоиспеченной супруги в Германию, Макс и не подозревал, что Ася едет не на пустое место. Кроме лучшей подруги и кузины Люси, у нее оказалась масса полезных знакомств. На вопрос: «Откуда?»  - Ася только пожимала плечами: «Старые бабушкины связи». Вот сейчас одно из таких знакомств очень даже пригодилось.

- Без проблем! – Широко улыбнулся доктор Левицки. – Как я мог отказать Асе? Наши семьи дружат, можно сказать, в четвертом поколении. Опять же, опыту своей бабушки я доверяю на сто процентов. А она сразу говорила, что все будет в порядке.  Это не считая твоей расширенной страховки. – Доктор подмигнул.

 - Пойдем, - Он осторожно направил Макса на выход, давая персоналу время, чтобы привести роженицу в порядок.

           Ребенок, оправившись от первого шока, издал неожиданно громкий звук.

- Я не думал, что маленькие дети – такие громкие. – Заметил Макс, морщась от направленной прямо в ухо звуковой волны.

- Потомственный педагог. – Развел руками улыбающийся доктор, помогая Максу поудобнее устроиться в теплой комнате. – Акушерка позовет тебя, когда все будет готово. А пока – привыкайте друг к другу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец