13

Граф Клосс, казалось, был полностью погружен в свои планы, и его уверенность лишь подливала масла в огонь моего раздражения. Я не могла поверить, что он так легко рассуждает о том, чтобы отправить меня невесть куда с принцем, который даже не помнит собственного имени.

Внутри меня нарастало недовольство, и я чувствовала, как мои руки сжимаются в кулаки.

— Это не просто безумие, это абсурд! — восклицаю, стараясь удерживать голос спокойным, хотя внутри меня бушуют, словно море в шторм, эмоции.

Граф, казалось, не обращает внимания на мой гнев. Он продолжает говорить, как будто я не произнесла ни слова.

— Ваша близость к нему поможет ему восстановить память, — настаивает мужчина. — И в то же время вы будете под надежной защитой. В хижине вас никто не потревожит.

Качаю головой, не в силах сдержать сарказм:

— Неужели вы действительно считаете, что я смогу просто взять и уехать с ним в горы? Вы меня недооценили, граф. Я не ваша пешка для манипуляций.

Он поднял брови, но в его взгляде не было ни капли удивления. Этот человек знал, как управлять людьми, и, похоже, не собирался отступать.

— Я понимаю, что это непростое решение, — сказал он, стараясь смягчить тон. — Но подумайте о его состоянии. Он нуждается в помощи, и именно вы можете ее предоставить. Ваша светлость, возможно, вы единственный человек, который знает его лучше всех. Вы же знакомы с самого детства!

Его слова, как всегда, точны и неумолимы. Да, я знаю Кайдена с тех пор, как мы оба были детьми. Знаю его улыбку, его упрямство, его страхи. Но знаю ли я его теперь, после всего, что произошло?

— Я не уверена, что смогу помочь ему, — ответила я, чувствуя, как в груди нарастает давление. — Я не лекарь и не волшебница, чтобы вернуть ему память.

— Но вы его жена, по сути, — произнес граф с легкой усмешкой. — И, возможно, именно это поможет ему вспомнить.

Я стиснула зубы. Его слова резали, как нож.

Мысль о том, что Кайден считает меня своей супругой, когда он даже не помнит, кто я, вызывала у меня внутренний конфликт.

С одной стороны, я понимаю, что он нуждается в поддержке, но с другой — не могу принять эту роль, когда все так запутано. Закрываю глаза ненадолго, чувствуя, как тяжесть ответственности давит на плечи.

— Как вы можете быть так уверены, что это сработает? — спросила я, стараясь сохранить хладнокровие.

Мы оба можем оказаться в еще большем замешательстве. Страшно представить, что со мной сделает принц, когда вернет себе трезвость ума.

Граф сделал шаг ближе, его голос стал более настойчивым:

— Я не могу гарантировать успех, но у нас нет другого выбора. Если вы не согласитесь, я не смогу гарантировать его безопасность. В поместье слишком много глаз, и он может оказаться в опасности. Его нельзя оставлять одного. Вдобавок, он явно не доверяет нам и опасается. Однако вы, ваша светлость, вы — совсем другое дело.

Я вздохнула, понимая, что он отчасти прав. Но это не облегчало моего решения.

— А что, если он не захочет меня слушаться? — спросила я, пытаясь найти еще одну лазейку для отказа.

— Невозможно, — уверенно произнес граф. — В конце концов, он вам доверяет, и это может стать ключом к его восстановлению. Поглядите на него, с того момента, как мы отошли, глаз с вас не сводит. Переживает, как бы мы вам не навредили.

Заглядываю графу за спину.

Кайден, встретив мой прямой взгляд, улыбается и кивает.

Давно, так давно я не была той, кому была направлена эта улыбка. В синих глазах принца нет льда подозрений и неприкрытого презрения. Напротив, в них словно горит тепло, которое согревает меня изнутри.

Мое сердце начинает биться быстрее, и на мгновение все сомнения и страхи отступают на задний план. Эта улыбка — как луч света в темном туннеле, по которому я так долго бродила, пытаясь найти выход.

Он не тот Кайден, которого я знала, но в нем все еще есть что-то знакомое.

Я почувствовала, как меня охватывает смятение.

Граф, этот интриган, действительно знал, как подвести меня к краю пропасти. Я не могла позволить ему манипулировать мной, но в то же время понимала, что, возможно, у меня нет другого выбора.

— Хорошо, — наконец произнесла я, стиснув зубы. — Я согласна, но только на условиях, что я буду иметь возможность прекратить это абсурдное притворство в любой момент, если это станет слишком опасным или сложным.

Граф кивнул, его лицо просияло.

— Прекрасно! Я знал, что вы согласитесь, — произнес он с легким удовлетворением. — Я организую все необходимые приготовления. Мы должны действовать быстро.

Я почувствовала, как внутри меня нарастает тревога, но теперь у меня не было выбора. А может, его не было уже в тот момент, когда у врат я приняла решение помочь принцу.

— Когда делегация из Эльзании уедет, если принцу не станет лучше, мы подумаем, что делать дальше. А пока, как советует Карл, давайте постараемся, чтобы он сам потихоньку все вспомнил.

Хмыкаю, но не имею возражений. Мы возвращаемся обратно за стол, и Кайден опять принимается надо мной суетиться. Едва успеваю до чего-нибудь потянуться, как он, опережая мои намерения, ставит передо мной то сахарницу, то корзинку с булочками, то масленку.

Вроде я уже привыкла к тому, чтобы меня обслуживали, но не до такой степени. Казалось, если дать принцу еще немного воли, он будет меня с ложечки кормить.

Если представить себя на месте Кайдена, задаюсь вопросом, вела бы я себя так же, приняв первого встречного за избранника, была бы такой же назойливой и угодливой. Нет. Точно нет. Даже если бы память всю отшибло, не в моем это характере лебезить и выслуживаться.

Хм.

Значит, вот какой он — взрослый Кайден. Вот, значит, как он плясал вокруг Эльвины. Отчего-то мне вдруг неприятно это осознавать.

Вроде бы, привыкла видеть их постоянно вместе, и обходительность принца не была ни для кого секретом, как и особое отношение к Святой деве, но, побывав неожиданно для самой себя на ее месте и испытав заботу принца лично, могу сказать: такое внимание обескураживает и…приводит в ярость.

Ха, когда его память вернется — а я уверена, что это случится обязательно — выражение лица у Кайдена будет невообразимое. Хотелось бы быть в этот момент рядом и наблюдать.

Мерзкая герцогиня Сваллоу была той, кто спасла его жизнь, именно она была рядом и купалась в его «любви»!

После такого принц точно меня возненавидит окончательно. Но он даже не сможет выразить эту ненависть. Как-никак, если бы не я, что бы с ним сталось?!

Забавно.

Жду с нетерпением наступления этого дня, а пока что…

— Дорогая! — его высочество помогает мне отодвинуть стул и встать. — Ты почти ничего не съела, может, еда пришлась тебе не по душе? Хм, я могу попробовать приготовить что-нибудь по твоему вкусу…

— Ты умеешь готовить?! — переспрашиваю, копаясь в памяти прошлой Лиссандры.

Сомнительно. Кто бы позволил наследнику престола возиться на кухне?

— Может быть? — улыбается, неловко потирая шею Кайден.

Качаю головой.

— Послушай, Кайде…эн…Кхм-кхм, — кашляю, когда ловлю предупреждающий взгляд графа.

Ну да, услышь кто это имя, мало ли, могут возникнуть подозрения. Мужчина с похожими на принца приметами, к тому же, с одинаковым именем…

— Эн? Меня зовут Эн? Неплохо! Тебе нравится?

Принц заглядывает мне в лицо, ища одобрения.

Небеса, как же это все в новинку.

— Это твое имя. Почему оно должно мне нравиться…Или не нравиться? — исправляюсь, заметив отчаяние в синих глазах.

— Что дальше? — отворачиваюсь от Кайдена, выглядящего словно побитый щенок с опущенными вниз ушками, стреляя глазами в графа.

У него ведь есть план, будь он неладен!

— Мы проводим вас домой. Сейчас, — Корнелиус поднимает запястье с часами и удовлетворительно кивает. — Там должно быть все готово.

— Дом? Дорогая, наш дом?

— Вау, должно быть, всю ночь напролет слуги там трудились, не покладая рук, приводя все в порядок. Как предусмотрительно! — шиплю сквозь зубы, игнорируя восторги Кайдена.

Охотничья хижина давно уже заброшена, и неизвестно, в каком находится сейчас состоянии. Отец не любил охоту, а дедушка умер, когда я еще ходить не умела.

Черт побери вас, граф. Вы и об этом уже позаботились. Что за замечательный подчиненный! Продал свою госпожу и глазом не моргнув! Даже гнездышко супружеское успел обустроить!

— Предполагалось, что там останется только его высочество, но, поскольку он так ничего и не вспомнил, пришлось немного скорректировать намеченное, — тихо объясняет мне на ухо сын графа, Карл.

Граф и Пейсли выводят лошадей из стойла, пристроенного к трактиру, и запрягают их сами. За ночь кони отдохнули и оправились от вчерашних гонок. Хозяйка трактира так и не объявилась. Возможно, кто-то «убедил» ее в том, что нам требуется приватность.

Должна признать, граф Клосс мастерски разбирается с проблемами по мере их поступления. Если бы еще у него был план получше…

Эх, как бы там ни было, когда в герцогство приезжают такие высокопоставленные гости, как правители соседних феодов или члены правящего семейства, встречать их и сопровождать повсеместно — обязанность герцогини.

Вздрагиваю, когда моей руки касается чужая ладонь.

— Все в порядке?

— …да, — отвечаю, резко забирая свою руку из пальцев Кайдена, тут же замечая, как его лицо омрачается.

Мне до дрожи непривычна эта забота.

Невольно потираю ладони друг о друга, словно пытаясь стереть следы его прикосновения.

— Что это?! — внезапно восклицает принц, хватает мои руки и поворачивает их ладонями вверх, притягивая ближе к себе.

Его взгляд становится пристальным, изучающим. Большой палец Кайдена осторожно, едва касаясь, скользит по белесым полоскам шрамов от стеклянных осколков.

— Откуда… — его дыхание сбивается, в глазах вспыхивает боль, словно ранили его самого.

Я пытаюсь высвободиться, но его хватка крепка, хотя и не причиняет боли. Его глаза поднимаются к моим, и в них читается смесь ужаса и непонимания.

— Кто это сделал? — голос Кайдена звучит тихо, но в нем слышится не понаслышке знакомая мне сталь.

Отворачиваюсь, не в силах выдержать его взгляд. Что-то оборвалось в моей душе — что-то, казалось мне, давно ушедшее.

— Неважно. Это было давно. Я сама виновата.

Как раз вовремя, отмечаю про себя, вырвав руки из хватки принца, когда Пейсли возвращается и сообщает, что пора выезжать. Выхожу наружу, взбираюсь на коня и отворачиваюсь.

Пусть думает что пожелает. Может, такое поведение «жены» быстрее приведет Кайдена в чувства, напомнив, какие между нами на самом деле отношения. Мне не доставляет радости этот спектакль.

Карл остается, одолжив своего коня его высочеству. Благо, тот, пусть и не помнит ничего, в седле держится прекрасно. Впрочем, у него ведь только память отшибло.

Путь к подножию гор занял чуть больше часа. Плюс, почти еще половина от этого времени была потрачена на то, чтобы взобраться наверх. Дорога была не слишком удобна для быстрой скачки, но склон не был крутым.

За очередным поворотом петляющей тропинки показался скрытый меж склонами луг и деревянная хижина. Вокруг — никого. Только буйство зелени и это скромное жилище, давно ставшее частью пейзажа.

Мы спешились и ступили на скрипучее крыльцо с прогнившими местами досками. Неплохо было бы переложить здесь пол когда-нибудь.

— Мы поедем. Не будем мешать молодым.

Граф Клосс и Пейсли попрощались и быстро ускакали прочь, пропадая из зоны моей видимости.

— Какие приятные люди. Твои знакомые?

— Вроде того, — отвечаю принцу.

Других вопросов он не задает, а меня не тянет объяснять, приплетая ненужную ложь. Открываю массивную деревянную дверь.

Большая комната служила одновременно кухней, столовой и гостиной. Слева громоздился кожаный диван, покрытый белыми меховыми накидками. Напротив входной двери была другая, открывавшая коридорчик с двумя комнатами и одной ванной, внутри которой была большая купель, способная вместить сразу четверых. Вот и весь дом.

Чувствовалось, что хижине немало лет, но все внутри было вполне в приличном состоянии. Полагаю, что большая часть мебели была привезена сюда накануне.

— Красивое место, — отмечает, озираясь вокруг, Кайден.

Распахиваю двери комнат. За одной — небольшой рабочий кабинет. За другой — спальня с огромной кроватью, заправленной шкурой неведомого мне зверя.

В этом доме одна кровать…